Сергей Григорьевич Зайцев 
ВИКС. Ключник

ВИКС – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9459626
«ВИКС. Ключник : [фантастический роман] / Сергей Зайцев.»: Самиздат; Москва; 2015
ISBN 978-5-699-80515-0
Аннотация

Приключения Зубоскала в игровой вселенной ВИКС продолжаются!
На этот раз портал Инферно ведет Зубоскала в земли вечной зимы навстречу новым испытаниям. Среди льда и адского пламени ему понадобится немало сил и смекалки, чтобы заработать уровни, найти союзников и не угодить в ловушки. Действуют ли в мире Лунной Радуги уникальные способности Зубоскала? Будет ли толк от артефакта «Душелов»? Почему молчит Темный Покровитель?.. Чтобы раскрыть тайны ВИКС, нужно выбраться из закрытой локации, выполнив эпический квест Цитадели Крика, но вокруг враги, а в одиночку этот путь не пройти, и любое неверное решение может разрушить хрупкий мир до основания…

Сергей Зайцев
ВИКС. Ключник

© Зайцев С., 2015
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Глава 1

Яркая вспышка портала поднялась от стоп к голове, целиком окутала тело желто-голубым сиянием, ослепительно ударила по глазам.
Резкий перепад температур на миг прервал дыхание – навалившийся холод был сродни физическому удару, и тут же налетел ледяной ветер, впиваясь в кожу тысячами болезненных укусов. Зрение вернулось сразу, словно щелкнул переключатель, и я ошеломленно обнаружил, что прежний зеленый мир «песочницы» исчез в бесчинствующей вокруг белой метели. Сидящая на левом плече Кроха испуганно пискнула, энергично вжикнула крылышками и как в воду с берега нырнула ко мне за пазуху – голышом на морозе не очень-то покрасуешься. Системные сообщения с информацией о новой локации посыпались одно за другим, но сейчас было не до них. Не торопясь делать первый шаг в неизвестное, я настороженно оглядывался по сторонам, высматривая любую опасность. Сапоги по срез голенища провалились в укутавшее местность снежное покрывало, изо рта вырывались облачка пара, пронизывающий до костей ветер завывал и швырял в лицо колючие пригоршни снежной крупы.
Ничего.
Ничего не видно дальше десятка-другого метров – взгляд бессильно тонул в белых вихрях. Похоже, единственную опасность для меня и моих питомцев представлял лишь сам холод…
Фурия, тоже изрядно ошеломленная резкой сменой обстановки, недовольно заворчала, встопорщила дымчато-серую шерсть на загривке и опасливо переступила лапами по незнакомому для нее белому веществу, кусающему холодом подушечки лап. Еще бы – из теплого вечнозеленого рая да на мороз. Как обухом по башке…
Фурия вдруг зашипела и развернулась одним гибким стремительным движением. Звериный слух, более совершенный, чем у меня, позволил ей на пару секунд раньше услышать нарастающий стук копыт. Сквозь метель проступил силуэт скачущей фигуры всадника. Насыщенные снегом порывы ветра скрадывали его очертания, вносили в них сумятицу, и я не сразу понял, что именно вижу. А потом на несколько мгновений снежная круговерть вдруг расступилась, и я уставился в полнейшем изумлении на это диво дивное.
Разбрасывая копытами снежный покров, ко мне несся галопом… самый настоящий кентавр. Укрытая меховой попоной конская туша переходила в человеческий торс, защищенный скроенными из коричневой кожи и тусклого металла доспехами. Сквозь прорези глухого металлического шлема я уловил внимательный оценивающий взгляд. Как только наши взгляды встретились, воин шевельнул рукой, опуская длинное черное копье и нацеливая тускло блестящий наконечник в мою сторону.
Не слишком приятное начало.
Метель, словно опомнившись, набросилась с прежней силой. Я криво усмехнулся, щурясь от летящей в лицо острой снежной крупы, словно наждаком скребущей по стянутой холодом коже голого черепа. Быстрым движением стянул со спины меч, одновременно мысленно активировал защитные ауры и попытался оценить противника. И озадаченно чертыхнулся. Вместо символов и цифр уровня, расы и игрового класса кентавра я увидел лишь мешанину из каких-то нечитаемых закорючек. В системе что, произошел сбой из-за перехода в новую локацию? Выходит, я не знаю, с кем сейчас столкнусь, не знаю его возможностей даже теоретически… Ощущение опасности ледяными пальцами скользнуло по лицу и спине. А ведь и питомец еще слишком мал для серьезных сражений, кентавр просто стопчет дикошу копытами.
– Фури, в сторону!
Мы отпрыгнули друг от друга одновременно. Зашипевшая и выгнувшая спину Фурия сиганула с пути кентавра вправо, чуть ли не из-под копыт. Я же отпрыгнул влево, уклоняясь от удара копьем, наконечник которого с угрожающим шелестом пронзил воздух рядом с моим плечом. Перекатившись по скрипучему снегу, я вскочил, готовясь отразить следующий удар. Но его не последовало. Кентавр не стал разворачиваться. Наоборот, прибавил прыти, уносясь в метель. Удивиться я не успел – почуяв движение сбоку, отпрянул в сторону и обернулся с мечом в руке к новой опасности, вскидывая открытую ладонь для удара «Копьем пламени».
Из снежных вихрей выскочила человеческая фигура, укутанная в меховую накидку, с капюшоном на голове, скрывавшем лицо. Не обращая на меня внимания, незнакомец – низкорослый, как подросток, – коротко и энергично взмахнул рукой. Сквозь вой метели я услышал приглушенный свист пролетевшего мимо снаряда, затем послышался гулкий удар, будто палкой по набитому песком мешку. Что-то крепко врезалось драпающему кентавру между лопаток, заставив его покачнуться и гортанно вскрикнуть. Но это его не остановило. Еще секунда – и силуэт кентавра окончательно скрылся из виду, затертый суматошным танцем метели.
Пращник, а в руках незнакомец держал именно ремень пращи, что-то запальчиво выдал вслед противнику, судя по тону – крепко выругался, затем уставился на меня. Я по-прежнему не видел его лица, но чувствовал раздосадованный и сердитый взгляд. Следующую, не менее сердитую фразу, я тоже не понял. Впрочем, догадаться несложно. Стрелок был недоволен тем, что кентавр ушел, а я ничего не сделал.
– Ну уж извини. – Я неловко усмехнулся быстро стынущими губами, чувствуя, как пальцы с каждой секундой все сильнее примораживаются к рукоятке меча. – Мне-то откуда знать, что он тебе так нужен? Да и тебя я не знаю.
Безнадежно махнув рукой и жестом пригласив следовать за собой, незнакомец развернулся и торопливо двинулся в противоположном беглецу направлении.
– Пойдем за ним? – спросил я, покосившись на дикошу, и звук голоса тут же стер вой метели.
Фурия фыркнула, как бы говоря: «А куда деваться», и побежала следом за проводником, подавая пример. И то верно. Особого выбора нет. Несмотря на явные разногласия с кентавром, со мной незнакомец повел себя более мирно, а значит, стоило наладить с ним контакт потеснее. Да и свалить в какое-нибудь укрытие, где тепло и не дует, весьма бы не помешало, еще немного, и мой череп превратится в ледышку. Как и я сам.
Отправив меч за спину, я двинулся за своим питомцем, заслоняясь рукой от секущих оплеух ветра. И тихо радуясь несостоявшейся схватке. Не хотелось проливать кровь, едва появившись в новом мире. По многим причинам. Черт его знает, что представляют тут собой кентавры, насколько они сильны как противники и стоит ли с ними вообще начинать вражду. Прежде чем пускать в ход оружие, не мешало бы разобраться в местной обстановке. Хотя, как уже видно, с этим пунктом повестки дня возникли существенные затруднения – язык. Он оказался мне незнаком…
Я резко остановился, нахмурившись. Только сейчас обнаружил, что весь интерфейс превратился в мешанину из закорючек – все менюшки опций, таблицы параметров и описания свойств атрибутов. То есть абсолютно все. Проклятье! Остается лишь радоваться, что ауры вообще запустились – вместо названий «Клинок бури» и «Дыхание ветра» красовалась такая же нечитаемая абракадабра, прежними остались лишь иконки – графическое отображение способностей и заклинаний.
Фурия обернулась и вопросительно мявкнула, не понимая причины остановки. Она права, разберусь с этой проблемой позже, сейчас главное – не потерять из виду быстро исчезающего в вихрях проводника. Я прибавил шагу, затем перешел на бег, заметив, что коротышка ускорился. Более выносливое и ловкое чем у обычного человека тело-аватар позволяло двигаться довольно ровно даже по снегу глубиной по середину голени, не сбивая дыхания. Заодно согрелся. Надеюсь, Кроха не околела у меня за пазухой, все-таки фейри – волшебное существо, должно же быть у малышки хоть какое-то сопротивление к холоду. А вот дикоша уже явно освоилась, свободно носилась вокруг меня по снежной целине, ее лапы с широкими подушечками почти не проваливались в снег, а резкий пронизывающий ветер бессильно трепал ее дымчато-серый мех.
Вскоре слева и справа проступили скалистые нагромождения, прорезавшие острыми зубьями заснеженные горные склоны, их вершины терялись где-то высоко в мятущихся вихрях. Пещера обнаружилась внезапно. Только что перед прищуренными глазами крутилась снежная взвесь, и вдруг открылся ведущий в скальную толщу темный зев. Стоило шагнуть внутрь, и бивший в уши вой ветра как отрезало, а мороз наконец перестал драть лицо и глотку.
Пещера оказалась не такой уж и темной – в минуте пути от входа ровно горел костер, возле которого на корточках сидел еще один тип, помешивая ложкой в подвешенном над огнем булькающем котелке. На вид – такой же коротышка, как и мой проводник. От котелка тянуло мясным бульоном и еще каким-то незнакомым, но довольно приятным травяным запахом. Прямо аж в животе заурчало. Последний раз я ел… угу, в данже, перед тем как завалить босса. То есть в прошлой жизни. Буквально.
Звук шагов поначалу заставил «повара» поднять голову и схватиться за рукоять клинка, ножны которого свисали с пояса, – то ли короткий меч, то ли длинный кинжал, учитывая рост его обладателя. Но, узнав проводника, коротышка одарил меня быстрым изучающим взглядом, оставил оружие в покое и вернулся к ложке. Обнаружился и третий постоялец – он дремал, сидя на плоском каменном ложе у стены недалеко от прохода, ведущего дальше в глубь горы.
Проводник наконец скинул капюшон, встряхнул лохматой каштановой шевелюрой с беспорядочно торчащими во все стороны кудряшками, затем обернулся, и в больших карих глазах отразились отблески костра. Улыбнулся во всю ширину круглолицей мордашки, приоткрыв крупные желтоватые зубы. И беспечно-гостеприимным жестом пригласил меня погреться у костра. Затем скоренько стащил башмаки, шлепнул их на камень возле огня, на котором уже сушились две пары похожей как близнецы обуви – растоптанное и размякшее нечто из грубой кожи, явно сотворенное вручную не слишком хорошим мастером, и присел сам, вытянув к огню непропорционально широкие, не по росту, стопы в темных вязаных носках. Носках? Черт… Присмотревшись, я понял, что ошибся – стопы этих созданий покрывала густая плотная шерсть «собственного изготовления».
Что ж, после кентавра удивляться уже не стоит.
Между проводником и поваром тут же завязался оживленный разговор, из которого я не понимал ни слова. Настороженно поглядывая на обитателей пещеры, я скинул котомку и пристроился на гладком валуне, которых вокруг кострища в довольно просторной пещерке было разбросано во множестве. Определенно для таких гостей, как я. Осматриваясь вокруг, задержал взгляд на прислоненных к стене двух потрепанных кожаных мешках, набитых комковатым черным содержимым. Любопытно. Недаром раскаленные угли в кострище показались слишком крупными, а синевато-желтое пламя ровным, как от газовой горелки. Пещера отапливалась каменным углем. Взгляд вернулся к котелку. Надеюсь, в нем булькают не куски незадачливого посетителя. К счастью, не припомню, чтобы полурослики слыли каннибалами. Потому что мои новые знакомцы, скорее всего, были именно полуросликами. Хоббитами. По крайней мере, поразительно на них похожи.
Глядя на их обтрепанную, множество раз залатанную и неказистую одежонку кустарной выделки, сложно было сказать, игроки это или местные жители. Меховые накидки с капюшонами, кожаные куртки и мешковатые кожаные штаны… Просто одежда, без информационного сопровождения. Интерфейс ведь накрылся медным тазом. Если они игроки… В портал «Инферно» не попадают за безобидный характер. Так что, несмотря на все эти дурашливые ужимки и беззаботный смех, которыми сопровождался их разговор, расслабляться пока не стоит. Особенно из-за взглядов на мою дикошу, в которых мне почудилась некая гастрономическая заинтересованность. Тьфу-тьфу…
От классических представителей «малого народца» местные отличались ростом – все заметно выше метра. Пожалуй, даже метр и двадцать сантиметров. Классические не носили обуви, а эти носили: собственный «мех», похоже, недостаточно защищал от холода. Да и одежка у них вопреки шаблону не отличалась яркими цветами – понятно, что довольствовались чем могли. Наверное, все-таки игроки. Будь они местными, система помогла бы им обустроиться получше и нарядиться поприличнее. Как и с кентавром, я не видел ни уровней, ни имен, ни класса. Обескураживающе. Радует, что эти ребята ко мне настроены мирно в отличие от того копытного с копьем. Потенциальные союзники? В таком случае повезло – сразу встретить дружескую помощь, но пока не буду забегать вперед, нужно собрать побольше информации и получше изучить обстановку.
Дремавший сидя на ложе тип немного отличался от тех двух у костра. Волнистые волосы чуть светлее и длиннее, склонившаяся к плечу и посапывающая во сне мордашка миловиднее, одежда более аккуратная, а фигурка сложена иначе… Да-да, девчонка. Хоббитка. У нее и стопы были значительно меньше, а шерстка на них – короткой и гладкой, как мышиная шкурка. Ну, пусть будет пока Мышуня, вкупе к Повару и Проводнику – как-то ведь называть нужно, пока не узнаю настоящих ников. Неплохая замена вязаным носкам, кстати, лично у меня пальцы в сапогах, несмотря на пробежку, начинали дубеть. Справа на поясе Мышуни из обшарпанных ножен торчала рукоять длинного кинжала, слева крепилась ободранная металлическая фляга и сложенный вдвое ремень пращи. Метательное оружие типа пращи тоже характерно именно для полуросликов. Рядом с Мышуней на ложе лежала полупустая котомка, скроенная из грубо выделанной кожи.
Немного отогревшись, я начал различать и другие запахи.
Пахло от коротышек неважно, им не помешало бы помыться. Если они здесь и обитают, в этой пещере, то плачевное состояние гигиены совсем не удивляет, лишь вызывает сочувствие. Вывод неутешительный, но, надеюсь, преждевременный. Хотя бы потому, что пещера не выглядела особо обжитой – ложе, устланное обтрепанными шкурами, было только одно – на котором и сидела девчонка. Скорее всего, стоянка временная и служит укрытием на тот случай, когда охотников или путешественников застигает непогода. Один спит, двое бодрствуют. По очереди. Чтобы враги не застали врасплох. Вроде тех кентавров. Сюда-то кентавры, пожалуй, не пролезут – вход в пещеру для копытных низковат, но, кроме них, могут быть и другие, не менее опасные противники.
Мда. Отвратная погода, скверные жилищные условия, странные… товарищи, о которых пока ничего неизвестно – ни о характерах, ни о способностях. Учитывая, что у меня остался единственный сейв и пережить я смогу только одну смерть… В общем, веселая мне тут предстоит жизнь. Точнее – выживание. Печалька.
Фурия еще некоторое время принюхивалась к разливавшемуся по пещере запаху варева, смешно шевеля черной подушечкой носа, потом чихнула. Не понравилось. Легла возле моих ног, прижавшись к сапогу и неприветливо поглядывая на коротышек узкими щелочками изумрудных глазищ. Застрявшие в шерсти ее пепельно-серой шкуры снежинки быстро превратились в капельки воды. Вытесняемые теплом от костра холод и дрожь уходили из пальцев, в онемевшей на лице и черепе коже, покалывая иголочками, восстанавливалось кровообращение. Хорошо-то как, черт. В вечном лете «песочницы» закрепленный системой образ бритоголового мне не мешал и никак не заботил, но здесь придется выяснить, как заставить волосы отрасти в срочном порядке. Где-то в локации обязательно должен быть визажист…
Кроха, тоже почуяв смену обстановки, завозилась под одеждой, высунулась наружу, глянула на обитателей пещеры и тут же взмыла в воздух. Разговор мгновенно прервался. Полурослики подскочили как ошпаренные, вытаращив глаза. Проснулась даже девчонка – тоже вскочила и восторженно взвизгнула. Слишком бурная реакция заставила меня насторожиться, но останавливать фейри уже поздновато, оставалось лишь смотреть, что из этого выйдет дальше. Да и дикоша вовремя пришла на помощь – заворчала и остерегающе приоткрыла пасть, обнажив острые белоснежные клыки. Кошка у меня размером с хорошего дога, так что этого хватило – коротышки остались на месте. Просто стояли и завороженно пялились. А Кроха, чувствуя повышенное внимание к своей персоне, сдерживаться не стала, без ложной скромности решила, что сейчас самый подходящий момент покрасоваться. Гордо задрав нос-пуговку и с королевским величием окинув полуросликов васильковыми глазищами в пол-лица, фейри шлейфом распустила за спиной волну золотистых волос и с низким шмелиным жужжанием заработала полупрозрачными стрекозиными крылышками. Само собой, на янтарном, женственно-миниатюрном тельце фейри не было ни клочка одежды, но такое понятие, как смущение, ей было неведомо. Если спросите, каким образом волосы не мешают Крохе махать крыльями, то не отвечу. Понятия не имею. Магия-с.
Фейри облетела очаг, по-хозяйски сунулась к котелку, чихнула, зачем-то попыталась вытащить ложку – а ложка была с нее размером, но не осилила. Пожав плечиками, фейри как ни в чем не бывало отправилась обследовать пещеру, заглядывая в каждый темный уголок и вороша все, что попадалось под руку – камешки, веточки, обрывки кожи – в общем, весь мусор, который усеивал пол. Занялась своей непосредственной работой по поиску плохо замаскированных кладов? Было бы неплохо. К тому же каждый найденный клад начислял моей фейри опыт – чем лучше находка, тем выше бонус. А полурослики так и стояли, лишившись дара речи. Странно. Нетипичная реакция для игроков. Они что, никогда не видели фей? А они точно игроки, я ничего не перепутал?
Новая и вполне своевременная мысль заставила меня крепко задуматься. В начальной локации «Дивносад» я не раз и не два слышал, что «Вселенная ИКС» насчитывает бесчисленное количество миров, соответственно, расы и народы, населяющие этот суперглобальный игровой мир, тоже не поддаются исчислению… И всем им приходится проходить через «песочницы», которых по той же логике вещей должно быть великое множество. Самых разных. Рассуждаем дальше: в своей прошлой жизни я был человеком и человеком же оказался в игре. Но куратор локации, господин Эско, выглядел как чистокровный эльф. И почему бы не предположить, что с такими технологиями и масштабом, вероятно, на просторах этой вселенной можно найти эльфов или максимально похожих на них существ? А значит, и полуросликов. И… Тогда и кентавр мог оказаться игроком?!
Да, вероятнее всего.
Я с трудом представляю, что чувствовал бы, оказавшись в теле кентавра. Одно дело – сменить расу в обычной игре, совсем другое дело – перекроить физически себя любимого, плоть и психику. Ведь человеческий мозг в любом теле прежде всего останется человеческим, и нужны очень веские причины, чтобы пойти на такие революционные изменения сознательно. Жить в таком теле – это не на картинку на экране смотреть. Вспомнилось, читал где-то, что после хирургического удлинения костей ног людям заново приходится учиться ходить, а всего-то – смещается центр массы тела. А если тело новое полностью? Вот именно. Учишься заново моторике движений и изменившимся физическим возможностям, как младенец. Особо впечатлительные могут от такого испытания и свихнуться. Так что вполне естественно вытекает, что я вижу перед собой именно то, что вижу – существ иной расы, играющих за самих себя.
После всех этих размышлений я взглянул на свою новую компанию совсем другим взглядом. Даже почувствовал некоторую оторопь и волнение. Не исключено, что и сбой в интерфейсе тоже как-то с этим связан. И, кстати, в «песочницах» полуросликов может и не существовать фейри, отсюда и доходящее до ступора изумление. Люди бы отреагировали иначе – шуточки, хохмы, скабрезные замечания и двусмысленные предложения. А эти ребятишки прямо онемели. Смотрели на Кроху как на какую-то святыню, забыв обо всем на свете – даже про шумно булькающий котелок, который грозил без присмотра выкипеть.
Так, пора брать ситуацию в свои руки.
Я мысленно отозвал фейри. Бросив свои исследования, Кроха с недовольным выражением на мордашке вернулась ко мне и плюхнулась на плечо. Мне даже от одного взгляда на нее становилось зябко – на то, как она путешествовала голышом. В пещере, конечно, теплее, чем снаружи, но все же температура едва поднялась к тому порогу, когда вместе с дыханием перестает вырываться пар.
Взгляды полуросликов, как намагниченные, последовали за Крохой.
Пришлось кашлянуть.
Ноль эффекта.
Тогда рыкнула Фурия. А вот это уже подействовало. Столбняк у всех троих сразу прошел, как и не было, они тут же сгрудились возле костра и принялись что-то оживленно обсуждать. Повар заодно помешал варево, а проводник подкинул в огонь несколько углей из мешка.
Странное дело…
Звуки речи всех троих я слышал отчетливо, но почему-то не мог сложить их в нечто связное. В какое-нибудь слово, пусть даже и незнакомое. Или в чье-то имя. Что-то во мне сопротивлялось, как в разлаженном механизме. Вроде все шестеренки вертятся, а нужного сцепления не возникает. Системный сбой оказался хуже, чем я думал? Я постарался прогнать мысль о том, что дело может быть не в системе, а во мне самом. Что межпланетный портал, перебросивший меня в эту локацию, что-то пережег в моем собственном мозгу. Нет, паники я не допущу, будем мыслить позитивно. Наберусь терпения. Все разъяснится. И наладится…
Обсуждение длилось не больше минуты, после чего Мышуня вдруг спешно засобиралась. Первым делом натянула на ноги свои чуни, сохшие возле костра, затем вернулась к ложу и, деловито пошарив в котомке, вытащила на свет какое-то ажурное металлическое устройство размером со школьный пенал. Заученным движением, говорившим о постоянной практике, она прицепила это устройство к левому плечу – к нашитым на кожу куртки металлическим скобам, которые я заметил только сейчас. Фонарик? После чего хоббитка закинула лямку котомки на правое плечо, дружелюбно улыбнулась и махнула мне рукой, приглашая следовать за собой. И, не оглядываясь, нырнула в уходящий в глубь горы тесный лаз.
Вот черт. А я‑то думал, что нас накормят.
Глядя на то, как я медлю, остальные полурослики что-то залопотали и тоже замахали руками, тыча пальцами в дырку. Ну ладно. Хоть на улицу не поперли, и на том спасибо. Что они собрались мне показать? Может быть, там, дальше, находится их база? На которой есть такие же люди, как я? Интересная мысль… Позитивная.
Подхватив котомку, я послал впереди себя Фурию и двинулся в указанном направлении.

Глава 2

Как только свет от костра за нашими спинами начал тускнеть и вокруг сгустилась темнота, хоббитка коснулась пенала пальцами. Ее плечо озарилось тусклым желтоватым сиянием – стало едва-едва видно, куда ставить ногу. Фонарик наверняка работает на знакомых еще по «песочнице» кристаллах. Я, естественно, сразу вспомнил о способностях Крохи. Самая первая и самая простая, которую она получила сразу после приручения, – «светлячок» – отлично зарекомендовала себя в данже. Фейри сияет гораздо лучше факела, не занимает ни рук, ни места в сумке, да еще и перемещаться может самостоятельно – чем не идеальный фонарик? И уж точно послужит отличной альтернативой этому недоразумению на плече проводницы. Кстати говоря, чтобы развивать способности питомцев, их нужно как можно чаще использовать, так что даешь прокачку!
– Кроха, покажи класс, – шепнул я фейри.
Кроха вспорхнула с плеча, обогнала меня на пару метров и… плюхнулась на загривок дикоши, огорченно пискнув. Возвращаться не стала, поехала дальше на Фурии, ничуть не возражавшей против такого наездника. Мягкие подушечки лап с втянутыми когтями позволяли Фури двигаться совершенно бесшумно – отличный со временем выйдет разведчик в дополнение к фее, не говоря уже о бойцовских качествах. Интерфейс, конечно, приказал долго жить, но графическое отображение пока фурычило, так что о состоянии питомцев можно было судить по полоскам здоровья и сытости. Кроме того, как я предполагаю, чем дольше игрок и питомцы находятся вместе, тем сильнее эмпатическая связь, но пока я хорошо чувствовал лишь само их присутствие и самые простейшие желания – слишком мало времени прошло с момента приручения. В общем, на активацию «светлячка» у моей фейри не оказалось сил. Уверен, что виноват холод: вся энергия малышки шла на поддержание температуры крохотного тельца. Увы, для подпитки ей нужны кристаллы душ, а у меня не было ни одного. Соклановцы, провожая меня к порталу «Инферно», к сожалению, не смогли снабдить дополнительными расходниками. Скорее всего, все, что ребята успели добыть, пока я возрождался в Репликаторе, пошло на мое новое снаряжение. Ничего, если в этих пещерах водится подходящая живность, то я не упущу возможности поохотиться. Да и бегущая впереди хвостатая подруга, кстати, по транслируемым ощущениям, прилично проголодалась – свежее мясо ей пойдет на пользу.
Несмотря на невысокий рост, Мышуня шагала весьма ходко, уверенно выбирая направление к одной ей известной цели. Без нее я бы моментально заблудился: оказалось, что горную толщу пронизывает сеть многочисленных ходов, которые пересекались и закручивались самым причудливым образом, к тому же частенько разветвляясь. Вполне вероятно, что мы двигаемся по старым угольным выработкам. Но если здесь еще и гномы обитают, то наверняка халтурщики: в основном проход был достаточно широким и удобным, но на некоторых участках пути стены сходились чуть ли не вплотную, бугрились острыми выступами, того и гляди, всю одежку излохматишь, пока проберешься мимо.
Минут через двадцать вид подземных туннелей начал меняться. Серые щербатые стены поросли бледным мхом, воздух заметно потеплел – несло влагой и сильным грибным запахом.
После очередного поворота мрак впереди растворился в мягком призрачном сиянии, и наша группа вышла к небольшому подземному озеру, в темной глубине которого скользили подозрительные крупные тени, тревожа плавающий на поверхности мусор. Запашок от этого озерца исходил как от заплесневевшего погреба. Увы, вполне естественное желание миновать эту достопримечательность как можно быстрее не совпало с желанием моей проводницы. По усеянным перегноем краям водоема тянулись самые настоящие заросли из грибов с коричневыми шляпкам и бледно-желтыми ножками – они-то и светились болотными гнилушками. Дав знак подождать, хоббитка принялась срезать шляпки, но не подряд, а выбирая из каждого «куста» один-два по каким-то особым признакам. На мой непросвещенный взгляд, избранные ничем прочим не отличались от остальных. Морщась от тяжелого и густого запаха, щекотавшего носоглотку, я тоже вытащил кинжал и вознамерился присоединиться к сбору урожая, просто чтобы помочь. Заметив это, Мышуня протестующе замахала на меня руками. Так я и думал. К усекновению шляпкоголовых и в самом деле требуется особый подход – наличие соответствующей профессии.
Однако языковая проблема встала между мной и хоббиткой серьезной преградой. Ладно. Пока она занималась грибным мародерством, я еще раз внимательно осмотрел пещеру. Мягко ступая, дикоша приблизилась к краю водоема, понюхала пропитанную грибными отходами и оттого зловонную воду, с отвращением фыркнула. И тихо зашипела. Ее беспокоила жажда, но пить эту дрянь зверюга не рискнула, а мне было нечего предложить питомцу. Флягой с водой я обзавестись не успел, а зелье здоровья разумнее поберечь, так что придется потерпеть.
Кстати! Я присел на корточки, пошарил в скинутой с плеча котомке и прицепил флягу с зельем здоровья к поясу. Лучше пусть будет под рукой, чем в закромах. Больше у меня там ничего интересного и не имелось. Кисет с дарственным табаком и «Молчаливая подруга» – магическая трубка – не в счет. Пока не выясню причину сбоя интерфейса, экспериментировать со встроенной способностью «Божественное покровительство» не стоит. Неизвестно, к чему это приведет.
Раздумывая о превратностях судьбы, машинально ощупал внешние карманы котомки, до осмотра которых так и не добрался в Репликаторе. И, о чудо, в одном из пяти карманов рюкзачка я нащупал нечто твердое. Запустил пальцы и выудил… зажигалку. Матовый цилиндрик из серебристого металла, с одной стороны которого находилось отверстие для огонька, а на другой – закручивающаяся пробка слота, куда вставляется кристалл для работы устройства. Может, и в самом деле из серебра, информацию о предмете сейчас не прочитать.
Точно такую же зажигалку я видел у Дара, а затем у Деда, присвоившего вещицу после убийства наставника.
Воспоминание неприятно царапнуло сердце. Та зажигалка, конечно, канула в водопад, куда я рухнул вместе со своей жертвой и несостоявшимся убийцей. А эта – еще один подарок клана. Понятно, почему фейри не стала претендовать на кристалл внутри зажигалки, – хотя наверняка чувствовала его в моем имуществе. Потому что он уже использовался. Но не мог же я спокойно смотреть, как Кроха страдает от недостатка энергии?
Фурия зашипела чуть громче, тревожнее. Обернулась, коротко посмотрела на меня, хищные огоньки глаз вспыхнули в сумраке зеленым. Убедившись, что привлекла мое внимание, зверюга снова уставилась куда-то в темноту. Нет, дело было не в воде и не в тварях, обитающих в глубинах. Но хоббитка как ни в чем не бывало резала свои ненаглядные грибы, не чувствуя никакой опасности. Она здесь не первый раз, стоит ли не доверять ее беспечности? Возможно, крайняя подозрительность сыграла с дикошей шутку – место новое, незнакомое, вот и чудится всякое…
Но я все-таки решил довериться интуиции.
Отвинтив крышку, вытряс крид на ладонь – дымчато-серый шестигранник с палец величиной и только собрался мысленно позвать фейри, как она уже оказалась рядом. Спикировала на кристалл жужжащей стрекозой, вцепилась крошечными ладошками и активировала. Красиво, черт побери, – в руках фейри словно вспыхнуло на несколько секунд маленькое жемчужное солнышко. Крид растаял, исчез, но вместо него сияла уже сама фейри, зарядившись, как аккумулятор от зарядного устройства. Васильковые глаза Крохи прямо лучились счастьем, а улыбалась она аж до своих симпатичных ушек.
Но меня сейчас волновала не ее довольная рожица.
Сразу выяснилось, что водоем-то гораздо больше, чем казался, – овал примерно десять на пятнадцать метров. Сияние Крохи далеко разогнало тьму, обнажив даже заросшие мхом стены пещеры на противоположной стороне. Свет не смог пробить лишь несколько темных ниш в скальной толще. И там, в одной из них, мне почудился некий притаившийся силуэт, от которого исходила ощутимая угроза…
Хоббитка, привлеченная иллюминацией за спиной, непонимающе повернулась и изумленно ахнула, забыв и про кинжал в руке, и про недорезанный гриб. Повинуясь приказу, фейри ярким фонариком полетела вперед, предусмотрительно поднявшись повыше к щербатому своду – ей тоже не нравилось шевеление под водой…
Свет упал в нишу, заставив тьму отступить и высветив сгорбившуюся, низко присевшую человекоподобную фигуру. Незнакомец поднял голову. Опасно вспыхнули узкие оранжевые глаза, обнажилась звериная морда, напоминавшая тигриную. Проникая все дальше, свет выхватил торс и руки-лапы, покрытые густой шерстью и разрисованные причудливым рисунком из серых, синих и голубых полос… Черт побери, у этого существа оказалось четыре руки! Поняв, что обнаружен, незнакомец мгновенно распрямился и рванул с места. Коротко разбежался и буквально выстрелил свое тело вперед и вверх, отправившись в нашу сторону над водой, как камень из пращи. В когтистых лапах блеснули выхваченные прямо в полете клинки, низкий горловой рык разорвал тишину.
«Ракшас», – молнией мелькнула в мозгу мысль.
Кроха сверкающим мячиком метнулась в сторону, убираясь с пути противника.
Я вскинул перед собой руки и ударил не задумываясь. Из открытых ладоней, вспыхнув, вырвались голубой и огненный сгустки, устремившись навстречу стремительно приближающемуся тигроиду. «Копье ветра», которое должно было его оглушить, вонзилось в мохнатую грудь и бессильно осыпалось голубыми искрами, истратившись без всякого видимого эффекта. «Копье пламени» отразилось от груди врага под косым углом, как от зеркала, и ушло в воду, заставив ее коротко вскипеть в месте попадания. Из-за системного сбоя я не видел уровень противника, но теперь выяснил совершенно точно – он мне не по зубам. И все же выхватил меч, потому что ничего другого не оставалось – враг слишком быстр, и мне не убежать. Вернее, попытался выхватить, но скрюченные внезапной судорогой пальцы лишь бессильно скребнули по рукояти за плечом. Сразу после залпа руки моментально онемели почти до локтей, сотни холодных иголочек вонзилось в плоть. Какого черта, раньше такого эффекта после применения магических навыков я не наблюдал!
Правда, и противников таких еще не было.
В следующую секунду ракшас приземлился на нашей стороне водоема, с грозным рычанием встряхнул косматой головой – ошеломление все-таки частично его коснулось – и рванулся в атаку, выбрав меня первоочередной целью. Отлично осознавая, что, не имея опыта боя с таким существом, парировать удар четырех клинков не смогу, я приготовился резко отскочить в сторону. Но Фурия меня опередила. Ракшас не обратил на моего зверька ни малейшего внимания, совершенно напрасно посчитав недостойным противником. Дикоша тут же выгнула хвост скорпионьей дугой и мстительно ударила в пробегающий мимо волосатый зад – выше просто не дотянулась. Выскочившее из меха острие жала мелькнуло со скоростью пули… Ракшас взвизгнул как щенок – тонко и пронзительно, куда только рык подевался. Попытался развернуться, но его лапы заплелись, и мохнатый рухнул на колени. Яд дикоши – хоть и кратковременная, но очень действенная штука. Этой паузы как раз хватило, чтобы к рукам вернулась подвижность. «Пламень» прыгнул в правую руку, я широко замахнулся, намереваясь рубануть по вражескому горлу.
Захрипев, ракшас преодолел паралич и снова вскочил, поднимая кривые клинки…
Свист. Удар. Что-то мелькнуло в воздухе и впилось в череп тигроида с дикой силой, буквально швырнувшей его на четвереньки… Или шестереньки, учитывая, что у него шесть конечностей. Я обернулся, чтобы увидеть, как хоббитка снова коротко и резко раскручивает плащу. Свист. Удар. Звук – как палкой по мешку с картошкой. И опять в череп. Я даже вздрогнул. Больно, однако. Ракшас въехал мордой прямо в грибной куст, раскидав ошметки, и замер. Я шагнул ближе, покрепче перехватывая уник, но хоббитка избавила меня от необходимости добивать. Остановив меня предостерегающим возгласом, лихо запрыгнула на спину ракшаса и принялась сноровисто работать выуженной из сумки веревкой. Сперва она захлестнула петлями локти всех четырех рук, а затем стянула к ним пятки нижних конечностей. Вся операция заняла не больше десяти секунд, что говорило о практике. Или о расовом бонусе к ловкости.
Спрыгнув с мохнатой спины все еще пребывающего без сознания пленника, Мышуня что-то быстро залопотала, проникновенно заглядывая мне в глаза, но сообразив, что я ни черта не понимаю, огорченно хмыкнула. Затем жестами дала понять, чтобы я пока присматривал за мохнатиком, и…
И смылась. Тающий росчерк фонарика на ее плече быстро канул во тьме, затем стих и торопливый топот. Я тихо выругался, сдерживая досаду, перевел взгляд на ракшаса, по-прежнему наркоманящего мордой в грибах. Руки все еще слегка дрожали от выплеска адреналина, не нашедшего выхода. Меч отправился за спину, я осторожно присел на корточки в двух шагах. Ближе как-то не хотелось. Черт… Ощущение смерти, которой я только что чудом избежал, все еще витало в воздухе, бродило в крови.
– Фури, назад. Ко мне.
Обнюхав пленника, дикоша нехотя отошла, не спуская с него «грозного» взгляда. Как бы ни хорохорилась моя киса, в прямой схватке с таким противником шансов у нее нет ни малейших. «Детская» боевая способность – «Ядовитый укол», штука великолепная, особенно учитывая то, что этот удар полностью игнорирует защиту любого уровня, но чем выше по уровню противник, тем меньший эффект вызывает яд. Если бы не исключительно своевременный бросок из пращи Мышуни, то ракшас после «укольчика» лишь встряхнулся бы, как кот после дождя, и попер бы дальше. Да и восстанавливался «Ядовитый укол» целый час, так что сейчас дикоша безоружна, лапы и клыки не в счет.
Вообще, состояние питомцев меня тревожило. Слишком слабых я привел помощников для этой локи. С Крохой еще ладно – она уже взрослая «петка» шестого уровня, исправно развивающая способности и характеристики, а дикоша приручилась «детенышем». Чтобы добраться до статуса «взрослая особь», ей нужно сперва прокачать шкалу «детство», которая после всех приключений в «песочнице» застряла процентах на десяти. Несомненно, дикоша – пет сильный, и потенциал у нее весьма многообещающий, но с этим чертовым «детством» она так и будет отсвечивать лишь первым уровнем. Так что задача на ближайшее будущее: основательно заняться прокачкой Фурии, и при этом сильно постараться, чтобы пет не погиб. Понятия не имею, как тут обстоит дело с воскрешением питомцев, поэтому их сейвы стоит экономить, как свои собственные.
– Кроха, двигай сюда.
Фейри подлетела ближе, зависла над ракшасом, освещая сцену в мельчайших подробностях. Почему ракшас? Вообще-то этого тигроида можно назвать как угодно, но зачем выдумывать, если имеется уже готовый якорек памяти из прошлого? Именно игроделы решили представить это существо в виде четырехрукого тигра с подобием человеческого сложения, и образ вполне себе прижился. На самом деле «ракшас» – понятие более емкое. В индуизме ракшасы являются демонами, олицетворяющими все темное, что несет страдание, несправедливость и зло в обитаемый мир. Они умеют принимать облики разных чудовищ и зверей, а также обожают вселяться в людей, чтобы помучить их и насладиться ощущениями их плоти. Будь этот тигроподобный именно таким ракшасом, хрен бы мы с ним справились так запросто.
Из этой скоротечной и бурной схватки несложно было сделать простейший вывод: Мышуня равна или выше по уровню ракшаса, иначе не уложила бы его дегустировать грибы двумя выстрелами.
А он вообще жив? Ага, полоска жизни почти целая. Взяли, что называется, малой кровью. Буквально. Сквозь шерсть на голове сбоку проступили кровавые пятна – следы от снарядов. Но какой боец! Прыжок был загляденье… Кстати, чем это Мышуня так лихо швыряется?
Поискав глазами и обнаружив в паре метров от тела снаряд, я подобрал его и повертел в пальцах. А ведь это не камень. Отливка из темного металла весом грамм триста. Свинец? Хороший знак – технологии здесь имеются. А значит, и цивилизация где-то рядом, и не все так паршиво, как могло показаться вначале. Неплохо бы еще выяснить, почему она его не убила, а предпочла взять в плен? Для чего им пленник? Рабы? Средство выкупа? В милосердие как-то трудно поверить, поэтому и возникают более практичные варианты…
Старясь не приближаться к тигроиду, я задумчиво поднялся и подошел к краю водоема, пнул гриб, послав его в темную воду. Поверхность словно вскипела, но всего на пару мгновений. Мелькнули темные рыбьи спины и снова скрылись в глубине, утащив подношение. Так вот почему воину понадобился такой прыжок. Вплавь по этому озеру пустятся только самоубийцы.
С той стороны, куда убежала хоббитка, послышались тяжелые быстрые шаги. В темноте проступил тусклый огонек фонарика. Но первой в освещенную фейри зону шагнула отнюдь не Мышуня. На всякий случай я попятился и замер позади распростертого тела ракшаса, отгородившись им, словно барьером, готовый в любой момент схватиться за меч, но все же постарался не делать резких движений, чтобы меня не поняли превратно. А заодно и Фурии приказал замереть.
В круг света вступил громадный воин, позвякивая металлом снаряжения. Рост под два с половиной метра, широкую грудь поверх плотной кожаной куртки обтягивала выпуклая стальная кираса. Плечи, и без того широченные, визуально увеличивали массивные наплечники. Голова воина была непокрыта, и, разглядев его лицо, я мысленно выругался. Шансы на то, что я здесь отыщу людей, сильно упали. Темно-серая кожа из мелких и плотно расположенных чешуек, как у ящерицы, широкий, как наковальня, лоб, плоский прямоугольный нос, мощные, выдающиеся вперед челюсти, густо усаженные ослепительно белыми клыками. Черные волосы густой гривой уходили за спину, стянутые в косу. Впечатляли глаза этого существа – источая мягкий желтоватый свет, они выпукло сидели в причудливой формы глазницах – длинных и плавно изогнутых, словно кривые кинжалы. Их внешние уголки, выходя за край лица, загибались к бугристым вискам. Такие необычные глаза наверняка обеспечивали более широкий, чем у человека, зрительный охват… Но взгляд как у киборга: выпуклый и застывший янтарь, подсвеченный изнутри «светодиодами» зрачков, настолько чуждый, что ничего в них не прочтешь. Боже мой, что это за раса?! Какая-то жуткая помесь орка с ящером!
Скользнув по мне равнодушным взглядом, воин, которого я про себя сразу окрестил Громилой, легко, словно игрушку, подхватил ракшаса, который по телосложению был заметно крупнее меня, одним движением взвалил его на плечо, развернулся и молча потопал обратно, будто бы раздвигая тьму своей могучей фигурой. Меховой плащ за спиной взметнулся и опал при развороте, лишь на мгновение приоткрыв ножны широкого меча. Пальцы воина, придерживающие тело пленника, оканчивались короткими черными когтями. А между лопаток поверх накидки шевелилось лезвие кинжала длиной в ладонь, вплетенное в конец толстой, с кулак, косы. Интересная, однако, мода…
Из легкого ступора меня вывела Мышуня. Ободряюще ухмыльнувшись, хоббитка забрала из моей ладони свинцовый снаряд, запихнула его в один из многочисленных кармашков на мешковатой куртке – запасливая, махнула рукой, приглашая следовать за ней, и засеменила за великаном.
– Кроха, Фури, за мной, – тихо обронил я, трогаясь следом.
Чем дальше, тем все… страньше.
На этот раз идти пришлось недолго, что и следовало ожидать – Мышуня ведь вернулась довольно быстро. Не прошло и пяти минут, как я услышал нарастающий с каждым шагом гул возбужденных голосов и крики, а затем вступил за своими провожатыми в довольно просторный каменный зал – не меньше сорока метров диаметром. Шум исходил от толпы, сгрудившейся посреди зала.
Мышуня с великаном без лишней суеты сразу свернули направо, унося пленника. Я же, предоставленный на какое-то время самому себе, внимательно огляделся, не забывая присматривать, чтобы дикоша держалась поблизости. По моей мысленной просьбе фейри погасила «светлячка» и юркнула за отворот моей куртки. На всякий пожарный. Стены зала цепочкой окольцовывали десятки проемов, ведущих в тесные помещения. Двери некоторых были распахнуты, и можно было разглядеть неказистое убранство. Лежаки или шкуры для отдыха, брошенные прямо на пыльный каменный пол, грубо сляпанные из деревянных брусков стойки под оружие и кривобокие сундуки под шмот. Больше смахивает на тюремные камеры, чем на жилища.
Но самое интересное происходило в центре зала.
Полсотни воинов в разномастной одежде, большей частью кожаной и меховой, образовав четырехметровый круг, что-то азартно орали и рычали, пихали друг друга плечами и демонстративно хватались за кинжалы и мечи, впрочем, не пуская оружие в ход. Болельщики сгрудились так плотно, что за их спинами я не увидел сражающихся, лишь слышал звон скрещивающихся клинков. Под потолком на цепях висело несколько «люстр» из кованых металлических крестовин, усеянных чадящими свечами, свет от которых, падая на людей и предметы, отбрасывал длинные колеблющиеся тени…
Я сказал – людей?
Поторопился выдать желаемое за действительное.
Стараясь не привлекать внимания, я медленно двинулся вокруг толпы в тщетной попытке высмотреть хоть одно человеческое лицо и чувствуя, как от нарастающего смятения все сильнее стучит сердце. И с этими… существами мне предстоит уживаться вместе?! Проклятье, мне сейчас реально поплохеет.
Я обнаружил еще нескольких великанов, таких же, как тот, что нес ракшаса. Разглядел парочку коротышек-хоббитов в первых рядах ристалища – это и понятно, иначе бы они ни черта не увидели. Но основную массу этой толпы составляли лишь похожие на людей существа. Худые костлявые фигуры, затянутые в меховые и кожаные балахоны, с непропорционально узкими для своего роста плечами, лишь на полголовы уступающие «оркам». Свет факелов выхватывал голые желтые черепа и уродливо узкие, словно сдавленные невидимым прессом с двух сторон, лица – угловатые настолько, что кости, казалось прорывались сквозь кожу. Причем совершенно безволосые – ни усов, ни бровей, по-моему, даже ресниц нет. Лица этих существ, взиравших друг на друга глазами с бесцветной радужкой – словно им в глазницы студень залили, казались бесстрастными, будто у аскетов, и открывающиеся в криках рты с тонкими, как росчерк карандаша, губами, резали слух и взгляд отталкивающим диссонансом. Двое из таких существ сражались на арене. И при всей своей нелепости и чуждости для человеческого взгляда двигались они с поразительной ловкостью и скоростью, обмениваясь стремительными ударами коротких, чуть больше полуметра, мечей. Отскоки, выпады, обманные пируэты следовали друг за другом с такой интенсивностью, что за ними невозможно было уследить…
Звон мечей и крики заглушили звук шагов, и я не заметил, как Мышуня с Громилой оказались рядом. Они уже успели избавиться от ракшаса, и я предположил, что они спешат присоединиться к развлечению, но ошибся. Не сбавляя шага, великан вклинился в толпу. Легко, словно бумагу, прорвал строй и очутился внутри. Коротко рявкнул – и сражение мгновенно затихло. Еще несколько отрывистых распоряжений, и из толпы как по волшебству выделился отряд в четыре бойца. А потом Мышуня с неожиданной силой вцепилась мне в руку и вытащила на всеобщее обозрение под десятки изучающих взглядов. Коротышки уставились с дружелюбным любопытством, обмениваясь оживленными репликами, великаны смотрели молча и бесстрастно, а вот желторожие почему-то щурились с откровенным презрением, словно я перед ними в чем-то провинился лично. Терпеть не могу подобные смотрины, но пришлось стиснуть зубы и сделать вид, что меня подобное представление ничуть не волнует. Дикоша, напуганная чрезмерным вниманием, прижалась к ноге. Первый раз вижу, чтобы питомец так явно проявил страх…
Едва Мышуня успела торопливо всунуть мне в руки какой-то неприятно скользкий меховой сверток, как великан снова рявкнул и подтолкнул меня в спину к отделившейся четверке из желтокожих нелюдей. Я даже почему-то испытал некоторое облегчение, когда сам же Громила и повел нашу команду за собой – прочь из зала. Да еще, оказывается, и хоббитка увязалась следом.
А затем на меня снова накинулась проклятая вьюга, когда наш отряд оказался под открытым небом во внутреннем дворе крепости, который просторной подковой опоясывала глухая стена высотой метров в шесть, без каких-либо признаков прохода.
Не задерживаясь, отряд принялся цепочкой взбираться по каменной лестнице, ведущей на увенчанный зубцами гребень. Пришлось осматриваться на ходу, взбегая следом. Мышуня пыхтела позади, бесцеремонно подталкивая в спину, когда ей казалось, что я мешкаю. Наверху ветер рванул сильнее, прошелся ледяной скребущей лапой по обнаженной коже черепа, стягивая ее стылой коркой. За время, потраченное на путешествие сквозь гору, ветер снаружи вроде немного ослаб. И хотя снега в воздухе кружило еще изрядно, с высоты стены открывался впечатляющий вид на огромную долину далеко внизу, окруженную горами и утопающую в буйстве непогоды. Зубья скал, темнеющие пятна замерзших озер, какие-то циклопические развалины…
Так что получается, меня с ходу отправили в караул?! И как я тут выдержу, на таком холоде, без теплой одежды, без самой завалящей шапки?!
Ага, щас. Я паниковал преждевременно.
Потому что все оказалось гораздо, гораздо хуже.
Повинуясь властным окрикам Громилы, желтолицые «скелеты» подняли с парапета длинную деревянную лестницу и спустили ее за стену. А затем один за другим принялись ловко соскальзывать вниз. Когда четверка оказалась у подножия крепостной стены, Мышуня толкнула меня в бок и требовательно указала на лестницу. Я недоверчиво уставился сперва на нее, потом глянул вниз на желтолицых, деловито разворачивающих свертки, оказавшиеся обыкновенными меховыми накидками с капюшонами, затем в смятении посмотрел на Громилу. Встретившись со мной взглядом, он снова повелительно рявкнул и с угрожающим видом шагнул в мою сторону, нависая словно скала. Твою ж…
Вот теперь самое время начинать паниковать.

Глава 3

Сидя на накидке, превращенной на время спуска в «меховое средство передвижения», в который уже раз расставляю ноги и вбиваю пятки в склон. Пропахав глубокие борозды, резко останавливаюсь, вскакиваю, сую накидку под мышку и бегу за своей группой, проваливаясь по середину голени в рыхлый снежный покров.
Четверка «аскетов» шустрой трусцой отправляется в обход очередного препятствия – на пути вырос широкий скальный массив, вспоров склон, словно кулак великана, пытавшегося выбраться наружу. И мне важно не отстать. Так как я самый последний, то порывы ледяного ветра бросают поднятую отрядом снежную пыль мне навстречу, она болезненно царапает онемевшее от холода лицо, заставляя слезиться глаза.
Фурии проще – малый вес позволял ей бежать по снегу, не проваливаясь. А Кроха сидит у нее на загривке, тесно прижавшись всем тельцем, зарывшись в мех, насколько это вообще возможно. Из-за чересчур подвижного экстрима фейри пришлось покинуть нагретое местечко под моей одеждой на груди. В такой тесноте не мудрено и придавить при неосторожном падении. Именно это едва не случилось, пока приноравливался к экстремальным методам проводников. На Кроху было тяжко смотреть, холод грыз ее тельце не на шутку, и фейри приходилось растрачивать усвоенную в пещерах энергию кристалла ради обогрева. Ума не приложу, что с ней делать, когда эта энергия иссякнет…
Спуск на импровизированном средстве грозил и меня самого превратить в ледышку, но интенсивные перебежки позволяли согреться. Эти желтолицые аскеты, похоже, решили проверить новичка на прочность, и почти не обращали внимания на то, как я справляюсь. Они не проявляли явной враждебности, но и помочь не пытались. Ни словом, ни жестом. Только иногда кто-нибудь из них бросал быстрый презрительный взгляд, чтобы проверить, не свернул ли я шею. Не дождетесь. В общем, приходилось поспевать изо всех сил. Пока не пойму, что происходит, выбора нет. Все сильнее крепло ощущение, что этот поход не состоялся бы, не появись я в крепости, и кое-какие догадки о цели путешествия уже забрезжили в сознании.
Что должен первым делом сделать игрок практически в любой игре, попав в новую локацию? Особенно после сложного и опасного пути или, как в моем случае, после пространственной переброски из черт знает откуда в черт знает куда? Вот именно – закрепиться. Прописаться в точке сохранения. Чтобы в случае гибели не отбросило на прежнюю локацию и не пришлось повторять путь заново. Но то обычная игра, а что произойдет, если я не сделаю этого здесь, в этой Вселенной ИКС? Кану в Лету? Даже думать об этом не хочется. И так как чаще всего для прописки служат порталы, то выходит, что мне действительно нужно туда, куда меня так бесцеремонно тащат желтолицые, – к ближайшему очагу цивилизации с Репликатором и минимальным набором услуг. Сбросить инфу о своей персоне, прошить ее в местной базе данных. То есть эти нелицеприятные личности для меня же и стараются! Так что плевать на манеры, главное – результат. Первым делом, как доберемся, – прямиком к визажисту, нужен до зубовного скрежета, пока мозги не отморозил окончательно, отсвечивая голым черепом… Хотя, может, и привыкну – мои безволосые проводники вроде никакого дискомфорта не испытывали. Если это расовая особенность, то очень правильная и уместная для этой локации. Мне бы тоже такая не помешала…
Впереди снова открылся ровный участок спуска протяженностью метров пятьдесят.
Аскеты обращались со своими плащами-накидками лихо, этот спуск для них не первый и не последний. Обогнув скальный выступ и попрыгав на меховушки, желтолицые понеслись дальше – снежная пыль за ними взвилась смерчиками. На бегу разворачиваю плащ, бросаю на снег и в прыжке приземляюсь на него сверху. Дикоша увесистой тушкой падает мне на живот, заставив вжаться в накидку спиной, меч немилосердно вдавливается между лопаток. Идея моя, поэтому терплю, важно, чтобы питомцы не отстали. Быстрый набор скорости сопровождает скрипучий шелест снега. Ветер набрасывается с удвоенной силой, белые «мошки» секут задубевшие скулы, снова заставляя болезненно щуриться. Четверка аскетов впереди, не снижая скорости, темными снарядами на светлом фоне один за другим ныряет в желоб между бугрящимися, словно два гигантских клыка, скалами. Движение ускоряется, а в сознание лезут непрошеные образы из старого «Ледникового периода», где мультяшные герои сломя голову носились по ледяным пещерам… Как бы и в самом деле шею не свернуть.
Каменная стенка справа надвигается и проносится так близко, что сердце уходит в пятки – едва не разодрал плечо в клочья. Импровизированные «сани» ввинчиваются в стремительно сужающийся проход и пробкой выскакивают из него на открытый простор. И тут с радостью вижу, что путешествие подошло к концу. Достигнув долины, аскеты уже закончили движение, живо вскочили, отряхнули накидки и напялили на себя.
Дикоша ловко соскакивает в сторону, радостно ворчит, отражая мои эмоции, несется рядом. Избавившись от ноши, расставляю ноги и уже почти привычно вбиваю пятки в склон. Трачу лишь пару секунд, чтобы оглянуться и оценить проделанный путь. Снегопад уже прекратился полностью, видимость очистилась, но крепость с такого расстояния едва различима – темное пятно неопределенных очертаний. Его легко проглядеть среди скал, которые драконьими зубами усеивали склон до самой вершины. Полукилометровый спуск с горы в долину оказался испытанием для души и тела, но я справился.
Бросаю озабоченный взгляд на питомцев. Фурия в порядке, а вот Кроха, вцепившись в шерсть дикоши, выглядит измученной. Тепла у нее все меньше, овеваемое ледяным ветром обнаженное тельце едва светится, крылья потускнели и почти невидимы – на них уже тоже не хватает магии. Кроха хоть и волшебное существо, а пределы выносливости есть и у нее. Я осторожно снимаю фейри с загривка встревоженно фыркающей Фурии, тоже отлично чувствующей состояние крохотной наездницы, и возвращаю на законное место – под куртку. Как только представится подходящий момент, нужно озаботься и смастерить внутренние карманы, чтобы Крохе было удобнее прятаться – а то сползает на живот, к ремню. Но все лучше, чем на открытом воздухе…
А когда бросаю взгляд вперед, выясняется, что аскеты дожидаться меня не стали, унеслись уже за сотню метров. Снежная пыль за ними вихрится, как за снегоходом. Черти им пятки, что ли, поджаривают?! Ругаться некогда – торопливо снимаю со спины меч, натягиваю меховой плащ, затем закрепляю меч обратно. Надеюсь, дополнительное препятствие в виде меховой прослойки не помешает энергетическому креплению вырабатывать прежнюю цепкость, иначе придется нести оружие в руках. Нахлобучив капюшон на голову (наконец-то смогу отогреться), бросаюсь вдогонку за проводниками.
Первая странность, на которую обратил внимание, – покрывающий долину слой снега оказался тоньше, чем на горном склоне. Благодаря этому бежать было относительно легко. Да и дорогу аскеты выбирали как можно ровнее.
Ветер, терзавший на склонах, в низине почти стих, словно наконец сдался и отправился на боковую. Учитывая зимние условия и снег по щиколотку, первый километр пути мы преодолели за смешное время – меньше чем за десять минут. Сердце стучало равномерно, как механический поршень, шкала усталости заполнялась обнадеживающе медленно, и равнина стелилась под ноги беговой дорожкой. В который раз убеждаюсь, как это здорово – быть аватаром, а не обычным человеком с эволюционно приземленной физиологией. Не говоря уже о том, что обычного человека, одетого так же легко, как я сейчас, холод давно бы уже доконал элементарным обморожением. Фурия тоже радовалась жизни, все больше осваиваясь в новых для себя условиях существования. Оживленно рыскала вокруг, то забегая вперед и ожидая, когда я ее догоню, то приотставая. Изучала все, что попадалось на глаза или на что обратил внимание ее чуткий нюх, – редкие валуны, скалистые холмы, кое-где мелькали и остовы древних, развалившихся на куски построек. Чувствуя спокойствие зверя, я и сам успокоился, но не забывал все же посматривать по сторонам. Мало ли кто тут пожелает схарчить неосторожного новичка.
Затянутое серой пеленой облаков небо не позволяло определить, какое сейчас время суток и где находится светило, поэтому я далеко не сразу понял, что приближается вечер. Сбивала с толку также сильная отражающая способность снега. Но потом заметил, как удлинились тени от деревьев и скал, и почувствовал, как начинает усиливаться холод, коварными змейками пробираясь под одежду, царапая невидимыми костлявыми пальцами не защищенные перчатками кисти рук и открытое всем ветрам лицо.
Пока в движении – не замерзну, это я уже понял. Да и накидка хорошо держит тепло. Вот только топлива в организме оставалось все меньше, внутри проснулась и заворочалась сосущая пустота, обживаясь в желудке, словно пробудившийся от зимней спячки медведь в логове.
Спустя еще километр показалась поверхность довольно большого озера, скованного толстой коркой льда, едва присыпанной снежной порошей. Сгустившаяся подо льдом тьма говорила о глубине водоема. Не снижая темпа, стремительные, худые и вытянутые, как карандаши, фигуры аскетов ловко перестроились из колонны в шеренгу, разбились редкой цепочкой. Выдерживая между собой дистанцию метра в три, пустились дальше широким охватом, словно загонщики, преследующие невидимую дичь.
Опасаются, что может проломиться лед? Вряд ли, тот даже не дрожал под ногами, толщина была изрядной. А каких-либо противников, сколько ни вертел головой, не заметил, да и Фурия носилась вокруг, не выказывая никаких признаков тревоги.
Мы как ветер пронеслись через озеро, замысловатой кривой обогнули несколько приземистых заснеженных курганов и, почти не сбавляя скорости, вторглись на территорию древних развалин. Судя по масштабу и характеру архитектуры, эти останки когда-то были гигантским средневековым городом. Аскеты снова перестроились, разбившись на двойки – одна впереди, другая, приотстав и пропустив меня с дикошей в центр построения, пристроилась за спиной. Что только подтвердило мое предположение – меня охраняли. Проход, по которому мы сейчас двигались, когда-то, наверное, был просторной городской улицей. Потому что даже обвалившиеся вдоль тротуаров строения, засыпавшие большую часть дороги, все же оставили в центре почти не затронутой полосу шириной в несколько метров.
Чем дальше мы углублялись в руины, тем мрачнее становилось у меня на душе.
Разрушенные купола из розоватого гранита, присыпанные снегом, словно торт глазурью. Обломки арок и пешеходных мостов, когда-то нависавших над проспектами, а теперь превращенных в кучи мусора. Разваленные в хлам башни посреди жилых кварталов – ощерившиеся, словно гнилые зубы, остовами фундаментов и останками несущих стен. Пустыри газонов, заваленные каменным хламом осыпавшихся поблизости зданий…
Чем больше замечал деталей, тем сильнее нарастало гнетущее чувство тревоги. Остается только гадать, насколько жутким был древний катаклизм, вызвавший такие мощные разрушения. В сознание невольно стучались панические мысли о ядерном ударе, но это нехарактерно для мира фэнтези. Да и аскеты вряд ли сунулись бы в зону, фонящую радиацией. Беспокоило меня совсем другое: я все еще не замечал впереди никаких признаков здравствующей цивилизации. Только мертвые руины, которых с каждой преодоленной бегом сотней метров становилось все больше. Выходит, я ошибся? И цель путешествия – иная, а не то, что я предположил?
Тогда какого черта мы здесь делаем?
Ответ получил быстрее, чем ожидал.
Всего через сотню метров руины вдруг расступились, открыв просторный пустырь, который когда-то, видимо, служил городской площадью. Проводники на бегу разошлись в стороны еще на несколько метров, образовав вокруг меня равносторонний охранный квадрат, и, достигнув центра, внезапно остановились.
Пришлось остановиться и мне.
Я с недоумением обернулся вокруг оси, пытаясь прочесть на обращенных ко мне бесстрастных лицах ответ – зачем мы здесь? Что я должен сделать? А потом услышал гул, почувствовал дрожь под подошвами сапог и поспешно опустил взгляд вниз. Фурия тихо зарычала, вопросительно глянула на меня зелеными глазами, но я пока и сам не знал, что происходит…
Снег вокруг вдруг испарился – разом, будто его смахнула невидимая метла или стер ластик в фотошопе. Я обнаружил, что стою в центре окружности диаметром около трех метров – серое каменное пятно на белоснежном полотне площади, испещренное выплавленными в камне неизвестными символами. Вибрировала именно эта серая область под ногами. Аскеты, все так же бесстрастно взиравшие на меня, застывшими свечками стояли точно за ее пределами. Первая мысль – это и есть точка сохранения?! А где же тогда Репликатор и сопутствующие ему сервисы?! Вторая… Ощущая ледяной озноб, я вдруг запоздало подумал, что неспроста в крепости не было ни одного человека. Что, если люди здесь – нежеланные гости и меня сейчас собираются вышвырнуть куда-то еще, как уже проделали это с остальными?
Во внезапно нахлынувшей панике попытался выскочить из окружности, но опоздал. Гул вдруг усилился, и я почувствовал, что подошвы сапог намертво прилипли к плите. А затем из камня поднялся столб света, поглотив меня с ног до головы, и я застыл в этой вспышке, как мошка в янтаре. Время будто остановилось. Краем глаза видел так же застывшую Фурию – в коконе света поменьше, и не мог шевельнуть даже глазными яблоками. Происходило что-то не слишком приятное…
Щелчок. Звук как от удара ногтем пальца по деревянной столешнице. Сознание вдруг ринулось куда-то ввысь, покинув тело. Границы видимого окружающего пространства рывком раздвинулись вширь. Я увидел не только площадь целиком, но и руины вокруг. Выше, еще выше… Мир подо мной уменьшался и рос одновременно. Руины огромного древнего города предстали в мельчайших подробностях – проступила сетка дорог, частично уцелевшие здания, провалы в земле вместо целых кварталов… но на этом подъем не остановился. Быстрее, выше, еще быстрее. Подо мной уже вся долина, со всеми заснеженными холмами, скалами, взгорками и распадками, покрытыми льдом озерами, и город в ней занимал лишь десятую часть в центре… выше! Надвинулась и ушла вниз мощная корона горной цепи, могучим поясом окружавшая долину со всех сторон… Последний рывок ввысь – и я увидел погребенную под снегом полосу за горами шириной в несколько километров…
А затем сознание потряс удар, словно мое бесплотное «я» со скоростью света столкнулось с непреодолимым барьером и рассыпалось вспышкой искр, проваливаясь в мгновенно наступившую тьму…
Пришел в себя на боку, уткнувшись щекой в холодный и мертвый камень портальной плиты. Она больше не вибрировала, молчала. Но низкий угрожающий гул теперь стоял в самом воздухе – словно далекий звук двигателей реактивного самолета. Растерянно поднялся на ноги, оглянулся вокруг. Аскеты исчезли. Значит, мне не показалось, что они рванули прочь от портала, пока мое сознание было там, наверху…
И день куда-то окончательно подевался – на город опустилась ночь, ясная и светлая. Сколько же времени прошло, пока я «парил» в вышине? Час, два? Больше? Я завороженно уставился в небо, в котором, окаймленные радужным ореолом, висели две сияющие луны – маленькая и большая, серая и зеленоватая, одна на фоне другой, в тесной связке. А ведь красиво‑то как…
Под одеждой шевельнулась Кроха, и я бросил торопливый взгляд на иконку, проверяя, как у фейри обстоят дела. Облегченно перевел дух. Здоровье в норме, не придавил малышню при падении, только с энергией не очень, полоска шкалы застряла на одной трети, и… И тут я сообразил, что интерфейс полностью восстановился! Похоже, я только что испытал последствия перезагрузки и синхронизации с новой реальностью. «Прописка» состоялась. Что и говорить – незабываемые впечатления. Но разбираться с новой информацией некогда – гул нарастал, инстинкты буквально вопили о приближающейся опасности. Оставаться здесь нельзя!
Окликнув ошеломленно топтавшуюся на месте Фурию, я побежал обратно по своим же следам, ведущим в сторону горной крепости. Почему эти черти меня бросили? Смысл было приводить с такими предосторожностями, а потом оставлять одного?!
На руинах вокруг вдруг заиграли красноватые отсветы, под ноги упала, далеко обгоняя, длинная дрожащая тень – что-то вспыхнуло там, за спиной. Что-то очень яркое и большое. Приостановившись, я резко оглянулся, чтобы оценить новую напасть. Площадь, где находилась точка сохранения и где я был пять минут назад, вспыхивала перемежающимся сиянием – то багровым, как запекшаяся кровь, то желтым, как пламя. Свет пульсировал, разрастаясь, а затем вырвался на улицу, вздыбился многометровой штормовой волной и стремительно потек в мою сторону, поглощая все, что попадалось на его пути. И там, внутри этого сияния, метались огненные фигуры неведомых созданий, двигаясь вместе с огненным барьером…
В меня словно вдохнули новые силы. Рванул дальше так, что в ушах засвистел ветер, а Фурия стелящейся тенью неслась рядом, испуганно выкатив глаза.
За считаные минуты мы проскочили пару километров и оказались за чертой города, снова замелькали холмы, затрещал под дробными ударами подошв лед уже знакомого озера. А свет все не отставал, сияние било в спину, растекалось по льду… и тревожило обитающих там тварей – громадные темные силуэты заметались под ледяной броней. И для полного счастья, почему-то решив, что виновник беспокойства именно я, сагрились на нас с Фурией. «Ныряльщик» – подсветила система. Уровни от двадцать пятого до тридцатого! Выстреливая живыми торпедами, подводные обитатели ударили снизу, лед оглушительно затрещал, брызнул быстро расширяющимися трещинами и блескучими в свете нагоняющего зарева осколками. Едва не поскользнувшись в луже выплеснувшейся на поверхность воды, перепрыгнул трещину и рванул дальше. Если до этого момента я полагал, что чешу изо всех сил, то сильно ошибался – после первого же удара скорость прибавилась раза в полтора. Черт возьми, я даже начал задыхаться – чего не припомню по «песочнице». А твари разбушевались не на шутку: мощные толчки не утихали, заставляя гудеть и трещать ледяное полотно по всей протяженности озера. Один из особенно могучих ударов расколол лед прямо на моем пути. Расплескивая темную ледяную воду, толстенные многометровые плиты встали на ребро и, помедлив, словно нехотя, с шумным плеском обрушились обратно.
Уйти сейчас под воду – верная смерть.
Как перелетел эту чертову полынью – ума не приложу. Да еще при этом умудрился подхватить на руки оравшую благим кошачьим матом дикошу. Прыжок вышел словно в замедленной съемке – вздыбившийся лед, фонтаны воды и темная бугристая харя ныряльщика, разинувшего метровую пасть и тщетно щелкнувшего саженными зубами в считаных сантиметрах от подошв. И над всем этим кошмаром красиво пролетаю я, поджав ноги…
Припечатав сапогами лед далеко за краем полыньи, сумел себя удивить еще раз. Дунул так, что практически удвоил и без того запредельную скорость, выжимая из аватара все возможное и невозможное… Аватара ли?! Из себя  я выжимал все возможное, пора уже привыкнуть, что нет никаких «там», есть только «здесь» и «сейчас»!
Позволил себе оглянуться лишь тогда, когда выскочил на берег, оставив богом проклятых «ныряльщиков» позади. А обнаружив, что нам с Фури больше ничего не угрожает, тут же рухнул на колени, дрожащей рукой уперся в снег, сипло выдыхая воздух. Вот же черт… Хриплый смех вырвался из горла, словно карканье ворона. Только сейчас выяснилось, что зарево, поглотившее город, давно осталось позади, оно даже не докатилось до озера, но когда прижигает пятки, оглядываться и уточнять некогда.
Немного отдышавшись, мы с дикошей двинулись дальше.
Последние несколько километров преодолели уже не спеша, восстанавливая силы. После спринта через озеро из меня будто вытащили батарейку, и каждый шаг теперь давался с некоторым трудом. Нет, я еще относительно в порядке, но живость из движений ушла, притупив заодно и внимательность. А чувство голода вернулось с удвоенной силой, безжалостно выкручивая внутренности. Именно голод сейчас и мешал восстанавливать энергию в нормальном темпе. Больше всего сейчас хотелось оказаться в тепле, под надежной крышей, под защитой стен и наконец позволить себе основательный отдых. Чтобы все хорошенько изучить и обдумать…
А возле подножия горы меня поджидали.
– Ты удачлив, человек. – Сухой, как шелест песка, голос заставил меня остановиться. Я поднял взгляд. Аскеты все-таки не ушли. Они ждали меня неподвижными молчаливыми фигурами в самом начале подъема, выстроившись шеренгой и положив ладони на рукояти коротких мечей.
– Посмотрим, распространяется ли твоя удача на лишний сейв, – негромко, с оттенком презрительного превосходства продолжил один из них. – Ну а если и нет – тоже не беда, вас, человеков, все равно надолго здесь не хватает…
Вернее, это уже не аскеты. Системная информация теперь стала понятной. «Охтаны» – именно так называлась эта раса желтолицых. Скрепис, Отекс, Карастер и Молек – 21‑й, 22‑й, 22‑й и 23‑й уровни. Более чем серьезные «ребята» на фоне моего десятого. И один из них, Карастер, сейчас заговорил со мной, подтвердив, что перезагрузка прошла удачно – я понял каждое его слово. Но мне чертовски не понравился смысл обращения. Сдается мне, что я совершенно напрасно торопился вернуться в крепость. Интересно, сколько секунд я выстою против четверки высокоуровневых игроков? Бесславная, глупая и оттого вызывающая бессильное бешенство смерть…
Я без колебаний выхватил меч, не собираясь облегчать охтанам задачу, но драка так и не состоялась. Словно из воздуха возле ближайшего валуна бесшумно проступила укутанная в меховой плащ невысокая фигурка и спокойным шагом скользнула к охтанам. Из-под капюшона блеснули глаза, в которых отражалось бушевавшее в долине пламя. Системная подсказка тут же уточнила:
«Игрок Машта, 18‑й уровень, раса – низуши, класс – свободный». 
– Даже и не думай, Карастер! – высоким пронзительным голосом вызывающе бросила Машта, с прежним именем которой я почти угадал, но мне сейчас было совсем не до забавных совпадений.
– Ты следила за нами, маленькое… существо.
– Еще бы не проследить! За вами всегда нужен глаз да глаз! Валите обратно в крепость! Иначе все Инитоксу расскажу!
– А откуда он узнает, если ты тоже останешься здесь? – не делая ни малейшего движения, вкрадчиво спросил другой охтан – Молек.
– А как ты думаешь, дубоголовый, кто меня послал вас встречать?! – Машта подбоченилась, уперев кулаки в бедра и гордо задрав нос-пуговку. Вот же бесстрашная чертовка. – Да и сейв у меня не последний, все равно вернусь и расскажу!
– Маленькое существо. – Охтан сузил глаза. Его голос снизился до змеиного шипения. – Ты ведешь себя слишком нагло. Мы и до тебя доберемся, дай только время и подходящий случай.
– А я сказала – проваливайте! – требовательно прикрикнула Машта.
И на этом более чем странный разговор закончился. Аскеты… Тьфу, охтаны развернулись как по команде и зашагали по склону вверх, на ходу перестраиваясь в колонну.
– Чертовы агры, – проворчала Машта, проводив их сердитым взглядом, а затем присела перед Фурией и без малейшей опаски потрепала ладошкой по ее взъерошенной на загривке шерсти. О, диво – дикоша не воспротивилась, более того, с готовностью подалась под пальцы девчонки и, кажется, даже заурчала… – Готовы резать кого угодно, лишь бы своих стало больше…
– Прости, но я мало что понимаю. – Я несколько устало покачал головой. – Что им мешало прикончить меня сразу за воротами крепости? Зачем было вести к центру города, а потом поджидать здесь? Какой во всем этом смысл? И что означает «лишь бы своих стало больше»? А, черт! Прости. Где мои манеры, забыл поблагодарить за помощь. Так вот – благодарю.
Машта коротко кивнула и неожиданно тепло улыбнулась:
– Надо же, а ты, оказывается, вежливый, Зубоскал…
– Просто Зуб.
– Хорошо, Зуб так Зуб, – согласилась низуши. – Я вообще-то о том, что здесь мало кто умеет благодарить. Нет у охтанов и далроктов такой привычки. Расовые особенности. А насчет остального… За пять минут всего не расскажешь, а нам еще до крепости нужно добраться… Мне кажется или ты едва на ногах держишься?
Вопрос на самом деле риторический, ведь мои фреймы состояния она прекрасно видела. Но я был для нее чужаком, а она все равно не упустила случая проявить заботу, что о ее характере говорило лишь положительно. Я внимательно глянул на лицо девушки, не оставив без внимания, в свою очередь, и ее показатели. Она тоже устала, хотя и делала вид, что все в порядке. Еще бы не устать, ведь я появился в локации ближе к вечеру, сразу после Репликатора, а она наверняка весь день без дела не сидела, да еще и меня сопровождать пришлось. Не говоря уже о паре часов, которые караулила здесь мое возвращение.
– Есть немного. Пришлось тут, понимаешь ли, побегать. Но я в порядке.
– Я видела, – неожиданно призналась Машта. – Лихо у тебя вышло. Не думала, что у тебя получится удрать от ныряльщиков.
– Видела? – Я недоверчиво покосился в сторону озера. – Тут километра два. Я и само озеро-то не вижу.
– Особенности моей расы – острое зрение, – со спокойной улыбкой пояснила Машта. – Ну, пора. Уж потерпи, отдыхать не будем. Не стоит находиться в долине, пока здесь царят Пламя и Хаос, это опасно. Впрочем, секундочку… – Машта скинула котомку, достала оттуда и протянула мне кусок вяленого мяса. Еще один кинула на снег перед дикошей. – И зверюгу твою покормим. Ешь, милая, не стесняйся.
Фурия у меня дама воспитанная, сперва глянула на меня и, только получив мысленное разрешение, жадно вгрызлась в мясо. Фейри под курткой шевельнулась, но выбираться не стала, предпочла остаться в тепле. Мне и предложить-то ей было нечего – лишних кристаллов не осталось.
Но знакомство с Маштой мне нравилось все больше. Спокойная, доброжелательная и обстоятельная. Не отрывая взгляда от пылающей долины, я тоже откусил от подношения и начал жевать, почти не чувствуя вкуса. Там, в этом странном пламени, поглотившем долину, не пересекая его границы, бродили странные и грозные существа. Некоторые – ростом с человека. Но были твари и значительно больше. Огненные великаны шествовали по улицам, возвышаясь над руинами, как гигантские боевые роботы… а над самим городом реяли в воздухе, извиваясь будто в воде, чешуйчатые тела колоссальных бескрылых змеев длиной в несколько десятков метров. Они разевали пасти, в которые свободно мог бы въехать автобус, и выдыхали струи пламени, как из мощнейшего огнемета… И все это – в неестественно мертвой тишине. Огненный купол поглощал любые звуки.
– Впечатляет, когда видишь в первый раз, верно? – Низуши, проследив за направлением моего взгляда, понимающе усмехнулась и вскинула ремень котомки на плечо. – И вопросов у тебя сейчас наверняка в черепушке, как зерна в мышином гнезде. По себе знаю.
– Ты права. – Я усмехнулся в ответ. – Эти охтаны… С какого перепугу они на меня так окрысились? Что имел в виду Карастер, когда вещал, что людей здесь надолго не хватает?
– Зацепило? – Машта коротко кивнула. – Дело не столько в тебе, сколько в самих охтанах. Они враждебны всем, кто на них не похож. Ничего хорошего от них ожидать не стоит. Не поворачивайся к ним спиной, когда рядом нет свидетелей из других рас. И держись низуши – мы зря не обидим. Тем более что нас мало и нам вообще лучше всем держаться вместе. И самое время дать тебе хороший совет – если не хочешь нажить лишних врагов, не спрашивай о прошлом. Никого не спрашивай. – Машта многозначительно глянула на меня. – Здесь подобное любопытство не приветствуется. Правда-правда.
– Как скажешь. – Я пожал плечами. – Без чужого прошлого как-нибудь переживу, меня сейчас больше интересует общая информация по локации.
– Так и быть, по доброте душевной поработаю сегодня справочной системой. Расскажу, что смогу, по дороге. Ну, двинули.
И низуши энергично зашагала по оставленному охтанами следу – те уже успели скрыться из виду. Я лишь обреченно вздохнул, прикинув, каково это будет – взбираться на эту чертову гору обратно. И сколько это займет времени.
Но делать нечего. Глаза боятся… а ноги делают.
Перед тем как сделать первый шаг, я оглянулся еще раз. Бог ты мой, куда же меня занесло… Прямо картина Босха в «натуральную величину», и название соответствующее – «Приплыли». Нервно передернув плечами, я отвернулся от долины и торопливо зашагал вверх. Разгребать грядущие неприятности.

Глава 4

Мир: Лунная Радуга (статус мира – закрытый). Локация: Алмазная Корона. 
Спросонья не сразу вспомнил, где нахожусь.
Но когда приподнялся на локте и окинул непонимающим взглядом тесную и темную, как гроб, комнатушку с голыми стенами, память щелчком встала на место.
Скосил взгляд на табло: зеленые циферки тикали в правом верхнем углу воображаемого рабочего экрана на расстоянии вытянутой руки. Мысленной командой стер с рабочей области интерфейса все лишнее, поднялся и осмотрелся. Если бы и захотел присесть, то негде. В помещении, которое мне выделили, мебелью и не пахло, видимо, придется обживаться уже самостоятельно. Судя по неровно стесанным стенам, похоже, эта комнатушка выдолблена вручную прямо в толще горы, как и большая часть крепости. Спал на меховом плаще, расстеленном на полу, – гораздо лучше, чем ничего. В него же и заворачивался. Рядом с плащом лежали котомка, меч и пояс с пристегнутым кинжалом – все мое небогатое имущество, но снаряжаться я пока не торопился, занялся разминкой. Присел с полсотни раз, столько же отжался, чувствуя с наслаждением, как разгоняется кровь и прочищается голова. В Крепости Изгоев тепло относительное: вряд ли больше десяти-двенадцати градусов, так что не помешает поднять общий тонус…
Мы с Маштой добрались до крепости глубокой ночью, падая с ног от усталости. В сон провалился, как в черную яму. Без сновидений. Проспал пять часов, пробуждение прошло четко по установленному таймеру. По ощущениям больше и не требовалось – бодр, свеж… и жутко голоден. До одури, до сноса крыши. Порции вяленого мяса, которым угостила вчера девчонка-низуши, для организма оказалось маловато, только червячка заморил. А попросить про запас ложная скромность не позволила. Зря.
Нестерпимо захотелось закурить, чтобы хоть как-то заглушить голод. Но трубка связана с покровительством Алана Темного, а я пока не готов к его влиянию на свою жизнь, и без него не слишком радостно. Я еще вчера обратил внимание на изменения в игровом интерфейсе и модификацию способностей, но когда, обливаясь седьмым потом, взбираешься в гору, легко напортачить с тем, что потом невозможно исправить. Поэтому и оставил на утро, на свежую голову.
Фурия провела ночь возле порога, преданно охраняя покой хозяина и заслоняя вход собственной тушкой от нежеланных посетителей. Дверь отсутствовала, свет из зала, где всю ночь расточительно горели свечи, дрожащим языком пролегал через половину помещения. Сейчас, приподняв серую башку, дикоша внимательно наблюдала за мной глазами-щелочками. Я чувствовал и ее голод – такой же сильный, как у меня. Нужно срочно озаботиться кормежкой, пока зверюга не начала бросаться на окружающих, все-таки хищник. Кроха-фейри все еще спала у дикоши на спине, зарывшись в шерсть и завернувшись в собственные крылья вместо одеяла. Это мягче и безопаснее, чем дрыхнуть на мне. Сколько себя помню, ворочаюсь, как юла, всю ночь, никому рядом покоя нет. Вспомнив про вчерашнее состояние Крохи, с легкой тревогой глянул на ее фрейм здоровья и облегченно улыбнулся, убедившись, что все в порядке. Отдых в относительном тепле всем нам пошел на пользу. И хорошо, что нежеланных ночных посетителей не случилось. Дикоши при всей ее отваге хватит лишь на один-два удара, если кто-то из местных решит нанести визит с недобрыми намерениями. Черт, надо ее качать…
Так, не туда меня занесло.
Общая побудка в крепости состоится через час. Должно хватить времени, чтобы обдумать все, что на меня свалилось вчера, и выработать предварительный план действий. Но сперва не помешает еще раз прокрутить в памяти историю этого мира, рассказанную по дороге Маштой – историю, которая сводилась к легенде о Фениксе Крике.
Итак, в древние времена (лет этак сто, а может, и двести назад – точно никто не знает) в долине Алмазная Корона стоял город-государство с одноименным названием, с населением в несколько десятков тысяч существ. В городе этом мирно сосуществовали представители многих рас: ракшасы, специализирующиеся на воинских искусствах, дионисситы, талант которых проявлялся в торговле, коби – ремесленники на все руки и иные, сведений о которых не сохранилось. Благодаря разработке богатейших месторождений драгоценных камней, которыми окружающие долину горы были буквально напичканы, город процветал, торговые караваны непрерывными ручьями текли от Алмазной Короны в соседние страны, всегда возвращаясь с прибылью.
И все бы хорошо, если бы не Великий маг Феникс Крик, входивший в Совет Старейшин города. Воспользовавшись хранившимися в библиотеке Алмазной Короны древними знаниями о магических технологиях, Феникс Крик задумал создать сеть транспортных порталов между долиной и городами за перевалами. Главный портал был установлен в центре Алмазной Короны, еще несколько после переговоров с правителями стран, заинтересованных в экономическом процветании – в столицах Кандаури, Белиства и Мадогост.
Но не зря говорится, что благими намерениями выложена дорога в ад.
И для данной истории это утверждение оказалось пророческим. После запуска пространственной сети в эксплуатацию все пошло наперекосяк. Оказалось, что порталы для своей работы тянут энергию из соседних реальностей, и это заимствование, а попросту говоря – хищение, привлекло внимание сил более могущественных, чем сам Феникс Крик. Так началось вторжение крипуаров – расы демонов Хаоса, в жилах которых вместо крови текло пламя ада. Битва вспыхнула не только в долине, но и в тех городах, где были установлены порталы, открыв доступ захватчикам из иных миров. Грозные воины Хаоса, плоть которых почти не брала ни сталь, ни магия, хлынули всепоглощающей волной. На защиту своего мира бросились все народы, общая смертельная угроза заставила сплотиться даже извечных врагов. Первой пала Кандаури, сметенная с лица земли, затем, всего через несколько дней, почти одновременно – Белиства и Мадогост. Алмазная Корона не смогла прийти им на помощь, воины долины сами сражались насмерть, сражались обреченно – выжить против таких захватчиков у них не было ни единого шанса.
В стороне от битвы не смогли остаться даже Боги обоих миров, и сражение их было таким яростным и разрушительным, что они вышибли друг друга в иные астральные планы, оставив свою паству без покровителей. Наблюдая гибель своего мира и желая оградить его от полного уничтожения даже ценой жизни, Феникс Крик решил идти до конца и применил самое сильное из известных ему запретных заклинаний – Сферу Стикса. Времени на подготовку практически не было, все делалось в спешке, поэтому результат вышел предсказуемо трагичным. Создавая заклинание, маг не рассчитал сил, надорвался и развоплотился. Ритуал, так и не завершенный, пошел вразнос, породив вместо одной сферы Стикса сразу две. Внутренняя накрыла Алмазную Корону с прилегающей территорией, тем самым законсервировав захватчиков на отдельном клочке пространства. Внешняя Сфера Стикса, более мощная, вырвала всю долину, горы и часть территории за ними из общего потока времени, создав непреодолимую границу разрыва реальности.
Последствия всего этого для цивилизации долины оказались фатальны.
Так как битва в долине происходила зимой, а время застыло, то зима здесь осталась навечно: холод и снег погубили всю растительность, не сумевшую приспособиться. От населяющих долину народов осталась лишь горстка выживших, довольно быстро скатившихся в века варварства и одичания. Кроме всего прочего, реальность под Внутренней Сферой расслоилась на фазы Крови и Пламени. Днем мир принадлежал потомкам аборигенов Лунной Радуги, ночью же…
Ночью с наступлением фазы Пламени руины бывшей Алмазной Короны преображались: на многие километры все вокруг озарялось огнем. Вырастали бесплотные дворцы-призраки, появлялись пугающие, ведущие какую-то свою жизнь существа, сотканные из энергии пламени. Для физических атак живущих фазой Крови они оказались почти неуязвимы и в то же время – смертельно опасны, приближение к ним грозило неизбежной гибелью. От полного вторжения в мир Крови этих существ теперь удерживал лишь барьер древнего заклятия. Но само их присутствие в долине оказывало влияние на все, чего они касались, снег таял, уступая напору огня и жара, прогревая воздух и землю – именно это не позволило обломку бывшего мира Лунной Радуги замерзнуть окончательно.
Из всех построек почившего города-государства остались лишь три крепости, еще в древности названные в честь стран, перевалы к которым они охраняли. В крепости Кандаури теперь обитали кентавры-дионисситы, Белиству заняли ракшасы, а в Мадогосте, именуемом ныне не иначе как Крепостью Изгоев, поселились пришельцы из других миров. По местной легенде появление изгоев (представителей некоренных рас) обусловлено червоточинами во Внешней Сфере Стикса, через них чужаки и попадают внутрь, не в силах вырваться обратно.
После всего этого рассказа у меня возникло очень нехорошее, но все больше крепнущее ощущение, что я попал на строительный объект, огороженный забором до введения в эксплуатацию. Образ прямо-таки занозой засел в сознании.
Теперь чисто игровые моменты.
В настоящее время в долине царит вооруженный нейтралитет, но любая из сторон – ракшасы, дионисситы и изгои – не упускает случая поохотиться друг на друга. Для развития и получения опыта постоянно организуются рейды на опасных монстров, которых находят разведчики. В свою очередь, и на разведчиков, и на рейды в целом охотятся представители других враждующих сторон. Главная цель – похищение кристаллов душ. Кристалл души не несет отпечатка личности, это символ одушевления. Тот, кто захватывает вражеский кристалл, получает возможность призвать одного из своих павших, тем самым увеличивая или восстанавливая число воинов…
Веселенькое местечко эта Лунная Радуга.
Вот поэтому охтаны дышали ко мне так неровно. Далрокты, правившие крепостью Мадогост по праву сильнейших, не позволяли сводить счеты среди «своих», но то, чего они не видят, проконтролировать невозможно. Приказ доставить меня на точку Возрождения, которую здесь принято называть Колыбелью, охтаны выполнили – после сохранения запись о новом игроке появляется в сервис-центре крепости. Но после этого никто не помешал бы охтанам «пошалить».
Низуши и в самом деле меня выручила.
Ну вот, теперь с историей покончено, поэтому пора заняться собой.
Распахнув необходимые окна интерфейса, я принялся мерить комнатушку шагами взад-вперед, изучая свои данные.
Итак, кто я есть такой.
Имя: Зубоскал. 
Примечание: доступно разовое изменение имени. 
Не наврал-таки Ушастый, смотритель Репликатора в «песочнице», когда пел про такую возможность. Впрочем, «Зубоскал» хоть и не самый привычный игровой ник для того, кем я был в прошлом, но и не самый паршивый. А раз терпимо, то торопиться незачем, есть проблемы куда важнее. Прошлое…
Я не заметил, как отвлекся от изучения параметров, погрузившись в раздумья. С прошлым обстояло не все гладко. Кое-что при переходе через портал я вспомнил. Итак, я – Александр Фриш, для друзей – Алекс, в играх нередко – Алек, не особо люблю выдумывать имена, если и собственное устраивает. Мне двадцать пять. Было. Как говорил небезызвестный мультяшный персонаж – «в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил». Жил и работал в Волгограде. Официальная работа – бета-тестер игровых реальностей, попросту – испытатель. В 2024‑м игровая индустрия покорила весь мир и продолжала внедряться жадными виртуальными щупальцами во все сферы развлечений, порождая устойчивый спрос на «бэток»… Но и предложений также имелось в избытке. Поэтому заработок хоть и стабильный, но небольшой, его хватало на оплату оборудования и на поддержание более-менее сносных жизненных потребностей. Квартплата, абонементы на киношку – для разгрузки мозгов, спортзал, чтобы держать тело в тонусе после многочасовых погружений, еженедельные закупки в «МАН» – продуктовом маркете, куда гонял на стареньком «Вольво»…
И на этом мои воспоминания заканчивались. Дом, семья… Вроде бы не женат, поэтому жил один, снимал комнатушку, но встречался… Как же ее звали, мою избранницу сердца? Не могу вспомнить. Кажется, имеются брат и сестра… Лиц и имен не помню. Как и чем жили – тоже. Два пустых места. И почему-то это не особенно беспокоит. Словно все чувства обложены толстым слоем ваты. Друзья… были друзья, не может их не быть, не в вакууме же рос, да и интернет-знакомств должно хватать… Но и эти воспоминания словно покрыты туманной пеленой – потускневшие, далекие, оторванные от реальности. С чем бы это сравнить… Чувствовал я себя, пожалуй, будто эльф, проживший несколько столетий: на фоне насыщенных событиями лет детство – лишь краткий миг, оно теряется в зыбкой дымке и не имеет значения для настоящего. Вот так сейчас и со мной, вся прошлая жизнь – как то самое эльфье детство. Дом, семья, работа – все кануло в эту дымку. Почти никакого эмоционального отклика. Мой ментор Дар предполагал, что дело в адаптационных фильтрах, наложенных на матрицу мозга, чтобы новая реальность, основанная на правилах РПГ, не рвала сознание, чтобы восприятие ее не было критичным для навыков, модулей поведения и жизненных установок из прошлой жизни. Чтобы игрок меньше беспокоился о прошлом и больше думал о настоящем, о том, как выживать в новых для себя условиях. Чтобы не было никаких якорей, которые грузили бы ненужными воспоминаниями и мешали оценивать новое беспристрастно. Никаких старых долгов, никаких закоснелых обязанностей. Весь игровой мир перед тобой. Все выстраиваешь по-новому. Наслаждайся процессом, развивайся как пожелаешь…
Дар погиб в этой игре окончательной смертью от рук другого игрока – Папаши. «Насладился» процессом по самое не хочу. Звучит несколько кощунственно… Но того, кто отнял жизнь у моего ментора и несостоявшегося друга, я сам отправил в забвение. За что и оказался здесь. Продолжаю теперь «наслаждаться» по высшему разряду – в закрытой локации, среди собачьего холода, антисанитарии, дикой нищеты окружающей обстановки и отвратных рож представителей чужих рас – чую, настолько чуждых по менталитету для меня, землянина, что могу и не найти с ними общего языка. Разве что с коротышками общение должно наладиться – с низуши, которые так подозрительно напоминают хоббитов, придуманных писателем Толкином и воплощенных в визуальные образы режиссером… Как же его там… Забыл. Эта «Вселенная ИКС» хорошо промыла мозги. Почему ИКС, кстати? Аббревиатура? Типа – игровые космические сервера? Или что-то еще? Не важно, я отвлекся. С Папашей, перед тем как всадить ему в грудь кинжал и сбросить в пропасть его прах, я тоже успел перекинуться парой слов на эту животрепещущую тему – почему мы здесь оказались. Он считал, что память подавлена, так как нас там, в этом прошлом, уже нет. Поэтому решил, что оправданы любые поступки, если они ведут к выживанию. Я отплатил ему той же монетой, что и он Дару. Система тут же вынесла вердикт, что я не прав и не мне было решать его судьбу. И отправила волей куратора локации – Господина Эско, в «Инферно» – портал, являющийся рэндомом в чистом виде. Чертовы врата переносили штрафников в худшие из возможных миров, и куда именно тебя занесет, предугадать невозможно.
А теперь все вместе – осознание, что меня лишили личных воспоминаний и ощущений, несправедливо наказали (несправедливо, черт возьми!), что с моей свободой воли кто-то откровенно забавляется лишь ради того, чтобы посмотреть, что из этого получится… Все это вызывало… Раздражение? Ожесточение? Злость? Эти чувства пока лишь тлели в душе, но чем больше происходило событий, тем сильнее раздувался огонек протеста, грозя перерасти в пламя гнева. И вопрос – почему я оказался здесь, в ВИКС, – становился все острее. Есть у меня подозрение, еще больше вызывающее ожесточение, что даже получив этот ответ, я ничего не смогу изменить. По крайней мере, здесь, в закрытой локации. А значит, мне отсюда нужно вырваться. Любым способом.
Я встряхнул головой, стиснув зубы. Бесплодная злость, которую не на ком или не на чем выместить, лишь выматывала. Лучше пока вернуться к своим «баранам». То бишь к характеристикам:
Текущий уровень: 10 (1667/38440). 
Примечание: коэффициент прироста опыта, необходимого для достижения следующего уровня, понижен до 1.2 (с 10‑го по 30‑й уровни). 
Примечание: бонус от клана «Охотники за удачей» (1‑й уровень) – «Аура возмужания» – позволяет получать на 5 % больше боевого опыта. 
Итак, целых две относительно неплохих новости. Первая – я остался в клане, на что почти не надеялся при переброске через портал «Инферно». И нужно будет подумать, как это обернуть себе на пользу. Вторая – в «песочнице» до следующего уровня приходилось горбатиться в полтора раза больше от предыдущего, здесь же – в 1,2 раза. Частичная компенсация сложных условий для выживания?
Раса: человек. 
Примечание: доступна разовая коррекция расы. 
Угу, прямо-таки разбежался. На кого тут менять – на коротышек-низуши, что ли? Узколицых безволосых охтанов? Громадных далроктов? А смысл? Как представил, что у меня жуткая серая морда с кожей ящерицы… впечатлило до дрожи. На фиг, на фиг. Лучше пока остаться самим собой, хотя бы до выяснения всех нюансов.
Игровой класс: свободный… 
А вот тут Ушастый насвистел. Понятия не имею, что означает «свободный», не успел выяснить, но примечание про возможность смены класса отсутствовало. Возможно это связано с тем, что я попал в закрытый мир. Что любопытно, специализация осталась прежней – «Воин Стихий». И описание такое же. Но все по порядку:
Жизнь: 520. 
Энергия: 370. 
Сила: 29. 
Ловкость: 29. 
Разум: 19. 
Мудрость: 19. 
Выносливость: 34. 
Стоп. Вернулся взглядом к началу списка, почувствовав, что что-то не так, и сообразил, что произошло: пропала характеристика «мана». Совсем. За все энергетические затраты – бой, бег, заклинания и так далее – и за восстановление этих затрат теперь отвечала «мудрость». Соответственно, из описания «выносливости» энергия ушла, оставив там жизнь и физическую защиту. Пока непонятно, хорошо это или плохо – лишь практика покажет, что к чему. Но одна засада уже наметилась: если раньше я все очки вкладывал в родные «воинские» характеристики, то теперь и о мудрости придется позаботиться, чтобы не одним «автопилотом» она была жива.
А вот дальше я к своему изумлению узрел сразу две новых строчки:
Харизма: 4. 
Смекалка: 3. 
Что удивительно, на этот раз обычно крайне скупая на справочную информацию система все-таки снизошла до пояснений:
Харизма – комплексная характеристика, определяющая лидерские качества персонажа, его притягательность, способность убеждать, находить общий язык с другими расами и народами. 
Смекалка – комплексная характеристика, включающая интуицию, внимательность к деталям, умение строить выводы из неполной информации, умение пользоваться полученными знаниями на практике. Повышает шанс роста основных и дополнительных характеристик, шанс критического удара в бою, шанс нахождения тайников и ловушек, влияет на развитие профессий. 
Примечание: за каждый игровой уровень начисляется 10 очков характеристик, 5 из них распределяются автоматически в силу, ловкость, разум, мудрость и выносливость (не распределено 10 очков). Развитие харизмы и смекалки напрямую зависит от действий персонажа, вклад в них свободных очков характеристик невозможен. 
Выходит, не зря все-таки проявил инициативу в «песочнице». Создал клан, организовал выполнение уникального квеста с приручением питомцев, руководил группой при прохождении данжа… Система учла все. Иначе откуда бы взяться этим весьма перспективным характеристикам? Чую, у господина Эско, командовавшего парадом в «Дивносаде», харизма была прокачана весьма высоко – поэтому и давил авторитетом на физическом уровне, одним своим присутствием – до дрожи в коленках, до ступора в мыслях. Теперь есть куда стремиться и мне.
Защита от физического урона: 197 (34 (выносливость*3) +95 (доспехи) 
Защита от магического урона: 57 (19 (мудрость*3). 
Еще одно изменение – теперь мудрость отвечала еще и за магическое сопротивление. Весьма кстати, а то против какой-нибудь молнии все равно что с голой задницей бегал… Ага, а ведь «усталость» превратилась теперь в «тонус»! И примечание появилось: «будьте внимательны, следите за своевременным приемом пищи, голод замедляет восстановление энергии и жизни». Угу. Я уже сейчас это чувствую – как от непреодолимого желания чего-нибудь сожрать начинаю подсознательно оценивать на упитанность собственного, не менее голодного, пета. Дикоша – это не только ценный мех, но и энное количество килограммов диетического, легкоусвояемого мяса… Чур меня.
Почуяв направление моих мыслей, Фурия недовольно глянула на меня зелеными глазищами и слегка приоткрыла пасть, обнажив кончики белоснежных клыков. Типа, не балуй, хозяин. Ладно, смотрим классовые навыки… Хотя теперь какие они «классовые», если класс – свободный?! Тем не менее:
Бой без оружия, ранг 1: 23/100. 
Одноручное оружие (меч, кинжал), ранг 2: 36/200. 
Двуручное оружие (меч), ранг 2: 86/200. 
Владение щитом (легкий щит), ранг 2: 04/200. 
Неплохо я в данже поработал, даже щит поднял до второго ранга. Что любопытно, пока трудился со щитом и мечом, навык развивался как «одноручный», без щита – двуручный, хотя само оружие не менялось.
Так, теперь займемся навыками и способностями специализации «Воин Стихий» – «простыня» приличная, но время пока есть. Прежде всего печальная новость: мои пассивки из древа навыков достигли потолка, очками навыков их поднять уже нельзя, только естественным развитием. «Точность Стихий» – ранг 5, нефизические удары игнорируют 10 % сопротивления цели и «Сила Стихий» – ранг 5, вероятность срабатывания усилений-клинков увеличивается на 15 %. Причем три оставшихся очка навыков вкладывать уже некуда – из-за присвоения «свободного» класса древо навыков замерло в развитии. Понятия не имею, что с этим делать и как этот вопрос решится в будущем, если вообще решится. Двигаемся дальше:
«Клинок бури», ранг 2: 18/200. Боевая аура. Удары оружием с вероятностью 25 % наносят урон силой Воздуха, равный ФУ (физическому урону) оружия. Затраты: 30 ед. энергии на активацию +5 ед. энергии за каждое срабатывание. Время действия: 1 час. 
«Дыхание ветра», ранг 1: 86/100. Защитная аура: увеличивает параметр уклонения на 3 % и скорость передвижения на 10 %. Затраты на активацию: 30 ед. энергии. Время действия: 1 час. 
«Обжигающая вспышка», ранг 2: 73/200. Боевая способность, наносит дополнительный урон силой Огня, равный ФУ оружия. Дает 1 очко атаки. Ближний бой. Затраты: 10 ед. энергии. Способность «Обжигающая вспышка» имеет 5 %-й шанс наложить на цель «Горение» – урон силой Огня в течение 5 секунд, равный удвоенному урону от оружия, способность срабатывает не чаще чем раз в 20 секунд. 
«Копье пламени», ранг 1: 92/100. Дистанционная боевая способность, наносит урон силой Огня в течение 15 секунд равный четырехкратному урону от оружия. Дает 1 очко атаки. Затраты: 50 ед. энергии. Восстановление – 30 секунд. 
«Копье ветра», ранг 1: 89/100. Дистанционная блокирующая способность, прерывает текущее действие врага и оглушает его на 2 секунды. Дает 1 очко атаки. Затраты: 30 ед. энергии. Восстановление – 30 секунд. 
«Ледяной шквал», ранг 2: 74/100. Тип действия: завершающий удар, ближний бой. Наносит урон в зависимости от количества накопленных очков атаки: 1 очко = ФУ оружия +100 %, 2 очка = ФУ оружия +150 %, 3 очка = ФУ оружия +200 %. Затраты: 30 ед. энергии. Умение имеет 25 %-й шанс навести физической атакой урон холодом, не потратив энергии. 
Примечание: дополнительный урон за очки умений в специализации «Воин Стихий»: 10 % (3 очка умений не использовано). 
Пока не знаю, радоваться или нет тому, что теперь базовый урон заклинаний завязан на урон оружия. С одной стороны, уник будет расти с каждым уровнем, не придется подыскивать каждый раз новую железку, чтобы не отставать в развитии и мощи. С другой стороны, если в бою оружие будет выбито из рук, я сразу стану уязвим и мощь заклинаний упадет ниже плинтуса. Поживем – увидим, как себя такая привязка покажет в деле. Урон «Пламеня», кстати, сейчас 75–90, очень прилично, учитывая, что на показатель урона оружия существенно влияют модификаторы основных и производных характеристик – силы, ловкости, разума, крита.
А с принципом работы рангов, кстати, Машта меня просветила вчера по дороге в гору. Первый ранг был почти «пустым», с кпд в 1 % чего-нибудь полезного, и по сути лишь служил ступенькой для следующего. Но и проходился он быстро – каждое действие (физудар/применение умения) давало единицу прироста. А вот уже начиная со второго каждый следующий ранг прибавлял усиление способности +5 %, но и поднимались они тяжелее. Чтобы добраться до второго ранга, за каждую единичку прироста требовалось 5 действий, затем по нарастающей – 25, 100, 1000 и так далее. Так что пятый ранг для активных навыков и способностей – это уже что-то недосягаемое, заоблачное. Вот поэтому расовые бонусы особенно актуальны на первых рангах, хотя и потом от них есть толк – они складывались с общим бонусом самого ранга.
Дополнительные навыки я пробежал взглядом бегло, остановившись на секунду лишь на вкладке сопротивлений:
Сопротивление холоду, 2‑й ранг: 15/200. Расовый бонус: +5 % (Всего: +11 %). 
Вот почему под конец путешествия к Колыбели и обратно я уже гораздо меньше воспринимал холод – прокачал по пути. Потому и устал, как ломовая лошадь, – организм непрерывно подвергался перестройке. Любопытно, как эти проценты выражаются на практике? Допустим, если мороз минус 20, а сопротивление 11 %, то чувствовать я его буду на… всего на пару градусов меньше? Мда, негусто. Значит, теплая одежда все еще актуальна.
Я усмехнулся, вспомнив кое-какие нюансы вчерашнего разговора, и машинально провел ладонью по бритому черепу. По словам Машты оказалось, что безволосый череп – это отличительный признак воинского сословия охтанов, они этим чрезвычайно гордятся. Для них такой чужак, как я, – карикатура на воина. Насмешка. Попытка выдать желаемое за действительное. Именно поэтому, как только я оказался в зале крепости, в толпе желтолицых, на мне скрестилось столько презрительных взглядов. И именно поэтому имидж лучше сменить, чтобы не напрашиваться на лишние неприятности. Девчонка заверила, что эта проблема решаема в сервис-центре крепости, поэтому мне туда – прямая дорога.
А теперь в качестве утешительного приза – особые способности:
«Уловка ассасина», ранг 1: 34/100. Выверенный удар в уязвимые точки противника имеет 5 %-й шанс нанесения критического урона, ведущего к смертельному исходу. 
«Душелов», ранг 1: 0/100 – вы можете дополнительно восстанавливать здоровье, поглощая жизненную энергию существ (Хаоса). Развитие способности вариативно. Не активировано. 
Так, «Душелова» на активную панель и опробовать при первой же оказии – иначе подробного описания так и не получу, знаем уже, как тут все работает, проходили. Но! Кое-чего явно не хватало. Отсутствовавшая способность нагло таращилась на меня пустотой строки. Где, мать ее, «Плеть боли»?!
Прекратив шагать по комнатушке как заведенный, я остановился и сердито посмотрел на правую ладонь. Покрывавшая ее серебряная паутина – знак покровительства темной силы – никуда не делась. Так какого черта?! Тот факт, что Алан Темный против моей воли стал моим покровителем, меня не радовал, но раз уж так получилось, то где способности этого божества, доступные игроку? Где та самая «Плеть боли», которой угощал врагов и друзей клирик Папаша? Или я пока недостоин божественного внимания Алана, как игрок, уничтоживший прежнего адепта, и нужно как-то заслужить его расположение? Все что я знаю об Алане Темном – это то, что он бог боли и коварства. Увы, у меня нет склонностей ни к садизму, ни к мазохизму, порадовать его нечем. Ладно, как-нибудь разберусь с этой проблемой попозже, если это вообще проблема. Может, так будет даже лучше, если каждый из нас останется сам по себе?
Сдается мне, что Папаше первая божественная способность стала доступной именно потому, что он – чертов клирик и проходил посвящение божеству в Храме Возрожденных. А мне, видимо, без курительной трубки не обойтись, если я все-таки захочу познакомиться с этой темной личностью. В жизни нередко возникают обстоятельства, когда важно любое преимущество перед врагами. Даже если это преимущество – темное.
Но пока не стану забегать вперед, закончу с интерфейсом.
Я открыл журнал заданий и внимательно вчитался в строки:
Задание: «Цитадель Крика». Тип задания: Эпический. Цель: Подтвердить подлинность легенды о Фениксе Крике. Описание: Цитадель Крика, расположенная в северной части долины, до сих пор является самым загадочным местом этого мира. Еще никому не удавалось преодолеть магический барьер, установленный древним магом, и попасть внутрь, чтобы разыскать ключевое свидетельство, ведущее к сути понимая того, что произошло здесь сотни лет назад. Награда: 100 % опыта от текущего уровня, 1 сейв). 
Машта заверила, что система дает это задание всем без исключения, сразу после процедуры привязки к Колыбели. Но дальше распространяться не стала, обещала дорассказать утром…
Раздумья прервал громкий заунывный звук, разнесшийся по залу крепости, словно ленивая океанская волна. Трубил рог. Не может быть… Глянул на таймер – так и есть, целый час пролетел совершенно незаметно! А до разборов полета с питомцами так и не добрался!
Ладно, подбиваем предварительные итоги. Что я должен сделать, чтобы свалить из этой негостеприимной локации туда, где обитают более близкие мне по духу существа – люди? Прежде всего – выжить. И выживание здесь определенно завязано на выполнение эпик-квеста. По подозрительно большой награде можно предположить, что все будет очень непросто. Из чего вполне естественно вытекают следующие задачи. Во‑первых, узнать получше своих новых соседей, их возможности и особенности менталитета, чтобы не нарываться на конфликты там, где их можно избежать. Во‑вторых, выяснить, чем я смогу здесь заняться, чтобы прокачаться по возможности быстро. И заодно прокачать питомцев.
А теперь стоит поторопиться. Я мысленным кликом свернул журнал заданий, очистив тем самым рабочую область правой части интерфейса, поднял с пола утяжеленный кинжалом и флягой пояс и застегнул на талии. Затем отряхнул от пыли и мусора меховую накидку, послужившую постелью, накинул ее на плечи, подхватил «Пламень» и котомку.
Заунывный вой трубы снова наполнил крепость, проникая в комнаты «постояльцев».
Медлить больше не стал, кто предупрежден, тот вооружен. По заверениям Машты, второй и последний сигнал побудки пропускать вредно для собственного здоровья – так это или нет, проверять на себе я не собирался. Разумный человек не ищет неприятностей там, где их можно избежать.
Да уж… человек. Единственный в этой Крепости. Кстати, не мешает выяснить – почему.
– Фури, за мной.

Глава 5

Шагнув из комнаты в зал, я с досадой чертыхнулся под нос – едва не опоздал. Народ уже заканчивал выстраиваться длинной шеренгой как раз вдоль той стены, где находилась моя комнатушка… Как уже упоминал выше, называли себя обитатели крепости изгоями, под этим общим самоназванием их знали и аборигены – ракшасы и кентавры. Удивительное совпадение, но на поверку ракшасы в самом деле оказались ракшасами, а вот кентавров здесь величали дионисситами. Опять отвлекся. Очень уж много новой информации приходится переваривать на ходу.
В общем, вышел я как раз позади этого построения и пристроился с правого фланга, где расположилась группа из пяти низуши – три вихрастых паренька и две не менее вихрастые девчушки. Все в полном кожаном снаряжении, в меховых накидках, только капюшоны пока откинуты. Вооружены длинными кинжалами и пращами. По классу, скорее всего, бывшие разбойники. Я кивнул в знак приветствия Маште, а она тут же пихнула кулачками соседей – вчерашнего повара, носившего имя Фаге (25 уровень), и проводника – Колина (28). Вторую девчонку, почти неотличимую от первой и по комплекции, и по внешности звали Чупа (23), а последнего паренька – Аркуш (22).
Коротышки заинтересованно уставились на меня, затем узрели фейри верхом на дикоше и сразу же переключили внимание на нее. Спохватились, синхронно склонили головы в кружок и зашептались о чем-то между собой. Далась им моя фея. Ну пусть шепчутся, коли охота. Как ни крути, а низуши – единственные более-менее приятные ребята из всего сборища, с ними как-то и стоять спокойнее.
Сам же с тревожным интересом прошелся взглядом вдоль строя к левому флангу. Сразу становилось видно, что держатся охтаны сработанными группами по пять-десять игроков. А вот серолицых верзил, коих тут именовали далроктами, что-то не видать, кроме одного – Инитокса, который и командовал здешним парадом и местной… чуть не сказал – бандой. Но пусть пока будет – группировкой. Хотя разницы, наверное, никакой. Видимо, у далроктов привилегированное положение, и на построение они не ходят, так что без «дедовщины» не обошлось даже здесь. И еще заметил одну странность – ни у кого не было питомцев. Не поверю, чтобы из такого количества народа никому не удалось приручить какую-нибудь зверюшку. Как-то этот вопрос я вчера упустил. Проблемы с кормежкой? Или петы здесь просто не выживают, а потому на их воскрешение давно все забили большой ржавый болт? Не нравится мне такая перспектива. Я глянул на своих собратьев меньших, вернее на сестер, уже другими глазами, изгоняя из души весьма неприятное ощущение, что и мне в скором времени придется с ними расстаться. Ну уж нет… Я уже привык к моим «девочкам». Без них как-то себя уже и не мыслю. Потеряю их – потеряю часть себя. А значит, придется за них побороться против суровых условий окружающей реальности.
Инитокс тем временем неторопливо двинулся перед строем, раздавая приказания пати-лидерам:
– Марвек. Возьмешь первую точку. Гнумел – вторую. Врубеш…
Каждый из названых командиров тут же уводил свою группу. Ни возражений, ни ропота – безмолвно принимали приказ и выдвигались прочь из донжона, на свежий воздух крепостного двора. И не забывали прикрывать за собой дверь, чтобы не выдувало тепло: одно из расположенных по периметру зала помещений было целиком превращено в гигантский камин, где непрерывно сжигался в топке уголь и откуда по всей крепости распространялись ощутимые волны тепла. По мере продвижения Инитокса строй быстро сокращался, пока не остались низуши да я, и глава изгоев наконец остановился перед нами. Точнее – прямо напротив меня в двух шагах. Несмотря на рост и комплекцию, впечатлившие меня вчера при первой встрече и источавшие прямо-таки первобытную мощь стихийных сил, далрокт умел двигаться с опасной, звериной грацией.
«Инитокс, 28‑й уровень, раса – далрокт, игровой класс – свободный». 
Черт, да что за свободный класс…
Темная грива волос, туго скрученная в косу на затылке орко-ящера, шевельнулась, когда он повернул голову и окинул оставшихся властным взглядом своих невозможных светящихся глаз с пылающими в глубине зрачками. Скрипнула кожаная одежда, на окованном металлом поясе, затянутом на талии сразу под срезом короткой кирасы, звякнуло снаряжение – два кинжала в ножнах, могучий меч, фляга.
– Машта, твоя группа в охотниках, – обратился далрокт к знакомой низуши. – Новичок тоже на тебе. За все его действия отвечаешь лично. Расскажешь о наших порядках. Вечером отчитаешься. – Инитокс вперил взгляд в меня. – Запомни, человек, незнание правил не освобождает от ответственности. Строптивость – наказуема. Слушай Машту, пока не поймешь, что позволено, а что нет – целее будешь. Усвоил?
Я кивнул. Что ж тут непонятного. Как только он заговорил, сразу стало ясно, что с этим воином цапаться не стоит. Так же как и говорить лишнего. Таких, как он, слушают внимательно, со всем должным почтением, а потом пулей отправляются выполнять приказы и поручения… Ощущение власти от него исходило настолько подавляющее, что всякие мысли о неповиновении гасли на корню. Вернее, должны были гаснуть, но я понял, что могу сопротивляться его ауре вполне успешно. Теперь у меня тоже имеется характеристика, которая отвечает за подобное влияние на окружающих и даже еще неразвитая, она уже служит щитом. Слабым, хилым, но не позволяющим отключаться мозгам, как у низуши, – я же видел, какими подобострастными глазами они на него смотрели. Ни тени сомнения в том, что далрокт имеет право ими командовать.
Закончив предельно короткий инструктаж, глава Изгоев отправился на крепостной двор. Еще парочка великанов – Драхуб (30 уровень) и Керикс (29) – присоединились к нему по пути. Откуда они появились, я не успел заметить, но произошло это сразу после окончания выдачи нарядов.
Перехватив мой задумчивый взгляд, Машта интерпретировала его по-своему:
– Не думай, что раз далрокты тут командуют, то сами бездельничают. Среди изгоев их всего четверо, но пока они живы, Мадогост находится под надежной охраной. Особенно когда все остальные на ежедневных заданиях.
– Что за ежедневки? – не преминул полюбопытствовать я.
– Логова-ежедневки. Мы еще их «карманами» называем. Разбросаны по всей долине, водятся в них всякие… создания. Большинству отрядов работы хватит на весь день – пока доберутся, пока зачистят. Самые счастливые вернутся к полудню, остальные вечером. – Машта повернулась к одному из своих и отдала распоряжение: – Ладно, Колин, веди наших оболтусов на охотничью стоянку, а я пока с новичком тут разберусь, нужно его с крепостью ознакомить.
Четверо низуши почему-то переглянулись и рассмеялись, сверкая белозубыми улыбками.
– Понравился он тебе, Машта? – лукаво поинтересовалась Чупа.
– А с чего это ты взяла, подруга моя ненаглядная? – Моя знакомая хмыкнула, ничуть не обескураженная нескромным вопросом. – Мы же всегда возимся с новичками, а то вы сами не знаете. И, как пати-лидер нашей компашки, я просто обязана за ним присмотреть…
– Ага. И вчера ты оказалась снаружи крепости только потому, что такая вот обязательная уродилась, – не сдавалась Чупа.
– Язычок у тебя как помело, Чупа. – Машта свела бровки «домиком» и с нарочито-строгим видом похлопала по ремню пращи, заткнутой за пояс. – Смотри, положу тебя через колено на правах старшей да отстегаю по мягкой голой попке, а наш новичок пусть полюбуется – вдруг ты ему с заду понравишься больше, чем он мне?
Низуши-парни отреагировали смехом, а Чупа довольно мило покраснела и не нашлась что ответить, лишь стреляла в мою сторону блестящими глазами. Забавно – как-то не думал, что стану объектом женского внимания у представительниц другой расы. Наверное, люди здесь – существа экзотические. Поэтому нас тут и нет. Животрепещущая проблема, кстати, с которой пока не все ясно. Не поверю, что люди как бойцы хуже даже низуши. Что-то тут с людьми явно произошло, что-то нехорошее. Отсюда и все эти пренебрежительные намеки охтанов про нашу выживаемость… Не они ли к этому руку приложили, ведь именно охтанов здесь больше всех?
– Ладно, шутки шутками, а дорога неблизкая, нас ночная смена заждалась, – деловито напомнил самый серьезный из пятерки – Колин. – Не задерживайся сильно, Машта, дел на всех хватит.
– А мы пока похлебку сварганим, – добавил Фаге, – опоздаете к жратве – добавки не просите.
– Во‑во, – с многозначительной ухмылкой подхватил Аркуш, – а то какие развлечения на голодный желудок, никакой страсти не получится…
– Аркуш! – На этот раз Машта рассердилась и притопнула ногой в стоптанном сапоге.
– Да ушли мы уже, ушли! – помахала рукой за всех Чупа.
И четверка низуши, негромко обмениваясь между собой шуточками и смехом, пересекла зал и бодрым шагом скрылась в ведущем в глубину гор проходе. Машта тут же согнала с лица напускное возмущение и заговорщицки подмигнула:
– Не боись, Зуб, приставать не буду, не слушай этих лоботрясов.
– Я приставаний не боюсь, я им охотно поддаюсь, – непритязательно пошутил я. – Машта, охотничья стоянка – это там, где вы вчера меня встретили?
– Ага. Тихое, милое местечко. Новичков там стережем, чтобы в загребущие лапы аборигенов не попались. Пробегают там, понимаешь ли, иногда, мутят воду. Вот скажи, здорово, что Колин тебя от диониса отбил?
– Еще бы не здорово. – Я невольно улыбнулся, не в силах сопротивляться веселому задору этой девчонки-низуши. – Дионисом ты диониссита называешь?
– Точно. А ракшасов зовем ракшами. Сокращаем для удобства. Ну, идем же!
Я уже сделал было шаг следом за Маштой, как меня охватило ощущение, будто я позарез кому-то нужен. И, оглянувшись, неожиданно натолкнулся на взгляд ракшаса, внимательный, ждущий. Так вот где вчерашний пленник! Он находился в одном из помещений с другой стороны зала, превращенном в тюремную камеру: выход на свободу перегораживала решетка из толстых металлических прутьев. В полутьме за решеткой горели оранжевые огоньки глаз ракшаса, а на его шее поблескивал ошейник, охватывавший шерстяное горло пленника широкой металлической удавкой и соединенный цепью с кольцом на задней стене камеры.
«Рырк, 16‑й уровень, раса – ракшас». 
Вот как. Я угадал с разницей в уровнях между нами – именно это не позволило мне вчера пробить его защиту, лишь слегка оглушил. Однако…
Как только я обернулся, ракшас разжал одну из четырех лап, которыми стискивал толстые металлические прутья, и поманил меня когтистым пальцем.
– Человек, – едва слышно прошипел Рырк. – Слышать, человек? Страха нет, ракш не убивать, ракш искать другой человек… Ракш должен свобода… Никто не говорить, человек. Понимать? Тихо, человек…
– Эй, Зуб, – звонко окликнула меня Машта, с нетерпеливым видом выглядывая из комнаты. – Долго тебя еще ждать? Что он там бормочет? Что он тебе сказал?
– Да его разве поймешь. – Как только ракшас заговорил, я сразу «сделал стойку» – запахло скрытым квестом. Поэтому не стал выдавать мохнатого, хотя его прыжок через озеро с четверкой клинков в лапах при всем желании не выглядел мирным желанием поговорить. – Удивлен, что они вообще умеют разговаривать, выглядят как форменные… звери.
Ракшас в ответ на мое высказывание оскалился и глухо зарычал. Ну, извини, сам хотел поиграть в тайны, я ж тебе навстречу иду.
– Идем уже!
Машта скрылась из виду, а я снова глянул на ракшаса. И был вознагражден:
Рырк предлагает вам задание: «Таинственный незнакомец». Тип задания: случайное. Цель: отыскать таинственного незнакомца, которому, по утверждению Рырка, требуется помощь. Описание: Рырк уверяет, что вы не являлись для него мишенью при нападении в пещере возле подземного озера, он лишь хотел привлечь ваше внимание, чтобы отвести к другому человеку. Найдите доказательства того, что он говорит правду, или опровергните его утверждение. Награда: 5000 опыта, 0.1 сейва. Принять: да/нет? 
– Уходить. Никто не видеть, помогать. Потом.
Справившись с яростью, Рырк приложил палец к мохнатой морде, призывая к молчанию.
После системной интерпретации стало гораздо понятнее, чего он от меня хочет. Интересные дела тут творятся. Этот мохнатый уверял, что знает другого человека. Что я тут не один такой. И при этом просил никому не говорить. Даже низуши. Замануха, конечно, вкусная – мне нужен человек-союзник, но я вполне отдавал себе отчет, что такие случайные квесты могут привести к неожиданным результатам и не все из них гарантированно приятные. Что это может быть элементарной ловушкой на десятиуровневого новичка. И хотя мне опыт нужен позарез, не говоря уже об очках сейва, но на кону в случае ошибки – жизнь. А это уже не шутки. И не принять тоже нельзя. В крайнем случае отменить задание всегда успею. Решено – жмем на «да».
Текущая репутация с фракцией «Стражи Крепости Белиства»: нейтральная (5/100). 
О как. Стоило согласиться – и система прописала новые отношения. Ну и отлично. Торопиться с выполнением не стану, судя по всему, время терпит, иначе задание звучало бы иначе и выдавалось бы с лимитом на время. Хорошенько все обдумаю, присмотрюсь к тому, что в этой крепости творится. А вот о судьбе ракшаса нужно выяснить прямо сейчас, подумал я, переступая порог помещения, где меня поджидала низуши. А то вдруг моего «работодателя» решат прикончить раньше, чем я выполню его задание?
В помещении густо пахло кожей и мехом. На расставленных вдоль стен деревянных стойках и вбитых в камень крючках пачками висели разнообразные звериные шкуры, помеченные системой как «легкий мех», «средний мех», «плотный мех», судя по всему – готовые к кройке и шитью. Рам для растяжки сырых шкур я не заметил, как и чанов с дубильным раствором, значит, выделывают их где-то в другом месте. Оно и правильно – вонь при этом процессе стоит изрядная. Часть стены занимали и готовые изделия – полушубки, безрукавки, утепленные штаны, меховые плащи.
Но больше всего любопытства вызвали не шкуры и шмот, а существо, заведовавшее этим хозяйством. Крошечного росточка, наверное, чуть больше полуметра, с красновато-коричневой кожей и настолько огромным горбатым шнобелем, что из-за него, можно сказать, не было видно «лица». Сперва взгляд падал на эту выдающуюся во всех смыслах деталь, а уж потом где-то там, за носом, вернее не так – носярой, обнаруживались прочие подробности. В частности, маленькие желтые глазки выше основания шнобеля, тонкая щель широкого безгубого рта под ним и торчащие сбоку длинные уши, между которыми красовалась приплюснутая к черепу меховая шапчонка. Существо вместо табурета сидело на деревянном чурбаке за низким, грубо сколоченным столом из массивных бревен, расколотых пополам. Стол был завален, почти скрывая хозяина, шкурами, скорняцким инструментом, обрезками кож и мотками сухожилий. Работало это чудо увлеченно, почти не обращая внимания на то, что творится вокруг. Тонкие лапки, торчащие из надетой на голое тщедушное тело драной меховой безрукавки, так и сновали туда-сюда с завидной скоростью, сращивая края выкроек длинной трехгранной иглой. Попутно существо сопело, шумно шмыгало носом, кривило щель рта с коричнево‑желтыми зубами, вертело головой на тонкой, как прутик, шее, окидывая посетителей и помещение подслеповатым взглядом, словно норовистая лошадь стригло воздух острыми кончиками ушей… И чесалось. Чесалось так же самозабвенно, покряхтывая от удовольствия, как и вкалывало – на секунду-другую отрываясь от занятия, чтобы пройтись коготками на тонких ловких пальчиках во всяких разных местах, а затем снова хваталось за иглу, без которой явно не могло прожить и нескольких секунд.
«Лаиль», 22‑й уровень, раса – коби, профессия – скорняк». 
Вот ты, значит, какой, работник кожи, иглы и нитки. «Коби»? Да это же вылитый кобольд. А вообще это «он» или «она»? Тьфу, да какая разница, мне ж с ним не детей растить. Кроха тоже не терзалась вопросом пола – просто взлетела с загривка дикоши и отправилась исследовать наваленное на столешницу имущество, мельтешением крылышек внося сумятицу в устоявшийся рабочий процесс. Фурия заинтересованно сунулась поближе к новому объекту внимания, подозрительно принюхалась и даже, кажется, облизнулась. Кобольд испуганно взвизгнул, бросил иголку с рукоделием и мгновенно исчез под столом. Машта, глядя на эту суету, звонко расхохоталась.
– Так, Фури, не шали, – скрывая улыбку, строго прикрикнул я. – И ты, Кроха, аккуратнее. – Что я там хотел спросить? Ах, да. – Машта, а что вы делаете с пленниками? Я про ракшаса.
– Погоди с вопросами, сперва с делами закончим. Лаиль, вылезай, никто тебя не обидит.
– А он вообще разговаривает? – на всякий случай уточнил я.
– Редко. Коби – они стеснительные, с чужаками не общаются.
– Ты сказала – они? Так он здесь не один?
– Да погоди ты… Лаиль! Работа ждет!
Волшебная фраза про «работу», которая «ждет», подействовала на кобольда, как запах валерьянки на кота. Сперва из-под стола показался тощий откляченный зад, обтянутый драными портками (одежка в точном соответствии с поговоркой про сапожника без сапог), затем вынырнула ушастая голова в шапчонке. Опасливо покосившись на дикошу, которая отошла по моему мысленному приказу на безопасную дистанцию, существо снова взгромоздилось на пенек и принялось орудовать иглой. Дикошу я успокоил, а вот фейри продолжала суетиться, будто что-то почуяв в этой комнатке, – носилась вдоль стен, заглядывала под шкуры, затем возвращалась к скорняку, нарезала над ним круг и снова уносилась на очередной осмотр. Что это с ней? Неужто тайником запахло? Главное, чтобы заначку самого скорняка не вскрыла, а то потом объясняйся, что не вор.
– Значит, так, – приступила к лекции Машта. – Как появятся лишние крисы – приходишь сюда, Лаиль снимет с тебя мерку и в сжатые сроки сделает обновку. Меховая накидка, которую ты вчера получил, – стандартный подарок новичку от Крепости, но все остальное – за наличку. При особой нужде Лаиль работает и в долг, поэтому мерки может снять заранее. Другое дело, что без оплаты ты ничего не получишь. А вообще здесь у всех класс свободный, поэтому заказывать можешь что угодно.
– Вот, кстати, – тут же подхватил я. – Не успел разобраться, что значит свободный?
– Освобожденный от условностей и схем привязки. Способности и навыки, какие успел получить в локации для новичков, – все останется с тобой. Как сложится развитие дальше – зависит только от тебя. И так как класс свободный, то можно использовать любую экипировку и оружие. Но улучшение навыков по-прежнему зависит от частоты их использования. Так, если ты будешь постоянно махать мечом, то и без повышения уровня со временем сможешь наносить более мощные атаки. Ну, это ты в курсе, я про ранги говорю. То же самое теперь относится и к броне. Например, от класса брони будет зависеть, какие навыки и способности, связанные с ней, ты сможешь открыть дополнительно. Так что если не будешь сидеть на попе и ждать, когда за тебя все сделают, то выживешь. Тренировки каждый день, каждый час, и никак иначе, особенно для тебя, когда ты в самом начале пути. Что молчишь?
– Пытаюсь… переварить. Что такое крисы, Машта?
– Вот я балда! – Низуши раздосадованно всплеснула руками. – Столько вчера говорили, а о самых простых вещах сказать забыла… Правильно, давай с азов. – Машта бесцеремонно сдвинула с края стола часть шкур и уселась на освободившееся местечко, беспечно болтая ногами в стоптанных чунях. Сердитый взгляд кобольда, возмущенного таким самоуправством до глубины своей носатой души, она проигнорировала начисто. – Значит, так. В Лунной Радуге энергетические кристаллы делятся на два вида. Первые выпадают при гибели разумных существ – все те же кристаллы душ, или криды, это тебе наверняка знакомо, так ведь?
Я кивнул:
– А второй вид?
– Второй вид добывается из тварей неразумных и называется здесь кристаллами сущности или по-простому – крисами. Вот они и служат разменной монетой при оплате товаров и услуг.
– Понятно. Лаиль?
Кобольд вопросительно глянул на меня, не прекращая орудовать иглой.
– Мне нужны ножны для меча. Сможешь сделать?
– Не нужны тебе ножны, Зуб, – уверенно отмела мой заказ Машта.
– Это почему же?
– Твой меч слишком длинный, чтобы носить за спиной в ножнах. Длины рук не хватит, чтобы вытащить. Ты же не хочешь отрезать себе голову собственным мечом?
– Вообще-то, ножны мне кажутся более надежными видом крепления, чем…
– Да я поняла. Доверься своему энергетическому закрепу, это на самом деле удобно. Не бойся потерять меч, сцепление усиливается вместе с прокачкой. Воин ты или нет? Это мы таскаем кинжалы на поясе, а ты, уж будь добр, соответствуй.
– И все-таки мне кажется, – я упрямо покачал головой, – что удержание оружия за счет энергетики организма, когда снаружи царит собачий холод, – неэффективные затраты сил. Кстати, это влияет на голод?
– Есть немного. – Машта рассмеялась, поняв мои затруднения. – Но ты посмотри на это с другой стороны. Голод – штука неприятная, зато тренирует выносливость и тонус. И с кормежкой, это я тебе лично обещаю, здесь проблем не будет, особенно если останешься с нами, с низуши. Правда-правда.
Я придирчивым взглядом заново осмотрел свою одежду – тяжелую куртку с проклепанными на груди рядами тусклых металлических полосок, штаны, пояс и сапоги – все из плотной дубленой кожи. Выглядело все прилично, отлично сидело на фигуре, а платить за обновки мне все равно пока нечем. Так стоит ли торопиться?
– Тогда мне здесь пока нечего заказывать, – заключил я. – Перебьюсь с тем, что есть.
– Не совсем так, – не согласилась Машта, с ее губ не сходила фирменная улыбочка в стиле «я точно знаю, что говорю». – Того, в чем ты пришел из начальной локи, пока вполне достаточно на парочку ближайших уровней, это правда. Сопротивление холоду вскоре подрастет, а мехоплащ поможет согреться в особенно морозные ночки… Но обувь из «песочницы» не годится для Лунной Радуги. Ага, выглядит неказисто. – От Машты не укрылось, как я сперва глянул на свои сапоги с металлическими накладками на носках и голенищах, а затем с изрядным скепсисом посмотрел на растоптанные чуни, которые болтались на ногах низуши. Их вид меня совсем не прельстил. – Но у твоих кожа не та. Для теплой погоды. А здесь зима. Быстро изрежешь о наст, развалятся твои ненаглядные сапожки через пару дней, не позже. Да и котомка слабовата. Сразу стоит подумать о запасной.
– Убедила. А перчатки? Шапка? Я заметил, что низуши ничего этого не носят.
– Без лишнего шмота прокачка к холоду идет быстрее, – пояснила Машта и с многообещающей улыбочкой добавила: – Бывают такие драки, что запросто можешь остаться без одежды, разваливается прямо на теле, и тогда не дает замерзнуть лишь собственная защита организма. Ради этого небольшое неудобство с холодом можно и потерпеть. Да и чем меньше вещей, тем меньше заплатишь, когда станешь одеваться заново. – Низуши выдержала паузу, чтобы подчеркнуть сказанное, и как бы невзначай добавила, невинно захлопав ресницами: – Но ты поступай как сочтешь нужным.
Я живо представил, как голышом оказываюсь посреди метели, и невольно передернуло. Надеюсь, в такую драку не попаду. Но хорошим советом не стоит пренебрегать… Тут я снова перехватил взгляд девчонки – она внимательно наблюдала за мной, ожидая реакции. Не стану ее разочаровывать.
– Ну хорошо. Лаиль? У меня заказ на сапоги. Сделаешь?
Судя по тому как одобрительно закивала Машта, выбор был верным.
Большеносое создание по имени Лаиль тут же отложило иголку, спрыгнуло с чурбака, шумно поскребло обеими лапками задницу, поковыряло пальцем в носу. После чего с деловитым видом подошло поближе и требовательно ткнуло пальцем в мои ноги, а затем рядом в пол. Догадавшись, что от меня требуется, я стянул один сапог. Кобольд выудил из кармана нитку с узелками делений и быстро снял мерки со стопы и голени. Затем на пальцах показал, сколько я ему должен и вернулся к прерванному шитью. В присутствии этого «товарища» все серьезное отступало куда-то прочь, заставляя казаться легкомысленным и шутовским.
Лаиль принял ваш заказ. Срок выполнения – двое суток. Стоимость: десять крисов второго ранга. Если в течение трех суток после завершения работы вы не оплатите заказ, ваша репутация с народом коби ухудшится на 10 пунктов и договориться о новой работе будет сложнее. 
– Сам он обувь не делает, – пояснила Машта, предупредив мой вопрос. – Не его профиль. Закажет через родичей в крепости Кандаури. Поэтому так долго.
– Родичей… где? – Я изумленно уставился на Машту.
– А ты как думал? – Низуши пожала плечами. – Вражда враждой, а торговля торговлей. Лаиль ведь и шкуры сам не выделывает, у нас никто этим заниматься не хочет, грязная и мерзкая работа. Так что шкуры сдаем в Кандаури, а оттуда три из пяти возвращаются выделанными, две идут на оплату работы. Натуральный обмен. А если оружие понадобится, то это еще дальше, договариваться придется с ракшами в Белистве. Не удивляйся, единственная раса, которая ни с кем не враждует, – это коби. Они есть в каждой крепости, и их никто не трогает. Именно от них зависит весь торговый оборот.
– Убедила. Но десять крисов второго ранга – это как понимать? Не припомню, чтобы в «песочнице» кристаллы делились по рангам.
– Тему с кристаллами я и впрямь как-то вчера прошляпила. – Машта виновато хмыкнула. – Ничего, наверстаем. А с «песочницей» все элементарно – там ведь уровни не выше десятого. Это и есть первый ранг. С существ с 11‑го по 20‑й уровни добываются кристаллы второго ранга, с 21‑го по 30‑й – третьего. Чем выше ранг – тем выше энергетическая ценность кристалла.
– Хмм… – Я посмотрел на Кроху, с интересом наблюдающую за работой скорняка через плечо. Посуетившись сверх всякой меры, моя фейри вдруг успокоилась. – Лаиль, а меховой карман сможешь смастерить, по-быстрому, для моей питомицы?
Кобольд кивнул, порылся в горе шкур на столе и вытащил уже готовый мешок в две ладони размером.
«Утепленный чехол для фляги», прочность 20/20. 
– Отлично. И шнурок прикрути, чтобы на шее носить.
Лаиль без лишних слов выудил из той же безразмерной кучи кожаный шнурок и после минутной манипуляции вручил мне изделие. А в ответ на предложение назначить плату лишь отмахнулся. Система отреагировала на этот акт обмена лишь повышением репутации с народом коби – нейтральная: 5/100. До доверия далеко, но начало положено.
– Спасибо, Лаиль, – поблагодарил я. – Выручил.
Коби на секунду остановил на мне взгляд, словно не понимая, за что я его благодарю, затем снова вернулся к шитью.
Репутация с народом коби: +5 (10/100). 
Права Машта – даже кобольд привык здесь к более невзыскательной публике, ведь охтаны избытком вежливости не страдают.
– Видимо, ты его позабавил. – Машта улыбнулась. – Питомцев он еще не обшивал. Считай это подарком. Так, с этим разобрались, а вот с головой у тебя непорядок…
– Помню. Ты обещала показать мне сервис-центр.
– Я всегда держу свое слово.
Машта ловко соскочила со стола, бесцеремонно ухватила меня за рукав и с неожиданной силой для такого невысокого, совсем не богатырской комплекции существа, увлекла за собой. Ощущение, словно тянет трактор – хрен остановишь, сказывалась разница в восемь уровней. Через минуту мы оказались уже в оружейной – просторном помещении на другой стороне зала. Стены оружейной скрывались под разнообразным колющим, рубящим и режущим оружием, а за порядком здесь присматривал далрокт – четвертый, которого я сегодня еще не видел:
«Чжер, 29‑й уровень». 
Разглядев, чем именно этот гигант занимается, я недоверчиво замер. Скрипя птичьим пером по желтому пергаменту, Чжер с сосредоточенным видом что-то записывал на странице громадной, под стать пишущему, книги.
«Хроники Лунной Радуги. Крепость Мадогост» – подсветила система. 
Рядом с книгой лежал изогнутый «Сигнальный рог Мадогоста» – простая полуметровая хреновина без какой-либо отделки. Вот кто у нас тут побудку трубит – Чжер.
– На оружие напрасно не глазей, – шепнула Машта, по-своему истолковав мое удивление. – Здесь только хлам остался, который лишь для виду висит. Все дельное давно по рукам ушло. Чжер? Мы на минутку, нам сервис-центр нужен.
Далрокт поднял массивную голову и посмотрел на нас тяжелым взглядом приглушенно светящихся глаз.
– Приступайте, – негромко пророкотал воин, затем обмакнул кончик пера в каменную плошку с чернилами и вернулся к прерванному занятию.
– Так, видишь вон ту тумбу? – Машта дернула подбородком, а для верности еще и рукой ткнула в постамент из черного обсидиана, торчавший из пола точно посреди помещения, – гладкий, отполированный столб метровой высоты. – Жми сразу на коррекцию внешности. Пока нечем заплатить, остальные пункты все равно активировать не сможешь.
В присутствии Чжера хотелось стать меньше и незаметнее, но я заставил себя расправить плечи и с уверенностью, которой не чувствовал, двинулся к указанной цели. Как только ладонь легла на отполированную тысячами прикосновений поверхность – без малейших признаков какого-либо управления, перед глазами в воздухе на расстоянии вытянутой руки возник прозрачный голографический экран с зелеными строчками меню:
Сервис-центр крепости Мадогост: 
Коррекция внешности: бесплатно (одноразовая услуга). 
Смена имени: 10 кристаллов сущности (одноразовая услуга). 
Выбор профессии: 20 кристаллов сущности (многоразовая услуга). 
Коррекция расы: 1 кристалл души (одноразовая услуга). 
Усыпальница: 1 кристалл души. 

Глава 6

Не удержавшись, я все же попробовал прожать «выбор профессии», но меню никак не отреагировало.
– Зуб, я тебе что говорила? – язвительно напомнила Машта. – Набьешь крисов – активируешь еще пару строчек, а сейчас не тяни время! Действуй!
Все-таки любит Машта покомандовать, недаром она у низуши заводила – младше всех по уровню, но явно не реальному возрасту и лидерским навыкам. Впрочем, я еще вчера понял, что она с характером, когда она встала на пути четверки охтанов, не побоявшись их клинков и уровней. И я это хорошо запомнил. Но торопиться в таком важном вопросе, как дальнейшее развитие аватара, – это никуда не годится. А сопротивляться ее напору мне сейчас весьма помогала новенькая харизма. Усмехнувшись, я с демонстративным спокойствием поинтересовался:
– Не просветишь, что это за профы?
– Вот упрямец… – Девушка недовольно сузила глаза, но тут же, словно спохватившись, сменила гнев на милость и вновь улыбнулась. – Будь по-твоему. Для изгоев профы здесь только начального уровня. Шкуродер, ботаник, оценщик, кухарь.
– Шкуродер и ботаник – это понятно, насчет кухаря тоже догадываюсь, а что за оценщик?
– Поиск драгоценных камней и минералов. Используются для усиления свойств бижутерии, оружия, доспехов.
Я прошелся внимательным взглядом по рукам девчонки – кожа на тонких и грязноватых пальцах выглядела огрубевшей, трудиться ей приходилось много и каждый день. Но колец на пальцах не было. На шее в вырез кожаной курточки тоже ничего не проглядывало. Одежка самая простая, без каких-либо украшений, да и кинжалы драгоценностями не блистали.
– У тебя ни колец, ни сережек, ни…
– Ну почему же, кое-что есть. – Низуши откинула прядку вьющихся волос с правого уха и продемонстрировала серьгу – простенькую на вид, но прибавляющую аж двадцать единиц ловкости. – Но достать очень трудно. А потерять – легко. Помнишь вчерашнюю драку охтанов в крепости?
– Чего-то не поделили? – Я вопросительно вскинул брови, не понимая причину столько резкого перехода.
– Проще. У нас тут почти каждый день что-то вроде боевого аукциона. Треть добычи после набегов на «карманы» оседает в хранилище Крепости для торговли с аборигенами, треть остается добытчикам. А еще треть – разыгрывается среди тех, кому посчастливилось меньше других. Часть этих вещей распределяется простой жеребьевкой, а то, что получше, оспаривается в поединках.
– А… Ясно. Низуши, которых я видел в толпе, тоже участвовали в жребии?
– Чупа и Фаге, да. Хорошее колечко разыгрывалось, на повышенный шанс критического урона. Но увы, вчера нам ничего не досталось.
– Еще один момент. В меню по профе указано – многоразовая услуга. Можно выучить все профессии, или…
– Нет. – Машта энергично тряхнула головой. – Только одну. Зато можно сменить, если передумаешь. Зуб, тебе не нужны эти профессии. Доверься мне. Потом сам поймешь.
По ее напряженному тону я почувствовал, что Машта начинает терять терпение. А тут еще и далрокт оторвался от своей писанины, поднял голову, и его голос прошелся по нервам зябким холодком:
– Ты мешаешь, человек. Заканчивай.
Черт с вами. Кликаю по «коррекции внешности». Сразу возникает вращающаяся вокруг оси голограмма моей головы, а под ней – панель с наборами причесок… И не только. Как интересненько, можно изменить и черты лица, и цвет глаз, и… И ничего этого мне не нужно, собственная физиономия вполне устраивает, так что не отвлекаемся. Немного поэкспериментировав, увеличил скудную поросль, которая очерчивала линию скул и подбородка до вполне приличной бородки. Затем добавил аккуратные усы и «отрастил» волосы до роскошной черной гривы, спускавшейся аж к плечам. Тут же спохватился, пощелкал вариантами и уменьшил шевелюру вдвое – мыть ведь негде. Ходить с грязными патлами – сомнительное удовольствие, да и терпеть не могу, когда волосы лезут в глаза. Ну вот, теперь вполне приемлемо. Подтвердив выбор, вышел из конструктора-визажиста. И машинально провел ладонью по все еще гладкому черепу.
Машта рассмеялась, заметив мой жест:
– Ты что, ожидал, что это произойдет сразу? Потерпи пару дней, все будет. А теперь идем!
Через минуту, покинув зал, мы углубились в темные подземные проходы, пронизывающие горную толщу. Машта вела уверенно, не задумываясь выбирая направление среди разветвляющейся сети ходов. Наш путь, как и вчера, освещал закрепленный на ее плече фонарик. Фейри верхом на дикоше ускакала вперед. Дикоше темнота не мешала, как и любому из кошачьих, так что пет годился для разведки и без освещения, а Кроха определенно решила экономить силы и пока забыть о полете. Если будет совсем туго, придется занять кристалл у Машты, но пока я хотел обойтись без лишних одолжений, нужно добывать ресурсы самостоятельно, иначе даже элементарного уважения не заслужишь. Я и сам презирал просителей, с которыми сталкивался в виртуалках в прошлом. Игровой процесс большинства нормальных игр построен так, чтобы возможность заработать имелась всегда, достаточно изучить игровые возможности и слегка напрячь извилины. Но любители халявы, не желающие ударить палец о палец, не переводились. Стоять с протянутой рукой таким бестолочам никогда не зазорно, такое понятие, как стыд, им неведомо.
– Усыпальница, – задумчиво обронил я, шагая за шустро семенящей фигуркой девушки. – Слушай, Машта, я еще не до конца прояснил для себя весь этот механизм с воскрешением…
– Так и думала, что не оставишь без внимания, – насмешливо отозвалась низуши, не сбавляя шага. – Я тебя сейчас спрошу о личном, если не хочешь, не отвечай. После «песочницы» у тебя остался хоть один сейв?
Я насторожился. Но, помедлив, все же решил сказать правду:
– Да.
– Значит, об Усыпальнице пока можешь не думать. – Показалось или она украдкой облегченно вздохнула? – Если погибнешь, то просто возродишься в Колыбели, причем в том самом снаряжении, в котором сохранился первый раз.
– О, это радует – что не в голом виде. Но я все еще не понимаю – как. В «песочнице» для процесса репликации предназначались саркофаги. А тут что, возрождаешься на голом месте, из ничего?
– Ага. Именно так и выглядит. На самом деле, здесь просто технологии посложнее. Репликатор уже встроен в Точку Возрождения, потому и называется Колыбелью. Но лучше, конечно, до смерти не доводить. Смекаешь почему?
– В «песочницах» Репликатор всегда расположен в безопасном месте. – Я усмехнулся. Нашла, понимаешь, загадку. – Вот этот момент я и хотел прояснить. Если в долине постоянно идет вражда, то как игроки после возрождения возвращаются в крепость? Караулите вы их возле Колыбели, что ли?
– Когда удается – да. А вообще между изгоями и аборигенами существует условная договоренность – нередко нарушается, но все же более-менее действует. Ракши рассчитывают свое возрождение на утро, дионисы – на середину дня, изгоям достался вечер. Кстати, это время в долине – самое безопасное. Фазы Внутренней Сферы нестабильны, и точно предсказать, когда начнется прорыв, невозможно, поэтому все враждующие стороны предпочитают держаться подальше от руин, когда до «пересменки» остается не больше двух часов. Именно поэтому тебя и потащили вниз сразу, как только оказался в крепости, удачно вышло.
– Удачнее не придумаешь. Особенно когда тебя бросают на произвол судьбы без элементарных пояснений, что, собственно, происходит. Ладно, замнем. Ты сказала, что возрождение можно рассчитать, это как?
– Ты еще не забыл, что с каждой потерей сейва интервал воскрешения увеличивается на шесть часов? Здесь правила те же, что и в «песочнице». А напротив имен умерших в списках Усыпальницы всегда указан таймер возрождения. Далрокты следят за каждым воскрешением очень внимательно и запускают процесс так, чтобы игрок возродился в фазу, отведенную для изгоев.
Туннель изгибался бьющейся в конвульсиях змеей, поворачивая то влево, то вправо, но занятый разговором я не обращал на это внимания. Машта хоть и не оборачивалась, но ее голос, отражаясь от стен, доносился вполне отчетливо.
– Дошло, – после секундной заминки ответил я. – Зная момент появления в Колыбели, можно организовать встречу и сопровождение.
– Верно, – подтвердила низуши. – Но это еще не все.
– Не стесняйся, порадуй меня еще чем-нибудь экстремальным. – Я усмехнулся. – Люблю сложности в любом виде.
– Вижу, уже осваиваешься, раз начал острить, – не осталась в долгу разбойница.
– Ну не все же вам, низуши, зубоскалить.
– Кто бы говорил, – фыркнула, как кошка, девушка. – С таким-то ником…
– Не отвлекайся от темы, Машта.
– Я надеялась, что ты уже и сам сделал выводы. Это вообще-то полезно – напрягать тыковку.
– Вообще-то выводы я действительно сделал. Как это ни парадоксально, но получается, что самое выгодное воскрешение – через Усыпальницу, когда все сейвы уже закончились? Так? Ведь случайная смерть, если у тебя есть сейв, ведет к случайному появлению. И никакой подстраховки ждать не приходится.
– Это хорошо, что думать умеешь, – одобрительно кивнула Машта, не снижая темпа ныряя в очередной темный поворот. – Ладно еще, если возродишься во время ракшей или дионов, – есть шансы вырваться и добраться до крепости. Но если прямо в фазу Пламени – пиши пропало… Хаоситы не выпустят живым, снова отправят на перерождение или сразу в список Усыпальницы, если сейвы закончились. Да и это еще не все.
– Прямо как в воду глядел, что еще чем-нибудь порадуешь. Выкладывай уж, не стесняйся.
– Как в воду глядел?
– Хмм… оборот речи такой. Типа заранее предвидел.
Хотел бы я знать, на каком языке мы здесь общаемся, но явно не на русском, а на каком-то универсальном, внутрисистемном. Иначе мы вряд ли так хорошо понимали бы друг друга – низуши, далрокты, охтаны. Но русские идиомы, пусть и адаптированные, в этот язык все-таки не вписывались. Тут одно из двух – или постараться следить за своими выражениями, или оставить все как есть. Мне больше нравится второй подход – не хочу обеднять средства для самовыражения, пусть чужаки привыкают. А объяснить, если что, не затруднит. Лишний повод узнать друг о друге что-нибудь интересное. Перемычка между разными культурами.
– А‑а… Я тебе говорила, что воскрешением в крепости заведуют далрокты? Они же и определяют, кого стоит воскрешать, а кого – нет. То есть запросто можно умереть, по сути, окончательной смертью, если ты ни как боец, ни как лидер, ни как ремесленник ничего собой не представляешь. Так что постарайся не умирать, Зуб, хотя бы до тех пор, пока себя как-то не проявишь. Понятно?
– Чего уж тут непонятного. Как вообще получилось, что в крепости заправляют эти четверо?
– Потому что у них это получается лучше всего. Далрокты – раса воинов и прирожденных властителей. Инитокс считается главой крепости и занимается распределением обязанностей, это ты сам видел на сегодняшнем построении, Чжер присматривает за сервис-центром в оружейке и ведет Летопись, Драхуб заведует Хранилищем, следит за торговлей и своевременными поставками необходимых припасов, ну а Керикс – что-то вроде начальника службы безопасности, бдит за обстановкой как внутри, так и снаружи крепости. И все по очереди дежурят на крепостной стене и патрулируют пещеры.
– Не маловато четверых далроктов для всей этой работы? – не без скепсиса уточнил я.
– Далрокты и праздность – понятия несовместимые. Постоянно в делах. Я ж говорю – они рождены для такой работы. Правят жестко, но рационально, ничего не оставляют без внимания и никому не дают спуску. Будь на их месте охтаны… Думаю, крепость давно бы уже пала.
– Не заметил, что охтаны такие уж любители бить баклуши.
– Что?
– Я имел в виду – бездельники. Скажи, эти списки в Усыпальнице… Туда попадают только игроки, погибшие в этой локации, или…
– Вспомнил кого-то из погибших в «песочнице»? – мгновенно смекнула Машта. Видимо, не только я тут такой «умный».
– Да. Был один хороший человек. И, кстати, лекарь. Он бы здесь пригодился. Насколько успел понять, лекарей у вас нет вообще.
– Увы, порадовать нечем. Не слышала о таких воскрешениях.
– Понятно. Зря губу раскатал…
– Что сделал? Опять какое-то выражение из человечьих?
– Угу. Означает – захотел слишком многого. По самые гланды. Тьфу… Последнего ты не слышала, хорошо? Это… из грубоватого юмора.
– Надо будет запомнить. Звучит забавно. Так, погоди минут десять, нужно урожай собрать.
Разговор настолько увлек, что я и не заметил, как мы пришли к подземному водоему, подозрительно похожему на вчерашний. Только вот вышли мы к нему не с левой стороны, а с правой. Машта скинула котомку, вытащила из нее пустой кожаный мешок, опустилась на корточки и живо принялась прореживать грибные заросли с помощью ловких пальчиков и острого кинжала. Как и вчера, резала не все подряд, а избирательно. Морщась от тяжелого и густого запаха, спиравшего дыхание, я отошел в сторонку и подпер спиной поросшую бледным мхом стену. Фурии с Крохой можно только позавидовать: им запах совсем не мешал, они рыскали среди грибов в полнейшем восторге – хоть какая-то растительность в заснеженном мире. Удовлетворяли любопытство, иногда полностью исчезая из виду среди особенно густых зарослей.
– Думаю, не ошибусь, если предположу, что ты ботаник, – нарушил я тишину через минуту.
– Причем единственный, – подтвердила Машта, не прерывая занятия. – А почему – сам подумай. Я же говорила – это полезно.
Я снисходительно улыбнулся. Снег, минусовые температуры, гибель всего живого на поверхности… Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы сделать вывод:
– Кроме как на грибах, не на чем качать профу?
– Причем собираю дважды в день – утром на этом берегу, вечером на том, – подтвердила Машта.
Так это действительно то самое озеро, только вышли мы к нему с другой стороны. Поэтому и показалось, что шли дольше, чем должны. Выходит, путь сквозь горы здесь не один. Но что-то важное я забыл спросить…
– Именно поэтому и говорила – плюнь, – продолжала девушка, перемещаясь среди грибных зарослей на корточках. – Тебе это не нужно. Мне на ботаника едва хватает, чтобы в день поднимать на несколько единиц, а я всего лишь на третьем ранге. Но кому-то это делать нужно, так что жребий выпал мне. Вообще, любопытные грибочки. Предмет экспорта нашей крепости в Кандаури. Используются в качестве составляющих дубильного раствора для выделки кож. – Она все-таки прервалась и искоса глянула в мою сторону, предупреждая вопрос: – Шкуродера тоже брать не советую. У нас шкуродер уже есть – Колин. Если шкурами еще кто-то займется, у него профа остановится. Фаге – кухарь. Готовит еду из подручных средств. И тоже единственный на всю крепость.
– А как же охтаны, далрокты? – недоверчиво хмыкнул я. – Им что, нормальная пища не нужна?
– Охтаны жрут все что ни попадя. – Машта пренебрежительно отмахнулась и с досадой ойкнула, нечаянно смахнув кинжалом несколько несозревших шляпок. – Я так понимаю, мир, из которого они пришли, жуть как скуден на ресурсы, так что эти типы крайне непривередливы. Плевать им на какое-то особое приготовление пищи. Что меня вполне устраивает – от горячего никто из низуши не откажется, у нас желудки не такие луженые, а стараться еще и ради охтанов… ну уж нет.
– Недолюбливаешь их?
– Да любить-то их не за что. Бойцы… бойцы – да, врать не буду, толковые. Можно сказать даже отвязные – страх им неведом. Но что у них в голове творится – не понять. Могут помочь, а могут и в спину ударить без видимых причин. В общем, мы – сами по себе, и они сами по себе. И всех это устраивает.
– А что скажешь насчет далроктов?
– Ты о еде? Да никто не знает, чем они питаются. Лично ни разу не видела.
– Даже так… – очередная загадка. Может, эти черти вампирят втихую, пока никто не видит? Бродят ночью по залу и собирают налог кровью со своих же? Бррр… А что, видок у них очень даже готичненький. Так, надо сменить тему, пока меня окончательно не занесло разыгравшееся воображение. – Так, а кто у вас оценщик?
– Никто. В локации нет ювелиров, украшения достаются только в виде добычи с монстров. А прокачивать профу лишь ради самой прокачки… глупо это. Да не огорчайся ты. Будешь как большинство – прокачиваться боем. Меньше хлопот. Я вот эти грибы уже ненавижу, – призналась пращница. – Думала, притерплюсь к вони, но пока что-то не получается. – И с неожиданно прорвавшейся злобой девчонка добавила: – Хуже, наверное, только от ракшасов воняет.
Я даже по лбу себя хлопнул, да так, что смачный шлепок разнесся под сводами пещеры. Ракшас! Черт возьми, совсем о нем забыл! И он никак не напомнил о своем существовании, когда мы с низуши пересекали зал, – в клетке было темно и не чувствовалось движения, а голова, буквально перегруженная новой информацией, была забита другими заботами.
– Это еще что за звук? – Пращница подозрительно глянула в мою сторону.
– Не важно. Машта, тот ракшас, что напал на меня вчера, он еще жив?
– А почему тебя это так заботит? – проворчала Машта, швырнув не понравившуюся грибную шляпку в воду. Поверхность озера тут же заволновалась, из воды на секунду с плеском высунулась усатая и губастая харя «ныряльщика», сцапала подношение и тут же скрылась в глубине. – Этот паршивый кошак тебя едва не убил.
По тону девушки хорошо чувствовалось, что ракшасов она, мягко говоря, недолюбливает. То ли аборигены изрядно успели насолить изгоям, то ли здесь кроется что-то более личное.
– А если ближе к теме?
– У нас они гости редкие – ракшасы или дионисы. Но если попадаются живыми, то обычно три дня ждем выкуп.
– Выкуп?
– Угу, что-нибудь ценное в обмен на жизнь. Ракши, например, обычно выкупают своих за оружие. Спрос на него всегда большой – износ, поломка, потери в случае смерти.
– А если выкупа нет?
– Бывает и такое. – Низуши пожала плечами. – Особенно если пленник низкого уровня или в чем-то провинился перед своими, то выкупа можно не ожидать. Но все равно три дня ждем. А потом выпускаем из клетки и отрабатываем на нем бойцовские навыки.
– То есть, называя вещи своими именами, убиваете.
– Ну, зачем же так грубо. – Машта снова на секунду прервала занятие и укоризненно глянула в мою сторону. И, словно спохватившись, принялась оправдываться: – И вообще, низуши такими забавами не страдают, нам это не шибко нравится. Вот охтаны очень до этого падки. Драка у них в крови. Но все происходит справедливо: бой один на один, уровень противнику подбирается соответствующий. Если пленник сумеет одержать победу – Инитокс его отпустит. Правда-правда. За доблесть.
– Представляю, как такой пленник потом драпает, – ехидно заметил я. – Прямо вижу, как хватает ноги в руки и несется прочь с выпученными глазами. Причем сильно сомневаюсь, что в этот момент он думает о такой прозаической штуке, как доблесть…
– Ага. – Машта ухмыльнулась. – Не сумеет победить – его кристалл души пойдет в Хранилище крепости. Издержки… Нашей жизни. Не я это придумала, заметь.
Жестко. Но в чужой монастырь не лезут со своим уставом, не мне осуждать сложившиеся порядки. Выходит, у меня осталось два дня, чтобы хоть немного подняться в уровнях и разведать обстановку, прежде чем ракшаса выставят на арену.
– Посторонись!
Размышления прервал предостерегающий крик. Повернув голову, я удивленно замер, не желая мешать довольно необычной процессии. Из темноты длинной змейкой выдвинулась колонна из коби – носатые представители расы ремесленников, быстро перебирая тонкими ногами и придерживая на тощих спинах огромные, в два-три раза больше самих носильщиков, мешки, набитые чем-то явно тяжелым, ходко прошествовали мимо, щедро распространяя вокруг запах… угля. Невероятная сила для таких невзрачных и хилых с виду существ. Тащат свои мешки, словно муравьи. Опомнившись, я успел пересчитать последние два десятка носильщиков, прежде чем они скрылись в темноте. А всего, наверное, их было не меньше пятидесяти. Солидная процессия. Я вспомнил, где уже видел парочку таких же мешков – на охотничьей стоянке.
– Куда они потащили столько угля?
– Или к дионисам, или к ракшам. Наша крепость обладает только двумя уникальными ресурсами, которых лишены аборигены, – вот эти грибы да уголь.
– Так и думал, что с дровами здесь полный швах.
– Полный что? А, поняла. Как бы тебе сказать… По легенде, в локации давно вырубили все, что могло гореть. Теперь в отопление идут кристаллы сущностей – для магических светильников – да уголь. А угля нужно много, больше, чем всего остального. Особенно это касается ракшей – они же оружейники.
Еще бы. Сколько времени на самом деле существует эта локация, сказать невозможно, ведь сознание всех обитателей долины наверняка перепрошито в соответствии с условиями.
– Они что же, вот так и попрутся по горам, а затем через долину?
– Вот же ты любопытный, Зуб, – хмыкнула Машта, аккуратными движениями ладошек уминая добычу в мешке. – Не переживай, они выносливые.
– И никто не тронет?!
– Ага, начинаешь проникаться местными особенностями. Аборигены ненавидят нас люто и считают почти такими же исчадиями ада, как и крипуаров. Захватчиками. Когда-то ведь Мадогост принадлежал им. А вот малышей коби, хотя они тоже местные, общая вражда не интересует ни капельки. И это наше спасение. Ты сам видел, какие профессии здесь позволено изучать – только начального уровня, толку от них никакого. Без торговых и ремесленных услуг коби здесь никто не выживет: ни мы, ни ракши, ни дионисы. Обидишь одного из них – дня не проживешь. На обидчика ополчатся все расы, поэтому его дешевле будет прирезать своим же, чем ссориться с коби.
После таких рекомендаций кобольды вдруг перестали мне казаться забавными и безобидными.
– В сторону, человек!
Змеиное шипение заставило снова прижаться к стене. Пальцы мгновенно вцепились в рукоятку меча, но я придержал инстинктивный порыв, выхватывать оружие не стал. Четверка охтанов вынырнула из туннельного мрака бесплотными тенями. Как и коби, они тоже обошлись без света, уверенно двигались в полной темноте. По именам я успел узнать тех, кто водил меня вчера к Колыбели. На низуши они не обратили ни малейшего внимания, словно ее и не существовало, а по мне каждый, проходя мимо, скользнул неприязненным взглядом. Агрессивные ребятишки, как Машта и говорила. А еще я подумал, что тут, похоже, у всех, кроме людей и низуши, ночное зрение приспособлено к условиям подземного обитания. Прямо досадно за наши расы. Но, возможно, у меня все еще впереди?
Проводив четверку опасливым взглядом, я обернулся к Маште и обнаружил, что она уже закончила с грибами и вскинула на плечо заметно потяжелевший мешок, слишком объемный на вид для такой невысокой фигурки.
– Небось, гадаешь, почему тебя не тронули? – хмыкнула пращница, перехватив мой взгляд.
– Ну почему же. – Я пожал плечами, усилием воли успокаивая сердцебиение, и стараясь выглядеть невозмутимо. Это было непросто. Черт бы их подрал, этих желтолицых. Внезапная встреча прямо бросила в дрожь – успели они о себе вчера оставить неприятное впечатление. – Общее представление о том, что здесь у вас творится, я уже получил. Если охтанам вожжа под хвост попадет и они нападут на территории крепости или в ее ближайших окрестностях, то ответят перед далроктами.
– Вожжа под хвост… как интересно ты изъясняешься. Кстати, Зуб – это и была наша ночная смена, – почему-то понизив голос, заговорщицки подмигнула Машта. – Чжер всегда посылает в ночь неполные группы, потеря которых, если что, не скажется на боеспособности крепости. Лидер этой четверки Карастер, и его дико бесит, что приходится заниматься ночными дежурствами вместо веселья по зачистке «карманов». Так что постарайся его не задевать ни словом, ни взглядом. Я не всегда могу оказаться рядом.
– Спасибо, Машта. За заботу. Я запомню.
– Идем, Зуб. Нужно поторапливаться, раз ночная смена отправилась отдыхать, то значит, наши уже заступили.
– Может, тебе помочь? – предложил я.
– Еще чего! – довольно резко отмела мое предложение разбойница, словно я задел ее за живое. – Даже и не суйся! Прокачка – это святое, мне мой мешок не в тягость. Развивая носильщика, прибавляешь к выносливости, а это никогда не лишнее.
Я усмехнулся. Как дивно меняются стандарты в отношениях между мужчинами и женщинами, стоит только оказаться в игровых реальностях – где тот, кто вагонит по жизни, будет оставаться в вечных аутсайдерах.
Запах озера, казалось, пропитал всю одежду, пока мы находились рядом, и преследовал, даже когда мы удалились метров на триста. Некоторое время я молча шагал следом, анализируя полученную информацию и раскладывая ее в голове по нужным полочкам, и не донимал девушку вопросами, но вскоре все-таки возникли новые. Я задумался о квесте, который мне дал ракшас Рырк.
– Машта… Тот ракшас… Как он сюда проник? Вы разве не все выходы контролируете?
– Опять ты о нем, – проворчала низуши, ответив не сразу. То ли настроение у нее после встречи с охтанами испортилось, то ли я успел достать расспросами. Ничего, потерпит. Чем больше я узнаю в первые же дни, не откладывая на завтра, тем больше получу шансов для выживания. – Ты удивишься, но такое на моей памяти – первый раз. Там, откуда ракш появился – тупик. Мы его давно изучили до самого мелкого камушка, часто тренируемся там с пращами. Ответвление метров на сорок, потом глухая стена. Инитокс специально ходил еще раз с проверкой – ничего не изменилось, как был тупик, так и остался. А ракш не признается, даже пытать бесполезно. С этой фракцией у нашей крепости по репутации устойчивая ненависть. А вообще, как ты появился, так чудеса и начались. Правда-правда.
Я тут же навострил уши и сразу же споткнулся, едва внимание отвлеклось от усыпанной мелкими камнями и испещренной щербинами дороги. Поневоле позавидуешь дикоше. Надо срочно зарядить фейри, с первого же добытого кристалла.
– Чудеса? Что ты имеешь в виду?
– Ты на себя-то со стороны посмотри, – хмыкнула Машта. – Неужто не заметил, что ни у кого здесь нет питомцев? А ты прибыл сразу с двумя! Вообще что-то нереальное.
– Сдается мне, что причина банальная – в опыте, который питомец оттягивает на себя. Я прикинул, как будут расти требования. На двадцатом понадобится уже две с половиной сотни тысяч опыта, а на тридцатом… По-моему, больше миллиона. Надеюсь, вы не сами их тут поубивали, лишь бы не делиться?
– Ну уж нет, в живодеры нас не записывай, – с негодованием отмела мое предположение Машта. – Как у тебя вообще язык повернулся такое ляпнуть?
– А если без эмоций?
– Ты вообще-то не забывай, что я девушка, мне положено. Ладно-ладно… Ты угадал, да не совсем. Опыт – да, это само собой. Но для питомцев в Лунной Радуге не предусмотрено воскрешения. Если их потеряешь – то больше не увидишь, пока не вырвешься из этой проклятой локи.
Последние слова у разбойницы вырвались с нескрываемой досадой и горечью. Но шага она не замедлила и оборачиваться не стала. Не хотела, чтобы я в этот момент видел ее расстроенную мордашку. Еще бы – я ведь видел, с каким интересом она и ее товарищи смотрели на моих зверюшек. Теперь понимаю почему. Впрочем, мне тоже такое известие настроения не улучшило. Так надеялся, что моя догадка об участи питомцев в Лунной Радуге не подтвердится, но – увы.
– Мало этого, штрафникам уник не полагается, – Машта громко вздохнула, – а ты пришел с уником. Охтаны прямо чернеют от зависти, когда на тебя смотрят. Если бы могли отобрать – уже бы отобрали, но уник не служит чужакам. Превратится в обычную железку. Может, поэтому ты и жив до сих пор – Инитокс запретил тебя трогать. Желает посмотреть, что из тебя получится с такими исходными данными, для нас это что-то новенькое в серой рутине будней.
«Сюрпризов у меня больше, чем ты полагаешь», – мысленно согласился я с Маштой. Меню сервис-центра ясно дало понять, что регистрации кланов в локации нет. Изгои – это действительно группировка, существующая только по общей договоренности. Но я‑то до сих пор состою в клане. Своем клане. И это даже хорошо, что при обновлении системных настроек галочка, ответственная за показ названия клана возле имени игрока, сбросилась. Пусть так и остается. Кое-какая задумка на этот счет у меня уже созрела, если что, послужит козырем в сложной ситуации. А сложности в ближайшем будущем обязательно возникнут. Обстановочка тут… взрывоопасная. И подстраховаться не помешает.
– Что-то новенькое в рутине будней, говоришь… Кстати, есть еще один животрепещущий вопросик. Скажи-ка, а сколько людей здесь побывало до меня?
Машта споткнулась, затем обернулась и уставилась на меня сквозь нависающие на лоб кудряшки. И взгляд у нее был при этом странный-престранный. Задумчивый и подозрительный одновременно.
– Что-то не так? – нейтральным тоном поинтересовался я, прерывая затянувшуюся паузу. Бесшумно выскочившая из темноты дикоша с фейри на загривке выписала вокруг наших ног восьмерку и снова канула в темноту, не почувствовав в остановке угрозы.
– Ладно, все равно узнаешь так или иначе. – Низуши резко тряхнула головой, придя к какому-то нелегкому решению. – Эта история уже успела мхом порасти. В общем, иногда аборигены объединяются и атакуют нашу крепость сообща. При последнем таком штурме крепость не пала только чудом: в последний момент подоспели отряды охтанов с далроктами, они как раз возвращались с «карманных» вылазок. Жестокая была сеча. Мадогост отбили, но четыре десятка представителей твоей расы, отвечавшие в тот день за охрану крепости, в полном составе отправились в Усыпальницу. Охтаны воспользовались случаем и расширили свою диаспору за ваш счет. Последний новичок твоей расы появлялся дней десять назад. Даже дойти до нас не успел – дионисы прикончили. Тебе повезло больше, тебя Колин вовремя заметил.
Я молча выслушал Машту, задумчиво покусывая губу. Что-то темное стояло за этой историей. Что-то низуши явно недоговаривала и потому сейчас вела себя неловко, переминалась с ноги на ногу. Словно чувствовала себя в чем-то виноватой. И не научилась толком врать. Но давить на нее сейчас не стоило, лучше дождаться более подходящего момента – когда доверие между нами окрепнет. Сама расскажет.
Десять дней назад, говоришь… не сходится. Последним, кто передо мной отправился в «Инферно», был странный парень с ником Сибарит, и было это всего дня три назад. А за несколько дней до него – Жальник, ментор моего ментора, заработал путевку в «Инферно» за двойное убийство, совершенное ради мести. Нет, не сходится. Я‑то надеялся, что портал «Инферно» в каждой «песочнице» привязан к конкретному штрафному миру, а получается – в разные. Облом.
– Весело вы тут живете, – безрадостно подытожил я. – Идем дальше?
Но Машта не тронулась с места.
– Ты еще самого веселого не слышал, Зуб, – многообещающим тоном выдала пращница. – Чего уж оттягивать… лучше все неприятности вывалю на тебя сейчас, быстрее переваришь.
– Добрая ты…
– Да какая уж есть. Ты с эпик-квестом ознакомился?
– А что с ним не так?
– Да все! Все с ним не так! Начиная с того, что…
– Стоп. Дай-ка сам угадаю. Ты хочешь сказать, что еще никто не добрался до Цитадели Крика?
– Мы пытались решить эту маленькую проблемку неоднократно. – Девчонка-низуши горько усмехнулась. – Каждые тридцать дней все изгои выше двадцатого уровня бросают жребий и двадцать из нас уходят в рейд. И каждый раз результат один – Инитокс вытаскивает нас из Усыпальницы, используя стратегический запас кристаллов душ. Эту Цитадель невозможно пройти. Мы не нашли способа. Мы не знаем, как открыть портал и покинуть этот унылый мир. Мы здесь застряли, Зуб. Вот теперь веселись по полной.
От осознания того, в какой заднице я оказался, сам того не подозревая, мне стало вдруг нечем дышать.
– Каждые тридцать дней?! – вдруг охрипшим голосом переспросил я, до боли стиснув кулаки. – Ты хочешь сказать, что… Сколько ты уже здесь, Машта?!
– Не знаю. – Низуши прищурилась, глядя мне в глаза. С ее губ не сходила кривая и немного виноватая усмешка, словно она лично была замешана в сложившемся положении дел. – Давно стараюсь не обращать внимания на время, даже счетчик в интерфейсе выключила, чтобы лишний раз не расстраиваться. Но ради тебя гляну… девяносто один день. Знаешь что, Зуб? – Машта медленно покачала головой. – А давай-ка ты немного помолчишь, всю душу уже своими вопросами разбередил.
Я кивнул и дальше двинулись молча, каждый думая о своем.
Вскоре потянуло вкусным запахом готовой похлебки, и мы вышли к охотничьей стоянке. Картинка предстала живописная. Каждый из приятелей Машты в ожидании своей предводительницы развлекался по-своему. Колин, сидя в уголке и высунув от усердия язык, занимался каким-то шитьем. Присмотревшись, я понял, что он ремонтирует ремень пращи, обновляя накладку «ложа». Аркуш валялся на шкурах каменного лежака – котомка под головой вместо подушки, в зубах дымит курительная трубка – на вид дешевая кустарная поделка, кривая и неказистая, из непонятно чего. Фаге как заведенный помешивал в подвешенном на металлическом треножнике котелке металлической же ложкой, не сводя с нее сосредоточенного взгляда. Можно подумать, что стоит ему отвлечься, как плод его усилий тут же растворится утренним туманом в лучах восходящего солнца. А Чупа… Чупа рисовала. Старательно выводила углем какие-то каракули на участке стены поровнее.
Первым нас заметил Колин – молча кивнул и торопливым стежком закончил ремонт, перекусив нитку зубами. Аркуш отреагировал живее – выдернув трубку изо рта, в один миг соскочил с лежака, притопнул волосатой лапой по грязному полу и весело заорал на всю пещеру:
– Наконец-то вас вчерашним ветром принесло! Фаге, давай уже жрать, сил терпеть не осталось!
– Ой, вот и вы. – Чупа повернулась и стеснительно закрыла рисунок собой.
– Тебе бы только жрать, бездельник. – Повар снял котелок с огня, поставил на плоский валун, вокруг которого были навалены камни поменьше, и вручил каждому из присутствующих по ложке. В том числе и мне. Видимо, принимать гостей низуши было не впервой. Я уж не стал спрашивать, чья это ложка и когда она мылась последний раз. Голод проснулся с новой силой, к тому же в брезгливости смысла не видел – аватар никакой заразой не проймешь. Машта скинула набитый грибами мешок у стены и тоже присоединилась к нам. Минут пять все стоя сосредоточенно сопели и чавкали, пока не опустошили котелок. Не сказал бы, что мне много досталось, но в обиде не остался. Да еще и бафф проявился:
Получена положительная аура «Завтрак туриста», регенерация энергии ускорена на 5 % на четыре часа. 
– Неплохая похлебка, – одобрительно сказал я.
– Жратва – фигня, – пренебрежительно фыркнул Аркуш и требовательным жестом сунул мне под нос свою ненаглядную трубку. – Ну-ка, новичок, зацени мою смесь, уверен, что понравится!
– Я тебе сейчас так заценю, что мало не покажется, – с напускной угрозой одернула его Машта. – Своими грибами сам травись!
– Если моя жратва фигня, то в следующий раз кухарить будешь ты, – пообещал ему Фаге.
– Тогда и ты к моему табаку не лезь. – Аркуш сунул трубку себе в зубы и с заметным удовольствием запыхтел, выпуская клубы сладковатого дыма, определенно наркотического свойства.
– Договорились! – Фаге лишь усмехнулся, ничуть не обеспокоенный угрозой лишиться дозы. – Одним лишним ртом меньше!
– Все равно не подеретесь, – засмеялась Чупа. Она стрельнула в мою сторону смущенным взглядом. Похоже, поведение сородичей только ее и заботило, самая деликатная из низуши. – Не обращай внимания, Зуб, они так отношения каждый день выясняют.
Я невольно улыбнулся в ответ. Ощущение нависшей над головой неподъемной тяжести, которое возникло после разговора с Маштой насчет эпика, начало отступать. Все-таки хорошо, когда такие проблемы не нужно решать в одиночку. А низуши ребята вроде приличные, и хорошо, что я прибился к их компании.
Опустив взгляд, я только сейчас заметил, что дикоша торопливо, с урчанием дожевывает шмат вяленого мяса. Когда только ее успели угостить? Однако моя зверюга отбивается от рук – лопает чужое без разрешения.
– Мальчики, проверьте снаряжение перед выходом, – заботливо напомнила Чупа, собирая вылизанные до блеска ложки в свою котомку. – Все нормально себя чувствуют? А ты, Зуб? А твоя фейри… она где?
В самом деле. Я непонимающе оглянулся – Кроха куда-то пропала. Но не успел обеспокоиться всерьез, как фейри с радостным визгом выпорхнула прямо из-под рук Чупы, из горловины ее котомки. И, подлетев ко мне, гордо продемонстрировала полупрозрачный зеленый камень размером с грецкий орех:
«Необработанный изумруд, ремесленный материал для ювелирного дела». 
Камушек был шероховатый и невзрачный, но сам факт воровства… Кто бы мог подумать, что моя фейри еще и чуть-чуть клептоманка. Неловкая ситуация.
– Чупа, прости, я не думал, что моя Кроха…
– Да пусть забирает, мне он не нужен. – Чупа как-то странно замялась, даже и не думая сердиться. Словно это не фейри поймали на воровстве, а наоборот. – Безделушка. Сама не знаю, зачем таскаю.
– Спасибо, я и правда не ожидал, что…
– Зуб! – Машта бесцеремонно прервала мои извинения увесистым хлопком по плечу – дотянулась-таки. – Тебе же сказано – забудь. – И подмигнула, шепнув: – Лучше зацени, насколько я хорошая ученица.
– Ты это о чем?
Но Машта, уже не слушая меня, уперла кулаки в бедра, обвела своих приятелей нарочито-грозным взглядом и гаркнула во все легкие:
– Вы тут чего прохлаждаетесь вообще, словно вожжа под хвост попала? А?! Я тут на вас как в воду смотрю, смекаете? А будете губу на баклуши раскатывать, я вам такой полный швах устрою, что по самые гланды прочувствуете! А ну руки в ноги и на работу!
Надо было слышать, как низуши после этой тирады ржали.
Но заметку насчет странного поведения Чупы я в памяти сделал. На всякий случай. Безделушка, говоришь, этот изумруд? И оценщика у вас нет? Ну-ну, посмотрим.

Глава 7

– Вон там, в тумане. Видишь? Крокоеды. Опять отреспились.
– Куда уж мне до вашего низушьего зрения. – Я с усмешкой покосился на Машту и остальных коротышек. Затем обвел внимательным взглядом заснеженный склон, который плавно спускался в распадок между двух горных круч. По склону щедрой россыпью валялись скальные обломки – где в человеческий рост, а где и выше. Они торчали из снега, словно драконьи клыки. За одним из таких обломков притаился и я, чтобы не потревожить дичь раньше времени, за соседними – низуши. – У вас же расовый бонус к дальнозоркости. Поверю на слово. Сколько их там?
Машта на секунду привстала за укрытием, бросила быстрый взгляд в распадок и снова присела на корточки.
– Пятеро…
– Или шестеро, – насмешливо осклабился Аркуш, выглядывая из-под низко надвинутого капюшона меховой накидки. – Вон там, возле камушка, присмотрись, разве не еще один?
– Нет, точно пять, – поддержала подругу Чупа. – Тебе бы только придуриваться, Аркуш!
– Пять, шесть… да какая разница, – спокойным тоном оборвал спор Колин, тщательно проверяя как реальные, так и воображаемые потертости ложа своей ненаглядной пращи и выкладывая рядом на притоптанный пятачок снега гладкие каменные снаряды – каждый размером с увесистый кулак. Готовился заранее, чтобы потом за мешок на поясе не хвататься. Для охоты на мобов низуши использовали обычные камни, которые несложно найти внутри гор – подходящие по размеру и весу, их и потерять в снегу при промахе не жалко. А свинцовые, которые доставлялись караванами коби из крепости Кандаури, использовались исключительно для боя против самих же аборигенов – как более разрушительные. Вот такой вот парадокс.
Примеру Колина последовали и остальные – без лишней суеты, деловито, отработанно. Пока низуши занимались делом, я щурился поверх валуна, изо всех сил пытаясь разглядеть цели, но с расстояния в сотню метров ничего не получилось. Погода стояла ясная, почти безветренная, но внизу распадка курилась легкая дымка, которую без устали выдыхали несколько десятков горячих «окон» дремавших гейзеров. По заверениям низуши, само присутствие в этом мире крипуаров пробуждало в недрах земли родственные им стихии, заставляя вырываться наружу пар и огонь. На мой скромный и непредвзятый взгляд, это вполне могла быть и обычная вулканическая деятельность, никак не связанная с пришельцами. Демонам Хаоса здесь и так принято приписывать все мыслимые и немыслимые беды.
– Не многовато? – не без иронии уточнил я. – Вчера, когда сорвалось, троих еле «уговорили».
Фурия, присев на снегу рядом, фыркнула, вполне разделяя мои опасения. А Кроха пискнула что-то явно нелицеприятное, высунув золотистую макушку из мехового мешка, который я теперь носил на шее специально для нее. Ага, белочка в клеточке. И орешек у нее имелся – изумрудный, который сперла у Чупы. Так и таскала с собой, ни на минуту не расставаясь. Надеюсь, Кроха когда-нибудь все же научится говорить хотя бы системными сообщениями, иначе невозможно понять, для чего ей это. Когда попытался в шутку забрать, взвизгнула так, словно я вознамерился лишить ее жизни. В общем, пока лишь ясно, что дело темное.
– Вчера был случай особый, мы хотели тебя в деле посмотреть, – хихикнул Аркуш, закончив выкладывать на природную каменную ступеньку десяток снарядов. От него за несколько метров разило сладковатым наркотическим духом – вместо табака он использовал толченые грибы и давно пропитался этим запахом насквозь.
В деле посмотреть… Очень мне хотелось высказаться об их методах «смотрения», но обижать не рискнул, хотя в который раз на язык крепкое словечко просилось. Без компании этих низуши я здесь для мобов просто корм. В этом распадке обитали крокоеды 12–16 уровней – низуши даже разогреться на них не успевали, а мне было пока тяжеловато. Вчера эти деятели послали меня прямиком к гейзеру, где находилось три твари разом. Причем низуши хором и с абсолютно честными глазами уверяли, что я справлюсь. Я, конечно, справился. После того как первый же 15‑уровневый крокоед в фонтане обжигающе-горячих брызг выскочил из пропитанной сернистыми выделениями проймы и одним ударом когтистой лапы вышиб у меня меч, едва не оторвав оружие вместе с рукой, драпать пришлось так, что только пятки сверкали. Хорошо хоть, не растерялся и не рванул сразу к пращникам, заставил зверей побегать между валунов, чтобы растянуть их цепочкой, а низуши их перестреляли одного за другим с заранее приготовленных позиций – вот как сейчас. Когда весь взъерошенный и распаренный после пробежки по снегу я остановился рядом, они все покатывались со смеху. Особенно Чупа с Аркушем старались – ржали тоненько, заливисто, хватаясь за животы и вытирая слезы. Ну с Аркушем понятно – вот уж кто настоящий зубоскал, всегда готов ржать по любому поводу, особенно после хорошей грибной затяжки, в такой момент палец покажи – и то обхохочется. А Чупа просто хохотушка и часто веселится за компанию, причем никогда не начинает первой, но первой же и смущается. Хорошо, что тогда не высказался, сдержал злость. Я позже понял, что это не было подставой. Всего лишь особенности менталитета. Они были уверены, что отобьют меня в любом случае, а потому решили подшутить, совершенно не видя в этом ничего предосудительного.
Вторые сутки мы общей группой занимались охотой на обитающее вокруг охотничьей стоянки зверье. Завалили десятка четыре самых разных тварюг, не меньше. Фармили крисы, мясо, шкуры – именно в такой последовательности по ценности. Собственно фармили низуши, мне в основном доставался опыт. Что мне сразу понравилось в наших вполне успешно развивающихся отношениях – низуши не жадничали и один из пяти крисов отдавали мне, как полноправному участнику охоты. И раз я до сих пор жив, несмотря на мой самый низкий в группе уровень, значит, не такие уж они и сорвиголовы, как мне показалось вначале.
Они притирались ко мне, я привыкал к ним. Им проще – я у них такой один.
К моменту моего появления в локации у низуши и без меня уже сформировалась полная пятерка, а так как кому-то обязательно нужно было оставаться на охотничьей стоянке, сторожить проход в горный туннель и сдавать коби-носильщикам трофеи, предназначенные для Хранилища крепости – мясо и шкуры, то установился следующий порядок. Каждые три-четыре часа фарма группа возвращалась к стоянке, сгружала добычу, один из полуросликов менялся – сейчас там, к примеру, хозяйничал Фаге – и после короткого перерыва отправлялись снова на работу. Меня, естественно, никто не подменял. Питомцам и вовсе выбирать не приходилось – где я, там и они. Но мне и самому нужен был рост, поэтому я не жаловался и выполнял все, что требовалось, – низуши эти места давно изучили, в том числе и повадки местного зверья. Уже и так было ясно, что я для компании коротышек – вполне удачное приобретение. Они все без исключения пращники. По сути, если в группе нет бойца близкого боя, то она уязвима, но с коротышками никто не хотел связываться. Охтаны держались исключительно своих, далрокты – тем более, вот и приходилось низуши разбираться с врагами самостоятельно. Ох уж эти расовые предубеждения, хорошо еще, что я с ними нашел общий язык. Охтаны, например, при встрече лишь шипели и бросали злобные взгляды.
Откровенно говоря, сегодня я с нетерпением ждал окончания охоты. Мысленно уже был в крепости, собирался наконец выбрать момент пообщаться с ракшасом – прошлой ночью не получилось, пятерка выделенных в ночной патруль внутри крепости охтанов расположилась недалеко от камеры с пленником – резаться в кости. Опыт шел все-таки медленнее, чем хотелось, – за все время успел поднять лишь половину уровня до одиннадцатого. А значит, тянуть с заданием ракшаса уже не стоило. Еще немного – и его отправят на точку Возрождения, так как с выкупом за него соплеменники по каким-то причинам не торопились…
– Ладно, не тяни, Зуб, – прервала мои раздумья Машта. – Двигай в распадок.
– Фури, останься, – тихо скомандовал я.
Дикоша недовольно зарычала, выпуская изо рта и ноздрей облачка пара, сверкнула глазищами, но, увидев, что Кроху вместе с мешочком (только любопытная голова и торчала) я протянул Маште, понизила тон. Они друг без друга никуда, если оставлять, то обеих. Приходилось беречь, учитывая проблемы с возрождением, – за это время я морально уже успел смириться с возможной потерей питомцев и постарался относиться к этому философски.
С одной стороны, с Крохой проще, она – волшебное создание, физическая смерть ее развоплотит лишь временно. Возрождается без Репликатора, но временные интервалы прогрессируют так же, как и у игроков. Первый раз она погибла в данже Губителя, поэтому если это произойдет сейчас, то воскреснет малышка через восемнадцать часов. Как и где – понятия не имею, ни разу ведь не видел, как это происходит. Поэтому рисковать не хочется, но у нее хотя бы этот шанс вернуться имеется. А вот у дикоши – нет такого шанса.
Но сейчас Кроха доставляла забот больше, чем Фурия. Со вчерашнего дня она почему-то упорно отказывалась от крисов и сидела на голодном пайке, а без подзарядки помощи от нее ждать было бесполезно, энергии хватало только на то, чтобы не замерзнуть. Низуши, влюбленные в нее все без исключения, пытались завалить Кроху подарками, но та лишь с печальным видом качала головой и отворачивалась.
– Ваши крокоеды – самые паршивые твари в окрестностях. – Я вздохнул, не столько жалуясь, сколько констатируя очевидный факт. – Из-за них уже так провонял, что скоро фейри от меня сбежит. Может, других поищем?
– Поблизости мы всех вынесли, сам прекрасно знаешь, а слишком удаляться от стоянки нельзя, – напомнила Машта. И слегка прикрикнула, тренируя на мне командирский тон: – Не привередничай! Этих завалим и пойдем на пересменку, отдохнешь. Так что не тяни.
Вот черт. А я, наивный, думал, мы и так уже последний раз охотимся. Время-то близилось к вечеру: наползающая на распадок густая тень от северной гряды вскоре накроет его темным одеялом сумрака.
Скинув с головы капюшон меховой накидки, чтобы не ограничивать обзор, я уже ставшим почти привычным за эти пару дней жестом прошелся ладонью по отрастающим волосам. Удовлетворенно улыбнулся – уже не меньше трех сантиметров. Такой же длины защищали лицо бородка и усы. Ладно, пора приступать к делу – боевую и защитную ауры я повесил еще полчаса назад, так что на схватку хватить должно.
Оставив меч за спиной, я неторопливой трусцой направился в сторону распадка. Но не по прямой, а стараясь по возможности держаться за раскиданными по пути валунами, поэтому выписывал, как пьяный лодочник. Вниз по некрутому склону бежать было легко, неглубокий и основательно промерзший снег громко поскрипывал под сапогами. Хорошо еще, что у крокоедов скверный слух, так что шуметь можно без опаски. Сильные, крупные твари, похожие на помесь выдры с крокодилом, причем шестилапые. Обитают исключительно в горячих сероводородных источниках – чистый яд для любого из изгоев, независимо от расы. Видимо, поэтому с нюхом у крокоедов, как и со слухом, тоже хреново. Зато зрение у них удручающе хорошее – не хуже, чем у низуши, с их расовым бонусом к зоркости. Стоит неосторожно шевельнуться в пределах видимости – и не успеешь моргнуть, а в твою сторону уже чешет стая. Бегают крокоеды тоже весьма неплохо, а бьют крепко. Для моего уровня, само собой.
Для низуши дистанция нужна приличная: до двухсот метров они без проблем лупят из пращей прицельно, поэтому прятаться я перестал только метров за сорок до распадка, вышел на открытое место и остановился. Нате, любуйтесь. Тухлыми яйцами здесь воняло так, что желудок выворачивало. Снег вокруг лежал подтаявший, ноздреватый, с серо-желтым налетом. Ну и где эти задницы? Ближе не подойду, хоть тресни – просто не успею удрать.
В горячем тумане наметилось неясное движение. И как низуши в этой мути их разглядели? Я бы не отказался от таких же зорких глаз. Стою, жду. Хочется схватиться за меч – аж в ладонях зудит, но бегать гораздо удобнее со свободными руками. Вокруг чистое пространство, на котором я виден, словно горящая свечка посреди обеденного стола. Кушать подано, господа плотоядные. Но крокоеды осторожничают. Оценивают опасность. Если бы мы приперлись сюда всей группой, а численное преимущество хозяев гейзеров оказалось бы меньше чем вдвое, то могли бы и вовсе не показаться на глаза. Инстинкт самосохранения у местных представителей фауны не отключен, как у обычного игрового зверья в виртиграх. А лезть прямо в эту смердящую вонищу – занятие малоприятное и опасное для жизни.
Жду…
Сегодня они какие-то нерешительные, вчера вон как живо за мной скакали. Забыл выяснить у Машты, сохраняется ли у мобов память о прошлых поражениях? Может, им не понравилось наше вчерашнее угощение – каменными снарядами по черепушке?
Наконец из воды и тумана с плеском выскочили сразу четыре твари. Как я уже упоминал – помесь выдры с крокодилом. Или просто волосатый крокодил с шестью раскоряченными конечностями. От челюстей до кончика хвоста – от двух до трех метров, вес у самого крупного под сотню кило. При виде их уровней от сердца немного отлегло – состав шоу сегодня слабоват. Трое одиннадцатого уровня, один – тринадцатого. У самого толстого жизнь под семь сотен. И не таких разбирали на запчасти.
Высоко приподняв обросшие серо-бурым мехом тела на широко расставленных мускулистых лапах, крокоеды, быстро разгоняясь, увлеченно почесали в мою сторону. Земля вперемешку со снегом и камнями так и брызнула из-под когтей.
Высматривать, почему не появился пятый, я не собирался. Как только зверюги сократили расстояние вдвое, повернулся и побежал, тоже ускоряясь, наискось через склон, разворачивая преследователей боком – чтобы стрелкам было удобно. Для начала надо подальше увести их от места обитания, а то удерут еще обратно в свои вонючие пенаты. Краем уха, сквозь собственный топот и поскрипывание снега, услышал, как за спиной снова отдаленно всплеснуло. Бросив быстрый взгляд через плечо и обнаружив, какое счастье мне привалило, выругался в голос – за первой четверкой торопилось еще шестеро. И среди них затесался крокоед аж восемнадцатого уровня! Не такое уж хорошее зрение у низуши, как они полагали!
Первый камень просвистел мимо совершенно неожиданно, едва не задев плечо. Сзади послышался утробный взрык твари, в которую угодил снаряд. Рановато, но так как баланс сил изменился не в мою пользу, низуши решили не ждать и поспешили на помощь. Я продолжил бег, визуально прокладывая себе маршрут заранее – необходимо было двигаться так, чтобы валуны не заслоняли стрелкам цель, но и чересчур удаляться от них не стоило, так как забраться на каменную макушку – это мой путь спасения в непредвиденной ситуации.
Новые враги появились совершенно неожиданно.
Взбивая снег, из-за ближайшего валуна, мимо которого пролегал мой путь, выскочили еще двое крокоедов – 21‑го и 22‑го уровней. Матерые. Под четыре метра длиной и кило под двести каждый, как вежливо подсказала система. Предводители семейства?! Они что, со всех своих вонючих водоемов стянули родственников, чтобы рассчитаться за вчерашнюю охоту?! Хищно блеснули темные глаза под бугристыми впадинами громадных черепов – покрупнее лошадиного, предвкушающе распахнулись зубастые пасти. Торчком вздыбившись на шести лапах, волосатые страшилища галопом поскакали ко мне наперерез. А шерсть у них, кстати, оказалась абсолютно сухой – засада была организована заранее! Откуда у них такая сообразительность?!
Я резво взял в сторону, избегая щелкающих челюстей. В скорости у меня пока преимущество, крокоеды не умели спринтовать долго. Камни посыпались градом. Мельком оглянувшись через плечо, увидел, как два одновременных попадания, разбрызгав плоть и кровь, проломили одному из самых хилых крокоедов череп и хребет, убив его мгновенно. Еще парочка снарядов фонтанчиками снега и земли взбили поверхность склона возле другого, промахнувшись всего на пару метров. Все-таки праща – не идеально точное оружие. Но по такой толпе волосатиков грех промахиваться вообще.
Разъяренные видом убегающей добычи, остальные как будто не обратили внимания на гибель сородича, извиваясь за моей спиной зубастыми синусоидами. Обежав вокруг валуна величиной с одноэтажный дом, я развернулся в обратную сторону, чтобы снова вывести преследователей на открытое пространство. Еще один валун поджидал впереди – на него я по плану и должен забраться, подставив зверюг со стороны стрелков как мишени в тире. Лазать по крутым каменным поверхностям крокоеды, к счастью, не научились…
По вчерашнему хардкору я уже постиг нюансы, вступившие в силу после изменения системы характеристик. Выяснилось, что в основном энергия тратилась при специализированных ударах, если же просто бегаю и прыгаю, то затраты минимальные, могу заниматься акробатикой весьма долго. Но десяток-другой «спецух» быстро вычерпают энергию до донышка и лишат боевого преимущества. До нуля еще не доводил, не рискнул ставить такой опрометчивый эксперимент, да и Машта следила за моим состоянием бдительным командирским оком, но, скорее всего, двигаться буду как черепаха. Обескураживающие условности. Но если совсем не буду участвовать в бою и позволю резвиться лишь низуши, то опыта мне не видать – здесь опыт четко шел в зависимости от причиненного урона. А значит, пора и мне вступать в схватку.
А это что еще за новости?
Когда до валуна оставалось метров десять, я разглядел возле него подозрительное пятно из каких-то буро-зеленых веток, набросанных поверх снега ровным слоем. Судя по тому что на самих ветках снег отсутствовал, это «сооружение» возникло недавно, да и земля вокруг него была разворошена на несколько метров вокруг – словно кто-то усиленно поковырялся палкой. Или как будто эта хрень проросла сквозь мерзлую землю за ночь. Бред. Не помню такого по вчерашнему дню… Да и откуда здесь растительность, в местности, где все деревья вырублены на корню черт знает сколько лет назад?!
Первоначально я собирался пробежать как раз там, где теперь на пути возникло это пятно, но интуитивно почуяв опасность в непонятном явлении, круто взял в сторону, разогнался как следует и заскочил на валун совсем с другого бока, где взбираться было не так удобно. Как говорится, жить захочешь – и не так раскорячишься. Цепляясь пальцами за бугристые выступы, почти взлетел на каменную макушку и оказался примерно в пяти метрах над врагами, которые сбились в кучу у подножия скалы.
Хороший момент отдышаться. Грудь ходила ходуном, кровь стучала в висках. Так разогрелся от бега, что совершенно не чувствовал холода. Глянул вверх по склону, где должны находиться низуши. До них сейчас метров семьдесят, все четверо стоят на виду, не скрываясь, глядя в мою сторону и оживленно жестикулируя. Да и чего опасаться, ведь все агровнимание крокоедов накрепко привязано ко мне. То, что враги оказались в неудобном для стрелков секторе, сейчас не имело большого значения. По идее низуши и так должны придержать свои выстрелы, позволив разобраться с тварями самостоятельно. Просто мы как-то не ожидали, что их будет так много. Прямо-таки праздник фарма.
Единственная проблема – пока они внизу, я не смогу спуститься с каменного насеста. А так как высокоуровневые мне не по зубам, то придется заняться «товарищами» средней упитанности и проредить их ряды. «Душелов», скотина этакая, за все это время так и не активировался, лишь напрасно мозолил глаза на активной панели. Опробовать при первой же оказии, как рассчитывал, не удалось. Не зря все-таки стоит приписка про «существ Хаоса». Что ж, есть и другие средства.
Злорадно ухмыльнувшись, взял в цель крокоеда 11‑го уровня и разрядил в него «Копье пламени». Полутораметровая огненная пика, исторгнутая из центра ладони, расплескалась гудящей вспышкой о волосатую спину. Шерсть твари вспыхнула, огонь почти мгновенно распространился по всему телу, охватывая и хвост и бугристую башку, и не утихая, вгрызся в плоть пятнадцатисекундным тикающим дебаффом. Рычание крокоеда почти сразу перешло в хрипящий вой, в попытке сбить пламя он принялся кататься по снегу. Откуда вы такие умные беретесь… Пришлось не жалеть энергии – врубить в горящее тело «Копье ветра», заставив тварь замереть и позволить огню делать свое шашлычное дело. Всего два выпада, а восемьдесят единичек энергии как корова языком слизнула – физически чувствую, как из меня уходит часть силы, но пока могу позволить себе траты.
Крокоеды внизу чуть из шкур не выпрыгивали от бессильной ярости – скакали, чуть ли не сбивая друг друга. Один из матерых вдруг рывком вскинул тело вертикально и встал на двух лапах, вцепившись четырьмя верхними в скалу. Щелкающая зубами морда сразу поднялась почти к моим ногам. Ах ты… Я отскочил на шаг и выхватил меч. Когти у них короткие, но лапы сильные… Взрыкнув, крокоед начал подтягиваться на лапах. Лазить они все-таки умели, по крайней мере – старшие, но не слишком приятно выяснить это лишь сейчас. Может, способность какая-то включается? Если он сюда заберется – дело плохо. Придется перескакивать через их головы и рвать когти к низуши на опережение, благо бегаю я быстрее, а там уж пусть отстреливаются как смогут. А пока попробую все подручные средства.
Не раздумывая, падаю коленом в снег, перехватываю рукоять «Пламеня» двумя руками и со всей силы бью острием клинка вниз, целясь в блестящий глаз вражины. Крокоед едва заметно дергает башкой, и лезвие, промахнувшись мимо глаза – хотя, казалось бы, промахнуться невозможно, – скользит по челюсти, оставляя тонкую багровую полоску на прочной как сталь шкуре. Так я и думал… сыграла разница в уровнях. Ситуация приобретала крайне неприятный оборот, но словно и этого было мало: насмотревшись на старшего, остальные тоже принялись карабкаться вверх, вполне успешно осваивая нелегкую науку скалолазания. Матерый гад, приноровившись, выбросил вперед две передние лапы и когти со скрежетом вцепились в скалистый выступ. Смердело от твари не хуже, чем от его любимого гейзера. Я ударил изо всей силы «Обжигающей вспышкой», меч чуть ли не со свистом рассек воздух и сгустком пламени впился гаду в лапу, которая тут же соскользнула, оставив лишь отсеченные когти. Ага, с магией все-таки пробивает!
Тут возле ноги с громким «бум» в каменную поверхность врезался снаряд и разбрызгался шрапнелью. Острые осколки в кровь рассекли мне левую щеку, заставив отдернуть голову. Я живо обернулся, пытаясь понять, какого черта коротышки творят, и застал странную картину. Все четверо что-то орали, Аркуш тыкал пальцем то ли в меня, то ли за мою спину, Машта махала рукой, призывая бежать к себе, а Чупа, забыв про пращу, стояла с округлившимися от испуга глазами, схватившись за голову в жесте отчаяния. Опять какие-то дурацкие шуточки?
Резко повернув голову в сторону распадка, похолодел от увиденного.
Вот же вляпался.
С нарастающим топотом копыт, огибая ударивший в небо фонтан кипящей воды проснувшегося гейзера, в мою сторону на всем скаку несется отряд кентавров. Местные расы я уже научился различать и без системных подсказок, а так как класс тут у всех одинаковый, то лишнюю информацию я в настройках отключил. Поэтому видны лишь имена и уровни… Охрененно неутешительные уровни. И при этом кентавров не меньше десятка… Проклятье, десяток и есть малый боевой рейд в полном составе! Глухие шлемы с узкими прорезями для глаз у кого украшены торчащими рогами, у кого стальным гребнем с плюмажем из перьев. Тускло поблескивает в гаснущем свете уходящего дня металл тяжелых доспехов, полностью защищающих «гуманоидную» часть тела и прикрывающих сегментированными металлическими щитками «конскую» грудь до мускулистых передних ног. В крепких руках, на вскинутых острием вверх копьях вьются цветные ленты вымпелов, как у рыцарей земного Средневековья, а некоторые вооружены…
В следующую секунду пришлось узнать на собственной шкуре, что не только низуши хорошо владеют пращой. Заметив характерное движение раскручиваемого ремня в мускулистой лапе одного из дионисов в первых рядах, я все же не успел отпрыгнуть в сторону – лишь немного отклониться корпусом. Чудовищный по силе скользящий удар резанул грудь слепящей болью и сшиб со скалы словно кеглю. Перед тем как свет в глазах померк, лишь почувствовав, как ударяюсь спиной обо что-то пружинистое, пробиваю его своим телом и проваливаюсь в какую-то глубокую яму.
Думаю, очнулся почти сразу, потеряв сознание лишь на несколько секунд. Заворочался на влажной и странно теплой земле, охнул от боли в груди, попытался приподнять голову и хоть что-нибудь разглядеть, но перед глазами плавали огненные узоры на фоне мрака. И нестерпимо воняло какой-то химической кислятиной, словно от разбитого автомобильного аккумулятора. Стараясь шевелиться как можно осторожнее, нащупал на поясе флягу с зельем здоровья, кое-как свинтил пробку дрожащими пальцами, хлебнул, не экономя, чувствуя, как проливаю драгоценную жидкость на шею и подбородок. Разодрал полы куртки на груди, вслепую плеснул туда, где по ощущениям было хуже всего. Врагу не пожелаешь таких мучений…
Через минуту тяжелого забытья рвущая грудную клетку боль немного ослабла – ровно настолько, чтобы я смог хотя бы нормально вздохнуть, не потеряв сознание вновь. Зрение тоже прояснилось. Я не торопился подниматься, предоставив зелью продолжать лечебные процедуры. Осмотрелся как есть – из положения лежа. Вокруг действительно стоял мрак, хотя и неполный. Я находился на дне земляного колодца в четыре-пять метров глубиной, горловину которого перекрывала полупрозрачная мембрана входа, светившаяся алым маревом. Достаточно высоко, чтобы забыть о возвращении без посторонней помощи. Заметно расширявшиеся книзу стены пронизывали тонкие нитки причудливых узоров, едва-едва светившихся в темноте, как нить лампы накаливания под низким напряжением. Чуть погодя я понял, что эти узоры – корневища растений, пронизывающих почву. До меня уже дошло, где я очутился. Сквозь зубы вырвались сдавленные ругательства. Что б вас, низуши… выберусь – припомню. Особенно если придется возвращаться уже с Колыбели. Как же вы так смотрели, что не увидели целый рейд дионисов?! Так увлеклись охотой на крокоедов?!
Впрочем, сам тоже хорош, следовало чаще оглядываться.
Но хоть и злился на коротышек, не мог о них не беспокоиться. И не только потому, что с ними остались мои питомцы. То ли из-за расстояния, то ли из-за того, что оказался под землей, система не отображала параметров здоровья членов группы, хотя все иконки пока активны – значит, живы. Уверен, что малый боевой рейд дионисов они вчетвером завалить не смогут, даже если проявят чудеса доблести. Может, их уже повязали, как мы тогда ракша? Но тогда почему мои петы все еще целы? Их-то должны были уничтожить в первую очередь как досадную помеху. Спрятались? Но где там можно спрятаться, среди этих камней? Черт, как же не хватает чата, обмена текстовыми или голосовыми сообщениями! Машта говорила, что сервис остался неактивным из-за закрытого статуса Лунной Радуги, в нормальных локациях чат гарантировался. Куда ни кинь, всюду клин.
Жизнь: 356/520. 
Энергия: 143/370. 
Тонус: 63/100. 
Неудивительно, что чувствую себя так хреново. Убит более чем на треть. Одним выстрелом! Причем удар пришелся не в полную силу, лишь задел краем! Если бы отклониться не успел – хрен бы уже очнулся. Интересно, какого уровня была та сволочь с пращой… Стоп, не о том думаю. Как учил Дар, пусть земля «песочницы» ему будет пухом, нужно постараться расслабиться и очистить сознание от посторонних мыслей, сконцентрироваться на лечении. Увы, из средств лечения у меня только зелье и медитация, ускоряющая естественную регенерацию. Но регенерацию серьезно замедляли «плюшки», полученные от темных достижений в «песочнице»: «Коварный удар» и «Губитель». Первое мне досталось за убийство соклановца и на следующие десять уровней, то есть вплоть до двадцатого, повесило на меня «Метку оступившегося», замедлив регенерацию здоровья и энергии на 10 %, да еще добавило такое же проклятие на союзников, пока они находятся рядом…
Низуши моя «метка», кстати, не особо напрягала. Во‑первых, Машта заявила, что это обычное явление – многие новички попадают в закрытую локацию с какими-либо метками негативного характера. Потому их, собственно, и не подпускают к основному составу рейдов, пока не отработают свое наказание. Во‑вторых, радиус поражения меткой, как быстро выяснилось, не превышал тридцати метров, а так как низуши всегда находились от меня гораздо дальше, то чихать они хотели на мою метку.
Но сейчас она мешала мне. А вкупе со вторым темным достижением – «Губителем», презентованным системой за окончательное убийство игрока и навсегда снижавшим вдвое восстановление здоровья силами природы, становилось совсем кисло. Получается, придется загорать минут 15–20…
Не сдержавшись, сдавленно рассмеялся, но резанувшая внутри боль тут же заставила умолкнуть. Вопрос лишь в том, позволят ли мне обитатели «кармана» – логова-ежедневки – валяться все это время безнаказанно. Потому что именно в такой «карман» я и вляпался. Все та же удача через задницу, которая меня преследовала еще в «песочнице». Не погиб от рук кентавров лишь потому, что угодил в нечто не менее скверное! Обхохочешься.
По легенде, возникают такие «карманы» благодаря мощному влиянию на местную реальность демонов Огня и Хаоса – крипуаров. Логовища делятся на статичные, с постоянной привязкой к одной и той же точке местности, и на стихийные – эти могут возникнуть где угодно и когда угодно. Статичные в основном находятся в долине, случайные – в зоне за горной цепью, где мы как раз и охотились. Во вторую очередь их классифицируют по силе обитающих в логове существ, которая растет вместе с ним с каждым днем (буквально – логова разрастаются, а количество существ увеличивается), до тех пор пока логово не зачищено игроками. До трех суток логово считается «молодым», от четырех до десяти – «продвинутым», выше – уже «старым». Если по каким-то причинам за пятнадцать суток зачистка так и не состоялась, то «карман» созревает и происходит прорыв – демонические существа вырываются на волю и шастают по локации, творя беды и разрушения. Подобная схема знакома еще по «Дивносаду» – там тоже слуги Губителя резвились вне данжа, атакуя источники Силы…
Высоко над головой послышался приглушенный грохот, земля подо мной дрогнула, как живая. Забывшись, открыл глаза и попытался сесть, но резкое движение тут же уложило вспышкой боли обратно. На глаза невольно навернулись слезы, а ярость и отчаяние заставили стиснуть кулаки. Бессилие всегда бесит. Но оставалось лишь лежать и любоваться на накрывшее горловину колодца алое полупрозрачное марево входа, за которым мелькали тени кентавров. Дело в том, что когда я рухнул со скалы прямо на вход, он активировался. По правилам на то, чтобы вошла группа, отпускается минута. Если группа собрана и готова, этого хватает с избытком. Сейчас же мембрана запечатана – до полной зачистки логова или до гибели чистильщиков. Последнее мне совсем не улыбалось, а первое казалось крайне маловероятным, что совсем не поднимало настроения…
Вот еще сразу двое дионисов ударили копьями: звук – словно сталью по стеклу. Мембрана огрызнулась огненными вспышками, не пропустив наконечники. Разозлив копытных не на шутку, не могут до меня добраться. Добыча ушла прямо из-под носа. Вряд ли я успел бы добежать до низуши, если бы остался на поверхности… Когда тебя насаживают на копья – ничего приятного в этом нет. По отзывам Машты, дионисы предпочитают те «карманы», которые прорастают в склонах гор горизонтально, вертикальный колодец для их анатомии – серьезная проблема. Просто паршивое стечение обстоятельств, что я попался им на глаза.
Разве что… Черт, вся надежда на то, что логово очень молодое, ведь вчера здесь его еще не было.
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия (1). Каждую секунду здоровье и энергия убывают на единицу. 
Я даже не усмехнулся, так как чего-то подобного ожидал. «Карман» меня защитил, но он же меня теперь и уничтожит, если буду бездействовать. Пришлось, стиснув зубы, подниматься. После короткого осмотра с одной стороны колодца обнаружился горизонтальный проход высотой метра полтора, ведущий куда-то вглубь. Освещением по-прежнему работала корневая система – красноватые прожилки паутиной оплетали все земляные поверхности и стен, и пола. Нет, не растения это, а само логово. Именно так, видимо, оно и прорастало: формируя подземное обиталище и порождая тварей. А кислотный запах – побочный выхлоп синтеза.
Сумка, фляга, кинжал, меч… Слава богу (наверное, здесь придется адресовать это расхожее выражение к Алану Темному), меч нашелся поблизости, валялся всего в двух метрах от места моего падения. От вспыхнувшего в сознании образа передернуло до самого нутра – как меч, подчиняясь силе гравитации, вонзается в меня сверху, после того как падаю в бессознательном состоянии на дно. Бррр… Пронесло.
А вот меховая накидка пропала бесследно. Видимо, зацепился за что-то в момент падения и сорвал, оставив ее снаружи «кармана». Ну и черт с ней. Здесь заметно теплее, не замерзну. Так, еще глоток зелья, теперь уже аккуратно, проливать не будем. Раздвинув полы куртки, заранее напрягся от того, что могу увидеть. В майке зияла пропитанная кровью дыра, но на поврежденном участке груди зелье уже затвердело эластичным пятном белоснежной пены. Это даже приятно – увидеть вместо безобразной раны аккуратную заплатку, как-то даже легче становится на душе. Чую, сие чудо без нанотехнологий не обошлось. Собственно, как и сам аватар со всеми его возможностями. Обычного человека полученный наверху удар убил бы мгновенно, не говоря уже о падении в колодец. Может быть, помогло то, что книзу колодец расширялся метров до шести и, падая, я не задевал за стены – вот и не свернул шею.
Стоп. Десть очков параметров я так и не распределил, хотел это сделать после оценки своих возможностей на фарме. Энергии, в принципе, хватало, хотя приходилось жестко экономить. Но сейчас… Впрочем, сейчас мне и здоровье лишним не будет, тем более что каждая единичка чуть-чуть ускоряет регенерацию. Ладно, по пять в выносливость и мудрость…
О, «Клинок бури» как раз закончился. Включаем. Прямо почувствовал, как накатила слабость при активации. Но тут уж или пан, или пропал. Так что и вторую – «Дыхание ветра», тоже в дело…
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия (2). Каждую секунду здоровье и энергия убывают на две единицы. 
Подключилась вторая тварь. Подключится еще одна – и регенерация замрет, приток сравняется с оттоком. Не дают восстановиться, черти, Алана Темного на них нет…
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия (3). Каждую секунду здоровье и энергия убывают на три единицы. 
Да чтоб вас!
Не успел выругаться, как в проходе, ведущем из колодца, послышался быстро нарастающий ритмичный топот. Стиснув зубы, подхватил меч – несмотря на обезболивающую заплатку, по ощущениям в груди будто торчал невидимый кинжал. Едва я попятился подальше от прохода, чтобы обеспечить оперативный простор, как в тускло освещенной прожилками корневой системы норе показалось нечто, напоминающее коренастую собаку – где-то полметра в холке, с красновато-коричневой чешуйчатой кожей, словно тлеющей изнутри. Раздвигая густой сумрак слабо светящимся ореолом своего тела, существо неслось галопом, подпрыгивая и едва не цепляя двумя острыми рогами свод норы:
«Молодой рогатый демон», уровень 10, жизнь 436. Тварь Хаоса. 
И тут же:
Обнаружена цель для способности «Душелов». Активировать: Да/нет? 

Глава 8

С мысленным воплем «Даааааа!!!» я прожал загоревшуюся иконку на активной панели, выбрав целью демона. Проверять, как оно подействовало, не было ни единой секунды. Выскочив из норы, тварь молча взвилась в прыжке, целясь в горло. Широкая, как ведро, пасть распахнулась, обнажив гребенки красно-желтых дымящихся клыков.
Я все еще едва шевелился и понимал, что в таком состоянии уклониться не смогу. Поэтому инстинктивно сделал единственное, что оставалось: вскинул меч горизонтально, словно посох, ухватившись за рукоять и за участок вблизи острия, и вытянул обе руки вперед на всю длину. Демон насадился пастью точно на обращенную к нему острую кромку лезвия. Напор был таков, что удар сбил меня с ног. Мы пролетели еще метр, вмазались в стену и рухнули на пол…
«Молодой рогатый демон» повержен! Получен опыт: 1046. Текущее значение опыта: 20867/38440. 
[Новое достижение]: «Охотник на тварей Хаоса», ранг 1: 1/100. Урон по тварям Хаоса увеличен на 1 %. Урон от тварей Хаоса снижен на 1 %. 
Проигнорировав всплывшее на периферии зрения сообщение, я вскочил на ноги куда быстрее, чем ожидал. Боль внезапно ослабла, ушла куда-то на задний план, возвращая подвижность и ловкость. Демон валялся у стены – дохлее некуда. Меч так и торчал из его пасти, располосовав башку промеж челюстей до шейных позвонков. Черная дымящаяся кровь стекала из жуткой раны на почву, прожигая ее, как кислотой. Я быстро просмотрел логи. Ну, еще бы не сработала «уловка ассасина», при таком-то ударе! Причем сработала впервые за два дня фарма, не зря так долго копился шанс. А еще задним числом искренне порадовался, что у «Пламеня» нет двусторонней заточки, иначе располосовал бы ладонь при таком хвате до кости.
Придавив горячее даже под сапогом тело, рывком вытащил меч и замер, прислушиваясь к наступившей в колодце мертвой тишине. Но пока тихо. И я обратил внимание на странность – хотя тварь уничтожена, отток энергии не изменился, так и оставалось – минус три единицы в секунду, почти столько же, сколько давала естественная регенерация. Заглянув на страницы бестиария, где автоматически отразилась информация о поверженном противнике, озадаченно хмыкнул – у демона не было никаких способностей, кроме нанесения физического урона под усилением ауры Огня, отсасывать энергию он не умел.
Значит, нужно как можно скорее выяснить, кто это так безобразничает.
И в самом деле, а что мне еще оставалось? Сидеть и ждать, когда мобы высосут меня окончательно, до нуля? Нет уж, лучше сражаться, чем такой бесславный конец. Все-таки относительно повезло, что логово – молодое, иначе бы не справился вот так, с ходу. Но, прежде чем бросаться во все тяжкие, сперва нужно разобраться с «Душеловом»…
Сверху послышалось громкое и отчаянное «муууу-ррр-мя», и мне на голову свалилось что-то когтистое и тяжелое, заставив шею предательски хрустнуть. Не успел шарахнуться, как это нечто спрыгнуло на землю, оказавшись… дикошей. Фурия, ничуть не смущаясь тем, что едва не покалечила хозяина, тут же возбужденно заметалась по дну колодца в поисках опасностей. Подбежала к трупу рогатого демона, понюхала и с отвращением отскочила – едкий запах серной кислоты пришелся не по вкусу. Когда, изумленный ее появлением в заблокированном колодце, я поднял взгляд, перед моим лицом на расстоянии вытянутой руки парила Кроха. Сложив ручонки на груди, фейри с сердито-озабоченным видом взирала на меня ярко сиявшими в сумраке васильковыми глазищами, как бы говоря: и как только мне совесть позволила оставить их с коротышками, когда хозяину грозит опасность?
Вот это новость… Питомцы могут проходить в данж вслед за хозяином уже после того, как вход захлопывается?! А кентавры, кстати, уже свалили – надоело беситься возле входа, поэтому петы и проскочили. Да к черту отвлеченные рассуждения! Я просто рад видеть своих подопечных, с их появлением прямо сил прибыло!
Кстати, насчет сил. Наконец-то получил более полную информацию о «Душелове»:
«Душелов», ранг 1: 1/100. Уникальная боевая способность, единовременно наносит астральный урон по силам Хаоса, равный четырехкратному урону от оружия, и такой же урон в течение 30 секунд, восстанавливая хозяину 30 % здоровья и энергии от нанесенного урона. Игнорирует любую защиту цели. Активируется при наличии кристалла сущности. Восстановление – 1 минута. Примечание: развитие после получения третьего ранга вариативно. 
После изучения волшебных строчек губы сами собой растягиваются в многообещающей ухмылочке. Особенно нравится такое упоминание, как «игнорирует любую защиту цели». Задумчиво смотрю на труп рогатого демона. Получается, его прикончила не столько «Уловка ассасина», сколько «Душелов». И жизнь нехило пополнилась, потому я и зашевелился: 486/570. Выходит, «уловка» сработала напрасно. Издохни тварь не сразу, и работа умения не оборвалась бы на половине, позволив мне восстановиться полнее. Погоди-ка… Нужен целый кристалл на активацию?! Вот черт. Так у меня все кристаллы закончатся быстро, придется использовать только в особых случаях.
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия (4). Каждую секунду здоровье и энергия убывают на четыре единицы. 
Пора действовать. Решительно шагнув к трупу рогатого демона, я мысленно скомандовал «развеять», и когда тело осыпалось невесомым прахом, подобрал лут – тускло блеснувший кристалл сущности и парочку острых рогов, длиной в пару ладоней, помеченных как «ремесленный материал». Отлично. Так и будем пополнять запасы.
Фейри с радостным воплем (вот тебе и конспирация) спикировала на меня как атакующий истребитель и выхватила кристалл из пальцев. Тут же впитала его в себя и засветилась ярким фонариком. Ее шкала опыта заметно подросла. И как это понимать? Чем ей не нравились кристаллы из моей котомки, почему подошел именно этот? Непонятно, но, по крайней мере, эта проблема хоть как-то решается – уже морально легче. Рога демона после секундного раздумья засунул в котомку: много такого добра в нее не влезет, это не виртуал, но, с другой стороны, выбросить всегда успею. Затем, уже не колеблясь, достал из сумки еще один кристалл сущности – из накопленных во время фарма на поверхности – и зарядил его в рукоять клинка (усиление магического урона на 5 %).
– Ну что, девочки, порезвимся?
Кроха с готовностью закивала головенкой, ее золотистые волосы взметнулись в художественном беспорядке, образовав вокруг миниатюрного тельца лохматую светящуюся корону, а крылышки зажужжали интенсивнее. Фурия лишь хищно сузила изумрудные глаза и слегка оскалила пасть, демонстрируя острые белоснежные клыки. Я одобрительно хмыкнул. Дикоша у меня дама серьезная, лишних эмоций себе не позволяет. Готовит себя к будущей роли грозного бойца. Остается пожалеть лишь об одном – что этого еще не произошло, так как защита и помощь мне нужны прямо сейчас.
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия (5). Каждую секунду здоровье и энергия убывают на пять единиц. 
Кто ж там такой назойливый-то, а?!
Мысленно послав Кроху вперед освещать путь и приказав Фурии держаться за спиной – все-таки она еще котенок, я пригнул голову, вступил в темную нору и двинулся к поджидавшим впереди новым опасностям.
В следующего противника я едва не уткнулся носом.
На изгибе плавно сворачивающего коридора на высоте метра из стены торчала некая округлая припухлость. Если бы не реявшая впереди Кроха, я бы эту тварь пропустил, хотя старался быть предельно собранным и внимательным. Немудрено – в подземелье царил сумрак, разреженный лишь сюрреалистичной подсветкой из оплетающей все вокруг электрифицированной корневой системы. Но сама «припухлость» совершенно не светилась.
Кроха зависла напротив замаскированной вражины, нещадно заливая ее солнечным сиянием своего тельца, и что-то предостерегающе пропищала, тыкая в нее пальцем. Вот тут тварь и зашевелилась. Кожистое веко распахнулось, открыв ядовито-желтую радужку огромного, с футбольный мяч глаза, с багровым, как запекшаяся кровь, зрачком. С тихим «чпок» глаз выдвинулся на полметра из стены – на толстой ножке из перевитых кровеносных сосудов и мышц. Фейри шустро подалась в сторону, а глаз с такой злобой уставился на нарушительницу спокойствия, что будь взгляд осязаемым – фея вспыхнула бы и сгорела как мотылек в пламени свечи.
«Молодой главоглаз», уровень 10‑й, жизнь 224. Тварь Хаоса. 
– Кроха, осторожнее! – невольно вырвалось у меня.
Отреагировав на звук голоса, главоглаз тут же повернулся в мою сторону, багровый зрачок вдруг раздвинулся, открыв темный карман…
И я не раздумывая вбил в эту мерзость «Копье пламени». Жахнуло знатно – глаз вспыхнул, как порох, и бешено заколотился об стену, тщетно пытаясь сбить пламя. Порождению биотехнологий сразу стало не до меня, его буквально корежило от боли. Естественного сопротивления к «огню», как у рогатого демона, у него не оказалось, и его агония продлилась не больше десяти секунд. Как только от твари осталась дымящаяся головешка, я подошел ближе, морщась от кислотной вони паленой плоти. Досадно, но моб попался пустой – развеялся, ничего после себя не оставив. Ну что ж, информация сейчас – тоже оружие для выживания. Свеженькая справка обновившегося глоссария поведала, что способностей у главоглаза две – «Проклятие бездействия» (сразу после его смерти отток жизни убавился на единицу) и «Кислотная отрыжка» – это «счастье» он на нас опробовать не успел. Чувствительная зона – тридцать метров. Значит, где-то впереди, совсем рядом, еще четыре таких же штуки нагло пьют из меня жизнь, продолжая оставаться вне поля зрения.
Осененный запоздалой мыслью, я на секунду замер, кляня себя последними словами. Вот же черт! Так увлекся судьбой себя любимого, что перед тем, как броситься в бой, не проверил состояние петов. К моему громадному облегчению, на дикоше после быстрого осмотра вообще не оказалось никаких дебаффов. Возможно, пока Фурия – «котенок», система не воспринимает ее как объект атаки. Хорошо бы… А вот с фейри творилось нечто странное. Каждую секунду фрейм ее жизни мигал, убавляясь на четыре единички, и тут же восполнялся снова до ста. На ней тоже висело четыре «проклятия»! Неприятное открытие – все, что действовало на меня, действовало и на нее! И только сейчас я заметил, что рядом с иконкой питомицы горит пиктограмма ауры «Астральная подзарядка». Вот оно что. Видимо, аура возникла сразу после усвоения криса, и если бы не это, то Крохе хватило бы двадцати-тридцати секунд, чтобы свести жизнь в минус, но сейчас регенерация оказалась просто невероятной.
Дикоша, которой дела не нашлось, привстала и оперлась на стену передними лапами, понюхала оставшуюся от врага головешку… С отвращением фыркнула и отступила. Сытость – 60/100. Как не вовремя… Не до кормежки, когда нас тут с фейри самих сжирают.
Мысленным приказом оставив питомцев на месте, я шагнул за поворот, вглядываясь во тьму… И едва успел отпрянуть обратно, как кислотные плевки пронеслись мимо, с шипением врезались в стену и мгновенно проели в ней глубокие дыры. Не дожидаясь, пока главоглазы перезарядятся, я снова рванул во тьму и пролетел десяток метров до врагов, словно порыв ветра. Все четверо «красавцев» росли из стен в тесном соседстве – два слева, два справа. Они свирепо уставились мне навстречу, раскрывая зрачки. Резкий взмах «Пламенем», и лезвие «Обжигающей вспышкой» врубилось в ножку ближайшей твари. Крит! Обезглавленный главоглаз упал на земляной пол и укатился во тьму, оставляя после себя шипящую дорожку из кислоты. Не останавливая движения, я обрушился на следующего. Отскок, разворот, удар, еще удар. Еще два «мяча» запрыгали по земле. Ощущение, словно рубишь что-то деревянное – аж в зубах отдается. Последний гад все-таки успел плюнуть, разбрызгав кислоту по стене прямо над головой – едва успел пригнуться. Несколько капель попало на незащищенную одеждой кожу. Ожог полоснул болью, словно ножом. Зашипев не хуже дикоши, я активировал накопленные очки атаки и со всего размаху снес главоглазу чертову башку «Ледяным шквалом» завершающего удара, после чего в порыве ярости пинком отправил его во тьму в компанию к собратьям, чтобы не скучал.
Воткнуть меч в землю, торопливо вытереть брызги с шеи и щеки рукавом, сесть на мягкую точку для активации медитативного восстановления и, стиснув зубы, просто терпе-ее-еть… Терпеть боль несколько минут, пока естественная регенерация не погасит очаги поражения…
Дебафф «проклятия» наконец исчез, но кислота повесила свой – «Поцелуй чужого», по характеру воздействия не отличавшийся от «проклятия». Чувство юмора у кого-то, однако… Когда и «поцелуй» выдохся, дело с восстановлением пошло веселее. Зелье твердо решил не трогать без крайней нужды – лишнего нет, так что придется жестко экономить. И не мешало бы на будущее тряпку завести, что ли, а то там, где на рукав кожаной куртки попала кислота, почти сразу появились дыры. Прочность, естественно, просела. И появилась новая характеристика – «Сопротивляемость кислоте». Мда. Чтобы прокачать с несчастного 1 % первого ранга до 6 % второго, мне придется искупаться в кислотной ванне, не иначе, но начало положено. Механика мира старается не допускать напрасных страданий, почти всегда дает в качестве компенсации какой-нибудь бонус – рост сопротивления, умений, параметров, и одно это уже морально примиряло с будущими лишениями. Осторожно потрогал щеку – ожог, хоть и перестал болеть, чувствовался под пальцами шершавым рубцом, но шрам вряд ли останется, по идее должен вскоре рассосаться окончательно.
Убедившись, что из туннеля на нас пока никто не чешет, я пошарил в котомке, оценивая запасы. Шесть крисов, три порционных куска вяленого мяса сонного порка (забавный зверь, кстати, но о нем как-нибудь потом) и… собственно, все. Все остальное барахло к восстановлению здоровья не имело отношения. Жалкие накопления аж за два дня. Мясо в процессе фарма не залеживалось, холод и беготня требовали свое – приходилось часто подкрепляться и подкармливать дикошу, а на остановках доля от каждого игрока шла в общий котел – на «Завтрак туриста». Фирменный бафф Фаге, кстати, только что погас, вычерпав лимит времени действия. Огорченно покачал головой – здесь, в логове, таких скудных запасов мне хватит ненадолго, если не найду возможность пополнять. Демоны опаснее главоглазов, но добыча с них позволит выжить хотя бы за счет кристаллов. Только демоны куда-то попрятались, наверное, обдумывали какую-нибудь пакость. На всякий случай предложил еще один кристалл Крохе, но та отказалась, обеспокоенно нарезая рядом круги – мою боль питомцы чувствовали отлично. Тогда кинул кусок мяса Фурии и, глядя на то, как она жадно уплетает подношение, а полоска ее «сытости» из желтой перекрашивается в робкую зелень, задумался.
Вот же с вами забот, девчата…
Со способностями, от которых есть хоть какая-то польза, у них негусто. Фурия может раз в час парализовать жертву ударом хвоста, так что сильно не разгонишься, лучше как и зелье поберечь для подходящего момента, чем потом локти кусать. Кроха может заворожить врагов «чаровницей», но это потребует нового кристалла, а значит, пока обойдусь своими силами. Разве что ее дар видеть скрытое обнаружит какую-нибудь полезную заначку… Но пока пусто. Не факт, что в логове вообще есть заначки.
Кое-что показалось мне странным. У фейри как у уникального магического создания астрального происхождения шанс уклонения от физически атак – 49 %, шанс уклонения от магических атак – 99 %. Эти цифры появились после перерасчета, когда у меня самого обновились параметры системы. Тогда как главоглаз все-таки достал фейри «Проклятием бездействия»? Из-за большой разницы в уровнях? Или магической атакой считается лишь прямой выпад, а пассивки вешаются в любом случае? И еще мелькнула мысль, что, не будь на фейри усиления от кристалла, я не смог бы ее спасти в любом случае, нет у меня для нее лечащих средств. Значит, придется быть внимательнее вдвойне, особенно с дикошей. Проклятие, чувствую, что потеряю своих малых, и очень скоро. Но нора меня не выпустит, пока не разделаюсь с обитателями. Выбора нет.
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия. Каждую секунду здоровье и энергия убывают на единицу. 
Отбросив размышления, я поднялся. Перерыв пошел на пользу, но пора отправляться дальше. Кстати, давно хотел сделать, но все забывал… Снова забравшись в настройки, я отключил «энергетический закреп» – поддержку меча в походном положении за спиной, тратившую единицу энергии в секунду. Недавно нашел эту опцию, явно появилась после обновления. Будем экономить. Может, и зря последовал совету Машты, отказавшись от ножен.
– Кроха, три метра вперед, свет приглушить. Увидишь опасность – лети обратно, не геройствуй. Фури, держись позади меня.
Следующие несколько стычек мы выиграли всухую.
В чертовых норах практически не было прямых участков, ходы все время вились спиралями, то пересекаясь, то разветвляясь, приходилось выбирать направление наугад. Отдельные особенно толстые светящиеся жилы тянулись по стенам в окружении более мелкой сетки корневых отростков. Я далеко не сразу обратил внимание, что именно эти жилы и соединяют гнезда главоглазов, которые попадались каждые тридцать-сорок метров, по три-четыре особи в пачке. Твари настырно вешали «Проклятие бездействия», плевались кислотой при малейшей возможности и, умирая, исправно отдавали опыт. Но по добыче оказались полными пустышками – видимо, потому что главоглазы были не самостоятельными существами, а частью самого логова. Так что прокачка собирательства встала колом – а я так надеялся его поднять, чтобы увеличить шанс выпадения полезных предметов… Я удивленно хмыкнул, поймав себя на этой мысли. Странное существо – игрок. Жизнь висит на волоске, а о добыче все равно подумывать не забываю…
Примерно час спустя подземелье ожидаемо начало усложняться. Не стоило и надеяться, что пройдем все логово, как нож сквозь масло. Норы стали просторнее, пригибаться уже не приходилось, а несущие жилы – толще, и главоглазов в гнездах стало больше. Первая же пачка, где вылупилось сразу шесть штук особей 11–12‑го уровней, доказала несостоятельность бездумной лобовой атаки. Не помогли ни скорость, ни ловкость, ни меч, ни магия. Как только бой закончился, я рухнул на колени и локти, едва сдерживая крик и позволяя каплям кислоты стечь с одежды, с каждой стычкой все больше превращавшейся в решето. Резаные и колотые раны не доставляют столько жгучей боли, как эта проклятая кислота. Десять долгих минут тихо сходил с ума, а когда боль начала ослабевать, на карачках отполз в сторону – на местечко почище, не загаженное лужами бледно-зеленой дряни, и обессиленно привалился спиной к стене.
Если дальше будет еще сложнее, своими силами уже не обойтись. Убивать требовалось все быстрее, ведь дебаффов становилось все больше. Так, что еще можно придумать? «Душелова» пока задействовать рановато – нет пополнения кристаллов. Задумчиво уставился на питомцев, ожидавших, пока я восстановлю силы и здоровье. Фейри… а ведь на нее до сих пор не попало ни капли кислоты. Собственно, ей бы этой капли хватило с лихвой, чтобы погибнуть, но ведь цела. И Фурия целехонька, в кислотных лужах даже лап не запачкала. Так может, я напрасно их оберегаю настолько? Тогда пока не стало совсем худо, стоит проверить…
Следующее гнездо из семи главоглазов мы обработали уже по новой схеме.
На этот раз вперед устремилась Кроха. Несмотря на семь тикающих «проклятий», сжигавших жизнь не хуже чем паровозная топка уголь, я терпеливо ждал целую минуту, пока твари отреагируют на фейри, но они не сочли ее достойной даже плевка. Лишь вертели чешуйчатыми тыквами и сверлили Кроху злобными взглядами. Зато как все дивно изменилось, когда по мысленной команде Кроха спикировала и маленькой ножкой пнула одну из особей прямо в глаз. Мелкая пакость, зато от души. Сразу возникло и агро, пусть и слабое, и необходимое внимание. Главоглазы принялись долбить в сторону фейри, как из легендарной «катюши», но Кроха с легкостью, и даже с видимым удовольствием, уклонялась от пролетающих мимо сгустков кислоты. Отвлекая часть внимания, вперед бросилась Фурия. Подпрыгнула, хватанула когтями и тут же юркнула в сторону. На покрытом красно-черной чешуей боке твари когти не оставили даже царапин, но главоглаз, обиженный посягательством по самый корешок, живо развернулся за дикошей. Плевок! Фурия уклонилась, мелькнула стремительной тенью, подпрыгнула и шлепнула лапой снова…
«Что и требовалось подтвердить», – подумал я, бросаясь в атаку…
Получен новый уровень: 11! Текущее значение опыта: 27/46130. 
Внимание! Производится окончательная ассимиляция характеристик аватара под текущую локацию! Найдите безопасное место! Начат отсчет: 5, 4, 3… 
Сообщение застало меня врасплох.
Пока стоял и непонимающе оглядывался на оставшееся за нами поле битвы, обратный отсчет неизбежно завершился. И меня скрутило так, что мама не горюй. Тело оцепенело, словно скованное льдом, мышцы охватило жжение, усиливаясь с каждой секундой. А затем началась перестройка организма, и глаза застлала багровая пелена дикой пытки…
Пришел в себя уже на боку, лежа на земле. Лицо горело от жара, в ушах звенело, череп сдавило стальным обручем – восхитительный букет ощущений для закоренелого мазохиста. Прямо перед лицом сидела Фурия, в темноте ее изумрудные глаза-щелки горели тревожным светом. Кроха свешивалась у нее с загривка, тоже не спуская с меня повлажневших глаз, мордашка у нее кривилась от жалости и сочувствия.
– Даже и не думай… – Я хрипло закашлялся, сплюнул кровью – оказывается, прокусил язык. – Мне только плачущих фей для полного счастья не хватало.
Не веря, что сумасшедшая боль ушла, поднялся на колени, чувствуя себя престранно – тело казалось совершенно чужим. И в тоже время – более сильным. Крепким. Выносливым…
Страница параметров озадачила не на шутку. Минут пять изучал изменения, пока не разобрался, что произошло. Во‑первых, теперь с повышением каждого уровня система давала +2 ко всем пяти основным характеристикам автоматически и +10 очков для свободного распределения. Что само по себе здорово, но не это главное. Произошел полный перерасчет прежних характеристик и их подгонка под текущее значение жизни и энергии: мудрость выросла практически вдвое – 44, а выносливость на треть – 59! Все остальное изменилось не так явно – жизнь: 590, энергия: 440, сила: 31, ловкость: 31, разум: 21. Значит, +20 халявных поинтов к жизни и энергии, как в «песочнице», больше не будет, вместо этого выросло количество самих характеристик. А ведь рассчитывать значение будущих уровней теперь легче, понял я. Более того, благодаря новым значениям регенерация здоровья и энергии поднялась вдвое, и теперь я выдержу пяток «Проклятий бездействия» без ущерба. Так, что еще вкусненького? Защита! Она неизбежно поднялась с выносливостью, более чем компенсировав падение прочности одежды.
Пружинисто вскочив, я повел плечами, сжал и разжал кулаки. Голова немного кружилась, да и подташнивало чуток, но в целом сносно. Жаль, что полностью с повышением уровня усталость не ушла, тонус завис на 60/100, но все равно самочувствие стало гораздо лучше. Если бы еще не дикий голод, сверливший внутренности, вообще было бы отлично. И, кстати, очки сейва поднялись до 1.85. Еще два новых уровня – и у меня прибавится дополнительный сейв. Не обделила система и со свободными очками умений, добавила еще два, как и полагалось для нечетного уровня. Только вот непонятно, куда эти пять накопившихся очков пристроить, ведь класс и древо умений заморожены. Тупо копить, пока не смоюсь из Лунной Радуги и ограничение не спадет? И еще кольнуло – десятка свободных очков характеристик, которые вложил в мудрость и выносливость, как только попал в логово, потерялись бездарно. Да уж, знал бы, где упаду, – подстелил бы. Впрочем, скаредничать не стоит – все равно получил больше, чем потерял.
Я подхватил с земли меч, блестевший как новенький – с изменением уровня у него повысился урон и полностью восстановилась прочность, как и полагалось для такого класса предметов. В сознании из какого-то далека всплыло словечко «масштабирующийся», но здесь такой тип предметов назывался просто «уникальным». И запоздало выругался. Бог ты мой… если бы эта «ассимиляция» застала меня прямо во время боя, то тут бы мне писец и настал, белый и пушистый. Следуя логике, больше таких сюрпризов не будет, ведь изменение было глобальное, но все-таки впредь надо быть осмотрительнее перед получением нового уровня. Например, не лезть в групповую свалку и стараться добивать уровень одиночками. Пару ласковых слов обязательно выскажу Маште, как доберусь до ее кудрявой светлости. Могла и предупредить. Или они и это решили обратить в хохму – поржать, когда меня будет корежить под их присмотром? Не угадали, черти.
Ладно, все что ни делается, делается к лучшему.
Битва с подземельем продолжилась с новыми силами.
И с первого же главоглаза я получил новый квест:
Доступно одноразовое территориальное задание «Контроль Популяции: главоглазы». Прогресс: 1/100. Награда: 5000 опыта, 1 очко умений. Принять: Да/Нет? 30 сек… 29… 28… 
Как интересно. И времени на раздумье всего 30 секунд. Конечно, «да», это же отличный довесок к опыту за мобов, которых мне и так придется уничтожать! Видимо, последний апдейт с получением одиннадцатого уровня затронул в игровой механике больше, чем я полагал, и меня ждет впереди еще немало бонусов, надеюсь – приятных, как вот этот необременительный, сам собой выполняющийся квест…
Методом проб и ошибок на следующей парочке гнезд отработали тактику до блеска. Выяснилось, что кислота поражает и самих тварей – теперь Кроха старалась вертеться так, чтобы подставлять других, и ей это удавалось все лучше. Смотреть жутковато, как обнаженное тельце феи мелькает среди кислотных залпов, любой из которых превратит ее в клочок растворенной органики, но что же делать, черт побери?! Без риска не получится.
Больше пятерки врагов Крохе отвлечь было тяжеловато, и на помощь приходила Фурия. Вступая в бой, я неизбежно переключал агро на себя, но не сразу, и десятка-другого секунд хватало, чтобы разобраться со всеми.
Почти два часа спустя непрерывных сражений мы все еще блуждали в темноте нор, не видя конца пути. В глазах уже рябило от сочащихся лютой злобой желтых радужек главоглазов – перемололи несколько десятков. От кислотной вони хрипели легкие, а куртка висела на испещренном ожогами теле дырявым мешком, на который не польстился бы самый распоследний бомж. На виртуальной карте проклятое логово не отражалось. Просто темное пятно. И в душу начало закрадываться отчаяние. Тонус упал до 40/100. Энергия и здоровье восстанавливались уже заметно медленнее, организм требовал более основательного перерыва – не десять минут, а хотя бы часа полноценного сна. Не говоря уже о едком чувстве голода. Ничего съедобного так и не попалось. Желудок возмущался, но пришлось приберечь последний кусок мяса для Фурии.
А тут еще и прежняя проблема обострилась – Кроха вымоталась, но следующий кристалл усваивать отказалась. Пришлось сделать очередной перерыв и вновь попытаться выяснить, в чем же дело. Подозвав малую, я устало присел на корточки и выложил из котомки на землю все кристаллы в рядок.
– Кроха, не вредничай. Выбирай любой.
Фейри опустилась перед кристаллами, осмотрела их, скорбно вздохнула, пнула ножкой ближайший и покачала головой. Она уже почти не светилась, фреймы жизни и энергии не просели, но аура регенерации пропала, а сытость упала до 30/100.
– Когда же ты говорить научишься, – тоже вздохнул я. – Вот кто бы мне объяснил, почему кристалл демона тебе подошел, а эти, с приличных мобов, не в радость? А?
Кроха согласно пискнула и приставила кулачки к макушке, изобразив указательными пальцами рожки. Ее васильковые глазищи взирали на меня с надеждой.
– Тебе нужен кристалл именно с демона? – удивленно уточнил я.
Кроха замотала головой.
– Но какая-то связь с демоном все же есть?
Фейри закивала с такой интенсивностью, что я испугался за ее шею.
– Так, погоди-ка… Демон. Чистый физик. В этом дело? Ага, вижу, не в этом. Хорош кивать, голова отвалится. Что там еще… Что может быть такого особенного в обычной твари десятого уровня?
Кроха радостно взвизгнула и замерла, не сводя с меня глаз.
– Десятый уровень? – вдруг осенило меня.
Снова утвердительный писк.
Неужели вот так все просто?! Я с досадой стукнул себя кулаком по колену. Решение проблемы все это время лежало на поверхности. Какая же я балда… И какие же недотепы низуши, если впятером не смогли сообразить и подсказать. А мы-то с фейри столько мучились. Объяснение только одно – недоделанным хоббитам никогда не приходилось иметь дело с петами, питающимися кристаллами, и они попросту не знали.
В общем, можно предположить, что, так как Кроха всего шестого уровня – то крисы второго ранга ей не по зубам, а последний крис первого ранга, добытый еще с «сонного порка», я использовал, воткнув вчера в… зажигалку, как самый малоценный. Не знал, что фейри он нужнее. Кстати, а это мысль!
Не успел вытряхнуть из пенала зажигалки наполовину использованный крис – частично оплавленный, потерявший шестигранную форму, как Кроха накинулась на него изголодавшимся коршуном. Если, конечно, бывают коршуны размером со стрекозу. Опыт Крохи тут же подрос, еще ближе подобравшись к заветной черте седьмого уровня, а сама фейри засияла прежним чистым светом, довольная, как кот, обожравшийся сметаны. Ну хоть эту проблему решил. Временно. Ведь больше кристаллов первого ранга все равно нет. Мне что, теперь специально искать демонов не выше десятого уровня? Угу, прямо лапками сучат от нетерпения, желая в очередь выстроиться…
Ладно, пока порешаю следующую проблему.
Уже нет сомнения, что мы банально заблудились. Но если мы проходили те же участки, то откуда брались новые твари? Вырастали заново?
Я поднялся и внимательно осмотрел участок стены возле уничтоженного гнезда. Обрубки «ножек» увяли, словно засохшие цветы, и что-то не заметно, чтобы они восстанавливались. Хотя толстые, с мое запястье жилы, по-прежнему исправно перекачивали внутри едкую жидкость, которая служила логову кровью. Я двинулся вдоль стены, не спуская с нее внимательного взгляда, и спустя метра три обнаружил десяток небольших утолщений возле жилы – вроде древесных почек, только крупнее, с грецкий орех. Пристально всмотревшись в один из них, дождался оповещения системы:
«Зародыш главоглаза, 13‑й уровень. До активации роста: 55, 54, 53…» 
Охренеть.
Настолько явно жилы проявились не сразу, заметно утолщаться они начали лишь в глубине логова, немудрено это прохлопать. Но теперь идея, как оставлять метки, чтобы не блуждать дальше и прервать рост зародышей, упала на благодатную почву. Я просто-напросто рубанул жилу, предусмотрительно подавшись в сторону от брызнувшей кислоты. И почти тут же почувствовал слабые, но быстро нарастающие толчки под ногами. Кому-то явно не понравился мой эксперимент – например, охраннику этого участка. В следующую секунду я услышал уже знакомый топот и в туннеле нарисовался мчащийся, как курьерский поезд, противник:
«Рогатый демон», уровень 12‑й, жизнь 666. Тварь Хаоса. 
Как и в колодце, демон атаковал с ходу, не утруждая себя «предварительными ласками» – то есть абсолютно наплевав на оценку ситуации. Тупая, большущая и страшно сильная рогатая скотина. Причем уже не «молодой», а просто «демон» – то есть продвинутый. Вынырнув из сумрака норы и стремительно сократив расстояние до пяти метров, демон молча взвился в уже знакомом прыжке, целясь в горло и распахнув пасть как у мини-бегемота. Я намеренно уклонился в последний момент и резко ударил «Пламенем», вскрывая твари чешуйчатый бок «Обжигающей вспышкой». Лезвие клинка врубилось жестко, лязгнув по ребрам, словно по стали. Демон так разогнался, что пролетел еще метра три, а когда приземлился, по его загривку уже гуляли сполохи огня и клубы дыма от пущенного вдогонку «Копья пламени». Не обращая внимания на дикошу, которая по моему сигналу ширнула ему в зад хвостовым жалом – без видимого эффекта, демон все так же молча развернулся и атаковал уже по земле.
Похоже, эти создания просто не умели рычать – слышалось лишь их тяжелое сопение. Танкующий моб сейчас показался мне неповоротливым, нора была достаточно широкой для маневра, и я не чувствовал себя наполовину убитым, как в колодце. Но все же пришлось повозиться. Прочность шкуры у твари оказалась завидной, а моих питомцев, которые мельтешили перед его злющими глазами в попытке отвлечь, он игнорировал начисто. Минуту спустя, шатаясь и заливая землю едкой кислотой, бегущей из десятка ран, он все еще упрямо пытался атаковать. Но не дошел – завалился на бок и издох, пару раз дернув лапами в быстрой агонии.
«Рогатый демон» повержен! Получен опыт: 1200. Текущее значение опыта: 19157/46130. 
Ты посмотри-ка – я и не заметил, как почти половину уровня набил. С главоглазов опыта шло всего по три сотни за штуку, твари не шибко сильные, но так как они всегда росли пачками, жаловаться не приходилось.
Доступно одноразовое территориальное задание «Контроль Популяции: Рогатые демоны». Прогресс: 1/50. Награда: 5000 опыта, 1 очко умений. Принять: Да/Нет? 30 сек… 29… 28… 
Так, а с предыдущим «КП: Главоглазы» как дела обстоят? Ого, уже 59/100! Неплохо порезвились. Теперь понятен принцип этих заданий – они хоть и одноразовые, но выдаются за каждый вид мобов. Ну кто же от такого отказывается – «Да»!!!
К победе примешалось и другое радостное событие – Кроха наконец получила седьмой уровень, о чем сообщила вспышка вокруг ее тела и строчки в системном чате. А вообще это странно, по простейшим теоретическим расчетам заветный седьмой она должна была получить уже давно. Неужели сыграло роль то, что фейри долго приходилось сидеть на голодной пайке и тем самым она получала опыта меньше положенного?
Не успел Кроху поздравить, как чертова ассимиляция взялась и за нее. Сложив крылышки и закатив глаза, малышка потеряла сознание и просто ухнула вниз. Я дернулся, пытаясь ее подхватить до того, как она ударится о землю. Дикоша оказалась быстрее – привстав на задние лапы, втянула когти и поймала ее между подушечками передних, затем аккуратно опустила на почву. Без сознания фейри пребывала минут пять, за это время я успел изучить ее характеристики, изменившиеся по той же схеме, что и у меня: показатели мудрости и выносливости подтянулись под жизнь и энергию, что вызвало перестройку организма. А еще у нее открылась четвертая способность – «Духовная связь». Только в описании почему-то ничего не изменилось. Но по порядку:
«Светлячок», ранг 3: 11/300. Природный дар свечения. Зона освещения +30 %. Затраты энергии +10 %. 
«Наблюдательность», ранг 3: 1/300. Дар видеть скрытое. У вашего питомца имеется 15 %-й шанс обнаружить тайники и ловушки. 
«Духовная связь» (в ожидании активации). Стимуляция положительного эмоционального фона хозяина и его союзников. Развитие вариативно. 
«Чаровница», ранг 1: 37/100. Волшебный полет фейри способен на 10–15 сек. заворожить противников в радиусе десяти метров. При нанесении урона, снимающего выше 15 % от жизни врага, оцепенение спадает. Откат: 5 минут. Для зарядки фейри требуется кристалл сущности. 
«Тайное знание» (активация при достижении 10 уровня). Выращивание уникальных растений. Развитие вариативно. 
Пока я, наморщив лоб, усиленно размышлял, что мне с этой «Духовной связью» делать – ни черта ж не понятно, Кроха очнулась и открыла глаза. Потянулась всем тельцем, словно после сладкого сна, замерла, обнаружив, что я ее рассматриваю, кокетливо похлопала ресницами, и…
«Духовная связь» активирована. 
Души, доступные для объединения: игрок Зубоскал, питомец Фурия и питомец Кроха. Да/нет?» 
Я так давно ждал чего-то подобного, что, не раздумывая, ответил утвердительно.
«Операция произведена. Подождите окончания настройки и выбора актуального режима работы. 
Настройка завершена. 
Выбран автоматический режим «Синергетический эффект». На питомца Фурия наложена аура «Акселерация» – до тех пор пока не заполнится шкала «Детство». Для поддержания ауры питомцу Кроха каждый час необходим кристалл сущности. В случае гибели игрока или любого из питомцев процесс будет приостановлен до восстановления недостающего звена. Желаете перенастроить? Да/нет?» 
И следом череда подсвеченных красным строк:
Игрок обнаружен… 
Игрок обнаружен… 
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия (7). Каждую секунду здоровье и энергия убывают на семь единиц… 

Глава 9

Подхватив меч, я оглянулся.
Ну еще бы. Пока разбирался с фейри, нанесенная «Пламенем» рана на жиле затянулась, восстановив перекачку «крови», а таймер развития «зародышей главоглазов» завершился, запустив рост взрослых особей, в зоне влияния которых мы и находились. Семь круглых выпуклостей на стенке набухали в размерах прямо на глазах. И еще не успев полностью созреть, они уже принялись пакостить «проклятием» – вот же зловредные создания.
А что если…
Удар мечом с «Обжигающей вспышкой» выжег в жиле участок шириной с ладонь. Брызнула кислота, заливая пол, но всего через несколько секунд разрывы сосудов стянулись и зарубцевались, перекрыв раны с обоих концов. Фейри, заинтересованно наблюдавшая за моими действиями, упорхала на несколько метров вдоль туннеля и ткнула пальцем в жилу с другой стороны гнезда. Я улыбнулся, шагнув следом. Думаем в одном направлении – это радует. Меч вгрызся в указанный участок, обрубив тем самым гнездо с обеих сторон и прекратив подачу «крови». К этому моменту главоглазы почти достигли взрослого размера и наполовину выдвинулись из стены, но созреть полностью все-таки не успели – семь буркал открылись и свирепо уставились на меня, бессильно сокращая сухие карманы зрачков, в которых так и не появилась кислота для плевков. Ясненько – так их не убить, по крайней мере не сразу, но остановить рост можно, если возникнет такая необходимость.
Изменение характеристики «смекалка»… 
Заметив сообщение, я несколько секунд ждал продолжения банкета, но ничего так и не произошло. Что за развод? Ладно. Время идет, нужно закончить здесь дела и двигаться дальше. Добив злобную семейку и получив крохи опыта – по десять единичек за штуку, я вернулся к трупу демона, но вместо того чтобы развеять, задумался. «Синергетический эффект», на который я так поспешно согласился, это конечно то, что доктор прописал. Но где теперь набрать крисов первого ранга? Ведь они нужны каждый час, иначе процесс прервется…
Уловив направление моих мыслей, Кроха с жужжанием зависла перед лицом и в сознании возникла картинка из недавнего прошлого: я сижу на корточках, высыпав из котомки кристаллы, и предлагаю их фейри.
– Теперь сгодятся и эти? – сообразил я. – Это из-за перезагрузки параметров или из-за «Духовной связи»?
Фейри кивнула, ее васильковые глазищи сияли радостью. Ей и самой было несладко существовать в режиме жесткой экономии, так что изменения не оставили ее равнодушной.
– Порадовала, милая. Спасибо.
Сияя от гордости, фейри сложила ручки на груди и задрала нос к потолку, всем своим видом заявляя: «Да, я такая, хотя могу и чаще». И в самом деле, прямо груз с плеч, одна серьезная проблема решилась сама собой. Да еще способ общения Крохи с языка жестов продвинулся до обмена образами. Хоть и не голосовая связь, но тоже хороший вариант, а в боевой обстановке, требующей быстрых решений, может даже оказаться и лучшим способом, чем голос.
Взгляд вернулся к трупу неупокоенного рогатика, но очередная мысль заставила передумать вновь. В ходе фарма на поверхности я неоднократно наблюдал, как Колин свежует тушки убиенных мобов – шкуры в основном добывались с сонных порков и нюхачей, первые давали отличный мех, вторые – плотную кожу, годившуюся после выделки на повседневную одежду. И наблюдая, как это делает низуши, я зарекся брать профессию шкуродера – процесс крайне несимпатичный. Но моя одежда уже как у пугала, и дальше лучше не станет, поэтому что-то делать нужно прямо сейчас.
Без взятия профы может ничего и не получится, но попытка не пытка.
Присев перед тушей демона на корточки, я внимательно осмотрел его шкуру. «Копье пламени» сильно подпалило ее на хребте, а несколько глубоких порезов рассекли левый бок и шею, но в целом шкура смотрелась вполне юзабельной – плотной и крепкой на вид. Выдернув из ножен «Костяного убийцу» – кинжал для такой работы сподручнее, чем меч, я сделал продольный разрез по средней линии груди и живота до паха, затем разрезал кожу на внутренней стороне передних и задних лап, а также окольцевал разрезом шею. Едкая сукровица проступила из ран, заставляя морщиться от отвратительного запаха. Чувствуя, как быстро улетучивается желание продолжать, торопливо взялся за края шкуры пальцами, потянул… И минут десять возился, пыхтя и напрягаясь изо всех сил, пока не содрал ее с туши целиком, при необходимости подрезая в трудных местах кинжалом.
Дикоша все это время оживленно вертелась рядом, пришлось пару раз шикнуть, чтобы не мешалась под руками. Все-таки процесс снятия шкуры упрощен по сравнению с реальностью, иначе фиг бы что получилось с первого раза, да еще так быстро. Но измазался в вонючей слизи по локти.
Изменение характеристики «смекалка»… 
Получена «шкура рогатого демона». Прочность 56/100, сопротивление огню +10 %, сопротивление кислоте +10 %. 
Изучить профессию шкуродера: Да/Нет? 
О как! Обошлось без покупки профы в сервис-центре?! Какая приятная экономия… Странно, что Машта об этом не упоминала. Даже подозрительно. Низуши опасаются конкуренции и замалчивают инфу? Некрасиво, однако. То-то меня отгоняют, когда пытаюсь поучаствовать при разделке мобов, варке жратвы или сборе грибов. Но когда выберусь, кое-кому придется все-таки объясниться.
Сейчас же – увы, вынужден отказаться от щедрого предложения, иначе придется потом платить за сброс для более нужной профессии. Ох уж эти ограничения для закрытого мира – единственная профа. А какая для меня нужнее – я еще окончательно не решил. Но точно не шкуродер. А вот «смекалка» снова застопорилась. Сбой какой-то, что ли?
Меня не удивило, что дыр в шкуре оказалось больше, чем я видел до свежевания, – все-таки без профы снимал, вот и получил откровенный брак. Но даже такая дырявая, она была целее, чем то, что на мне надето сейчас. Расстелив шкуру на земле, я мысленно прикинул, что можно сотворить из неровного, с корявыми краями полотна размером примерно метр на метр двадцать. Но единственное, что пришло в голову, – что-то типа пончо. Прорезать в середине дыру для головы, напялить поверх одежды и перехватить поясом – дешево и сердито, а главное – быстро. Проблема в том, что я не видел способа избавиться от вонючей слизи, которая покрывала всю шкуру изнутри. Надевать на себя в таком виде – тошнит от одной мысли. Если в ближайшие пять минут не подсохнет, придется бросить. Наверное, зря корячился. Но проверить стоило.
– Иди сюда, Кроха. Давай-ка теперь с тобой разберемся.
Кроха никак не отреагировала на мой призыв, и, донельзя удивленный, я оглянулся. Фейри было плохо. Очень. Она стояла на земле на коленках и держалась за животик, сдерживая рвотные позывы. Ее крылышки обессиленно обвисли, а тельце из золотистого цвета перекрасилось в бледную синеву. Вот черт. Она же любительница животных, а демон, хоть и враг… Да, шкуродер точно не для меня. Погоди-ка… И чем же ее, спрашивается, может тошнить, если она питается чистой энергией?!
– Кроха, ты прикалываешься, что ли?
Фейри хихикнула, легко вспорхнула в воздух и засияла с прежней интенсивностью, уставившись на меня совершено невинным взглядом. До полного бесстыдства.
– Ах ты, озорница… – Я покачал головой, не сдержав смеха. – Фурия, а тебе чего неймется… ты что, это жрать будешь?!
Вопрос послужил разрешением. Дикоша с жадным урчанием вонзила клыки в бок демона, вырывая и заглатывая куски. Чихала, фыркала, кривилась, но жрала. Голод, как говорится, не тетка, а злой и вредный дядька. Я даже испугался – все-таки мясо, мягко говоря, пованивало кислотой.
– Фури, а ты точно не околеешь? Может, поищем что-нибудь получше? Ну, потерпишь еще часик…
– Рррр-шшш!
Ну и прекрасно. Лопай себе на здоровье, надеюсь, ты лучше знаешь, что годится для твоего желудка. А то, что останется после дикоши, развеять еще успею. Для получения кристалла сущности необходимо, чтобы осталось не меньше 30 % массы тела, а столько дикоша точно не сожрет, маловата еще для такого аппетита. А почему, интересно, первый демон ей не пришелся по вкусу? Еще не настолько проголодалась, или… может, когда спустил из жил кислоту и снял шкуру, то тем самым сделал мясо более безопасным? Сделаем заметочку.
Я аккуратно сцапал Кроху, усадил на ладонь и вчитался в ее характеристики. Вот засада… С новым уровнем фейри добавились лишь пять единиц параметров, которые распределились автоматически, а свободные пять система обрезала. Мда, тут, в Лунной Радуге, все действует иначе. Но есть и хорошие новости: работа приманкой для главоглазов не прошла даром – к параметрам фейри внепланово добавилось по единичке разума и ловкости. Ага, «сытость» превратилась в «тонус», как и у меня – термины упорядочиваются. А что это тут такое интересное, не продекларированное в способностях? Теперь у фейри появились две ауры: уже знакомая «Астральная подзарядка»: ускоренная регенерация здоровья, и новая – «Астральная чистота»: иммунитет к проклятиям. Какая полезная штука!
Так, и три накопившихся очка умений пора куда-то распределить.
Подумав, сунул очко в «Духовную связь» и сразу получил второй ранг – усиление энергетического обмена на 30 %. Да для такого дела не жалко! Впихнул туда же два оставшихся и… В описании мигнуло, и напротив ранга в скобочках возникло новое числовое значение: (2/5). Не совсем то, что ожидалось, но…
Стоп. Это же очередная подсказка, как и с наградой за квест по контролю популяции. В «песочнице» ранги пассивных умений поднимались только очками умений и имели предел, а ранги активных росли благодаря прокачке. Именно поэтому две пассивки – «Точность стихий» и «Сила стихий» – без труда получили пятые ранги и остановились в развитии, а все остальные способности не поднялись выше второго ранга. Но если изменения произошли у Крохи, то и у меня сейчас не бесполезные пять очков умений, а очень даже нужные…
Затаив дыхание, я попробовал мысленно впихнуть в «Душелова» очко. Черт возьми, получилось! Строчка в описании мигнула, и «Душелов» скакнул на второй ранг. Окрыленный новыми перспективами, я вскочил и принялся возбужденно ходить взад-вперед, не обращая на недоуменно смотревшую на меня дикошу. Насытившись, та разлеглась на земле в двух шагах от полуобглоданного демона и даже, кажется, подросла. Точно – «Детство» продвинулось до 4458/10000. Восхитительно. Вот что значит наконец набить пузо сверх меры, не довольствуясь редкими подачками. Но вернемся к нашим баранам.
Итак, схема по рангам теперь стала законченной, и если условия развития способности не оговорены конкретно, то стандартный вариант выглядел так:
1‑й ранг (0/100): +1 % к ФУ или МУ/шансу крита, удачи. Повышение до второго: 100 действий (1 действие – физудар или способность – дает 1 ед. прироста) или вложить 1 очко умений. 
2‑й ранг (0/200): +5 % (6 %) к ФУ/МУ/шансу. Повышение до третьего: 1000 действий (5 действий дает 1 ед. прироста) или вложить 5 очков умений. 
3‑й ранг… 
Так, стоп, остальное пока не интересно, разберемся с первыми двумя.
Если учесть, что первый ранг любой способности растет со свистом – какая-то сотня телодвижений, то тратить очко, чтобы его проскочить, – не слишком разумно. Со вторым рангом уже интереснее – все-таки 1000 действий. Но и это тоже при должном терпении можно прокачать без очков умений, если бы не одно «но»…
«Душелов», моя особая способность, мой козырь, требовал особых же условий для развития, и ранг для него, в отличие от стандартной раскладки, тоже развивался по-особенному. Для прокачки от первого ранга до второго этой способности необходима не просто сотня банальных телодвижений, а целая сотня кристаллов сущностей – а это жутко затратно и запредельно нереально для ситуации, в которой я сейчас нахожусь. И очки умений превращались волшебным образом не просто в приятное дополнение, а в самый настоящий чит. Да, одноразовый, но значительно повышающий мои шансы на выживание!
В итоге видим следующее:
«Душелов», ранг 2: 0/200 (0/5). Уникальная боевая способность, единовременно наносит астральный урон по силам Хаоса, равный четырехкратному урону от оружия, и такой же урон в течение 30 секунд, восстанавливая хозяину 60 % здоровья и энергии от нанесенного урона. Игнорирует любую защиту цели. Активируется при наличии кристалла сущности. Восстановление – 1 минута. Развитие после получения третьего ранга – вариативно. 
Шестьдесят процентов здоровья от нанесенного урона – это гораздо интереснее, чем тридцать на первом ранге. После простейших расчетов выходило, что полностью отработанный урон «Душеловом» теперь вернет мне три-четыре сотни хитпоинтов. Вот оно, долгожданное боевое лечение! Причем у меня уже есть 4/5 очка, чтобы взлететь на третий ранг, – осталось или дожить до 12 уровня, где я получу недостающее очко умений, или набить морды необходимому числу мобов, то есть завершить один из квестов по контролю популяции.
Теперь разберемся с третьим рангом, для прицела на будущее.
3‑й ранг (0/300): +5 % (11 %) к ФУ/МУ/шансу. Повышение до четвертого: 7500 действий (25 действий дает 1 ед. прироста) или вложить 25 очков умений. 
Простейшие расчеты показали, что я получу 25 казенных очков примерно за 15 уровней подъема. Несбыточно долго. Альтернативный вариант – 7500 телодвижений. Мда. Пока настучу, те самые 15 уровней и поднимутся. Но это для обычных умений. «Душелова» так не поднять, хоть тресни, ведь для него понадобятся 7500 кристаллов! Скорее всего, альтернативный рост рангов предусмотрен именно для таких особых способностей, и как раз благодаря возможности заработка внеуровневых наград. В любом случае – придется копить очки ради «Душелова», оно того стоит.
С более высокими рангами картина вообще обстояла печально:
4‑й ранг (0/400): +5 % (16 %) к ФУ/МУ/шансу. Повышение до пятого: 40 000 действий (100 действий дает 1 ед. прироста) или вложить 100 очков умений. 
5‑й ранг (0/500): +5 % (21 %) к ФУ/МУ/шансу. Повышение до шестого: 500 000 действий (1000 действий дает 1 ед. прироста) или вложить 1000 очков умений. 
Информации для экстраполирования расчетов выше уже не было, но и так ясно – до зубовного скрежета: даже для пятого ранга любой способности потребуются если и не годы, то уж точно многие и многие месяцы беготни. Обескураживает настолько, что кажется бессмысленным – не настолько большой прирост, чтобы так корячиться. Но это, опять же, касательно обычных умений. Для особых – смысл рвать пупок имеется. А вообще, все сильнее нарастает ощущение, что из «песочницы» я попал в совершенно другую игровую систему и что-то в этой мысли правильное есть…
Однако пора закругляться с теоретическими расчетами.
Я вернулся к разостланной на земле шкуре – и лишь вздохнул. Как была дрянью, так и осталась. Но почему-то сдаваться не хотелось. Хворост для костра взять негде, да и раму для растяжки смастерить не из чего, но… Хмыкнув, я достал зажигалку, зарядил крисом – чуть жаба не придушила, скептически посмотрел на ее робкий огонек… и отложил. Это ж сколько вошкаться по такой площади. Пойдем другим путем. Из стихии огня есть «Обжигающая вспышка» и «Копье пламени». Первое нанесет урон, равный ФУ меча, второе ударит четырехкратным уроном, но растянутым во времени. Пробуем оба.
Со скрипом отрезав кинжалом два куска от шкуры с краю, чтобы не спалить в случае неудачи сразу всю, приблизил ладонь и для начала пыхнул «Вспышкой». Без уника в руке удар вышел ослабленным, но все равно жахнуло огнем прилично, кусок задымил и почти сразу обуглился – едва успел отдернуть ладонь, чтобы не обжечь. «Копье» взялось не так рьяно, но когда 15 секунд ДоТа истекло, тоже остался обугленный комок. Вот незадача. Поспешишь – людей насмешишь. Пришлось вернуться к долгоиграющему варианту. После того как с минуту поводил огоньком зажигалки по краю шкуры, результат и тут оказался не совсем ожидаемый – обрабатываемый участок затвердел как жесть. Если вся шкура так окостенеет, то ее как пончо уже не наденешь – хрен согнешь…
Изменения характеристики «смекалка»: +1 (4). Бонус: Опыт +5000, разум +2. 
Разродилась-таки. Похоже, значение характеристики накапливается в зависимости от предпринятых действий, пока не выливается в цельную прибавку параметра. Что приятно, смекалка растет не просто так, а с приятными добавками.
И вот тут по поводу шкуры у меня возникла очередная «гениальная» идея. Но прежде чем рьяно взяться за ее воплощение, на всякий случай разослал в стороны питомцев, сторожить подходы – мало ли кто подкрадется, пока буду увлечен экспериментом. Первым делом развеял останки демона, забрав положенный крис и два рога. Затем вытряхнул еще парочку рогов из котомки. Еще раз мысленно прикинув, что именно хочу получить, принялся за работу. Минут десять ушло, чтобы обкорнать всю шкуру до необходимого размера, наделать в ней дырок в нужных местах и ремешками, скроенными из обрезков, прикрутить к ней же рога.
Игрок обнаружен… 
Игрок обнаружен… 
Ой, да отвяньте хоть на время, занят же.
Кроха прислала визуальное сообщение, где она пожимает плечами – враги проявились вне охраняемой территории, где-то за очередным изгибом туннеля. А ведь удобно – чтобы прояснить ситуацию, даже голову поднимать не пришлось. Проигнорировав набившие оскомину предупреждения, вновь взялся за «паяльник». После третьей проходки и еще десяти убитых минут шкура окаменела полностью. Я поднял свежесотворенное изделие и придирчиво осмотрел со всех сторон. После чего удовлетворенно улыбнулся, надел на руку и… и система, немного замешкавшись, словно не зная, как на это чудо реагировать, все-таки сдалась на милость победителя:
Изменение характеристики «смекалка»… 
Получен «Щит дилетанта»: прочность 36/45, защита 108/135, сопротивление огню +10 %, сопротивление кислоте +10 %. Опыт: +1000. 
Смекалка снова забуксовала на дробях, зато «чудо» радовало взгляд: оно получилось овальным, примерно 60×50 сантиметров, неказистым и слегка дырявым, но моим, родным, можно сказать. Рога послужили ребрами жесткости, причем два я прикрутил с внешней стороны, а два с внутренней – так, чтобы можно было под один продеть руку, а за второй схватиться пальцами. Захват получился удобным. Вес щита, по ощущению, килограмма под три.
В ношении щита есть свои нюансы. Вооружившись им, неизбежно отказываешься от двуручного хвата. Выигрывая в защищенности, проигрываешь в силе удара. Но мне нужна защита от кислоты, и я ее получил. Посмотрим, как это изделие зарекомендует себя в бою…
Словно дождавшись, пока я налюбуюсь своим первым творением в этом мире, система выдала еще одну новость:
Изучить профессию изобретателя: Да/Нет? 
Описание: понимание сути вещей позволяет создавать предметы из подручных материалов и повышает шанс получить предмет с усиленными свойствами. 
Изобретатель… ну надо же!
Попытка на скорую руку смастерить что-то элементарное запустила целую профессию! Настолько тривиальный подход, что даже смешно. Хотя… Дома приходилось встречать людей, которые не способны гвоздь в стену забить, и это не шутка. А задача смастерить что-то более сложное просто введет таких одомашненных особей в ступор. Ведь значительное количество моих современников с рождения живет на всем готовом, на том, что сделано другими людьми и абсолютно ничего не приходится делать своими руками – все можно купить в готовом виде в ближайшем магазине. Стопроцентные потребители с атрофированной житейской сметкой. Так что, пожалуй, смысл в «изобретателе» все-таки есть. Ведь то, что я только что смастерил, мне показалось простым делом, а кто-то не сможет и этого. Ему даже в голову не придет. Возможно, именно в этом мое преимущество перед другими? В таком случае – «Да».
Изучено: Изобретатель, ранг 1: 1/100. Понимание сути вещей позволяет создавать предметы из подручных материалов. Шанс получить предмет с усиленными свойствами: 1 %. 
Едва удержался от соблазна использовать очко умений из отложенных, чтобы сразу взять второй ранг и повысить шанс до 6 %. Нет уж, копить, так копить. «Душелов» важнее каких-то несчастных процентов на кустарщину.
Тут поневоле обратил внимание на еще одну странность. Терзавший меня голод, мешавший связно мыслить, почти утих. Заинтересованно глянул на свои фреймы. Жизнь, энергия – все под завязку. И тонус подрос: 69/100…А когда взгляд упал на Фурию, то обнаружил, что ее сытость, совсем недавно забитая до отказа, плавно катится вниз: 78, 77, 76… Влияние «Синергетического эффекта», не иначе. Получается, Фурия пообедала этим демоном за нас двоих, с помощью «Духовной связи» передавая энергию звену, испытывающему дефицит, – мне. Да и сияние фейри чуток потускнело, она тоже делилась с хозяином. Шикарно, но главное, чтобы они сами не перестарались с благотворительностью, мне они тоже нужны живые, здоровые и бодрые. Спасибо, девочки. Одной энергией, конечно, не накормишь, поэтому тонус и замер, достигнув определенного предела, но и так гораздо лучше, чем ничего.
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия (6). Каждую секунду здоровье и энергия убывают на шесть единиц… 
Самое время опробовать обновку.
Котомку на плечо, кинжал за пояс, щит и меч в руки – и в путь.
Гнездо главоглазов из шести особей тринадцатого уровня и впрямь оказалось за поворотом – дистанция воздействия у них не больше тридцати метров. Твари зашевелились, как только фейри подлетела поближе. И ожидаемо обиделись, когда Кроха отработанным пинком саданула одну из них в глаз. Зашипели кислотные батареи, дырявя залпами стены. Двое главоглазов, промахнувшись по ловко юркнувшей мимо Крохе, угостили друг друга смачными плевками, и им сразу стало не до нас – печаль и мука охватили их бренные оболочки. Оставшуюся четверку я обезглавил несколькими точными и сильными ударами, после чего задумчиво посмотрел на свой щит – не пригодился, зараза. А столько корячился.
В поисках противника посложнее, чем главоглазы, пришлось зачистить еще сотню метров коридора, уничтожив несколько гнезд и пополнив «корзинку потребителя» опытом. Продвигаясь вперед, через каждый десяток метров не забывал перерубать самые крупные жилы с обеих сторон прохода, но логово все еще не спешило посылать на разборки с нахалом очередного стража – если правильно понял расклад, то у каждого рогатого демона была своя охраняемая территория. Кстати, количество уничтоженных главоглазов приятно радовало глаз, дело уверенно шло к получению награды – опыту и очку умений:
«Контроль Популяции: Главоглазы». Прогресс: 88/100. 
Текущее значение опыта: 32861/46130. 
А затем я вышел в зал, и о демонах пришлось временно забыть.
Что-то новенькое.
Зал был диаметром метров тридцать: пронизанные сотнями переплетающихся жил стены и куполообразный потолок сочились мягким желтым светом, разрежая тьму. Красиво и мрачно. И посреди этого зала стоял сундук или что-то на него очень похожее. И ни одного врага в пределах видимости. Но мы ведь все помним, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке? По словам Машты, чтобы победить логово, нужно добраться до его «Сердца» – само оно беззащитно, поэтому главная задача состоит в том, чтобы пробиться сквозь охраняющих его прислужников. На «Сердце» этот «сундук» не похож, но и про такие залы я от низуши что-то не слышал.
Свечение в зале мигнуло, и я на секунду почувствовал, как невидимыми пальцами перехватило горло, затем сумрачное освещение восстановилось. В правом верхнем углу воображаемого рабочего экрана на расстоянии вытянутой руки возникло изображение песочных часов, и как только мое внимание остановилось на них, ручеек песчинок устремился в нижнее отделение. Оригинальный таймер.
Мне отводилось время, чтобы решить задачку с залом?
Глаза боятся – крылья делают.
Оставшись с Фурией на месте, я после некоторых колебаний послал вперед Кроху и напряженно следил, как она летит через зал в метре над полом. Приблизившись к сундуку, Кроха с взбудораженным видом принялась нарезать над ним быстрые круги, явно почуяв внутри нечто ценное. Не фейри, а прямо-таки светящаяся комета со шлейфом из золотистых волос. Не сомневаюсь, что охранники этого зала не спят, а просто ждут, когда я коснусь сундука, – плавали, знаем.
А может, черт с ним, с сундуком? Вон и проход с той стороны виднеется.
Мысль о том, что с запасами продовольствия здесь можно было бы качаться до бесконечности, у меня мелькала и до того, как я получил «Духовную связь», а с ней при подпитке от питомцев я эту возможность реально получил. Но…
Не думаю, что можно так запросто перехитрить систему. Наверняка здесь предусмотрена надежная защита от такого читерства – иначе все игроки давно бы уже были тридцатого уровня, максимального для локации. Во‑первых, я здесь уже больше шести часов, и прямо-таки всей шкурой чувствую невидимую тяжесть, проникаюшую в каждую мышцу, в каждую клеточку тела, и вряд ли это банальная моральная усталость. Во‑вторых, двенадцатый уровень последнего демона и тринадцатый уровень главоглазов говорили о том, что логово взрослело. А значит, неизбежно наступит момент, когда противники станут мне не по зубам. Могло быть и «в‑третьих», о котором я пока не знал, но и первых двух аргументов хватало, чтобы стремиться выбраться из логова как можно скорее, никакие достижения не компенсируют неоправданной смерти.
Почуяв мои сомнения, Кроха вдруг проявила не свойственную ей строптивость – не в силах отказаться от добычи, она что-то возмущенно пискнула и… просто приземлилась попой на сундук.
Что и послужило сигналом к атаке.
С треском рвущейся бумаги по окружности зала распахнулось несколько темных лазов и из них выскочило шесть созданий, которых я здесь еще не видел:
«Бес-забияка», уровень 14, жизнь 450. Тварь Хаоса. 
Впечатление твари производили жутковатое.
Ростом с низуши, они выглядели так, словно их морили голодом с самого рождения – суповой набор узловатых костей для адского варева, обтянутый черной чешуйчатой кожей. Образ дополняла блестевшая, словно антрацит на свежем изломе, треугольная морда с налитыми кровью круглыми глазами и короткими рожками, нижние козлиные конечности с массивными раздвоенными копытами и возбужденно извивающийся вокруг копыт длинный хвост с шипованным вилообразным кончиком. Едва появившись, все шестеро раскрыли пасти, продемонстрировав внушительные ряды острых клыков, и разразились зловещим смехом – визг фрезы, вгрызающейся в металл. В следующую секунду твари одновременно взмахнули когтистыми лапами и запустили в фейри шарообразными сгустками огня величиной с увесистый апельсин.
Напрасно они начали именно с нее.
Никому не позволю обижать своего питомца.
Кроха, сложив руки на груди, с невозмутимым видом ждала до последнего, а потом проворно взмыла верх на метр, заставив огненные шары столкнуться друг с другом с шипящей вспышкой. К этому моменту я уже домчался до ближайшей твари и хлестнул уником по ее тонкой как прутик шее…
И не попал.
Бес увернулся с таким непостижимым проворством, что его силуэт размылся в глазах. И тут же высоко подпрыгнул в воздух и врезал копытами по подставленному щиту – хлесткий звук, словно от выстрела из двустволки. Удар оказался настолько сильным, что рука онемела до локтя, а самого меня отнесло на два шага – едва сохранил равновесие и не кувырнулся. Щит, что удивительно, выдержал. Бес приземлился с ловкостью кошки и заплясал, дробно топоча, скалясь и мерзко хихикая, завертелся юлой вне пределов досягаемости меча. Тварь вообразила, что я обычный воин. Напрасно. «Копье пламени» сорвалось с кончика уника и вонзилось бесу в башку… осыпавшись безвредными искрами. У него что, полный иммунитет к огню?!
На периферии зрения слева вдруг возникло небольшое окно – вид зала со стороны, со всеми, кто в нем находился – бесы, дикоша, я. Фейри открыла еще один способ применения языка образов и транслировала мне в сознание картинку. Теперь, если что, вовремя увижу все, что будет твориться за моей спиной.
Бес захохотал еще громче и противнее, хотя и так дальше некуда, и как только я попытался сократить дистанцию, хлестнул плетью хвоста, целя в глаза шипами. Поймав хвост на уник, я быстрым кистевым вращением намотал его на лезвие. Рывком подтащил наглую тварь к себе, чтобы свернуть хихикающую башку… и тут же схлопотал двумя копытами в грудь – тварь просто невероятным образом извернулась в прыжке. Ощущение – как от удара тупым тараном, но всплеск боли тут же утих, не ошеломляя, как кислота от главоглазов, – «Духовная связь» Крохи сработала и здесь, вливая в меня необходимую энергию.
Тенью мелькнула Фурия. Ее «Ядовитый укол» еще не откатился, но питомец храбро бросился в атаку – сиганув в воздух, дикоша всеми четырьмя лапами вонзила когти в треугольную морду беса и сшибла его с копыт своим весом – уже весьма немаленьким. Я использовал шанс сполна – наступив на грудную клетку твари, отвел в сторону щит и вложил в удар уника всю силу и ярость. Лезвие врубилось в пол, отсеченная башка покатилась прочь, разбрызгивая черную жидкость из обрубка шеи и бессильно скалясь клыками из раззявленной пасти. Тем не менее бес сумел преподнести предсмертный сюрприз – уже обезглавленный, со всей дури лягнул прямо в живот.
Боль продрала нутро до позвоночника…
На этот раз «Духовная связь» не справилась. Как только в глазах начало проясняться, я обнаружил, что стою на коленях, выронив щит и меч, а пустой желудок скручивают рвотные спазмы. Фрейм жизни просел сразу на полтинник, и сообщения системы сознание восприняло весьма отстраненно:
«Бес-забияка» повержен! Получен опыт: 1200. Текущее значение опыта: 34060/46130. 
Доступно одноразовое территориальное задание «Контроль Популяции: Бесы-забияки». Прогресс: 1/50. Награда: 5000 опыта, 1 очко умений. Принять: Да/Нет? 30 сек… 29… 28… 
Подхватив оружие, я с трудом разогнулся и обнаружил, что внимание остальных пяти тварей переключилось с Крохи на новый объект: все пять файерболов уже летели мне в голову, с шипением и треском вспарывая воздух. Едва успел подставить щит, как об него разбилось стаккато огненных вспышек, обдав жаром даже сквозь окаменевшую кожу.
Не дожидаясь, пока откатится способность, бесы рванули ко мне размытыми силуэтами. Отлично прочувствовав после первой же схватки, что меня ждет, я плюнул на экономию и засадил в ближайшую тварь «Душеловом». На этот раз успел увидеть, как рука с мечом сама по себе совершает некий жест, словно я бросаю нож или кинжал. Призрачный клинок, сформировавшись прямо во время полета, устремился к цели. Пораженный бес словно налетел на невидимую стену и рухнул на землю, визжа и корчась в мучительных конвульсиях. С торчащей из его тощей груди призрачной рукоятки тянулась призрачная же нить, колеблясь в воздухе, как паутина от сквозняка, – и эта паутина была неразрывно связана с моей рукой, перекачивая в меня энергию и здоровье твари.
Еще одного беса сшибла с ног Фурия, образовав клубок из мельтешащих конечностей и яростного визга. Третьего обездвижило вовремя брошенное «Копье ветра». Но двое все-таки на меня налетели, и закипела рубка: быстрые, как молнии, взмахи костистых лап, дикие прыжки, удары копыт – и мои попытки увернуться от всей этой кутерьмы. Удары сыпались градом, от дымящегося доморощенного щита полетели клочья, рука от отдачи онемела до плеча, заставляя в ответ рычать на бесов не хуже дикоши.
Ловко блокировав выпад меча предплечьем, один из забияк изловчился отвести летящее ему в рожу лезвие, а второй, воспользовавшись моментом, вонзил когти мне в живот. Чувствую, как с омерзительным хрустом вскрываются мышцы, как бьет горячая кровь, брызгая сквозь излохмаченную куртку… И как рана тут же затягивается благодаря бешеной, прямо-таки кипящей регенерации. Бес не успел выдернуть лапу – уник отсек ее по локоть. Тут же ребром щита бью его в морду, заставив откатиться прочь. Отбросив сковывающий движения щит к чертовой матери, перехватываю уник обеими руками и перечеркиваю вторую тварь мощным косым ударом справа налево.
Вышло просто исключительно.
Одновременно с завершающим ударом «Ледяного шквала» сработал урон Воздухом от «Клинка бури», и все это умножилось на крит. Уник перерубил туловище беса поперек с такой легкостью, будто оно было из картона.
Но победа лишь временная.
Вот уже вскочил изувеченный забияка – и швырнул в меня огненным «апельсином». По какому-то наитию я отбил его клинком плашмя, словно бейсбольной битой – и шар отлетел в сторону, распадаясь на огненные клочья и затухая. А затем увидел, как размытыми скачущими силуэтами к месту схватки несется подкрепление – еще двое врагов. Один справился с оцепенением от «Копья», второй расправился с дикошей, оставив ее лежать неподвижно. Печенкой чую, что этот раунд уже не потяну, но нет времени даже выругаться – сейчас эта троица превратит меня в фарш с той же ошеломляющей легкостью, с какой это делает электромясорубка…
Пускаю в ход последний аргумент – фейри.
Обнаженное тельце Крохи вспыхивает над головами бесов, как миниатюрное солнце, ее волосы развеваются вокруг золотистой короной, и с этих волос бьет волна мерцающих искорок, широко разлетаясь вокруг. Бесы завороженно замирают, пожирая Кроху влюбленными глазами. Даже калека не обращает внимания на хлещущую из обрубка руки черную кровь. Они старше меня по уровню, и помутнение разума продлится недолго, но я не теряю ни секунды из отпущенной передышки – второго шанса не будет. И меч принимается за дело.
Действие «Синергетического эффекта» прервано. Требуется энергия… 
Когда все заканчивается, я устало оглядываю усыпанный трупами зал – «Душелов» доконал-таки свою жертву без моего участия. Переступаю через дымящиеся на полу обломки щита, раздавленного в горячке боя копытами, и ковыляю к дикоше, которая с трудом пытается встать, но снова падает на пол. Непонимающе смотрю на фейри, которая, обессиленная не меньше, сидит на моем плече и транслирует мне в мозг странную картинку: словно из моего живота все еще торчит обрубок лапы. Опускаю взгляд. Так и есть. Торчит. Весьма вызывающе. Регенерация схватила вонзившиеся в плоть когти словно капканом. Сил нет даже на отвращение, просто выдергиваю эту дрянь и отбрасываю прочь.
Добравшись до Фурии, поливаю из фляги глубокие рваные раны на ее боку, спекая в белую корку шерсть, кровь и плоть, и мысленным приказом заставляю дикошу лежать. Запоздавшая боль настигает, словно удар подкравшегося исподтишка убийцы. Все тело ломит, словно по мне проехались катком, а только что затянувшиеся раны будто вскрываются все разом заново. Захрипев, опускаюсь на колени. Это что, такой откат после полноценного использования «Душелова»?! Да мать вашу…
Когда минут через пять в сознании немного проясняется, перед глазами настойчиво мигают уже два сообщения:
Ваш организм истощен. Требуется отдых и питание. 
Действие «Синергетического эффекта» прервано. Требуется энергия. 
Поднимаюсь и плетусь, спотыкаясь на каждом шагу, словно столетний дед. Пять трупов бесов безропотно отдают кристаллы душ, и больше – ничего. Труп шестого беса оставляю на закуску для Фурии – когда сможет подняться, подкрепится. Один крис тут же забирает Кроха, вспыхивая и оживая прямо на глазах:
Действие «Синергетического эффекта» восстановлено. 
Привалило счастья, аж не подняться… У меня так всегда – как устаю, так шутки дурацкие наружу рвутся. С Фурией вроде порядок – благодарно смотрит на меня зелеными глазами, приподняв голову. Я ей благодарен не меньше. Заставила поволноваться, зверюга, но как билась – любо-дорого посмотреть, и это при таких неравных условиях, первый уровень – и четырнадцатый… Фантастика.
С пугающей ясностью понимаю, что без питомцев я бы в этой схватке не выжил, не помог бы и «Душелов». Но сейчас прочь страхи и сомнения, с питомцами все в порядке, и нужно позаботиться о себе. Увы, подкрепиться мне по-прежнему нечем, так что…
Хлопнув себя ладонью по лбу, через силу возвращаюсь к сундуку. При ближайшем рассмотрении становится понятно, что этот «предмет мебели» тоже, как и все здесь, выращен самим логовом – его бока пронизывают тонкие светящиеся жилы, перекачивающие кислотную жидкость. Не вижу ни крышки, ни замка. Недолго думая, просто прорубаю в нем дыру уником. Затем сую руку и… достаю прозрачную бутылку с плотно притертой пробкой, наполненную классически-алой жидкостью. Разочарование не поддается описанию:
Большое зелье здоровья. 
Спору нет – полезная вещь, тем более что у меня зелье закончилось, но я ожидал большего после такой битвы. А пока самый главный бонус от прохождения логова – сама прокачка…
Ноги больше не держат. Сажусь там, где стоял, прислоняюсь спиной к сундуку. И, отдав команду питомцам охранять, закрываю глаза. Десять минут отдыха после нескольких сумасшедших часов я заслужил. И хорошо бы на эти десять минут как следует расслабиться…

Глава 10

Расслабиться не получилось.
Стоило зажмурить веки, как Фурия предостерегающе зашипела, а Кроха испуганно пискнула. Уже вскочив, заработал удар чем-то упругим и жестким в спину и отлетел на несколько шагов.
Ругательство замерло на губах, когда обернулся и увидел незабываемую картинку: разбитый сундук на глазах превращался во что-то жуткое. Из его боков, извиваясь скопищем змей, буйно росли черные с красными прожилками побеги. Толчок в подошвы сапог заставил отскочить на шаг и посмотреть под ноги, а затем обвести быстрым взглядом весь зал. Изменения происходили повсюду. Зал преображался с устрашающей скоростью – отростки словно выстреливали из стен, пола и свода, разрастаясь, ветвясь и переплетаясь, заполняя все свободное пространство.
В сознании вспыхнула картинка нужного прохода, и я тут же кинулся вслед за Крохой, светящимся росчерком указывающей направление. Проход уже зарастал, переплетающиеся корни смыкались и вот-вот должны были замкнуть туннель шевелящейся пробкой. «Копье пламени» вонзилось в побеги, огненный удар превратил их в пепел и на миг расчистил узкое окно, в которое я нырнул рыбкой и покатился уже по коридору, свободному от зарослей. Фурия перемахнула препятствие таким же образом и приземлилась рядом, продолжая шипеть. Кроха вилась над головой, не в силах унять волнение. Мы едва избежали смертельной опасности – закупорив проход, клубок растительности прекратил движение и застыл почти монолитной стеной.
И только теперь-то таймер, изображающий песочные часы, исчез. Задачка по выживанию в зале закончилась только сейчас, но тут же последовала следующая – по выживанию в туннеле:
Игрок обнаружен. Наложено проклятие бездействия (8). Каждую секунду здоровье и энергия убывают на восемь единиц… 
Оторвав взгляд от пробки, я обернулся – как раз в тот момент, когда главоглазы, пробудившись из режима ожидания, зашевелились на обеих сторонах изгибающегося плавной дугой туннеля – метрах в десяти впереди.
«Главоглаз», уровень 14‑й, жизнь 324. Тварь Хаоса. 
Восемь облитых иссиня-черной чешуей голов выдвинулись на ножках из стен и повернулись к нам, светясь в темноте желтыми радужками – словно загорелись слабосильные прожекторы. И я с питомцами перед ними – как на открытой ладони, а позади – пробка, скрыться некуда. Они уже увидели нас, и теперь единственная правильная тактика – немедленное нападение.
Мысленная команда отправила фейри вперед светящейся стрелой, а мы с Фурией бросились следом. «Копье пламени» еще в откате, а от «Копья ветра» сейчас толку нет – пусть уж твари разрядятся все сразу.
Залп!
Бросок на землю в перекате, вскочить и врубиться во врагов с ходу, используя натиск скорости. Блеск меча и танец стали в тусклом освещении, кислотные фонтаны, бьющие из обрубков «шей». После многих десятков схваток тактика и возможности главоглазов были изучены досконально, и я действовал без раздумий, на автопилоте – рубил, уклонялся, отскакивал, снова рубил.
На этот раз демон-охранник появился еще до того, как я прикончил последнюю тварь, – о его приближении сообщил топот и дрожь земли под ногами. Бой с бесами и так заставил выложиться сверх меры, а после «подливки» из главоглазов пришлось держаться на одном адреналине, так что к новому противнику, срубив последний «мяч», я развернулся, не находя сил даже выругаться.
И все-таки выругался:
«Рогатый демон, уровень 15‑й, жизнь 966. Тварь Хаоса». 
Толкая перед собой волну воздуха, здоровенная тварь размером с молодого носорога, неслась на меня с тяжелым топотом, казалось, заполняя массивным телом большую часть прохода. Остановить его «чаровницей» фея просто не успеет, да и ее способность еще не откатилась. «Ядовитый укол» Фурии тоже бессилен, проверено на предыдущем экземпляре – сказывается гигантская разница в уровнях. И я на секунду растерялся, не представляя, как уклониться от такого противника в столь тесном пространстве – при такой массе я просто не смогу остановить его одним ударом, тварь сомнет меня, как кулак сминает бумажный стаканчик. «Душелов» же… Я только что чуть не вырубился от обессиливающего отката и все еще чувствовал себя развалиной. Что, если повторное применение через слишком короткий промежуток времени отправит меня если и не в могилу, то в глухой нокаут?
Все эти рассуждения промелькнули в голове молнией, а в следующую секунду пришлось принимать решение – демон приблизился на расстояние прыжка, еще больше наращивая скорость. Отняв от рукояти уника правую ладонь, коротко размахиваюсь, собираясь сразу после призрачного броска «Душелова» отскочить и прижаться к стене, чтобы пропустить мчащуюся тушу мимо…
И тут демон раскрывает пасть и издает дикий вопль – взяв с низких нот, он за секунду переходит в ультразвук. И я застываю, чувствуя, как парализующая вибрация пронзает мышцы.
Оглушение: 3, 2… 
Рогатый так и не прыгнул, изменив привычкам предшественников. Не снижая галопа, туша из переразвитой мускулатуры, клыков и когтей просто ринулась вперед, низко нагнув голову и выставив перед собой вилку рогов – острых, как наконечники копий. Стоять и смотреть, как тебя таранит такое чудовище, не в силах что-либо предпринять – в гробу я видел такие испытания. Говорят, в такие моменты вся прошлая жизнь пролетает перед глазами единым мигом – не верьте, это полная чушь. А вот страха и ярости было в избытке. Как и чувства обреченности.
И все-таки мне повезло: рога демона оказались расставлены чуть шире моей талии. В результате костяные пики, сдирая мясо до костей, пилами прошлись по ребрам, а плоская, как наковальня, макушка ударила под дых. По-моему, он даже не заметил препятствия. Сбив с ног, демон так и понес меня на своей башке, пока не зацепился одним из рогов за стену. Роковая ошибка. Насадив меня на свою башку, враг ограничил себе зрение и не успел сманеврировать на изгибе туннеля. Рывок оказался настолько мощным и резким, что голову демона мгновенно вывернуло вбок под неестественно резким углом, в его толстой шее громко хрустнуло. Тело по инерции развернуло боком, и второй рог тоже с сокрушающей силой вонзился в стену. Если вы когда-нибудь попадали в автоаварию или вас сбивало мчащимся автомобилем – то вы знаете, что я чувствовал, придавленный и пришпиленный к стене одновременно, тщетно пытаясь сделать вдох раздавленной грудной клеткой и разглядеть хоть что-то сквозь багровую пелену перед глазами. Боль вырубила все остальные чувства, и уйти в полную отключку не позволила лишь «Духовная связь».
Но демону повезло куда меньше. Скорость и масса доконали его самого. Он безмолвно повалился на бок. Вырвавшись из стены, его рога обвалили тонну грунта и освободили меня из капкана. Я откатился в сторону и обессиленно замер на земле лицом вниз. Фурия тут же оказалась рядом, обеспокоенно ткнулась головой в щеку, словно извиняясь за что, что ничего не смогла поделать.
«Рогатый демон» повержен! Получен опыт: 1500. Текущее значение опыта, 11‑й уровень: 44760/46130. 
Когда так тошно, не радует даже то, что до двенадцатого уровня, можно сказать, плевка не хватило. Кое-как заставляю себя приподняться и прислониться спиной к стенке туннеля. Пошарив дрожащей рукой в котомке, делаю два полных глотка из бутылки с зельем, а когда пожар внутри начинает утихать, переливаю остаток во флягу. Стеклянная бутыль после этой операции трескается в пальцах и осыпается бисером осколков. Не думал, что зелье пригодится так скоро. Ребра болезненно ноют, но кровь уже запеклась, оставленные рогами раны не кровоточат, заживают. Даю себе пару минут на передышку, но и эти минуты не теряю даром – оцениваю свое состояние и заглядываю в глоссарий, проверить, что упустил по демону. Фрейм жизни сбит на треть, но потихоньку ползет вверх. С демоном же… Видимо, именно пятнадцатый уровень изменил в нем «Прыжок» на «Оглушающий рык». Делаю зарубку на будущее – главоглазы и бесы на пятнадцатом тоже могут преподнести новые сюрпризы. Взглядом нахожу меч – валяется в пяти метрах, там, где рогатый сбил меня с ног. Замечаю, что пора менять кристалл в рукоятке – лезвие уже не светится. Запас есть: несмотря на все траты, после зала с бесами у меня восемь штук крисов. Легкий укол сожаления – не успел развеять последнего беса, но кто ж знал, что взбесится сам зал, оставив Фурию без законного обеда.
Как, кстати, дела у моих питомцев?
Кроха, 7‑й уровень: 4045/7300. 
Фурия, 1‑й уровень, «детство»: 9968/10000. 
Поразительно. Еще чуть-чуть и детство Фурии закончится. Может, это мой шанс выбраться отсюда? При пониженном коэффициенте роста уровней, причем это правило конкретно для Фурии будет работать с самого первого уровня, да еще учитывая, каких тварей сейчас приходится валить и сколько за них идет опыта, подъем питомца будет происходить быстро, очень быстро…
И подкрепиться дикоше сейчас точно не помешало бы. И с чего я взял, что она осталась без обеда? Вот же, прямо передо мной, валяется гора мяса, причем уже проверенная на съедобность. Мне в любом случае придется вскрывать эту тушу. Хорошее снаряжение – неотъемлемая часть выживания, но хорошего мне здесь не найти, а вот некое подобие я создать в силах, и не стоит этой возможностью пренебрегать. А так как щит меня все-таки замедлял, то я уже знал, что смастерю следующим.
– Фури, – бросаю хрипло, – у тебя ответственная задача – присмотри за главоглазами, дави зародышей. Кроха, тебя это тоже касается, помоги подруге их искать.
Отдав распоряжения, скинул котомку и взялся за работу сам.
Первым делом перерубил «Вспышкой» несущие жилы с обеих сторон туннеля – когда охранник убит, это можно делать безнаказанно. Затем взялся за кинжал. «Костяной убийца», хоть и низкоуровневый, для разделки демона все еще подходил отлично, а процесс был уже знаком и пошел быстрее. На густую вонь, пропитавшую воздух в норе, уже не обращал внимания – результат важнее временного дискомфорта, да и притерпелся. Как только сочащаяся слизью шкура оказалась на земле рядом с тушей, подозвал Фури и, глядя на то, как она рвет зубами ляжку демона, жадно заглатывая куски, поневоле соблазнился сам. Внутри шаром покати, желудок уже сжался в наперсток, а одной энергии недостаточно, телу для полноценного восстановления нужен строительный материал – реальная пища. Срезав ленту мяса с бока туши, брезгливо понюхал – кислотой вроде уже не пахнет, но несет чем-то вроде резины, причем тошнотворно. «Подрумянил» огоньком зажигалки – по-прежнему резина, только теперь еще и паленая. Нет, увольте, не могу это жрать.
Отреагировав на мои гастрономические муки, система словно опомнилась и наконец снизошла до крохотного бонуса:
Выносливость +1 (60). 
И все? Единичка за столько часов поста? Видимо, я еще не изголодался по-настоящему.
Выносливость +1 (61). 
Мудрость +1 (45). 
Одумалась-таки. А еще? Нет? Ну и ладно, жадность – не из числа моих пороков.
Поглядев в сторону Крохи – та курсировала вдоль стен туннеля, бдела появление зародышей главоглазов – я вернулся к шкуре. Разостлал ее на земле и снова взялся за кинжал. Из-за того, что демон весьма удачно свернул шею самостоятельно, шкура на этот раз получилась почти целой, десяток дырок после неумелого свежевания не в счет.
Так, выбираем местечко без прорех и делаем полную выкройку под торс. Затем режем дырку для шеи, обрабатываем грудную и спинную пластины огнем, на плечах пока не трогаем – нужно, чтобы изделие сгибалось. Получилось что-то вроде накидного бронежилета или кирасы. Надел через голову, стянул внизу на боках ремнями через заранее проделанные кончиком кинжала отверстия, чтобы не болталось. Помахал руками. Двигаться не мешает. По бокам остались незащищенные полосы шириной в ладонь, но спереди и со спины я теперь прикрыт куда лучше, чем раньше. Выглядело все это топорно и нелепо до смеха. Плевать, лишь бы защищало. Подумав, стянул жилет, вырезал из остатков шкуры дополнительные куски, наделал дырок кончиком кинжала по краям, снова как следует обработал материал зажигалкой – кристалл выдохся, пришлось поменять. Привязал окаменевшие пластины ремнями к жилету, усилив защиту спины и груди вдвое… Ну и где новое достижение по изобретательству?
Вместо этого случилось кое-что другое – рядом полыхнуло знакомой вспышкой:
«Питомец стал взрослым! Берегите его! 
Производится корректировка режима «Синергетический эффект». На питомца Фурия наложена аура «Боевой позитив». Для поддержания ауры питомцу Кроха каждые шесть часов необходим кристалл сущности. В случае гибели игрока или любого из питомцев процесс будет остановлен до восстановления недостающего звена. Желаете перенастроить? Да/нет?» 
Я недоверчиво обернулся.
Фурия лежала рядом с полуобглоданным демоном и осоловело щурилась – ее пузо буквально раздулось от съеденного. Кроха с радостным писком промчалась мимо меня, приземлилась на округлившийся бок дикоши и принялась прыгать на нем как на батуте. Получается, зверюга добила-таки опыт жратвой! Ради такого события пришлось прерваться и быстренько оценить изменения:
Фурия (питомец): статус – редкий, вид – дикоша, специализация – агрессор. 
Текущее значение опыта, 1‑й уровень: 33/1000 (питомцу достается 15 % от опыта хозяина); тонус: 100/100. 
Увидев цифры основных характеристик, я остолбенел от удивления. Неужели это произошло благодаря «Духовной связи» и тесная связка наших сущностей позволила фейри скопировать дикоше мои текущие параметры?! А иначе как еще это могло произойти? Сила: 31, ловкость: 31, разум: 25, мудрость: 45, выносливость: 61! И это на первом уровне… И как же теперь дикоша будет развиваться дальше? Впрочем… а почему я удивлен? Я же видел, что в «песочнице» до приручения у этого зверя на 10‑м уровне жизнь была восемь с лишним сотен, если, конечно, память не подводит. Может, до прежних параметров к новому десятому она и не успеет дорасти, но уже видно, что и прирученная будет обладать нехилой кондицией. Видимо, сработало несколько факторов – не только «Духовная связь», но и уникальный потенциал самого зверя. Пожалуй, не стоит удивляться и тому, что ассимиляция дикошу не скрутила и не вырубила. Опять же – первый уровень, самое начало, видимо, поэтому прошло практически безболезненно для организма. Да и сама кошачья природа зверя наверняка позволяет переносить такие изменения намного легче других созданий. По-другому и не назовешь – уникальное стечение уникальных обстоятельств.
Описание способностей тоже обновилось, и, как я и предполагал, «Ядовитый укол» трансформировался в кое-что посерьезнее:
«Смертельный укол», ранг 1‑й: Удар хвостовым жалом вызывает поражение нервной системы противника нейротоксином. Длительность действия – 1 мин. или до смертельного исхода. Затраты: 10 % энергии. Восстановление способности: 1 час. 
«Взрывная атака» (активация при достижении 3‑го уровня), ранг 1: Стремительным натиском питомец сбивает противника с ног и наносит серию проникающих ударов в уязвимые части тела, вызывая длительное кровотечение. Затраты: 25 % энергии. Восстановление способности: 5 мин. 
«Метаморф» (активация при достижении 7‑го уровня), ранг 1‑й: Питомец на минуту входит в режим «метаморфа», повышая свою защиту и усиливая наносимый урон на 50 %. Затраты: 75 % энергии. Восстановление способности: 15 минут. 
«Верховая езда» (активация при достижении 10 уровня), ранг 1‑й: Питомец обретает способность носить на себе наездника. 
Выходит, укол больше не игнорирует защиту, как «детская» версия. Компенсация за возможность убить с одного удара? В остальном способности шикарные, грех жаловаться, причем описаны только значительные, а такие простые вещи, как «укус» и «удар лапой», – они даже не учтены, хотя моя зверюга норовит использовать их постоянно. Конечно, временные откаты и энергетические затраты делают их применение несколько ограниченным, но главное, что лед тронулся, теперь можно развиваться полноценно, и все эти ограничения наверняка можно преодолеть в будущем. Открываем и смотрим в который раз обновленную инфу о «Духовной связи»:
«Духовная связь», ранг 2‑й, 99/200 (2/5): Поддержка жизнеспособности хозяина и его союзников, усиление энергетического обмена объединенных душ на 30 %. 
Режимы работы 
1. «Синергетический эффект» (основной режим): автоматический выбор актуальной ауры. Для поддержки требуется кристалл сущности каждые 6 часов. В случае гибели игрока или любого из питомцев, а также при недостатке энергии процесс прерывается до восстановления недостающих условий (активно). 
2. «Акселерация»: скорость роста животных или растений увеличена на 30 %. 
3. «Горячая кровь»: регенерация здоровья +10 %. 
4. «Боевой позитив»: восстановление энергии +10 % (активно). 
«Акселерация» отключилась по вполне понятной причине – для взрослой особи эта функция не работает, но, возможно, она понадобится позже, когда Кроха разучит «Тайное знание» и займется выращиваем неких растений – тоже любопытная фишка, но пока малопонятная. Судя по тому что ранги режимов «Духовной связи» не указаны, то развиваются они только за счет базовой способности. Что ж, автоматический выбор меня устроил – пока Фурия мала, энергии ей, возможно, будет не хватать, а здоровья теперь – в избытке, поэтому жму на «Да». Заодно, раз уж залез в справку, надо глянуть, что у меня самого хорошего из последних достижений… Ага:
«Охотник на тварей Хаоса», ранг 2‑й: 10/200. Урон по представителям фракции Хаоса увеличен на 6 %. 
«Контроль Популяции: Главоглазы». Прогресс: 96/100. 
«Контроль Популяции: Рогатые демоны». Прогресс: 2/50. 
«Контроль Популяции: Бесы-забияки». Прогресс: 6/50. 
Главоглазов я добью с минуты на минуту, с бесами и рогатыми – не уверен, что вообще стоит с ними связываться без поддержки полноценной группы, слишком опасные создания, поэтому про эти два квеста придется пока забыть.
– Кроха, хорош прохлаждаться, давай на дежурство.
Кивнув с важным видом, фейри оставила Фурию дремать и упорхнула на патрулирование туннеля, а я вернулся к работе со снаряжением. Снова натянул на себя жилет, завязал ремешки. Наконец-то:
Изменение характеристики «смекалка»… 
Получен «Жилет дилетанта»: прочность 28/40, защита 84/120, сопротивление огню +10 %, сопротивление кислоте +10 %. Опыт: +1000. 
«Изобретатель», ранг 1‑й: 11/100. 
А ведь неплохо, особенно если учесть, что прочность куртки, напоминавшей к этому моменту рваную москитную сетку, уже упала до 7/35 – как она до сих пор не развалилась, непонятно. Не говоря уже о майке под ней, превратившейся в клочья. Единственное «но» – все-таки пованивало от обновки изрядно и натягивать ее на голое тело совсем не айс, так что лохмотья пришлось оставить в качестве поддевки под жилет.
Вообще, с «Изобретателем» выходило любопытно. За «Щит дилетанта» дали всего единичку прироста в ранге, видимо, потому, что профа еще была не выучена, а сейчас я «изобретал» чуть ли не каждый ремешок, хотя опыт все-таки засчитывался только за законченную вещь.
Перезарядив уник новым кристаллом, я уже собрался было двинуть дальше, но, взглянув еще раз на обрезки шкур на земле, перевел взгляд на штаны, а затем ниже – на сапоги. Они тоже дышали на ладан, металлические набивки давно отлетели и потерялись, в дырах на голенищах гуляли сквозняки, но обувь на скорую руку я вряд ли осилю, изделие само по себе довольно сложное. А вот наголенники… Если не хочу остаться в ближайший час вообще без штанов, стоит попробовать защитить то, что осталось. Да и плюшка за очередное «изобретение» будет в самый раз, ведь двенадцатый уровень прямо-таки дышит в затылок: 45760/46130.
Единственное, что смущало, так это неприятное ощущение, которое нарастало все сильнее, невидимыми руками подталкивая в спину – что я опасно долго задерживаюсь на этом месте и нужно спешить дальше. Немедленно. Я доверяю своей интуиции, но…
В общем, торопливо занялся поножами.
Примерил подходящий по размеру кусок на голень, чтобы закрывал от лодыжки до колена, обрезал лишнее. Возня с ремнями, узлами и дырками, да еще и обработка вогнутых поверхностей без ремесленных колодок, в предельно кустарных условиях, меня не прельстили, ведь время поджимало. Но решение нашлось простое и по-своему гениальное, учитывая свойства материала. Обмотав заготовку прямо поверх штанины и голенища так, чтобы внутренняя, осклизлая поверхность шкуры оказалась снаружи, я обработал ее огнем. Возможно, так она будет менее прочной, зато получилось быстро. После третьей проходки пламенем наголенник затвердел, обхватив голень жесткой скорлупой. Вышло немного тесновато, и закраину под коленом нужно было делать ниже, чтобы не врезалась в ногу при приседании, а то уже и не отпилишь. Я выпрямился и топнул ногой с готовым изделием. Ну же!
Получен «Наголенник дилетанта»: прочность 23/25, защита 69/75, сопротивление огню +10 %, сопротивление кислоте +10 %. Опыт: +500. 
Получен новый уровень: 12! Текущее значение опыта: 130/55360. 
Изменения характеристики смекалка: +1 (5). Бонус: Опыт +5000, разум +2. 
Без малейший колебаний тут же потратил все накопленные очки умений:
«Душелов», ранг 3‑й: 0/300 (0/25). Уникальная боевая способность единовременно наносит астральный урон по силам Хаоса, равный четырехкратному урону от оружия, и такой же урон в течение 30 секунд, восстанавливая хозяину 100 % здоровья и энергии от нанесенного урона. Игнорирует любую защиту цели. Активируется при наличии кристалла сущности. Восстановление – 1 минута. 
Примечание: дальнейшее развитие определяется. 
Что ж, я получил что хотел. И то, что система еще не решила, что же предложить мне дальше, не смутило – местные игровые особенности уже приучили к терпению. Да и устал забивать голову предположениями. Реально устал – от предположений, догадок, от самого логова, будь оно проклято. Хочу на воздух, черт возьми, тесно здесь, душно, воняет, и земляной свод все сильнее давит на психику. А поэтому лучше побыстрее сделаю второй наголенник и…
А что это за сообщение, которое чуть было не пропустил?
Выбор одной из двух наград за достижение третьего ранга (Душелов): 
1. +25 единиц характеристик, 
2. +25 % опыта от текущего уровня (13840). 
Стоп. Это что же получается? С третьего ранга еще и плюшки идут? Или это касается только способности «Душелов»? Но если правило общее и все третьи ранги дадут бонус, то, логически экстраполируя, получаем, что на четвертом ранге любой способности система расщедрится на сто единиц характеристик и 100 % опыта от текущего уровня, на пятом, соответственно, по тысяче того и другого. Пленяющие перспективы…
Но это для далекого и туманного будущего. Сейчас же нужно решить, что мне важнее… думаю, что все-таки характеристики. Этот опыт я и с двух десятков мобов наберу, так что он несущественен, а вот позже, на уровнях постарше, где уже два десятка единиц характеристик не будут иметь большого значения, в награду за третий ранг, скорее всего, лучше отовариваться именно опытом…
Угрожающий рык Фурии сообщил о появлении очередной угрозы.
Непонимающе оглянулся – ведь вокруг было тихо. Сперва взгляд упал на саму Фурию – и я завороженно замер. Ничего себе… Поваляться и «усвоить» параметры легла одна зверюга, а вскочила на лапы уже другая.
Теперь Фурия стала в полтора раза больше размером и в холке достигала уже до середины моего бедра. Под пепельной шкурой при движении рельефно перекатывались узлы мышц, живот поджаро втянулся, придав дикоше вид опасного и стремительного хищника, а не обожравшегося кота-переростка. Напоминая о насущных проблемах, Фури снова зарычала, приподняв верхнюю губу и продемонстрировав мощные клыки. Затем еще больше сузила зеленые глаза и недовольно… мотнула башкой, показывая, куда я на самом деле должен смотреть. Все еще завороженный видом своего волшебно обновленного питомца, я машинально повернул голову…
Тупик, заблокированный пробкой из корней, вновь ожил. Казалось, шевелились сами стены – сотни черно-красных побегов, причудливо переплетаясь, двигались в мою сторону со скоростью пешехода, полностью поглощая пространство норы. Движение побегов сопровождал зловещий шелест и потрескивание трущихся поверхностей. Происходило это не так быстро, как при том растительном взрыве, что выгнал меня из зала в туннель, но все равно выглядело опасно и недвусмысленно. Вот оно, подтверждение моих догадок, – та самая защита от читерства. Здесь больше нельзя оставаться, иначе логово сожрет непрошеных гостей безо всяких мобов. Пора заканчивать это затянувшееся приключение! Больше никаких долгих остановок, даешь натиск и скорость!
Еще бы при этом живее шевелить ногами, а то уже заплетаются.
Но так как эксперименты со снаряжением не закончены, то кроме своего имущества прихватим и обрезки шкур… Спохватившись, я торопливо развеял останки демона и отскочил, едва успев подхватить выпавший крис, – побеги настырно поглощали туннель, норовя вырвать добычу из рук.
В ближайшей схватке Фурия показала себя блестяще – мощные удары ее лап заставляли главоглазов биться о стенки на манер боксерской груши. После таких ударов, не смотря на разницу в уровнях, враги впадали в секундный ступор, а уник безжалостно завершал работу.
Выполнено задание «Контроль Популяции: Главоглазы». Награда: 5000 опыта, 1 очко умений. 
В новой броньке я действовал гораздо увереннее – несколько угодивших на панцирь клякс почти не оставили отметин, не проели защиту насквозь, как раньше, что избавило от новой боли. Сразу после боя по уже знакомой схеме я по-быстрому смастерил себе второй наголенник и парочку наручей, значительно улучшив защиту. И едва закончил с последним изделием, как моя короткая остановка была бесцеремонно прервана – нора снова начала зарастать. Процесс ускорялся, и это говорило лишь об одном – мне здесь больше не рады и времени осталось мало.
И мы принялись за зачистку.

* * *

– Кроха, назад.
Не долетев до конца туннеля, Фейри вернулась с недовольным выражением на мордашке и почти невесомо припарковалась на мое левое плечо. Еще полчаса уже смертельно осточертевшей рубки позади – и вот он, следующий зал, на первый взгляд ничем не отличавшийся от предыдущего. Такой же рассеянный желтоватый свет, смягчающий сумрак, такой же сундук посередине.
Заходить сразу не стали, я решил сделать передышку и уселся на землю в нескольких метрах от входа. Десяток уничтоженных гнезд главоглазов – все восьмерки с тварями 14‑го уровня, заставили нас попотеть. И несмотря на все еще сносный по цифрам тонус, я по-прежнему валился с ног от усталости. Умом понимал, что истощенный до предела организм нуждается в пище, но голода уже не чувствовал – будто перегорел. Зато жажда буквально сводила с ума. Губы потрескались, язык казался шершавой теркой, кожу на лице стянуло, словно она обгорела на солнце. Система за это время накинула еще несколько единиц выносливости, но это не утешало, душу разъедали злость и отчаяние. Раз этот зал ничем не отличался от первого, то «Сердца» логова нет и здесь, а значит, это еще не конец.
– Фури, и ты топай сюда, – приказал я дикоше, которая в компании с парившей рядом Крохой внимательным взглядом изучала зал, не переступая невидимой черты, отделявшей его от туннеля. Горло давно пересохло, и голос звучал хрипло. – Отдыхай, пока есть возможность. Кроха, тебя это тоже касается.
Улавливая мой мрачный настрой, Фурия отвернулась, послушно подошла, ступая мягко и почти бесшумно, улеглась рядом и привалилась ко мне живым и горячим боком. Я дружески потрепал ее по загривку, а она пренебрежительно фыркнула – бойцам такие нежности ни к чему. Возле дикоши сразу становилось как-то спокойнее, словно питомец вытягивал из меня негативную энергию. А может, так влияла «Духовная связь» – недаром в описании до изменения формулировки говорилось про «стимуляцию положительного эмоционального фона», возможно, только это и не дает окончательно упасть духом. За последнюю проходку Фурия подросла ощутимо – в холке около метра, да и весит уже, пожалуй, не меньше, чем я. Все-таки уже пятый уровень: 24/2070. Существенно поднялись параметры, накопилось шесть очков умений… Смотрю на нее, на фейри – и теплый огонек тлеет в груди. Нам с Крохой тоже есть чем гордиться – фейри давно взяла восьмой уровень и уверенно двигалась к девятому, а мне до тринадцатого осталось меньше четверти.
Но досталось Фурии тоже изрядно – шкуру испятнали безобразные проплешины – там, где в нее все же угодили плевки главоглазов. Ожоги уже затянулись новой кожей, а вот шерсть так быстро не отрастала. Мощь питомицы выросла многократно по сравнению с «детской» версией, но изменился ее размер, моторика движений, и уворачиваться Фурии стало сложнее. Теперь расчет строился на силе и скорости нанесения урона. «Смертельный укол» и «Взрывную атаку» я уже поднял парой очков умений до второго ранга, остальные очки оставил для будущего «Метаморфа», сдается мне, что эта способность может иметь решающее значение в нашей подземной прогулке. «Смертельный укол» опробовать пока не довелось, экономил для крайнего случая, а «Взрывная атака», разученная еще на третьем уровне, здорово помогла Фурии в сохранении шкуры. Жаль, нельзя применять чаще – многовато энергии уходило на атаку. Фурия за эту получасовую пробежку и так сбросила несколько кило веса – аж ребра проступили под шкурой. Да и продолжающийся рост питомицы тоже вытягивал из нее силы, истощая чересчур быстро. Снова вставал проклятый вопрос с кормежкой. Честно говоря, я побаивался сталкиваться с очередным демоном. Предыдущий едва не переломил мне хребет, оставив о себе неизгладимые и весьма неприятные впечатления. Хотя теперь мои помощники стали гораздо сильнее, но и мобы росли в уровнях и мощи, а усталость, накапливаясь, неизбежно порождала ошибки, вот я и побаивался лишний раз испытывать судьбу.
Я так и не разобрался с запасом характеристик, а набралось их уже четыре с половиной десятка – награда за два уровня и за третий ранг «Душелова». С выживанием в логове легче не становилось, и пора бы определиться. С жизнью и ее восстановлением проблем нет, энергетика тоже вроде успевает, да и сила удара весьма приличная… Значит, остается разобраться с разумом и ловкостью. Чую, что не все так просто с разумом, и дает эта характеристика не только прирост магического урона и силу критического удара магией. Я пока не заметил, чтобы с ростом «разума» стал быстрее соображать, но такая взаимосвязь определенно существует, недаром дополнительной наградой за повышение смекалки шло повышение именно этой характеристики. А со смекалкой, в свою очередь, связано изобретательство. Так что есть соблазн вложиться в разум и посмотреть, что из этого получится. Но и ловкости уже начинает не хватать – чаще промахиваюсь или не успеваю уклоняться. Можно списать и на усталость, но… В общем, откладывать уже не стоит, нужно решать прямо сейчас.
И все же я отвлекся, оттягивая выбор. Разве не любопытно проверить теорию, идет ли бонус за каждый третий и последующие ранги? Близки к получению третьего ранга оказались лишь две позиции, все остальные, достигшие второго ранга, были в начале подъема и внимания пока не стоили:
Двуручное оружие (меч), ранг 2‑й: 161/200 (4/5). 
«Обжигающая вспышка», ранг 2‑й: 97/200 (2/5). 
Ясное дело, что по «двуручному оружию» я достигну результата раньше «вспышки», всего-то осталось отработать две сотни ударов по живым мишеням. Вот тогда и посмотрим, что получится. Есть, правда, еще очко умений – а по цифрам в скобках видно, что уже достигнутый прогресс развития коррелирует с альтернативным вариантом подъема. Но тратить пока не хочется… С другой стороны, еще 25 единиц характеристик лишними точно не будут… Соблазн-соблазн…
Свечение в туннеле мигнуло, и горло на секунду словно перехватило невидимыми пальцами – уже знакомое и крайне неприятное ощущение. И снова возникло изображение песочных часов. Вот только песок из верхнего отделения пересыпался в нижнее уже почему-то наполовину. Осознание того, что это может значить, мгновенно бросило в пот. Этот таймер был не для конкретного зала, а для завершения прохождения всего логова! Судя по скорости, с какой осыпались песчинки, мне осталось… Сколько? Час или два?!
Я вскочил, быстро проверил снаряжение и оружие. Фейри взлетела с плеча, закружилась рядом. Состроив зверскую физиономию, поманил ее пальцем и строго отчитал:
– Кроха, помнишь, что случилось в прошлый раз? Больше никаких сюрпризов. Проходим мимо, на цыпочках. Обойдемся без сундуков и бесов.
Кроха сложила руки на груди и надула щеки, на лице появилось упрямое выражение. Пришлось добавить жестче:
– Я сказал – обойдемся! Иначе получишь по своей мелкой попе…
Услышав знакомый зловещий шелест и потрескивание за спиной, выругался, но оглядываться не стал – и так ясно, что логово больше не желает делать поблажки, нора с каждой минутой будет зарастать все быстрее.
– Вперед!
И мы бросились через зал, устремившись к проходу на другой стороне.

Глава 11

План не удался.
Проход громко захлопнулся, когда оставалось преодолеть всего десяток шагов – словно резко натянули одеяло, по цвету и фактуре ничем не отличающее от окружающих стен. Прервав бег, я обернулся, вскидывая меч в боевое положение.
Кроха, да чтоб тебя!
Стоило на секунду отвлечься во время пробежки, и фея исчезла из поля зрения, а теперь выяснилось, что она стоит на сундуке – виновница сработавшей ловушки и заложница своей сущности. И делает вид, что она тут ни при чем. Фейри была просто не в силах пропустить добычу. Но как же некстати!
И все повторилось.
С треском рвущейся бумаги из потайных лазов в зал выскочила очередная шестерка противников:
«Бес-забияка», уровень 15, жизнь 550. Тварь Хаоса. 
Обтянутые чешуйчатой кожей и высушенные адским голодом узловатые тела, треугольные морды, рога, копыта и хвосты – все в полном наборе. В том числе – зловещий хохот и яркие огненные шары, запущенные в фейри. На этот раз я не стал ждать развития событий – сразу метнул «Душелова» в ближнюю тварь слева и, не глядя на ее конвульсии, бросился вправо, приказав Фурии атаковать мою следующую цель.
Кроха, тем же манером взлетев над столкнувшимися огненными шарами, зависла в воздухе и прислала картинку поля боя – вид сверху, чтобы ничто не осталось незамеченным за спиной. Время сейчас имело решающее значение, схватка должна закончиться как можно быстрее и с минимальными потерями. А значит, тратим запасы – столько, сколько потребуется. Нужно постараться стянуть тварей в кучу, заворожить «чаровницей» и прикончить раньше, чем они очухаются.
Бес захохотал, но вместо того чтобы кинуться навстречу, как в первом зале, быстро взмахнул когтистой лапой и что-то метнул. Интуитивный прыжок в сторону запоздал на долю секунды – удар по голеням выбил почву из-под ног. Свалившись ничком, оттолкнулся руками и уже в перекате увидел, как подскочивший вплотную бес, злорадно оскалив полную мелких острых клыков пасть, взмахивает лапой, и его когти, метнувшись к моему лицу, вспыхивают отсветом раскаленного металла…
«Взрывная атака»! 
Фурия пронеслась надо мной порывом смертоносного ветра. Миг – и демон с отчаянным визгом исчез, унесенный яростным напором. Прежде чем вскочить, пришлось рассечь мечом опутавшее ноги боло – грубую кожаную веревку с прикрученными к концам камнями. Дикоша уже ускакала к следующей цели, а мне оставалось лишь прикончить бьющуюся в агонии тварь, из разорванного горла которой хлестала черная жидкость. Внимание охранников зала немедленно переключилось на Фурию, которая превратила место схватки в арену террора и ужаса – на моих глазах еще один бес отлетел к центру зала, шмякнулся башкой о сундук и застыл оглушенный, с раскоряченными конечностями. Взмыл в воздух ракетой следующий – я успел оказаться рядом, чтобы принять его на острие уника и стряхнуть с клинка уже безжизненное тело.
Не успевая за скоростью движения, позади Фурии в стену ударились сразу два раскрученных боло, выбивая комья земли. Все-таки насколько большая разница по ощущениям, когда помощник из беспомощного котенка превращается в могучего бойца – бесы больше не казались грозными противниками…
Рано расслабился.
Пятый забияка оказался расторопнее собратьев, а может, просто приноровился – его боло все-таки достигло цели, и Фурия кувырнулась через голову. Возмущенно рыча, она попыталась вскочить, но снова завалилась на бок – ее передние лапы оказались туго скручены, и два оставшихся на копытах беса поскакали к ней, махая когтистыми лапами.
Не дождетесь!
Получив команду, Кроха выпустила пыльцу над бесами, когда они уже приготовились нашинковать дикошу на множество мелких ломтиков.
Действие «Синергетического эффекта» прервано. Требуется энергия… 
Потом! Как только твари завороженно застыли, дело завершил уник – головы врагов покатились по полу. Я мигом оказался возле дикоши, но питомица уже сама стряхнула боло и вскочила на все четыре лапы, яростная и готовая к продолжению боя. Вот только сражаться уже было не с кем – когда я оглянулся в поисках противника, последний бес, очухавшись после нокдауна, вскочил и дал деру. Его фигура мелькнула размытой тенью и… канула в распахнутый выход из зала. И память прошлого мне подсказала, что противник, который удирает с поля боя, в большинстве случаев приводит подмогу.
– Фури, взять!
На всякий случай подхватив трофейное боло и запихнув за пояс, я бросился за врагом, надеясь достать его раньше, чем меня достанет откат от «Душелова».
Обогнав порывом ветра, Фурия нырнула в туннель первой. Когда я влетел следом, с бесом уже было покончено – дикоша настигла его метрах в двадцати от входа, сбила с копыт, и ее мощные челюсти сомкнулись на шее твари, перекусив и плоть, и позвоночник. И мою зверюгу окутала вспышка нового уровня – шестого. Когда я подошел и остановился рядом, дикоша оглянулась, повернув лобастую башку. Бока питомицы вздымались от тяжелого дыхания, шерсть встопорщилась, пасть раскрылась в оскале, а в глазах медленно затихала ярость боя. Красавица! Но восхищаться буду позже, тупая усталость обволокла все тело невидимыми путами, отнимая желание совершать лишние движения, говорить, думать.
Но тут выясняется, что это еще не все, бес все-таки успел сделать свое черное дело – почва под подошвами сапог начинает знакомо дрожать. Нас учуял охранник. По-хорошему сейчас следует выбежать в зал и разобраться с врагом на оперативном просторе, но сил гонять наперегонки нет. Совершенно. И когда могучая туша рогатого, стремительно сокращая расстояние, возникает в сумраке туннеля, я лишь устало отдаю команду:
«Взрывная атака»! 
Уклонившись стремительным отскоком в сторону, Фурия отталкивается всеми четырьмя лапами от стены и молнией атакует демона с боку. Она в два раза меньше противника, но ее массы уже достаточно, чтобы сбить с лап даже такую мощную тварь. И все-таки шея демона куда толще, чем у беса, – клыки Фурии вспарывают кожу и глубоко погружаются в мышцы, заметно просаживая врагу жизнь, но ничуть его не замедляя. Брызжет вонючая кровь, демон рывком вскакивает, могучим движением головы отбрасывает дикошу, словно надоедливую шавку. Разворачивается с явным намерением откусить голову наглой кошке…
Делаю быстрый шаг навстречу, чтобы оказаться вплотную. Двигаюсь словно робот – ни страха, ни ярости. В мозгу пылает лишь одно-единственное желание – устранить очередное препятствие к свободе. Полуприсев, резко выпрямляюсь и бью клинком изо всех оставшихся сил снизу вверх, всаживая сталь прямо в распахнутую на всю ширину чудовищную пасть. Пронзив небо, лезвие входит в мозг. Удар в уязвимое место вполне ожидаемо активирует «Уловку ассасина», и демон бездыханно валится на пол. Тяжелая туша увлекает увязнувший в костях и мышцах клинок, и мне приходится его выпустить, чтобы остаться на ногах, но все же теряю равновесие и тяжело сажусь на пол.
Фурия обессиленно падает рядом на живот, огонь ярости в ее глазах быстро угасает под натиском изнеможения.
Получен новый уровень: 13! Текущее значение опыта: 470/66430. 
Ваш организм истощен. Требуется отдых и питание. 
Действие «Синергетического эффекта» прервано. Требуется энергия. 
Да знаю, знаю! Тонус питомицы упал до 40/100, у меня еще хуже.
Сидим и, загнанно дыша, смотрим друг на друга, набираясь сил, но не чувствуя ни малейшего притока. Неоткуда. Фея, после «Чаровницы» заморившаяся не меньше нас, приземляется на левое плечо. Да и «Духовная связь», которую Крохе приходится постоянно поддерживать, вытягивает из нее немало. Я вяло шарю в котомке, достаю крис и отдаю Крохе, никак не реагируя на новую вспышку света – опыта от кристалла как раз хватает, чтобы добить ей восьмой уровень до девятого. И все же откат от «Душелова» на этот раз проходит легче, и я уже понял почему – не было тяжелых физических повреждений, а значит, не было и изнуряющей регенерации. Заметка на будущее… Очередная. Сколько я уже сделал этих заметок, пока длится этот бесконечный соло-данж, от которого смертельно устали мы все?
Черт, еще не время отдыхать.
Нужно покормить Фурию и вернуться в зал, чтобы забрать трофеи с трупов и распотрошить сундук. Подавив вздох, встаю на одной силе воли, достаю «Костяного убийцу» и вонзаю в тушу демона… Звонкое «блямц», и в руках остается лишь рукоять – износившееся лезвие ломается у основания. Секунду непонимающе смотрю на рукоять, потом отбрасываю. К черту все.
– Фури, распотроши его сама, плевать на шкуру, рви, как захочешь. Кроха, а ты за мной, о твоем поведении мы после поговорим…
Не обращая внимания на смущенный писк за спиной, шагаю к залу. Но останавливаюсь на входе. Опоздал. Зал зарастает прямо на глазах, сундук уже скрылся в буйном скопище черно-красных побегов, зашевелились стены и пол, обволакивая трупы бесов‑забияк. А у меня в запасе осталось лишь пять крисов. Никаких эмоций. Никаких ругательств. Слишком устал. Просто поворачиваюсь и возвращаюсь к трупу демона…

* * *

Новый зал.
Мы прорубались к нему… сколько? Не знаю. В какой-то момент я понял, что уже не осознаю течение времени и просто пытаюсь выжить.
И вот оно, место заключительной битвы.
Несколько секунд я рассматривал его, насколько позволял обзор, не выходя из туннеля. Рассматривал то, что находилось в центре вместо сундука. Наверное, я ожидал увидеть нечто похожее на реальное сердце, только гигантских размеров – пульсирующий мускулистый мешок с камерами для перекачивания крови. Образ застрял в воображении, так как других примеров не было. Но в зале вертикально стояло гигантское яйцо примерно двух метров в высоту. С полупрозрачной скорлупой и таким же полупрозрачным содержимым. Внутри этого яйца алым мини-солнцем горел огромный «желток», словно солнечной короной опутанный густой сетью мелких кровеносных сосудов, светящихся и вибрирующих. И этот «желток» то вспыхивал ярко, почти нестерпимо для глаз, на секунду-другую разгоняя тьму в зале, то угасал почти полностью.
Мой чертов билет наружу.
«Сердце Логова», уровень 20‑й, жизнь 666. 
И сейчас крайне важно не торопиться, использовать сполна каждое отпущенное мгновение передышки. Нужно подумать. Оценить еще разок свои возможности и возможности подросших петов. Все-таки это логово не предназначено для одиночек, проходка должна быть групповой и быстрой, и то, что я до сих пор жив и добрался до этого «Сердца», можно назвать лишь случайным стечением обстоятельств. Но об этом как раз лучше не раздумывать, чтобы не подрывать веру в и так невеликие шансы.
Сбросив котомку и «Пламень» на землю, опускаюсь следом, падаю на спину. Наверное, со стороны это выглядит довольно нагло, но преждевременного нападения не опасаюсь. Сейчас зал пустует, и по аналогии с бесовскими залами охранники появятся лишь после того, как я вступлю на их территорию. Усталость такая, что любая ровная поверхность, на которой можно расслабленно вытянуться во весь рост, кажется желаннее любой самой расчудесной кровати. Закрыть бы глаза и уплыть в царство сна этак на годик…
Увы, спать пока нельзя. Займемся оценкой.
Опыт Крохи уверенно подбирался к десятому уровню, если прямо сейчас ее накопленными очками умений добить до третьего ранга «Духовную связь», то наверняка усилю энергетический обмен между нами тремя, но… но что-то мне подсказывало, что и здесь торопиться уже не стоит. На данном этапе любое усиление увеличит и затраты на него, а с этим у нас проблемы.
Фурия…
Она уже догнала Кроху – тоже девятый с хвостиком уровень, и давно, как сейчас казалось – целую вечность назад, разучила «Метаморфа». Вот эту способность я развил без особых колебаний, получив на третьем ранге 150 % защиты и урона при преображении, но…
Все те же грабли.
Дикие энергетические затраты в 75 % от всех имеющихся запасов, которых требовало это умение, не позволяли экспериментировать безоглядно, особенно учитывая наше общее состояние хронического изнеможения. Поэтому я так ее и не проверил в деле. Справились и без этого. Главоглазы на 15‑м уровне стали опаснее и норовили в зоне влияния оплести ноги корнями, выстреливавшими из земляного пола, но скорость убивания пока решала исход дела. Демоны, атаковавшие… кажется, еще трижды, отправились на вечный покой, не успев толком навредить – наши командные навыки расправы давно выработались до автоматизма. Я чувствовал себя куклой, манекеном, настроенным для убийства и больше ни для чего не пригодным. Нора за спиной зарастала непрерывно, не позволяя задерживаться на одном месте больше одной-двух минут, поэтому Фурии приходилось вырывать куски из поверженных врагов и заглатывать мясо почти на ходу. И такому зверю, в которого вымахала дикоша, это было почти несложно – отрывать ляжку одним движением мощных челюстей. Разве что не хватало времени насытиться толком, из-за чего сейчас Фурия выглядела почти как скелет, обтянутый плешивой шкурой. Киске сильно доставалось, основной удар мобов она брала на себя, и повреждения не успевали заживать толком. Да и мне о починке или замене изрядно подпорченных обновок пока пришлось забыть.
Забавно, но сам я прохлопал тот миг, когда получил 14‑й уровень. Вспышка прошла незамеченной в одной из множества изнурительных схваток. И накопившиеся девять десятков очков характеристик я не вкладывал уже сознательно. Причина прозаична, и дело вовсе не в экономии. Момент, когда это еще можно было сделать безболезненно, уже давным-давно пропущен. Дополнительная перестройка организма потребует новых энергозатрат, а я и так истощен до предела. Выживу – разберусь. Пять очков умений тоже подождут, сейчас неважно соображаю, как бы чего не напортачить. И да, моя теория о рангах подтвердилась – за «Двуручное оружие» третьего ранга, так же как и за «Душелова», система предложила аналогичную награду…
Кстати, об оружии.
Я зашевелился, подтянул меч и котомку. Мой «Пламень» совсем угас, нужно заменить кристалл, хорошо хоть запас благодаря встреченным демонам все-таки пополнился. Вставил новый кристалл в рукоять меча и только после этого заметил, что, шаря в котомке, умудрился выронить на землю трубку. Усмехнулся, подбирая и рассматривая ее так, словно видел в первый раз:
«Молчаливая подруга», магическая трубка, артефакт. Тип предмета – уникальный. Встроенная способность: «Божественное покровительство». Неактивно. Предмет привязан к душе игрока Зубоскал. 
Так и не опробовал.
Еще один упущенный момент, причем упущенный поначалу сознательно, а теперь… Слишком поздно и для экспериментов с покровителем. В таком цейтноте у меня нет права на ошибку. Если потребуется какой-то ритуал… Или что-то еще, что сделает меня уязвимым, вместо того чтобы дать дополнительные возможности – я здесь пропаду. Нужно было позаботиться об Алане Темном раньше. Почему же я этого не сделал? Чего так опасался и избегал контакта с этим божеством?
Еще в «песочнице» выяснилось, что до пятидесятого уровня у меня нет права на смену покровителя и придется уживаться с тем, кто есть. Алан Темный выбрал Папашу-клирика в неофиты за предрасположенность к расчетливой жестокости. Меня же он взял в неофиты ради мести, чтобы возместить утрату предыдущего приверженца. По крайней мере, так это выглядело со слов смотрителя Ушастого. Но я‑то не изменился. А ведь тот же Ушастый говорил, что при взаимодействии с покровителем многое зависит от того, имеется ли в характере игрока стержень. Так что же мне помешало сделать это вовремя? Упрямство? Страх? Или что-то еще?
Принято говорить, что чужая душа – потемки, но иногда невозможно разобраться и в собственной душе. Если я не решился обратиться к Алану исключительно из упрямства, потому что он был покровителем Папаши, нечистого на руку игрока, то это глупо и смешно. Обстоятельства давно изменились, и пора уже вытащить голову из песка – в этой локации мне не помешают любые преимущества. Или причина такого поступка – ложная гордость? Типа я справлюсь и сам, без навязанных покровителей? Но эту реальность придумал не я, и не мне менять ее законы. Можно лишь попытаться применить их для своей пользы наиболее полно, но не игнорировать представляющиеся возможности для выживания. Любые возможности. Пусть даже и темные…
Угу. Мой личный враг тоже так рассуждал: любые средства хороши для достижения цели. Шаг в эту сторону обернулся для него падением в пропасть – как буквально, так и фигурально. С другой стороны – да какого черта?! Да и что вообще это значит – темный, светлый? Это всего лишь ярлыки. Кем ты будешь в душе, зависит лишь от тебя и твоих поступков, а не от того, в какой цвет выкрашена аура покровителя!
И тут мой взгляд упал на ладонь, на которой лежала трубка.
Серебристая паутина, которая покрывала ладонь раньше – Знак Алана Темного…
Она исчезла.
Неофит пустоты… Смешно. Допрыгался. Или осточертел своим упрямством божеству настолько, что оно предоставило меня себе самому, или… Я пораженно замер. Черт возьми! Только сейчас пришло в голову, что Алан Темный мог и не последовать за мной в Лунную Радугу. Ведь, по легенде о Фениксе Крике, местные божества, сражаясь с божествами пришлыми, вышибли друг друга из этого мира. То есть, получается, на божественных покровителей здесь – табу? Причудлив же порой бег мысли по закоулкам сознания, не всегда то, что кажется очевидным, доходит сразу – часто даже на элементарные выводы требуется время. Так смог ли вообще Алан Темный получить доступ к этому миру? Нельзя исключать вероятности, что нет. Столько сомнений и мысленных терзаний, и ради чего?
Трубка так и осталась бесполезной.
Впрочем…
Я набил чашку трубки табаком из кисета и подпалил огоньком зажигалки. С непривычки раскурить оказалось непросто, процесс требовал сноровки и опыта, но все же это удалось, и ароматная затяжка почти сразу подействовала благотворно. Напряжение из мышц начало уходить, сознание прояснилось, на душе стало легко и пусто до звона. Ушастый из «песочницы», долгих лет ему игровой жизни и бесконечных сейвов, снабдил отличным табаком. Может, это и к лучшему, что трубка теперь освободилась для банальных бытовых нужд?
Тишина за спиной начала казаться уже подозрительной – две минуты давно истекли, а меня еще никто не пнул под зад. Я оглянулся и вздрогнул. Всего в метре позади туннель был заблокирован плотной пробкой из слабо шевелящихся побегов. Подкрались незаметно и почему-то остановились. Это что, так табачный дым на них подействовал?
Тут я услышал томный женственный вздох и резко повернул голову, бросая взгляд в зал. Дикоша тоже настороженно приподняла башку, выискивая свирепым взглядом новую опасность. Ароматный запах дыма не только остановил побеги за спиной, но и заставил проявиться охранника раньше, чем я планировал.
Из-за «Сердца» вышла ОНА.
Женщина моей мечты.
Невыразимо прекрасное лицо незнакомки обрамлял водопад темных шелковистых волос, которые роскошными волнами спадали по хрупким плечам и струились ручьями мимо точеных полушарий идеальной груди, не столько скрывая, сколько демонстрируя все прелести нескромному взгляду. Волосы добегали до осиной талии и снова шелковистыми волнами вздымались на крутых бедрах, а затем текли вдоль длинных стройных ног до самых пят маленьких ступней. Незнакомка была настолько восхитительна, что у меня перехватило дыхание, по нервам ударило взрывом адреналина, все тело одновременно бросило и в жар, и в холод… Ступая плавно и грациозно, девушка медленно двинулась в мою сторону, а я словно во сне начал подниматься, чтобы шагнуть навстречу и…
Очарование момента разрушила бдительная Кроха.
С яростным писком взлетев с плеча и оказавшись напротив лица, она изо всех сил саданула пяткой мне в глаз – отработанным на главоглазах приемом. Вскрикнув от боли, я отшатнулся. А когда снова взглянул перед собой, собираясь нарычать на Кроху, то вдруг понял, что наваждение сгинуло. Начисто. Вместо создания неземной красоты в зале предстало нечто иное и совсем не такое прекрасное. Это все еще была женщина, полностью обнаженная, и даже волосы остались такими же черными и шелковистыми на вид, а пропорции фигуры – по-прежнему идеальными. Но ее кожа вдруг по всему телу покрылась багрово‑красной чешуей. На черепе выросли витые иссиня-черные рожки, пятки приподнялись над землей, а пальцы ступней превратились в копыта, и по-козлиному трансформировавшиеся ноги обвил длинный хвост.
«Хранительница Сердца», суккуба, уровень 20‑й, жизнь 6666. Тварь Хаоса. 
Суккуба поманила меня пальцем, увенчанным острым черным когтем, и улыбнулась, приоткрыв полные, красиво очерченные губы, за которыми проглядывали мелкие острые клыки, плотной гребенкой усеивавшие челюсти. И почему-то эта незатейливая пантомима заставила внутренне содрогнуться. Попытка заворожить благодаря своевременному вмешательству Крохи не удалась, и теперь облик Хранительницы Сердца внушал не безудержное влечение, а безотчетный ужас, проникая в мышцы непроизвольной дрожью.
Волна воздуха толкнула в спину – побеги пришли в движение. Подхватив котомку и меч, я сам шагнул в зал, не дожидаясь, пока меня вытолкнут насильно. Фурия мягким прыжком последовала за мной. Суккуба снова многообещающе улыбнулась, и я поневоле усмехнулся в ответ, лихорадочно припоминая все, что знал о таких созданиях Тьмы и Хаоса.
Она не торопилась нападать и не демонстрировала агрессивности – стояла возле своего ненаглядного «сердца», «соблазнительно» изгибаясь, и чего-то ждала. «Сердце» то вспыхивало, стирая очертания ее тела ярким светом, то меркло, и тогда фигуру хранительницы заволакивало сумраком, а красноватый свет в ее узких глазах то разгорался, то затухал в такт биения «сердца». Ее неуверенность выдавал лишь кончик обвившего ноги хвоста, который нервно похлопывал по копыту. Если, конечно, я правильно толковал этот жест. Чужая раса – чужой язык телодвижений, могу и ошибаться. Так почему же она медлит? С чего ей опасаться меня? Может, моя дикоша ее смущает или фея? Необычные противники? Или ей непривычно видеть лишь одного игрока в финале?
В зубах что-то скрипнуло. Трубка! Задумавшись, сжал так, что того и гляди перекушу. Спохватившись, плавным жестом вынул трубку из зубов, не отрывая взгляда от демоницы. В котомку не засунешь, нужно сперва выбивать табак, иначе подпалю имущество…
Взгляд демоницы как намагниченный переместился с моего лица на «Молчаливую подругу». Так дело в этом? И чем же ее привлек мой разряженный артефакт?
Проверим…
Стараясь не делать резких движений, наклонился, опустил трубку на землю, рядом положил котомку. В бою лишнее имущество будет только мешать. Взгляд демоницы переместился ниже. Но чем гадать, по какой причине ей понравилась моя трубка, лучше я подумаю о самой Хранительнице – пока выпала минутка перемирия.
Суккубы… демоны сна, сверхъестественные существа из-за Грани, из нечеловеческого мира, умело использующие состояние пограничного сознания жертвы для управления его волей, навязывания несвойственных желаний, порабощения души. Не столько воительницы, сколько коварные соблазнительницы, они втираются в доверие, разыгрывая дружбу и интимное влечение. Что она может уметь, учитывая ее природу? Соблазн не удался – от него меня оградила Кроха, не чувствительная к магии сознания. Первый раунд остался за мной. Впрочем, это всего лишь пристрелка. Стараться соблазнить для этого существа – то же самое, что для меня дышать. Легко, естественно и происходит само собой. Что еще? Что-то смутно припомнилось про тьму, в которую демоница может погружать противника – что-то сродни ослеплению. Нужно так же опасаться поцелуя, иначе произойдет что-нибудь скверное. Как представишь эту зубастую физиономию, которая приникает к твоим губам… Брррр, нет уж, лучше остаться девственником, чем познать такое сомнительное «счастье»… Есть вероятность, что как босс логова она также может призвать других демонов‑прислужников…
Черт. Мозг отказывался делать умозаключения. Усталость заставляла шестеренки вертеться вхолостую, концентрация внимания плыла. В таком состоянии оставалось просто сражаться за свою жизнь. И чем дольше я медлю перед атакой, тем хуже для меня может обернуться.
Секундочку…
Жизнь «Сердца» в десять раз меньше, чем у Хранительницы, так? Тогда напрашивается очевидный вывод – ударить сразу по «Сердцу». «Душелов»… С учетом привязки урона способности к урону оружию и повышения «Пламеня» до 14‑го уровня я на третьем ранге «Душелова» могу вытянуть около полутора тысяч единиц жизни. Для победы над суккубой явно маловато, а вот для «Сердца» хватит с избытком. Но здесь наверняка кроется какой-то подвох, не может такая задачка решаться слишком просто. Будет ли у меня вторая попытка, если ошибусь и заклинание сорвется? Перезарядка – минута, но на вторую попытку может не хватить меня самого, состояние предельного истощения может вырубить раньше, чем это сделает суккуба.
Черт, как же меня смущает ее двадцатый уровень… Смогу ли я вообще ее хоть как-то зацепить, не говоря уже о победе? Да и эта чудовищная на фоне моих семи сотен хитпоинтов жизнь – 6666…
Не проверишь – не узнаешь. Все равно время для размышлений истекло.
Решительно тряхнув головой и отогнав прочь сомнения, я шагнул вперед, и суккубе пришлось оторваться от разглядывания артефакта. Ее глаза вспыхнули красным, ловя мой взгляд. Сознание поплыло лишь на секунду, затем все вернулось в норму. Кроха насмешливо пискнула что-то возле уха – каким-то образом попытки демоницы заворожить она теперь контролировала.
– Может, договоримся? – Собственный голос, хриплый и надтреснутый, показался чужим, незнакомым. – Я хочу лишь выйти отсюда. Твое «Сердце» мне не нужно.
Насчет «Сердца» прозвучало двусмысленно, но по чуть ярче сверкнувшим глазам вижу – она меня поняла. И тихо зашипела. Между клыков мелькнул гибкий язык, раздвоенный на кончике. Мне показалось, что на ее демоническом лице мелькнуло некое сожаление. Значит, не договоримся. Я и не ждал чего-то особенного, Хранительница – рабыня логова, она не может иначе, охрана «Сердца» и истребление чужаков прошиты в ее мозгу намертво. Но все-таки мне тоже жаль, на сегодня я смертельно устал от убийств.
Мысленный приказ послал Фурию легкой трусцой вправо, вдоль стенки зала. И как только пристальное внимание Хранительницы переместилось на новую угрозу, и она сделала шаг в сторону дикоши, я бросился в атаку как в омут. Не утону – значит, выплыву. Дистанционные заклинания оставил про запас – понадобятся, чтобы отбиться, если произойдет осечка с наскоро созревшим планом. Проскочив мимо демоницы, резко развернулся на пятках и обеими руками обрушил клинок на «Сердце», вложив в удар «Обжигающую вспышку» и всю силу, что имелась. До капли.
И жуткая отдача едва не прикончила вместо суккубы меня самого.
Клинок отлетел от поверхности «Сердца», как шарик пинг-понга от стола. Удар заставил откинуть голову и сделать два шага назад, чтобы удержать равновесие. Тупая задняя кромка клинка раздробила переносицу и наискось рассекла лоб. До кости. Боль пронзила до пят, хлынувшая из раны кровь залила глаза, но я все же как-то умудрился выхватить частью сознания нужный обрывок лога:
Зубоскал &gt; Хранительница Сердца: 0 ед. урона силой оружия (203 – поглощено)! 
Зубоскал &gt; Хранительница Сердца: 0 ед. урона Огнем (247 – поглощено)! 
Пока жива Хранительница, на «Сердце» наложена абсолютная защита! Но теперь уже ничего не переиграть и у меня лишь одна попытка исправить ситуацию… Я резко встряхнул головой, веером разбрасывая капли крови, и все же приказ пришлось отдавать почти вслепую:
«Взрывная атака»! 
Прервав отвлекающий маневр, Фурия развернулась и с рыком бросилась в бой, чтобы дать мне драгоценные секунды прийти в себя. Но демоница успела раньше и продемонстрировала, на что способен ее двадцатый уровень. От ее яростного вопля зазвенело в ушах, а тело на секунду оцепенело от наложенной «Контузии». Хранительница юлой крутанулась вокруг оси, и ее длиннющий хвост, разворачиваясь как трехметровый хлыст, с бешеной скоростью мелькнул в воздухе. Ни отскочить, ни уклониться возможности не было. Кости ног затрещали от удара, и меня сломанной куклой швырнуло на стену.
Миг забытья вырвал из схватки.
Как только сознание прояснилось, возвращаясь, словно после тяжкого похмелья, я обнаружил, что валяюсь на земле. И, еще не очухавшись толком, сразу зашарил рукой возле себя, пытаясь отыскать меч. А демоница неторопливо шла ко мне, плавно покачивая бедрами и размахивая хвостом. В ее глазах горел гнев и презрение. И желание прикончить непрошеного гостя, забрать его душу. И стук копыт доносился все отчетливее, но сознание все еще плыло от контузии, и я никак не мог сообразить, что сделать дальше… Где же Фурия… Почему она не сражается…
Отчаянно вереща от страха, Кроха зависла над головой Хранительницы и применила свой излюбленный прием – высыпала на нее волшебную пыльцу. Демоница лишь досадливо отмахнулась от фейри, и Кроха едва успела юркнуть в сторону, чтобы не угодить в ее хватку, как воробей в когти кошки. Первый раз на моей памяти это не сработало…
Действие «Синергетического эффекта» прервано. Требуется энергия. 
Я попробовал вскочить, чтобы встретить противника лицом к лицу, пусть даже голыми руками, но левая нога подломилась, и я снова осел на землю. И не веря своим глазам, уставился на изуродованную голень – по ней словно прошелся ломик. Из-под пробитой скорлупы поножей совершенно жутким образом проглядывало окровавленное месиво плоти, а из него торчал обломок кости.
Где же, черт побери, Фурия…
Наконец взгляд ее отыскал. Дикоша, пошатываясь и прихрамывая на две из четырех лап, через силу выбиралась из-за «Сердца». Она тяжело дышала, ее узкие глаза туманились болью. Ей тоже досталось сполна, не помогла и «Взрывная атака». Тонус в красной черте, и «Метаморф» теперь невозможен.
Хоть как-то спасти положение мог только я сам.
Почти не соображая, что делаю, вскинул руку, взяв в прицел приближающуюся Хранительницу. Но рука замерла в замахе в последнее мгновение.
«Душелов»…
Он же игнорирует любую защиту цели.
А значит…
А значит, это джекпот, дери вас за ногу!
И призрачный кинжал, пролетев мимо Хранительницы отправился прямиком в «Сердце». Без малейшего сопротивления пробив скорлупу, он погрузился в него полностью. Суккуба, почуяв неладное, резко обернулась. И изумленно ахнула при виде призрачной нити, по которой из «Сердца» перекачивалась жизненная энергия к врагу. Таким же рывком ее пылающий гневом взгляд вернулся ко мне, и ее жуткий хвост снова пришел в движение. Тяжело дыша, я снова вскинул руку… В глубине ладони затлел огонек и угас. «Копье пламени» выдало осечку, моя жизненная энергия была на исходе, и перед глазами, несмотря на вливание «Духовной связи», нарастала багровая муть. Слишком медленно. «Сердце» расставалось со своей жизненной силой нехотя, отдавая куда меньше, чем я рассчитывал, – сущие крохи. Я инстинктивно сжался в предчувствии неотвратимого удара, надеясь, что успею хотя бы откатиться в сторону…
Думаю, она бы меня прикончила этим ударом, если бы в тот момент до нее не добралась Фурия. Жало на кончике хвоста дикоши, метнувшись с силой выстрела из арбалета, впилось демонице в спину, всаживая «Смертельный укол». И та пронзительно закричала, выгибаясь дугой от боли. Крик нарастал и нарастал, удар звуковой волны подхватил и бросил на стену, в глазах опять померкло…
Возвращаться из пограничного состояния второй раз было намного тяжелее.
На фоне царящего вокруг мрака мигали зеленым строки результатов боя и полученных достижений, но на изучение инфы не было ни сил, ни желания, ни возможности.
Вокруг происходило нечто фатальное.
Стоял оглушающий треск, что-то рушилось, все кругом находилось в хаотичном движении. Крупное сильное тело мелькнуло перед глазами, послышался тревожный рык и в предплечье впились клыки. Дикоша. Я ощутил ее страх, ее горячее желание убраться отсюда, и как только ухватился за подставленный загривок, Фурия рванула куда-то вверх. Я тут же обнял дикошу за шею покрепче, навалившись на нее всем телом, а она принялась карабкаться вертикально по осыпающейся стене, в отчаянной попытке спастись от чего-то жуткого позади. Путеводным маяком в метре впереди зависла Кроха, указывая направление.
Когда последним судорожным рывком дикоша вытащила нас обоих из смертельной западни, в которую после гибели «Сердца» превратилось разрушающееся логово, пальцы все же соскользнули с грязной, свалявшейся шерсти помощницы. Я зарылся лицом в снег, тут же вскочил на колени, оглядываясь назад и силясь разглядеть выход сквозь метель, накинувшуюся на нас с остервенелым воем. Несмотря на царившую снаружи ночь и беснующуюся непогоду – точь-в‑точь день моего прибытия в Лунную Радугу, увидел я достаточно.
На заснеженной целине зиял огромный пролом, метров двадцать в диаметре. А в глубине этого пролома, затягивая его и поглощая осыпавшуюся почву, камни и снег, бешено кипели тысячи черно-красных побегов. Картина чужеродной жизни игровых механизмов. Что-то мелькнуло там, в этом словно кишащем гигантскими червями отстойнике, какое-то иное движение. То ли взмах руки, то ли… И сверкнули, исчезая, два красных огонька. И кажется, послышался стон. Хранительница?
Скорее всего, все это померещилось. Никакое существо сейчас не способно выбраться оттуда.
Совершенно раздавленный тем, что произошло, я тоскливо выругался. Дикоша спасла мне жизнь, но все мое имущество осталось там, внизу – меч, котомка, трубка, крисы…
Фурия ухватила зубами за плечо и требовательно потянула.
Она права, лучше убраться сейчас от этой жути подальше. О потерях еще успею погоревать позже, равно как и порадоваться достижениям.
Стараясь не обращать внимания на секущий лицо ледяной ветер, я осторожно ощупал голень – непонятно каким образом перелом вправился сам собой, кость «склеилась» и затянулась плотью, но рана все еще была свежей, и вряд ли я далеко уйду на своих двоих…
В призрачной надежде оглянулся по сторонам, но, кроме дикоши и фейри, прячущейся в ее шерсти на загривке, больше не увидел ни одной живой души. Никто не спешил мне на помощь. Пора бы уже забросить губораскаточную машинку куда подальше. Низуши давно исключили меня из своей группы, списав со счетов. Придется снова рассчитывать на свои силы. А еще лучше – с этого момента всегда рассчитывать только на себя. Только так можно избежать неоправданных ожиданий от других.
В конце концов, я им никто, как и они мне.
А пролом тем временем продолжал зарастать. Процесс, видимо, остановится, когда поверхность земли полностью выровняется, приняв первозданный вид. Уверен, что уже через несколько часов нельзя будет найти даже следов, все заметет снегом.
Фурия…
Я всмотрелся в характеристики дикоши и слабо усмехнулся – на более яркие эмоции просто не осталось сил. Двенадцатый уровень. Недаром она сумела меня вытащить из ямы – с такой-то силищей, как сейчас… Как это получилось, выясню потом, сейчас нужно просто убраться в безопасное место. Открыв окно умений, почти равнодушно вбил свободные очки в «Верховую езду» до третьего ранга. Кое-как поднялся на ноги, морщась от острой ноющей боли в голени. Почуяв, что именно собираюсь сделать, Фурия повернула лобастую башку и посмотрела на меня почти затравленно.
– Потерпи, – прошептал я одними губами сквозь вой ветра. – Еще немного. И мы все отдохнем хорошенько. Договорились?
Дикоша скорбно вздохнула.
Я уже взялся за ее загривок, чтобы забраться на спину, когда услышал приглушенный топот, и тревожно обернулся, высматривая источник звука. Вдалеке в вихрях замелькали конные фигуры, быстро приближаясь. Послышались гортанные крики – всадники меня явно заметили. Всадники? Кентавры! Вот уж у кого хватило терпения дождаться, несмотря на непогоду! И вот почему низуши здесь не остались!
Что-то со страшной силой ударило в бедро, сбив с ног. Небо завертелось перед глазами, лицо залепил снег. Хрипя от боли, постарался подняться как можно быстрее, понимая, что каждая секунда промедления может стать для меня последней. Что-то мешало, тянуло непослушную ногу к земле, заставляло ее бессильно подгибаться, словно парализованную. Копье. Тяжелое черное копье с древком метра в два и длинным граненым наконечником из черного же металла, который сейчас торчал из внутренней стороны бедра, пронзив ногу насквозь.
Зарычав от ярости, я вырвал копье из раны.
Не выпуская оружие из руки, почти теряя сознание, из последних сил забрался на Фурию. Дикоша не подвела – шумно вздохнув, взяла с места в карьер, и мы понеслись сквозь метель рваными прыжками, уходя от погони.

Глава 12

Несколько минут бешеной скачки вылились в изнурительную пытку, пока очередной прыжок Фурии через сугроб не завершился кувырком и падением в овраг, который мы не разглядели вовремя. Слетев с дикоши и выронив копье, я перекатился по снегу, зарывшись в него с головой. Рывком поднялся на колени, тревожно высматривая питомицу сквозь секущие снегом порывы. От слабости шатало, словно тростинку на ветру, – препаршивое ощущение, от которого хочется тоскливо выть. Фурия, сдавленно рыкнув, приподнялась на всех четырех лапах, ошеломленно тряхнула башкой. Цела. Кроха с визгом ракетой выскочила из сугроба, куда свалилась с холки Фурии, и, описав стремительную параболу, шмякнулась мне на плечо. После чего, явно начхав на тесноту и грязь, торопливо забралась под куртку и прижалась к коже возле ключицы, где и затихла.
Услышав конский топот, я снова рухнул в снег, надеясь, что не придавлю Кроху, и мысленно приказал дикоше совершить тот же маневр. Терять нам нечего – в таком состоянии в прямом столкновении с дионисситами мы проиграем, так что попытка – не пытка. И маскировка сработала. На слух не меньше пяти охочих до наших душ особей пронеслось по краю оврага мимо, бесследно канув в метель. Значит, рейд разделился, чтобы охватить как можно большую территорию и точно нас не упустить.
Выждав еще несколько секунд, я поднялся на колени и торопливо огляделся вокруг. Обрывистые склоны глубокого оврага тянулись в обе стороны, насколько позволяла видимость. И эта складка местности была мне знакома, ведь мы здесь охотились с низуши, а значит, до стоянки уже совсем недалеко, всего несколько сотен метров, и половину этого расстояния можно преодолеть по дну оврага, не попадаясь копытным на глаза. Да и ветер здесь дует не так сильно, как наверху. При такой отвратительной видимости удивляет, что мы не свалились в какую-нибудь яму еще раньше. Но это падение нас выручило.
Однако наглости копытным не занимать. Так близко крутиться возле стоянки… Некому проучить? Задумавшись, машинально обвел губы шершавым, как наждачная бумага, языком, слизывая налипший снег. Снег… Вода. Жажда. И тут я сорвался. Минута безумства человека, доведенного жаждой за многие часы воздержания до сумасшествия. Я зачерпывал ладонями снег и заталкивал в рот, давясь и глотая. Остановился, когда понял, что больше в поцарапанное и саднящее горло не лезет, да и сам начинаю замерзать – снег даже не таял на посиневших от холода пальцах. А взглянув на свои ауры, обнаружил, что появилось кое-что новенькое и весьма сомнительное в плане пользы:
«Снежная подпитка», восстановление здоровья и энергии ускорено на 5 %. 
«Кровотечение», здоровье понижается на 0,5 % в минуту. 
«Переохлаждение», сопротивление холоду снижено на 30 %. 
«Истощение», скорость реакции, восстановление здоровья и энергии снижены на 20 %. 
«Истощение» появилось еще в логове, но когда все вокруг и так чересчур хреново, о дополнительном негативе стараешься не думать. Беглый визуальный осмотр повреждений не прибавил настроения. Рану на бедре уже не рвало от боли, но и затягиваться она не торопилась, кровь все еще сочилась, пропитывая кожаные лохмотья и убавляя и без того потрепанное здоровье. Разорванные мышцы в таком состоянии будут заживать долго, не говоря уже о том, что кости после перелома на левой голени склеились не до конца и мучительно ныли при малейшей нагрузке – словно ввинчивался ржавый гвоздь. Паршивая ситуация: на своих двоих я никуда не уйду. И уж тем более не убегу, вся надежда по-прежнему возлагается на Фурию.
Но кое-что у меня все-таки осталось. Я торопливо вынул из чехла с пояса флягу, позволил себе крошечный освежающий глоток, чтобы «починить» гортань после снежных процедур, а остатками зелья вымазал рану с обеих сторон бедра, орудуя пальцами сквозь дыры в одежде. Все, фляга пуста. Несколько секунд – и боль начала стихать. Теперь хотя бы могу наступать на ногу. Кстати, после затхлой кислотной вони логова свежий воздух на поверхности казался обалденным, каждый вздох бодрил почти как глоток зелья.
– Фури, сюда.
Дикоша подошла ближе, слизывая с морды снег – дурной пример заразителен. На ней висели те же ауры, что и на мне. Я пропустил веревку от трофейного боло под ее передними лапами, связав на холке во что-то вроде поводьев. Затем неуклюже забрался верхом, вцепившись левой в доморощенные поводья, а правой удерживая копье, оттягивавшее руку так, словно весило как самое настоящее бревно. Неудивительно. «Пика обращенного» предназначалась для ношения с 16 уровня, и когда я брал его в руки, сразу получал «Дисбаланс» – дебафф на снижение ловкости и силы на 20 % из-за разницы в уровнях со мной. Поэтому и приходилось прилагать столько усилий, чтобы просто удержать это чертово копье в руках. Но нельзя совсем оставаться без оружия, так что придется терпеть.
И мы потрусили по дну оврага дальше. Меня сейчас не волновали ни достижения, ни полученные бонусы за прохождения логова, мною двигало лишь одно желание – как можно быстрее оказаться в безопасности. Предпочтительно – живым.
Следующие десять минут превратились в новую пытку.
Когда-то дожди размыли дно оврага, обнажив острые, а теперь – обманчиво присыпанные снегом камни, которые где удавалось объехать, а где приходилось и перескакивать, с риском переломать Фурии лапы. Хотя верховая езда и поднята до третьего ранга, навык все равно нужно тренировать, вбивать в мышцы и в ум – как мне, так и Фурии. Искусственно развитый навык – это всего лишь подготовленный потенциал, который нужно шлифовать практикой.
Сопротивляться отчаянной болтанке и резким рывкам с каждой минутой становилось все труднее, но я решил не останавливаться, терпеть до последнего, пока не свалюсь без сил. Из оврага вскоре пришлось выбираться – судя по разметке на карте, отсюда до стоянки оставалось метров сто, дальше овраг уходил западнее, а мне нужно было на восток. Но как только Фурия судорожным рывком выбралась наружу, в ледяные объятия накинувшейся на нас с новой силой метели, я снова услышал приближающийся топот копыт. Вот же настырные твари!
– Фури! Гони!
Глухо зарычав, измученная больше меня Фурия все же рванула вскачь. Приспособленные для рыхлой поверхности лапы позволяли нестись по снежному покрывалу довольно быстро, не проваливаясь глубоко, но все же снег мешал, выматывал, пожирая и без того небольшие остатки сил. Оглядываясь, я не видел скрытых метелью преследователей, но не сомневался, что мы обнаружены. То ли кентавры лучше адаптированы к скачкам в зимних условиях, то ли они банально свежее, чем мы. Но и горы все ближе – знакомые очертания скалистых склонов уже проступили из насыщенных снегом порывов ветра, показав темный вход пещеры. Осталось совсем немного, и надеюсь, успею встретить полуросликов до того, как меня продырявят острым железом. Ведь стоянка никогда не остается без присмотра… Черт, совсем вылетело из головы – ведь сейчас ночная смена, и вместо полуросликов меня ждет встреча с охтанами! Но выбора нет. Остается тешить себя надеждой, что власть далрокта не позволит им меня прикончить по своему желанию. А вот дионисы, напротив, сделают это без малейших колебаний.
«Давай, Фури, выноси, родная!»
Отвечая на мой мысленный посыл, дикоша хрипела и выбивалась из сил, но не сбавляла скорости. И все же топот за спиной нарастал, я уже чувствовал, как враги замахиваются своими чертовыми копьями, чтобы вонзить острие мне между лопаток…
И все-таки мы влетели в спасительный туннель раньше. Я резко пригнулся, чтобы не столкнуться головой с низким сводом, а затем и вовсе пришлось соскочить. Прихрамывая, побежал дальше сразу за дикошей. Правое бедро прострелило острой мучительной болью, левая голень протестующе заныла, но, беззвучно матерясь, я лишь поднажал – топот копыт уже гулким эхом раздавался под сводами пещеры. Упертые копытные не желали отставать и неслись буквально по пятам.
Наконец мы влетели на стоянку.
И сердце безжизненным булыжником ухнуло куда-то в пятки. Хватило одного взгляда, чтобы понять – оправдались самые скверные предчувствия. Ровным пламенем горел выложенный камнями очаг посреди пещерки, в котле на треножнике булькала вода, рядом валялась туша убитого животного, но ни одной живой души в зале не было. И мне придется умереть лишь потому, что эти черти скверно относятся к своим обязанностям?! Или они просто трусливо сбежали, услышав шум в туннеле?!
Зарычав от отчаяния, как затравленный охотниками дикий зверь, я заскочил за очаг и развернулся лицом к преследователям для последнего боя. Дальше бежать не было ни сил, ни смысла. Фурия, надсадно дыша, встала рядом. Мою зверюгу трясло от усталости, ее ребра выпирали сквозь облезлую шкуру совсем уж страшно – того и гляди прорвется, и я благодарно погладил ее по лбу дрожащей ладонью, почти не чувствуя схваченных холодом пальцев. Отвязывать боло было уже некогда, да и вряд ли мне это поможет без соответствующего навыка. Чувствуя опасность, Кроха зашевелилась под курткой, выглянула наружу и взмыла над плечом, вяло жужжа крылышками. Вид у нее сейчас был совсем не боевой – скорее смертельно замученный, и держалась в воздухе она уже не на пределе, а за пределом сил – потускневшая, с убитым фреймом жизни и энергии. Только мои питомцы никогда не предадут и не подведут, но кристаллов для подпитки больше не осталось…
А еще в отличие от меня они не смогут воскреснуть.
И значит, сейчас мне лучше умереть одному.
– Фури, Кроха. – Я слабо шевельнул в их сторону тяжеленным копьем, едва не свалившись от самого движения. – Дуйте в крепость. Ждите моего возвращения…
Распоряжение опоздало – в зал ворвался кентавр. Из-за меховой одежды и кожаных доспехов этот копытный казался крупнее, чем есть, но и без этого наши физические кондиции чертовски не совпадали – макушка его гуманоидной «половинки» едва не уперлась в потолок пещеры, а весил он как хороший конь – не меньше полтонны. И как он умудрялся преследовать меня по туннелю с таким-то ростом?!
Дионис что-то гортанно заорал и угрожающе замахнулся коротким мечом – но расстояние было великовато для удара, а он почему-то не спешил сократить разделявший нас трехметровый отрезок, лишь жег сквозь прорези закрывавшей лицо кожаной маски взглядом, в котором горел злой азарт…
Мечом? Так это та самая зловредная особь, которая проткнула мою ногу копьем? А теперь приперлась, чтобы вернуть свое оружие и избавить себя от позора среди сородичей?! В любых культурах утративший оружие воин не достоин уважения. Интуиция толкнула меня в спину, заставив осадить рванувшуюся было вперед Фурию и вскинуть свободную от оружия руку в успокаивающем жесте:
– Остановись! Я тебе не враг! Мы может договори…
Дионис перестал орать, но меча не опустил, хотя и чувствовалось, что моя реплика его озадачила. А они вообще понимают язык изгоев?
Но выяснить это я не успел.
Тени возникли будто из ниоткуда, бросившись к кентавру с двух сторон и взвившись в воздух. Все произошло настолько быстро, что вмешаться и остановить атакующих не было никакой возможности. Сверкнули короткие клинки. Брызнула кровь. Мягко приземлившись на ноги с противоположных сторон после синхронного прыжка, двое охтанов четко, красиво развернулись в боевых стойках, но это уже было лишнее. Выронив меч, диониссит схватился за рассеченное горло, захрипел, зашатался и тяжело завалился набок, заставив весом своей туши вздрогнуть каменный пол и подняв тучу слежавшейся пыли.
Невольно отступив на пару шагов, я настороженно замер, стискивая онемевшими пальцами неподъемное копье, погоня за которым убила прежнего владельца… Надо признать, отличная маскировка у желтолицых засранцев. Как только что выяснилось, вся четверка Карастера в полном составе находилась здесь, на стоянке. Услышав шум, они и не думали сбегать, они просто ушли в инвиз… До сих пор не могу понять – как же это работает в условиях физической реальности? Как они отводят взгляд? Гипноз что ли какой-то? Машта тоже владела чем-то подобным, но объяснить, как это работает, не смогла. Или не захотела.
Те, что прикончили диониса, – Скрепис и Отекс, деловито ухватили труп за руки и оттянули от костра – мертвец угодил головой в пламя, чуть не опрокинув котелок, и рогатый кожаный шлем уже дымился, собираясь вспыхнуть. Еще двое – Карастер и Молек, в драке не участвовали и сидели на камнях в расслабленных позах, словно ничего особенного и не случилось. Скорее всего, для них так и выглядело. Подумаешь – прикончить одного кентавра…
Пока убийцы срывали с трупа все, что имело хоть какую-то ценность, я просто стоял и ждал, когда они закончат и решат, что делать со мной. Но они почему-то делали вид, что, кроме них, здесь никого нет. Они так выражают свое пренебрежение? Или я для них тоже уже труп? Да пошли вы все…
Плюнув на условности, тяжело опустился на каменный лежак, укрытый протертыми шкурами, – благо он оказался всего в шаге. Фурия со скорбным вздохом прилегла на пыльный пол возле моих ног, а Кроха обессиленно спикировала на мое плечо и вытянулась на спине, как на кровати – закрыв глаза и полностью отдавшись отдыху. Реакция питомцев подсказывала, что непосредственной угрозы от охтанов сейчас нет, но я все равно не спускал с них настороженного взгляда. Стоит ослабить вожжи собственной воли, и тут же рухну и уплыву в губительное забытье. Еще не время. Ситуация крайне неоднозначная. В то, что могут ворваться остальные кентавры из рейда, не верилось, так как стоянка – идеальное место для обороны. Больше одного врага в проход не протиснется, а как можно разделаться с одним, мне только что лихо продемонстрировали стражи. Сражением тут и не пахло – скорее хладнокровное, отработанное убийство. Поэтому остальным хватило ума отказаться от погони.
Выходит, охтаны только что помогли сохранить мне шкуру?
Но я не торопился выражать благодарность. Если желтолицые решат провернуть тот же номер со мной – мне ничего не поможет. Это не тупые мобы из логова… Мой арсенал заклинаний пуст, так как энергия и тонус в ауте, да и уровни этих бойцов значительно выше моего. Без шансов. Но я хотя бы попытаюсь. Удрать, конечно, а не драться. Героическими схватками я на сегодня уже сыт по горло.
– Доспехи – дрянь, – наконец нарушил напряженную тишину шипящий голос Карастера, главаря четверки. Оторвав взгляд от диониссита, он подобрал с плоского камня заранее приготовленные куски мяса, бросил в булькающий котелок, затем что-то сыпанул в воду из свисавшего с пояса мешочка. Потянуло грибным запахом. Странно. А низуши уверяли, что охтаны жрут что ни попадя и кухарей у них нет. Мирная картина как-то не вязалась с образом, который сложился у меня об охтанах ранее.
– Конечно, дрянь, – лениво процедил Молек, с флегматичным видом вычищая кончиком кинжала под ногтями. – Кто доверит хорошие доспехи недорослю? Азартный. Глупый. Дионисы не берегут свое молодое поколение.
Тут Карастер наконец повернул уродливо‑узкое по людским меркам лицо и взглянул на меня своими нечеловеческими глазами – с бесцветной, как студень, радужкой. Несмотря на колеблющийся в пещере сумрак, разреженный лишь светом от очага, зрачки у охтанов в темноте не расширялись, как у людей, сохраняя форму крошечных, как булавочный укол, черных точек. Господи, как же их мимика отличалась от того, к чему я привык, обитая среди человеческих лиц! Я просто не понимал, какие чувства они выражают. Моргают своими пустыми и безжизненными, как у покойников, зенками, лица – словно застывшие маски, шевелятся лишь мышцы скул и губы во время разговора. Чужая психология – те еще потемки. Но просто встать и уйти – низзя. Почему-то чувствовал, что это будет крайне неправильно. И плохо скажется на моем и так основательно потрепанном здоровье.
– Смотри-ка, он не знает, что сказать, – бесстрастно обронил Карастер, продолжая разглядывать меня в упор с таким видом, с каким оценивают расшатанную колченогую табуретку – сразу выбросить или пусть еще послужит.
– Коротышки его запугали, – тем же ровным тоном подхватил Молек, вычищая кинжалом очередной ноготь – серый и блестящий, словно отполированная металлическая чешуйка.
– Мы же страшные, – добавил Скрепис, сдирая с конского крупа диониса попону и швыряя ее в мою сторону. Подарок предназначался не для меня, а для обновления подстилки. Поэтому я лишь вяло примял ее рукой рядом с собой, подниматься не было ни малейшего желания. Любое движение заставляло чувствовать себя полнейшей развалиной. Но хотя бы напряжение начало понемногу отпускать.
– Наслушался лживых тварей, – так же невозмутимо согласился Отекс, поддерживая этот странный обмен репликами и разглядывая серьгу в пальцах, которую выдрал из уха поверженного врага.
О чем это они? Что они имеют против низуши?
– Недоросль – потому что всего семнадцатый уровень? – настороженно уточнил я, так как молчать уже было нестерпимо. Собственный голос показался таким же скрипучим, как и у желтолицых.
– Смотри-ка, заговорил. – Карастер переглянулся с остальными, и с губ всех четверых сорвалось тихое прерывистое шипение. По спине аж озноб побежал. Это что… они так смеются, что ли?! Жуть. Все-таки низуши мне гораздо ближе, чем эти… существа.
– Глянь на его лик, человек, – посоветовал Скрепис, прервав «смех» и резким движением сдернув с головы диониса кожаный шлем.
Голова у кентавра оказалась крупнее человеческой раза в полтора, соответствуя общей немаленькой комплекции существа, а черты лица вызвали стойкое ощущение дежавю… Кстати, не такой чуждый вид, как у охтанов. Но вот эти характерно выпуклые надбровные дуги, широкая переносица, медный цвет кожи с полосками темно-красной пигментации, создававшей причудливую раскраску… и какое-то детское удивление, застывшее в больших, широко раскрытых глазах с насыщенно-желтой радужкой… Не может быть. В памяти молнией мелькнули образы из древнего фильма «Аватар» Джеймса Кэмерона. Если представить, что кожа не медная, а синяя с темно-синими полосами… То получится внешность точь-в‑точь аборигена с Пандоры. Бывают же такие совпадения.
– И что не так с его лицом? – Я перевел взгляд на Скреписа, справившись с изумлением.
– Он не понимает, – снова послышалось прерывистое шипение и быстрый обмен взглядами всех четверых.
– Скажи-ка, Скрепис, а ты много понимал в свои первые дни в этой локе? – Я устало огрызнулся, не удержавшись. Нашли, понимаешь, развлечение. – Полагаю, что все, на что тебя хватало, так это отличить собственную задницу от головы. А сейчас ты, конечно, умный и бывалый. Куда уж мне до тебя.
– Смотри-ка, умеет кусаться. – Тонкие губы Скреписа изогнулись в холодной усмешке.
– Он прав, – вмешался Карастер на правах старшего. И пояснил мне: – Человек, этот диониссит молод. Не по уровню, а по возрасту. Потому и доспехи дрянные. А в голове – ветер. Единственное, что у него есть ценное… Скрепис, заканчивай. – Карастер пружинисто поднялся на ноги и подошел ко мне, частично заслонив костер и окутавшееся дымкой растворения тело кентавра. Я напрягся, но прямой угрозы не почувствовал и остался сидеть.
– Где ты был, человек? – вкрадчиво осведомился охтан, сверля меня своим жутковатым взглядом. – Низуши уверяли, что дионисы тебя прикончили. Вижу, что это ложь. Не удивлен. От тебя сильно… пахнет.
Пахнет – слабо сказано. На самом деле от меня разило как из помойного ведра. Порубленные и изъеденные пятнами кислоты доморощенные доспехи поверх грязных, окровавленных лохмотьев вместо одежды, запекшиеся по всему телу шрамы в коросте болячек, там, где достали когти и кислота. Больше всего, само собой, пострадали руки и лицо. Красавец такой, что хоть сразу выставляй на конкурс… лучшего бомжа локации. Оставалось утешаться избитой шуткой, что до сантиметра грязь – не грязь, а после сама отвалится.
– И что это такое на тебе? Где ты это взял? – Висевший на поясе меч в потертых ножнах сам собой прыгнул охтану в руку, мгновенное, как выстрел, движение, и кончик клинка бесцеремонно процарапал мой кустарный, покоробленный от схваток панцирь на груди, так же стремительно поочередно коснулся наруча и наголенника. И змеей юркнул обратно в ножны.
Я хотел ответить, но почему-то не смог выдавить ни слова. Тело буквально оцепенело от чудовищной усталости. Мысли и то едва ворочались в голове неподъемными валунами. Взгляд невольно сместился на тушу животного, валявшегося у костра. Один из тех самых «сонных порков», на которых моя группа охотилась днем, – помесь хвостатой белки с кротом, размером с упитанную овцу. Эти чудики прекрасно приспособились к жизни в снегу и большую часть времени проводили в спячке, спасаясь от холода. Но стоило вспугнуть – и нора словно взрывалась снегом, и лишь меткие выстрелы пращников успевали достать животинку раньше, чем она удерет с сумасшедшей скоростью в свое светлое будущее – то есть подальше от загребущих лап охотников. Эта туша была оставлена специально для ночной смены, остальную добычу коби давно уволокли в крепость на прокорм прочей братии.
– Это же запах логова. – Молек тоже подошел и удивленно принюхался, сморщив плоский нос. – Он логовом пахнет! Как…
Похоже, до всех дошло одновременно, и охтаны молча скрестили на мне взгляды. Их точечные зрачки как-то странно подрагивали. Так у них выглядит удивление?
– Неплохо для новичка, – прервал повисшее было вновь молчание Карастер. – Выглядишь жалко, но четыре уровня и подросшие питомцы говорят за себя. Человеки – занятная раса. Без вас здесь стало скучно. Вечно что-нибудь выдумываете. – Он коснулся носком сапога моего наголенника. – Где твой уник? Шмот заныкал или потерял? И что ты пытался сделать с дионисом? Заговорить до смерти? Запомни – у них с нами вражда. Без вариантов. Не ударишь ты – ударят они.
Что-то в этом рассуждении мне показалось неправильным, противоречащим увиденному. Но мысль мелькнула и пропала, растворившись в атаковавшей мозг усталости.
– Оставь его, он не в себе, – бесстрастно вмешался Молек, прервав поток вопросов главаря. – Лживые коротышки бросили его подыхать, лишь бы успеть на вечернее развлечение.
Блуждающий по залу взгляд случайно зацепился за рисунок на стене, выведенный углем, – Чупа творила его в свободное от общественных обязанностей время. Танцующая фейри. Тонкие линии и штрихи, искусно нанесенные углем на неровную каменную поверхность… У Чупы определенно имелся талант. В отблесках колеблющегося пламени от очага рисунок казался живым, еще немного – и фейри взмахнет нарисованными крылышками и взлетит… Мне вдруг стало абсолютно все равно, что еще охтаны скажут. Зря я все-таки сел. Откат после пробежки и логова все-таки меня догнал и сломил последнюю волю к сопротивлению, веки отяжелели свинцовыми плитами, свет начал меркнуть, а сознание неудержимо поплыло в темноту…
Рык Фурии донесся, словно из бездонной бочки, а затем голова мотнулась от хлесткой пощечины, рывком вернувшей окружающий мир обратно. Не успел возмутиться, как Карастер прижал к моим губам горлышко фляги и заставил сделать глоток. Освежающий вкус частично прогнал сонливость, теплая бодрящая волна растеклась по пищеводу. Я невольно потянулся к фляге руками, но Карастер тут же отступил на шаг, возвращая флягу на пояс. Свой акт доброго самаритянина он явно выполнил, и второго дармового глотка просить не стоит. Лишь потеряю те крохи уважения… даже не уважения, а внимания, но без неприязни, которые возникли, когда они поняли все про логово. Нейтралитет – лучше, чем вражда… Нейтралитет… Чем-то это слово зацепилось за край сознания, но дальше мысль снова не пошла.
Действие «Кровотечения» прекращено. 
Тепло от костра и глоток зелья сделали свое дело, рана на бедре все-таки перестала сифонить кровушкой, хотя и продолжала ныть не по-детски.
– Зверя своего можешь накормить, мы свое с туши уже вырезали, – бросил Карастер, потеряв ко мне интерес и вновь усаживаясь на свой камень.
Фурия ждать себя не заставила. Набросилась на тушу порка с той же яростью, с какой дралась с бесами в логове, раздирая когтями и клыками. Бар жизни и энергии медленно пополз из желтой в зеленую зону, но дебафф истощения сбрасываться не торопился. Без полноценного отдыха полного восстановления не будет ни для нее, ни для меня. Я умом понимал, что мне стоит последовать примеру своей зверюги, но почему-то голода не чувствовал. Внутри и правда словно что-то перегорело и стало пусто до звона. И выносливость, кстати, вроде повысилась, может, и не зря мучаюсь… Только с удовольствием поменялся бы этим мазохизмом с кем-нибудь другим.
– Удачное начало смены. – Отекс подобрал оставшийся после распыления кентавра кристалл души, кинул Карастеру, а всю трофейную амуницию сгреб и свалил возле стены. Затем подошел ко мне и кинул рядом на лежак меч диониса и серьгу. – Твое. На большее не рассчитывай. Копье можешь оставить здесь, сдадим в Хранилище сами. Поднимайся и двигай в крепость. В таком состоянии ты здесь не нужен.
Толстый намек на тонкие обстоятельства – нянчиться с доходягой никто не горел желанием. Да и лежак тут один, и без меня есть кому поваляться. Я машинально подобрал меч, всматриваясь в характеристики. Для 14‑го уровня, как раз по мне. Но при последнем обновлении уник выдавал 135–150 урона, а одноручка кентавра с говорящим названием «Кровный брат» – всего под сотню. И никаких дополнительных бонусов, что и немудрено – ковка грубая, лезвие выщерблено, прочность убита наполовину. Этот мечик – просто игрушка, скорее всего, инструмент для починки снаряжения и разделки дичи. Все-таки основное оружие дионисов – копья. Вот у того характеристики куда посерьезнее, не хуже уника, но при одной мысли снова взять его в руки и навесить на себя «Дисбаланс» сразу становилось муторно. Так что я невольно бросил благодарный взгляд в спину Отекса, вернувшегося к костру, и взял пальцами второй трофей: «Серьга Двух Лун», сила +3, выносливость +3. Недоверчиво снова поднял взгляд на охтанов. Они оказались вовсе не такими безжалостными убийцами, какими их обрисовала Машта. И даже не скрягами. Но зачем ей понадобилось сгущать краски? Или я прошел некий тест в их глазах, выбравшись из логова самостоятельно, и заслужил некоторое расположение?
Кажется, пауза затянулась. Поймав взгляд Карастера, наблюдавшего за мной с кажущимся безразличием, я мысленно вздохнул перед героическим подвигом и воткнул серьгу в мочку уха, чувствуя, как по пальцам побежала струйка крови. После того что довелось испытать в логове, боль показалась комариным укусом. Все равно ни одного кармана, нести негде. Ну а меч придется засунуть за пояс – в ножны от кинжала, все еще болтавшиеся там, он явно не влезет. Тьфу… я ж мог засунуть серьгу в эти ножны, совсем тыква не соображает. Или под чехол фляги. Или в саму флягу. Куча вариантов. Нет, с карманами нужно срочно что-то решать, и не на будущей котомке, которую можно потерять, а на одежде.
– Кто-то из вас сказал про развлечение, – хрипло выдавил я, закончив с инвентаризацией. – Что за…
– Смотри-ка, уже не боится.
– Уже не страшные.
– Помогли не испортить шкурку. Думает, что друзья.
– Бери выше. Родичи.
– Карастер, может, поставим его нашим командиром вместо тебя, у нас как раз пятерка неполная?
Стоп… ну точно! Часть переданных трофеев – просто компенсация за кристалл души, ведь здесь это самое ценное! Теперь благодаря этому криду они смогут восстановить свою пятерку. Что значит на этом фоне какое-то низкоуровневое барахло?! А ведут себя так, словно ничего особенного не произошло, вот же невозмутимые задницы… да вы же теперь мне должны, черт побери, и гораздо больше этой пары шмоток!
– Я вопрос… задал, – как можно спокойнее напомнил я, прервав поток насмешливых реплик.
– Правда, что ли? А тебе огромные яйца сидеть не мешают? – Отекс шевельнул рукой по направлению к мечу, словно раздумывая, не поучить ли меня уму-разуму.
– Хватит, – вмешался Карастер, оборвав парад зябких мурашек, марширующих по моей спине и шее, – я уж было снова приготовился дать деру, решив, что переборщил с демонстрацией независимости. – Поторопись, человек, и увидишь сам, как наши бойцы расправляются с ракшем.
Твою же… Меня словно обожгло, и я вскочил. Сонливость слетела мигом, по нервам и мышцам плеснула сила, словно открылось второе дыхание. Квест… Они загубят мой квест преждевременной схваткой! Почему не подождали еще сутки, как положено?! Кому-то сильно не терпится!
– Может, успеешь сделать ставку, если есть что ставить. На вот. – Отекс поймал кусок мяса, который выудил из котла и кинул ему Карастер и, шагнув ближе, всунул мне в руку. Мясо было обжигающе горячим, и охтан, отлично это понимая, тонко усмехнулся. Если это очередная проверка на стойкость, то она не удалась – все ощущения все еще были притуплены, я даже не дернулся. – Двигай, человек. Питомца оставь, не тронем. Пусть жрет. Догонит.
Держи карман шире. Не настолько я вам доверяю, чтоб рисковать питомцами после того, как с таким трудом вытащил их из логова. Вслух говорить, конечно, не стал, ни к чему портить установившийся нейтралитет. Мысленным приказом заставив Фурию нехотя оторваться от жратвы, я захромал в темноту туннеля. Не хотелось, чтобы мой уход выглядел как бегство.
А с другой стороны…
Да плевать! Квест важнее кажущихся приличий и ложной гордости!
И я побежал трусцой. Ноги ныли, но придется потерпеть. Снова. Вспомнив о куске мяса в руке, на ходу впился зубами – на вкус полусырой, но главное, что съедобный.
– Говорил же – лживые твари, – донеслось в спину, прежде чем свет костра со стоянки померк и темнота окончательно сомкнулась вокруг.

Глава 13

Пробежку по туннелям я почти не запомнил. Думал лишь о том, чтобы не переломать в темноте ноги и успеть добраться до крепости раньше, чем ракша прикончат любители кровавых развлечений. Карта помогла не заблудиться – без сопровождения я петлял по извилистым проходам первый раз. Зажигалка похерилась, а Кроха светить отказалась, она даже летать не смогла – сидела на плече с таким видом, словно ее вот-вот стошнит, явно надорвалась, бедолага. Но удивительное дело – темнота уже не была такой полной, как раньше, и даже без фонарика дорога просматривалась довольно неплохо. Выходит, зрение все-таки развивалось, вот только изучать изменения в наборе навыков на бегу было не с руки, не хотел спотыкаться и терять драгоценные секунды. Да и Фурия помогала ориентироваться – острое звериное зрение уверенно вело ее впереди, указывая дорогу.
Я все-таки успел. Почти успел.
Нарастающий с каждым шагом гул голосов послышался задолго до того, как я выскочил из туннеля на простор и остановился, стараясь отдышаться и оценить ситуацию.
Да что б вас!
Знакомая картина – все население крепости собралось поглазеть на Поединок Доблести. В воздухе стоял дикий гвалт, от которого закладывало уши – полсотни изгоев азартно издавали резкие вопли и махали мечами в задранных над головами руках, впрочем, аккуратно, не задевая друг друга.
За эти дни я уже успел понять, что если бой касается их самих, то охтаны – образец хладнокровия, а если приходится быть зрителями, то они дают волю чувствам без оглядки на приличия. Но даже увидев толпу, все еще надеялся, что развлекаются они не с ракшем, а между собой. Увы. Взгляд выхватил именно ракша – его мохнатая четырехрукая фигура носилась в кругу внутри толпы, сражаясь с одним из охтанов. И противник у шестнадцатиуровневого Рырка оказался двадцатого уровня – для поединка принято было подбирать равных по силе бойцов, но, видимо, меньше просто не нашлось.
Понять могу – развлечение нечастое, а заняться по вечерам, кроме ремонта снаряжения, розыгрыша допущенных к боевому аукциону вещей и примитивной игры в кости, по большому счету нечем. Но ракш мне нужен живым! И вот что теперь делать? Неприятное это чувство, когда не знаешь, как себя вести, а ошибка может быть чревата. Вот как можно отобрать развлечение у такой толпы и надеяться, что тебе после этого не переломают кости? Как минимум? Пока бежал, надеялся, что успею придумать какой-нибудь волшебно-сногсшибательный способ разрулить ситуацию в свою пользу, так чтобы и овцы остались сыты, и волки целы… тьфу, то есть наоборот. А сейчас, глядя на эти вопящие чуждые лица и мелькающие мечи, понимаю, что морально к такому повороту не готов, и в усталой голове ни одной путной мысли.
Я обратил внимание, что мохнатому вернули его четыре клинка, позволив сражаться привычным стилем. Охтан же бился двумя мечами, но было видно, что ракш уступает противнику в мастерстве. Рырк прыгал, вертелся, наносил выпады из немыслимых для человека позиций, но его натиск бессильно разбивался о клинки охтана, который, казалось, просто стоит на месте и приходит в движение лишь в последний момент – чтобы отразить удар. К тому же на тигроиде из всей одежды – лишь пояс с гроздью ножен и набедренная повязка, именно в таком виде он появился в крепости, а охтан был затянут в кожу и металл. Рырк сражался отчаянно и храбро, но шерсть на груди и руках ракшаса уже слиплась от крови, а его противник на вид был цел и невредим. И это равная схватка? Так они тут понимают справедливость?!
Фурия глухо зарычала, чувствуя мое паршивое настроение и подступающий гнев. Как назло, низуши в толпе не заметно, а ведь можно было как-то повлиять на ситуацию через них, все-таки они хорошо известны изгоям и хоть какой-то авторитет имеют. И не факт, что окажутся в своей комнате, если рванусь на их поиски. Взгляд выхватил фигуру далрокта, которая возвышалась над толпой, как ледокол среди айсбергов – с дальней от меня стороны. Чжер. Тот, кто заведует сервис-центром в оружейке. Других далроктов не видать – кто-то же должен присматривать за порядком, пока остальные отрываются.
Пора было на что-то решаться: либо плюнуть на безнадежное дело и убраться в свою комнату, чтобы забыться тяжелым сном, либо как-то вмешаться. Страшновато, черт побери. Машта явно сгущала краски по нраву охтанов, но…
Я оценивающе глянул на Фурию. Внешне лучше выглядеть не стала – ребра проступают сквозь драную шерсть, но подкормка на стоянке и пробежка налегке по туннелям все же пошли ей на пользу – тонус поднялся до 80 %. Если что, на нее можно рассчитывать… Но не стоит. Лучше уж рисковать самому, иначе и ее порвут на ленточки. Если что – дам команду вырываться из крепости без боя и ждать снаружи, пока вернусь. Ей и без меня есть чем заняться – охотой, например. Главное, чтобы изгоям на глаза не попадалась…
Но пока малодушно тянул время, ситуация из просто скверной за мгновение превратилась в катастрофическую. Очередной звон клинков оборвался воем ракшаса, пронизанным нестерпимой болью. И видимо, я потерял контроль над своими нервами – воплощая мое подспудное желание, Фурия молнией рванулась вперед, сквозь цепочку болельщиков, в прыжке принимая боевую форму. Шерсть на ее теле буквально взорвалась, с костяным перестуком вздыбилась длинными иглами от загривка до хвоста, превратившись в колючую броню.
Из попавшихся на пути охтанов кто успел отпрыгнуть, а кто, задетый тяжелым стремительным телом, отлетел в сторону, едва удержавшись на ногах. Приземлившись в центр арены между бойцами, Фурия завертелась исчадием ада, оскалив жуткую пасть с длинными изогнутыми клыками. Дымчато-серый окрас ее тела потемнел до угольной черноты, морда покрылась треугольными чешуйками с выгнутыми наружу заостренными краями – словно проступили звенья костяной кольчуги, костяные дуги выступили из верхней челюсти, утолщаясь к надбровьям и переходя в длинные шипы мгновенно ороговевших ушей. Не было больше ни тощих ребер, ни проплешин, проеденных кислотой, ни заживающих шрамов – боевая форма сбросила все повреждения, как змея сбрасывает кожу при линьке. На арене очутилась могучая зверюга крайне опасного вида, и в ее глубоко утопленных глазницах свирепой угрозой вспыхнули изумрудно-зеленые глазища, высматривая того, кто посмеет напасть первым. И тут уже не важно, что у нее всего 12‑й уровень, – выглядела она на все 20.
Я и сам не заметил, как оказался рядом – не бросать же своего питомца в беде. Толпа настороженно замерла, не понимая, что происходит. Шум заметно стих. Я скользнул быстрым взглядом по противнику ракша – двадцатиуровневый Гнумел озадаченно опустил мечи, с клинков которых капала кровь. Резко развернулся к ракшу. Тот как раз поднимался с колен – верхняя пара рук сжимает мечи, но вторую пару ему пришлось бросить. Отрубленная кисть нижней левой валялась на земле, и нижняя правая вцепилась в кровоточащий обрубок, зажимая страшную рану. Фрейм здоровья Рырка, на удивление, пока оставался на высоте, рана не смертельная, но его поражение неизбежно. И опасная пауза, своим напряжением скрутившая кишки в узел, грозила вот-вот закончиться – первый же негодующий крик сметет тишину, и события понесутся вскачь. Взгляд снова метнулся к далрокту. Неужели я так туплю из-за усталости? Иначе откуда берется весь этот героический бред в воспаленном воображении? Раз Чжер тут главный, то и действовать нужно было через него, причем сразу! А теперь остается лишь попытаться хоть как-то сгладить ситуацию.
– Чжер, есть важная информация для выживания крепости, – хотел сказать громко и отчетливо, но голос хрипел, как раздолбанный динамик. – Но ракшас должен выжить. Поединок нужно отложить.
Далрокты недаром считались прирожденными командирами, в этом Машта не соврала. Чжеру понадобилась всего пара секунд, чтобы принять решение. Он повелительно махнул рукой и рокочущим голосом отдал распоряжение:
– Ракшаса в клетку. Следуй за мной, человек.
Не веря, что все получилось так просто, я украдкой перевел дыхание и поспешил по живому коридору – охтаны расступились, пропуская мощную фигуру Чжера. Фурия, негромко, но многообещающе порыкивая, замкнула процессию, охраняя тыл. Как только мы зашли в оружейку, недовольный гул голосов стал потише, и только тогда напряжение меня слегка отпустило.
– Ты сумел привлечь внимание, человек. – Чжер опустился на табурет за единственным столом, отодвинул увесистый том Летописи, сложил на столешнице громадные руки и уставился на меня сверлящим взглядом горящих изнутри глаз. – В первый день появился здесь с питомцами, с уником. Низуши тебя не тронули. Теперь устроил представление в крепости. Что позволило тебе думать, что охтаны тоже тебя не тронут? Или это обычная для людей самонадеянность?
– Что значит – низуши не тронули? – Я нахмурился – что-то многовато за эту ночь слышу про полуросликов, и все в неблаговидном контексте.
– Выкладывай, в чем дело. – Чжер проигнорировал вопрос. – И побыстрее. Не сумеешь доказать, что действительно знаешь нечто стоящее – бой возобновится. Нельзя отбирать у игроков простые и понятные зрелища.
Показалось или в глазах великана мелькнуло веселье? Ну, мне не так забавно, как ему, он здесь представитель власти, а я – никто. И что-то этим никем мне уже быть порядком надоело.
Я оглянулся, почуяв, что с Фурией что-то не так. Зверюга легла на пороге, чтобы перекрыть вход. И, уронив голову на лапы, смотрела в нашу сторону каким-то потухшим взглядом. Боевая форма уже уходила из ее тела, вытянув при обратном процессе жалкие остатки энергии, которая и так почти вся убилась на превращение. Не собирался ведь использовать, но так уж вышло. Дикоше было чертовски больно, и эта боль зудящим отголоском плескала по моим нервам, но зверюга терпела, лишь дышала тяжело, с надрывом. Я мысленно поклялся, что как только выпадет свободная минутка, сделаю все, чтобы накормить ее до отвала, даже если самому придется голодать.
Не дожидаясь приглашения, я опустился на предназначенный для посетителей табурет, такой же неказистый, как и тот, на котором восседал далрокт. Приличными столярами крепость явно не могла похвастаться. Кроха спикировала на Летопись, бесцеремонно уселась голой попой на край книги, толщина которой позволяла ей спокойно болтать ногами над столешницей, и беззастенчиво уставилась на великана васильковыми глазищами. Чжер скосил на нее взгляд – видно было, что фейри вызывает у него любопытство, но воздержался от замечаний. И изучающе прошелся по моим лохмотьям, заставив внутренне поежиться. И снова ничего не спросил. Понятно – мои доморощенные доспехи его интересуют куда меньше, чем охтанов. Как назло, стоило только об этом подумать, как тело принялось зудеть именно под панцирем, куда я не мог дотянуться. И особенно почему-то под правым наручем. Пот и грязь разъедали кожу, как кислота главоглазов, а о помывке оставалось только мечтать. От доспехов точно придется избавляться в ближайшее время, иначе сойду с ума от чесотки. Панцирь снять еще куда ни шло – достаточно срезать ремни и стянуть через голову, а вот наручи и поножи, закостеневшие насмерть, придется вскрывать как консервную банку.
В общем, сидел и мучительно пытался подобрать подходящую для начала разговора фразу. После которой меня выслушают, а не отправят пинком наружу, как нашкодившую собачонку. Но ничего в голову не шло. Увы, сейчас из-за вяло соображающих мозгов я был не в том состоянии, чтобы разводить тонкую дипломатию и блистать остроумием, так что есть справедливое опасение, что ляпну что-нибудь лишнее. Доказывай потом, что хотел как лучше или имел в виду совсем другое.
– Мне нужна минутка… отдышаться, – хмуро обронил я. – Собраться с мыслями. Пробежка… далась тяжко. Едва успел к поединку.
– Минутку я тебе дам. – Далрокт, к счастью, почему-то решил проявить терпение. – Твой вид – последствия прохождения логова?
– Низуши доложили?
– Доложили, – подтвердил далрокт. И бесстрастно добавил: – Что ты там сгинул.
– Неудивительно. – Мне захотелось заступиться за Машту и ее компанию, все-таки немало хорошего для меня сделали и приняли по-доброму. – Все так и выглядело. Я бы и сам так решил, окажись на их месте.
– Рассказывай, – властно велел Чжер. – Кратко.
– Хорошо. Охотились на крокоедов. Я выманивал их с лежбища, забирался на камни и изображал приманку, низуши их отстреливали с безопасной дистанции, – общаясь с Чжером, поневоле заражаешься его манерой говорить короткими рублеными фразами. Да и вдаваться в подробности у меня не было ни сил, ни желания, хотелось закончить все побыстрее и убраться на отдых. – Метод проверенный, но последний раз произошла осечка. Нарвались на рейд дионисов…
– Как ты оказался в логове? Выбрал неверное направление при бегстве?
– Бегство? – Я оскорбленно усмехнулся. Это обвинение в трусости, что ли? – Не было никакого бегства. Улетел вверх тормашками прямо с камня, когда дионисы пустили в ход пращу.
– Камень, где отплясывал перед крокоедами, сам выбирал или низуши подсказали?
– Низуши… А есть разница?
– Уник остался в логове, человек? Сейвы еще не все истратил?
– Да… – прямо какой-то допрос с пристрастием. Поневоле начинаю чувствовать себя виноватым, хотя и не понимаю в чем.
– Если так, то не советую торопиться на перерождение. Пока есть сейвы, сможешь рассчитать момент смерти самостоятельно. Но сперва подрасти в уровнях, легче будет вернуться в отведенный для изгоев период суток.
Будничный такой совет, как за чашкой чая на кухне. Всего-то дел – самоубиться с максимальной пользой, чтобы вернуть привязанный к душе предмет. Как подумаешь – вздрогнешь.
– Спасибо за пояснение, но я и не собираюсь…
Видимо, далрокт подумал о том же – что пора вернуть разговор к причине, по которой он состоялся.
– Так зачем ты прервал Поединок Доблести, человек?
– Я здесь недавно, Чжер. – Имя далрокта проговорил с легким нажимом, намекая, что я тоже не просто «человек» и имя есть не только у него. – Многого еще не знаю, но кое-что понять успел. Сколько уже рейдов в Цитадель Крика окончилось ничем? Впрочем, цифра не важна. Если делаешь то, что делаешь всегда, то и результат будет одинаковый.
– Выражайся яснее.
– Должны быть другие пути для решения проблемы. Не стоит переть по протоптанной дорожке лишь потому, что она так очевидна. Дело вот в чем… До того как я попал сюда, у меня была работа, связанная с поиском решений именно для таких проблем – сложные или невыполнимые задания. Мне необходима лишь свобода действий. Если я буду торчать на вахтах с низуши – ничего так и не изменится, под лежачий камень вода не течет. А еще мне нужна группа добровольцев…
– И откуда такая уверенность, что ты это решение найдешь?
– Если я попробую, крепость ничего не потеряет. А вот если что-то получится, выиграют все.
– А ракшас тебе нужен, чтобы наладить переговоры с аборигенами? – Откровенная усмешка Чжера неприятно царапнула в душе. Такое ощущение, что все мои мысли и чаяния, лихорадочно барахтающиеся в сознании, он будто видит на ладони.
– Что, я не первый такой гениальный, кто предлагает подобное? – осторожно усмехнулся в ответ.
– Я тебе кое-что объясню, человек, раз этого так и не сделали низуши. Аборигены не общаются с изгоями. Коби не в счет, эти существа созданы для обслуживания остальных, выполнение эпика от них не зависит. Переговоры через них провести невозможно, их интересуют только торговля и ремесло. Ракши и дионисы нас не переносят. Нападают всегда, если видят возможность победить.
– Вообще-то об этом Машта мне как раз говорила. А вы ожидали других результатов, убивая их? Но есть у меня одна мысль. – Я глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. Отчаянно не хотелось выкладывать информацию о квесте, поэтому я решил зайти с другого бока – вдруг выгорит. – Когда игрок еще только попадает в локацию, его личная репутация с аборигенами нейтральна…
– Пробовали, – перебил Чжер, мгновенно сообразив, что я имею в виду. Вот черт. И с чего я взял, что мое предложение будет свежо и оригинально? Только идиотом себя выставил. – Мы посылали для переговоров тех, кто еще не убивал местных. Напрасная трата времени и бойцов. Несколько раз специально отлавливали молодняк, что у ракшей, что у дионисов, со стариками разговаривать уже бесполезно, ненависть не способствует взаимопониманию. Мы перепробовали все, человек. И методом проб и ошибок остановились на рейдах. Да, мы проигрываем. Но с каждой вылазкой мы продвигаемся все дальше, собирая и анализируя информацию. У тебя все?
– Значит, мое предложение о самостоятельной группе не подходит? – угрюмо уточнил я, упав духом. – Возможно, мой опыт – та самая ниточка, которая размотает ваш гордиев узел.
– Умники неистребимы. – Чжер пожал широкими плечами, заставив кожу доспехов скрипеть. – Им самое место в Усыпальнице. Каждая смута из-за таких, как ты, дорого обходится крепости.
– Смута? – настороженно переспросил я. – Что ты имеешь в виду?
– Ложные надежды и передел сфер влияния. В последнюю такую смуту крепость потеряла человеческую диаспору, что не улучшило положения.
– Машта рассказывала, что людей истребили во время прорыва в крепость…
– Это – следствие, – отрезал далрокт заметно похолодевшим тоном. – А причина – разлад. Низуши плохо объясняют. Не справились с обязанностями. Подставили. Солгали о твоей смерти. Скверно. Придумаю наказание.
Мда. Чем дальше в лес, тем гуще туман. Похоже, Машта рассказала о том событии далеко не все, что знала.
– Что значит – подставили?
– Сам поймешь, когда проспишься. Вот что, человек…
– Зубоскал, – хмуро поправил я. – Зуб. Можно – Алекс, это мое настоящее имя.
– Не советую перебивать еще раз. – Огонь в глазах Чжера вспыхнул ярче, поглощая зрачки. Выглядело это настолько жутко, что я сразу заткнулся, дав ему договорить. – Если захочешь уйти, никто тебя не держит. Но выживать будешь на свой страх и риск. И помни – Усыпальница имеется только в крепости. А чтобы заслужить право возрождения, нужно немало для крепости сделать.
Шах и мат. Открытым текстом – если сгину по собственной дурости, истратив сейвы, то это исключительно моя беда, а не крепости. Поговорили, называется. Но упрямство не позволило мне отступить – пока еще имелись соломинки, за которые можно было ухватиться:
– Есть еще кое-что. Насколько я понял, здесь нет регистратора кланов. Так получилось, что у меня клан есть. Это могло бы принести нам всем пользу. Дополнительный опыт, клановые бонусы на способности…
И снова Чжер перебил, не дав закончить мысль:
– Здесь около десятка представителей разных кланов. Отрыжка «песочниц». Есть договоренность – никто не будет усиливаться за счет других, пока не откроется выход из локации. Предупреждены все. Никто не примет твоего предложения. Не посмеют. Были печальные прецеденты.
Чжер поднялся из-за стола, ясно давая понять, что прием окончен, и мне поневоле тоже пришлось подняться. Да что за засада – куда ни кинь, всюду клин… И ведь ничего особенного не сказал, но чем дольше я находился рядом с далроктом, тем меньше мне хотелось здесь оставаться. Эта манера вещать отрывистыми фразами и психологическое давление, которое он оказывал на меня одним своим присутствием, вызывали дикий дискомфорт и вгоняли в депрессию глубже, чем опустошающая усталость. Проклятая харизма…
Так что ничего не остается, как рассказать о квесте? Вот же гадство. Личные квесты вообще штука почти интимная, а исходя из взаимоотношений между ракшасами и изгоями, сброс квеста при разглашении произойдет почти наверняка. Возможно, я делаю из мухи слона, и это задание ровным счетом ничего не значит. Но с тем же успехом, учитывая, что в Лунной Радуге к решению эпика никто даже близко не подобрался, этот квест может оказаться, образно говоря, тем самым ключиком, который откроет тайную замочную скважину. Рискнуть? Или убраться несолоно хлебавши?
В сильнейшем раздражении я с такой силой дернул правый наруч, что он развалился на куски, словно яичная скорлупа (вот тебе и прочность!), и сквозь оставшиеся от рукава куртки лохмотья принялся яростно расчесывать ногтями нестерпимо зудевшее место. И попытался еще раз воззвать к разуму далрокта, решив хранить тайну до последнего:
– Дай мне ракша на один день, я все равно хочу попробовать. Пока у меня с ним нейтральная репутация, есть шанс до него достучаться. Еще успеете его прикончить! Прошу тебя!
И тут этот великан вдруг резко наклонился над столом и схватил меня своей лапищей за правое запястье. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я инстинктивно дернулся, вообразив, что сейчас он кисть мне просто оторвет, но хватка у далрокта оказалась стальной. И ничего отрывать мне он не собирался. Протянув другую руку, он рванул лохмотья, отодрав рукав по самое плечо. И увидев, что привлекло его внимание, я сам изумленно замер. На внутренней стороне локтя серебристо тлела знакомая паутина. Та, что раньше украшала ладонь, а потом якобы исчезла.
– Почему ты не сказал, что у тебя есть знак божественного покровителя?! – рявкнул далрокт, зловеще оскалив клыки.
Честно говоря, я не знал, как на это реагировать. Поэтому обескураженно замер. Фурия, тяжело вскочившая на лапы, когда этот здоровяк схватил меня за руку, снова послушно улеглась, выполняя мысленную команду. Кроха взмыла в воздух, не сводя с нас испуганного взгляда. Мы все перед ним – словно детишки перед разъяренным взрослым. Полнейшее ощущение бессилия.
– А это что-то меняет? – осторожно поинтересовался я, не пытаясь вырваться – все равно невозможно, а разозлить – разозлю.
– Единственное, что может изменить расклад сил в Лунной Радуге, – это появление божественного покровителя, – медленно проговорил Чжер, не сводя горящего взгляда с паутины. – Местная легенда о Цитадели Крика тебе знакома?
– Да, Машта говори…
– Здесь нет богов. До сих пор не было. Не знаю, как тебе удалось…
«Ни черта мне не удалось», – мелькнула мрачная мысль. Я ведь отказался от покровителя, кто ж знал, что в нем здесь такая необходимость. И хорошо, что Чжер не знает о потерянном артефакте, иначе – нисколько в этом не сомневаюсь – тут же отправит меня на перерождение, чтобы вернуть цацку. Попробуй еще докажи, что она – пуста. Погоди-ка… А так ли это? Знак не исчез. Он лишь сместился по руке. И зудит так, что хочется содрать кожу… Так Алан… все еще со мной?!
– Имя? Назови имя покровителя! – потребовал Чжер.
Я вздохнул и послушно отрапортовал:
– Алан Темный. Бог боли и коварства. Это все, что я о нем знаю. И его присутствия я до сих пор так и не ощутил. Даже в логове, когда мне пригодилось бы любое преимущество, он так и не объявился. Ты уверен, что этот знак – не пустышка?
– А ты уверен, что действительно старался его призвать? – вопросом на вопрос прорычал Чжер. Я и не подозревал, что эти гиганты способны так разволноваться. – Доступ к божествам в Лунной Радуге закрыт. Но этот знак ясно говорит о том, что ты – его единственный связующий канал с этой реальностью. Чтобы усилить Его присутствие здесь, ты должен призвать это божество. Должен развить способности, данные этим божеством. И набрать неофитов. Нам нужна Его сила, чтобы взять Цитадель Крика и вырваться отсюда!
– Послушай, Чжер. Я понятия не имею, как это должно работать. И по-прежнему думаю, что эта паутина – пустышка…
– Молчи, человек. За тебя говорит невежество. Первая способность, которую ты получил от Него – ты должен ее развивать в первую очередь. Все остальное приложится само собой.
– Да нет у меня никаких способностей от Алана! – взорвался я. – Потому и говорю – пустышка!
Озадаченный сверх меры, далрокт наконец выпустил мою руку и выпрямился. Задумчиво заговорил, нахмурив кустистые брови:
– Но знак… Он должен был сгинуть, как у всех остальных… Все лишились своих покровителей…
И тут я сообразил – как. Артефакт. Я буквально пронес покровителя в локацию с помощью «Молчаливой подруги», как черта в табакерке, заставив системную «таможню» дать сбой. Причудливое стечение обстоятельств. Так, значит, Алан Темный действительно все еще здесь?! И что же получается, перерождения мне не избежать? Ведь теперь нужно вернуть уже две вещи… И срочно.
– Хорошо. – Далрокт с силой хлопнул ладонью по столу, заставив массивную столешницу вздрогнуть. – Я организую тебе группу. С этого дня освобождаю тебя от вахт, займешься прокачкой. Снаряжение получишь за счет крепости, теперь одеть тебя – в наших интересах. Твоя же задача – приложить все силы, чтобы установить связь с божеством, дать ей окрепнуть.
– Да как, черт возьми?! Как я это сделаю?!
– Завтра решим. А теперь иди, отдыхай. Мне с родичами нужно собрать совет и подумать.
– Мне все еще нужен ракшас, не забыл?
– А ты отчаянный малый. – Чжер усмехнулся, блеснув клыками. – Ракшас твой. Все, выметайся!

Глава 14

Пробуждение прошло по утвержденному сценарию – в сознании мелодично запиликал таймер.
Не открывая глаз, я со вздохом повернулся с бока на спину. Страшно не хотелось вставать и разгребать ворох накопившихся проблем. Особенно после кошмарных сновидений, мучивших меня все пять отведенных на отдых часов. Они все еще витали в растревоженном сознании, словно обрывки липкой паутины – плюющие едкой дрянью главоглазы, швыряющие огненные шары и мерзко хихикающие бесы, несущиеся по туннелям неуправляемыми торпедами рогатые демоны. Без суккубы тоже не обошлось – чертовка пыталась меня соблазнить, пряча за спиной в когтистой лапке острый кинжал…
Не отдых, а форменное наказание. Но все же организм после боевого марафона в логове почти восстановился. Почти, потому что фрейм тонуса застрял на 89 %. Даже странно, я ведь не успел перекусить, прежде чем выключился, – слишком вымотался, чтобы еще и пищу искать. Но голод какой-то приглушенный, словно червячка я все же заморил…
Кроху мое вялое шевеление не удовлетворило – проказливая малышка приземлилась мне на лоб и принялась вышагивать как по взлетному полю – хоть и легкая, как стрекоза, а чувствительно.
– Да встаю уже, встаю…
Отмахнувшись от фейри, словно от мухи, я нехотя уселся на плаще и осмотрелся…
Мда, чуда не произошло. Я все еще здесь, в Лунной Радуге, хотя предпочел бы оказаться на земном пляже, в шезлонге, с зонтиком от солнца над головой и коктейлем в руке. Унылая обстановка сразу подпортила настроение: все та же комнатушка, выдолбленная в толще горы и утопающая в вечном сумраке. В проем с отсутствующей дверью текли дрожащие отсветы от подпотолочных свечей из главного зала. Почуяв мой взгляд, лежавшая на пороге дикоша на секунду приоткрыла узкие щели глаз, оценивающе прищурилась и, убедившись, что все в порядке, снова задремала. Обратная трансформация после сброса боевой формы вернула ей приличный вид – дымчатая шерстка стала гладкой и чистой, но вес моей зверюге набирать еще долго, ребра проступают под шкурой. Стоп. Мне кажется или Фурия опять подросла в размерах?!
Тут взгляд наткнулся на груду крупных, дочиста обглоданных костей, сваленных в углу комнатушки и отсвечивающих в сумраке желтовато-розовыми пятнами. Так вот оно что! Какая-то заботливая душа, пока я дрыхнул, притащила дикоше тушку на завтрак, наверняка из тех запасов, что мы с низуши добыли для крепости днем. И Фурия, молодчина этакая, по уже привычной практике закусила этим подарком за нас двоих, с помощью «Духовной связи» подкачав энергию и мне. Без нормальной еды, конечно, все равно не обойтись, но теперь благодаря способностям Крохи я хотя бы чувствую себя вполне сносно…
И снова стоп. Активировав окно с параметрами Крохи, я с удивлением убедился, что «Синергетический эффект», выключенный из-за истощения, снова работает на полную катушку. Довольная жизнью Кроха, отдохнувшая и посвежевшая, вполне себе бодро вилась рядом, улыбаясь и сияя васильковыми глазищами, словно именинница. Вот как это ей удается – оставаться стерильно чистенькой в таких отстойных жизненных условиях? С моим внешним видом дела обстояли хуже – основательно прореженная шевелюра, да и бородка торчали клочьями – результат действия вчерашней кислоты. Это, конечно, поправимо, за день-два все отрастет заново, но презентабельность снижает знатно.
Не обращая внимания на оживленно кружившую в воздухе Кроху, радостную от самого факта моего пробуждения (как мало некоторым нужно для счастья – аж завидно), я поднялся, внутренне прислушиваясь к своему физическому состоянию. Повел плечами, покрутил шеей, сжал и разжал пальцы. Поочередно наступил на обе ноги. Кайф. Вроде все цело, раны уже не беспокоят. А змеящиеся по коже шрамы, особенно по лицу и рукам, вскоре разгладятся. Прохладно, но дискомфорта не чувствую – притерпелся к пониженной температуре.
Бегло осмотрел ворох вещей, сваленных в кучу рядом с плащом, и усмехнулся. Чжер сдержал слово – одел и обул. Даже успел накормить моих питомцев. Дикошу – мясом, фейри – кристаллом сущности. Хорошо находиться на особом счету. Но не хочется даже думать, что будет, если не оправдаю ожиданий. Далрокты – ребята суровые. Плохого от них пока не видел, но, судя по тому, что уже успел узнать, сердить их не стоит.
Подспудно засевшая внутри тревога заставила торопиться – время не ждет, нужно привести себя в порядок и заняться тем, ради чего я прервал законный отдых на два часа раньше побудки в крепости. И я принялся переодеваться. Пилить тупым лезвием меча ремни панциря, а затем вспарывать закостеневшие наручи и поножи – удовольствие ниже среднего, но терпение и труд все перетрут. Попыхтев минут двадцать и мысленно изматерившись, избавился наконец от всех остатков брони и торопливо натянул обновки – хоть и притерпелся к прохладе в крепости, но все равно голышом зябко до зубовной чечетки. Кожаная куртка, штаны и сапоги, выкупленные моим новым благодетелем у коби (репутация с народом коби: +10), сразу заставили себя чувствовать человеком, а не грязным оборванцем. Застегнув пояс с мечом, пустыми ножнами от кинжала и такой же пустой флягой, я придирчиво осмотрел себя.
Совсем другое дело.
Но без карманов все-таки чертовски неудобно, и с этим надо что-то делать. История с котомкой, утерянной в логове вместе со всеми вещами и добычей, ясно давала понять, что класть яйца в одну корзину – плохая идея. Думаю, стоит попробовать договориться с коби на переделку одежды. Простой пример: у низуши на куртках нашито множество мелких карманчиков под снаряды и прочую мелочевку. Или стать самому кутюрье, уверен, что справлюсь, главное раздобыть подходящие материалы и инструменты. В сознании зрела мысль смастерить что-то вроде разгрузки – для начала можно поясную, а потом и в виде жилетки. Жаль, времени на это сейчас нет, но как только разберусь с текущей задачкой – с квестом от ракшаса, сразу вернусь к решению этой насущной проблемы.
Снова усевшись на меховой плащ – тоже новенький, как и остальная одежда, – занялся интерфейсом. Если уж и приступать к решению вопросов – то в полной боеготовности, а значит, пора распределить накопившиеся девяносто очков характеристик. На фоне моих текущих значений – очень солидная цифра. Пораскинув мозгами, решил не обделять ни один из параметров, все они более или менее важны для развития, поэтому не стоит слишком уж заметно идти по пути перекоса одной из характеристик в большую сторону. Раскидал так, чтобы получились ровные красивые цифры – люблю нули. Эффект временный, но смотреть приятно. В разум вкинул остаток, «обижать» его тоже не решился – как-никак на него завязана смекалка, а с ней еще разбираться и разбираться. Вышло следующее:
Сила: 70 (41+29). 
Ловкость: 50 (37+13). 
Разум: 40 (33+7). 
Мудрость: 70 (49+21). 
Выносливость: 90 (70+20). 
Жизнь и энергия соответственно скорректировались до 670/900 и 490/600… 
Внимание! Производится значительная корректировка характеристик! Начат отсчет: 5, 4, 3… 
Да твою ж…
Едва успел рухнуть на постеленный плащ, как скрутило уже знакомой гаммой ощущений. Оцепенение, жжение в мышцах, ломота в суставах, цветные круги перед глазами… Когда снова начал себя осознавать и взглянул на временной отсчет, понял, что почти на десять минут выпал из реальности. Дрожащей рукой смахнул крупные капли пота, застилавшие глаза, и выматерился. Не так хреново, как при первой ассимиляции, когда прихватило среди опасного окружения в логове, но все равно неприятно.
Кроха вилась рядом уже не такая радостная, ей тоже перепала доля моих ощущений – смотрела с беспокойством. Фурия, хоть и осталась лежать на пригретом месте, но шерсть у нее на загривке встала дыбом, а хвост нервно подрагивал. Могу понять – мне тоже эти ощущения не понравились.
– Нормально все, – выдавил я, чтобы окончательно успокоить свою живность.
Машинально повел плечами, сжал и разжал кулаки. Легкая тошнота и головокружение. По опыту уже знаю, что через несколько минут все пройдет. Программируемая плоть… Мощная идея и интригующая реализация, но с экспериментами впредь стоит быть осмотрительнее. Зря надеялся, что больше такого не повторится. Надо бы сделать пометку на будущее – избегать накопления характеристик и распределять очки сразу при повышении уровня, минимальными дозами. Хотя всякие ситуации бывают… В таком случае стоит выбирать место заранее, чтобы проходить через эту пытку в относительной безопасности. Как сейчас.
По сути, все, что меня здесь окружает, – это информация. Не важно, на каком носителе она записана, на виртуальном или на физическом, мертвом или живом. Любая инфа подвержена изменению и управлению через изменение. Когда я усваиваю прибавку параметров, новая инфа перестраивает мое тело, корректируя взаимодействие с миром и мира – со мной. Возможно, я ошибаюсь, но подозреваю, что каждый раз с получением нового уровня я не просто расту вверх, а сбрасываю очередное ограничение из того множества, которое наложено на общий потенциал аватара. И если смотреть на это именно так, то выходит, что все мои будущие возможности уже сейчас со мной и лишь заблокированы уровнями. Любопытно – существует ли способ разом преодолеть все мыслимые планки? Наверное, такой взлет сразу бы поставил игрока в один ряд с божеством… Или убил бы мгновенно. Постепенная адаптация придумана не просто так. К примеру, если штангист попытается взять вес, который в сотню раз превышает его привычный результат, то в лучшем случае пупок развяжет. В худшем – склеит ласты. Так что придется смотреть на эти ограничения, как на этапы сбалансированного развития. Так называемая встроенная «защита от дурака», чтобы игрок не хапнул раньше времени способность, к которой не готов ни морально, ни физически.
Но я отвлекся, надо бы глянуть, что еще у меня новенького:
Смекалка: 5. 
Харизма: 5. 
Так… Что-то я упустил момент с подъемом харизмы… Это когда у Чжера выторговывал покоцанную тушку ракшаса? Надо тогда с ним почаще трепаться. Тяжко дается, но результат того стоит. Ведь потом сила убеждения будет влиять и на других.
Бегло пробежав взглядом по всем своим навыкам и способностям, заострил внимание на тех, значения которых более других приблизились к вожделенному третьему рангу:
«Обжигающая вспышка», ранг 2‑й: 148/200. 
Сопротивление холоду, 2‑й ранг: 167/200. Расовый бонус: +5 % (Всего: +11 %). 
Бегун, ранг 2‑й: 155/200. 
С «Обжигающей вспышкой» все ясно – работал с ней в логове постоянно. С холодом тоже нет вопросов – намерзся до посинения. Но бег?! Хотя… Двигаться быстро ведь пришлось в течение многих часов. Было немало моментов, где и реально пришлось побегать. Может, в логове этот навык растет намного быстрее, чем в обычном режиме прокачки? Делаю заметку – шевелить копытами при малейшей возможности. Свободных очков умений сейчас всего пять, и я не собираюсь их распылять на все подряд, буду придерживаться прежнего плана – копить на четвертый ранг «Душелова». Демонов в Лунной Радуге по мою душу точно хватит, на них в основном и предстоит развиваться. А остальным способностям придется расти самостоятельно. Впрочем, на то, что уже близко к апдейту на третий ранг, тоже приложу силы.
Так, теперь нужно разобраться с достижениями.
«Охотник на тварей Хаоса», ранг 2‑й: 142/200. Урон по представителям фракции Хаоса увеличен на 6 %. 
Ну, это из старенького… Кстати, вот же еще одна перспективная позиция, где наклевывается третий ранг – так что еще одного логова в ближайшем будущем не избежать, там встреча с «тварями Хаоса» гарантирована.
[Новое достижение] «Одиночка во Тьме»: Смелость и упорство ведут к победе. Награда за одиночное прохождение логова: 
1. +50 % к опыту от текущего уровня (39860). 
2. Получен новый навык «Теневой взор»: тьма сама укажет дорогу там, где раньше путь казался непроходимым. 
3. Доступно редкое задание: «Тотальный Контроль Популяции: Логовища Хаоса. Прогресс: 1/10. Награда за завершение: +50 % к опыту от текущего уровня, +10 очков умений, +0.1 сейва. Условие: смерть игрока недопустима и приведет к сбросу задания, а так же к утрате 50 % опыта от текущего уровня. Принять: Да/Нет? 30 сек… 29… 28… 
О как… Это все равно, что десятикратно усиленный квест по Контролю Популяции на обычных тварей. По идее нужно хвататься обеими руками «за»… но чуток колется условие. Ладно, приму. Если что-то пойдет не так, постараюсь сбросить квест раньше, чем отправлюсь на перерождение. Кстати, и непонятка со зрением прояснилась – вот почему без всякой подсветки видел дорогу, когда чесал к крепости. Но почему-то не указано, что навык поддается развитию. Просто пассивка? Ну, дареному коню в зад… то есть в зубы, как говорится, не смотрят.
[Новое достижение] «Хитрец»: Трезвый расчет, пытливый ум и интуиция в отчаянной ситуации порой приносят весомые плоды – «Сердце Логова» уничтожено раньше, чем повержена Хранительница. Награда: шанс найти нестандартное решение на проторенных путях Вселенной ИКС не минует того, кто верит в свои силы и использует разум. 
Выбор одной из двух дополнительных наград: 
1. Смекалка +2, 
2. +40 % к опыту от текущего уровня (31888). 
Несколько минут сидел в глубокой задумчивости. И некоторой растерянности. Откровенно говоря, после всех мучений и потери своих главных козырей – уника и артефакта-трубки – почему-то ожидал большего. Неприятно чувствовать себя обманутым. Когда наша группа уничтожила Губителя в «песочнице», мы умудрились получить достижение, которое вошло в «Великую Книгу Бытия», записи в которой становятся известны на всех мирах Вселенной ИКС. Полагаю, что подобная слава в будущих локациях, где сняты ограничения закрытых зон, очень даже не помешает. Здесь же – ни слова о Книге. То есть достижения сплошь рядовые, незначительные. Еще и описание какое-то мутное: «…кто верит в свои силы и использует разум» – вот это как воспринимать? Что, теперь следует целенаправленно развивать характеристику «разум» или просто нужно чаще и интенсивнее шевелить извилинами? В любом случае с наградой я не колебался – опыт и так накручу, поэтому выбираем прирост редкой характеристики:
Изменение характеристики смекалка: +2 (7). Бонус: Опыт +20 % от текущего уровня (15944), разум +4 (44). 
Судя по результату, тут уже не намек, а прямое заявление на официальном бланке – про «разум» забывать не стоит. Значит, прав был, что не обидел эту характеристику при разделе имущества.
А, еще что-то есть, чуть не просмотрел:
[Новое достижение] «Цейтнот». Верный выбор приоритетов привел к утрате всего ценного имущества, но позволил сохранить жизнь и выучить новый навык «Связующее звено»: отныне имеется 5 %-й шанс привязать к душе ценный трофей, добытый в бою лично. 
Не сдержал кривой усмешки. Как обходительно и щадяще для самолюбия состряпана формулировка, я бы выразился проще и откровеннее – растяпа. Но бонус приятный, греет сердце… Хотя уника и трубки он мне все равно не вернет. Как подумаю об этом, так снова настроение портится. Разум восстает против гнетущей перспективы перерождения, да еще и добровольной. Впрочем, умирать теперь нельзя, пока не выполнен новый квест по логовам. Поэтому выброшу-ка я это из головы, других забот хватает. Итак, плюшки сняты, смотрим итог:
Текущий уровень: 14 (65351/79720). 
Черт, а мне начинает нравиться, что опыт за задания теперь все чаще выдается не от фонаря, а привязывается в процентах от текущего уровня! Правда, кольнуло мимолетное сожаление: выбери я опыт вместо «+2 к смекалке» – и стал бы уже пятнадцатым.
«Контроль Популяции: Рогатые демоны». Прогресс: 7/50. 
«Контроль Популяции: Бесы-забияки». Прогресс: 12/50. 
«Контроль Популяции: Суккубы». Прогресс: 0/10. 
Цифры по незавершенным квестам не особо внушают, что немудрено – как вспомнишь про этих тварей, так вздрогнешь. С суккубой так и вовсе накладочка вышла, ее смерть мне не засчитана, а ведь наверняка демонесса погибла. Разве можно было выжить в том безумстве, которое творилось после уничтожения «Сердца»? Ну, хотя бы сам квест активирован, а прогресс – дело наживное, нисколько не сомневаюсь, что еще повстречаю в тесных норах немало таких «хранительниц»…
Странное дело, я поймал себя на мысли, что мне ее почти жаль… жутковатое, но по-своему совершенное существо в своем демоническом воплощении. Чем-то ее образ зацепил душу. Или это остаточный эффект ее могучей харизмы и плотской притягательности? Честно признаюсь, я не любитель бездумного уничтожения живых существ, а здесь, в этой Вселенной ИКС, мобы выглядят именно живыми существами, а не набором кодов и пикселей, нарисованных для развлечения игроков. Будет альтернатива обойтись без убийств – воспользуюсь обязательно, а пока, хоть душа и не лежит к процессу умерщвления, придется в Лунной Радуге устроить форменный звероцид, ради собственного развития и выживания. Постараюсь теперь зацепить каждый вид из существующих в локации тварей и получить за них полагающиеся плюшки – крайне перспективная тема.
Так, хватит о себе, любимом!
Надо быстренько разобраться с питомцами и делать отсюда ноги, время не ждет!
Так как параметры у питомцев раскидываются автоматически (и очень досадно, что им за третий ранг ничего не положено), то лезу прямиком в описание способностей Крохи, причем сразу к той позиции, которая интересует больше всего. И первым делом, как и собирался, добиваю ее тремя из четырех свободных очков умений до следующего ранга.
3. «Духовная связь», ранг 3‑й, 0/300 (0/25): Поддержка жизнеспособности хозяина и его союзников, усиление энергетического обмена объединенных душ на 50 %. 
Режимы работы: 
1. «Синергетический эффект» (основной режим): автоматический выбор актуальной ауры. Для поддержки требуется кристалл сущности каждые 6 часов. В случае гибели игрока или любого из питомцев, а также при недостатке энергии процесс прерывается до восстановления недостающих условий (активно). 
2. «Акселерация»: скорость роста животных или растений увеличена на 30 %. 
3. «Горячая кровь»: регенерация здоровья +10 %. 
4. «Боевой позитив»: восстановление энергии +10 % (активно). 
5. «Родство душ»: обмен аурами между питомцами и хозяином. Доступные для обмена ауры: «Астральная чистота» (иммунитет к проклятиям), «Астральная подзарядка» (ускоренная регенерация здоровья), «Панцирная защита» (усиленная физическая защита), «Ярость берсеркера» (усиленная физическая атака). 
О как, прирост энергетического обмена до 50 % и новые ауры, да еще какие! Так, чего-то я не понял, первые две ауры для обмена определенно достались от Крохи, получается, еще две – от Фурии? Проверяем:
3. Метаморф, ранг 3‑й: 1/300 (0/25). Питомец на минуту входит в режим «метаморфа», повышая свою защиту и наносимый урон на 150 %. Затраты: 75 % энергии. Восстановление способности: 1 час. Доступные ауры: «Панцирная защита», «Ярость берсеркера». 
Угадал, так и есть. И возникать эти ауры будут только в момент активации «метаморфа». Но если они будут давать мне не меньше, чем дикоше… Угу, главное – заранее слюной не захлебнуться. На практике все может оказаться не настолько значительно, наверняка сработает какой-нибудь понижающий коэффициент при передаче ауры. Но все равно, все равно…
4. Верховая езда, ранг 3‑й: 2/300 (0/25). Питомец способен носить на себе наездника, развивая скорость до 45 км/час и затрачивая каждую секунду 1–10 % энергии в зависимости от интенсивности бега, рельефа местности, тяжести седока и собственного тонуса. 
Бегло просмотрев последнюю способность Фурии, не вызвавшую вопросов, но вызвавшую искреннее восхищение (до 45 км/час!!!), снова вернулся к Крохе и, пропустив давно изученную «Чаровницу», остановился на последней строчке:
5. «Тайное знание», ранг 1: 0/100 (0/1). Выращивание уникальных растений. Активно. Развитие вариативно. 
Ну и что мне с ней делать? По-прежнему ничего не ясно.
– Кроха, милая, а ты ничего не желаешь рассказать о «Тайном знании»? Хоть картинки покажи, что ли, для ясности. Ты ж можешь, когда захочешь. Договорились?
Услышав вопрос, Кроха подняла на меня взгляд и кивнула. Я уж приготовился смотреть справочный ролик, и…
И только сейчас заметил то, что ускользнуло от внимания раньше: пока разбирался с параметрами, Кроха приземлилась на валявшийся на полу хорошо знакомый чехол от фляги, который я носил на шейном шнурке, а перед схваткой с крокоедами отдал Маште. Сидя на нем как на подушке, Кроха играла зеленым камушком, перебрасывая его с ладошки на ладошку. И я невольно насторожился. Выходит, не только Чжер меня навещал, пока я дрых без задних ног? Машта тоже здесь побывала и вернула имущество. Тогда, скорее всего, она и подарила Крохе кристалл… Замаливает тайные грехи или просто проявляет человеческое участие?
Машта, Машта…
Сколько с ней недомолвок и нестыковок, которые я просто старался не замечать, потому что мне лично эта девушка нравилась. Но после намеков охтанов, а также после разговора с далроктом в голову все настырнее стучатся кое-какие неприятные вопросики. Я твердо уверен, что Чупа – «оценщик». Ее выдала Кроха, когда стащила у нее изумруд. Но Машта это отрицала. Почему? И почему у Машты лишь 18‑й уровень, тогда как у ее спутников уровни выше 20, а самый старший вообще 28? И при этом командиром отряда считается именно она? Сдается мне, что я что-то упускаю в механизме возрождения, и нужно этот вопрос с кем-то основательно провентилировать. Почему Машта сгущала краски насчет охтанов и расписывала их как отъявленных головорезов? Какая ей от этого польза? Чтобы лишний раз запугать меня – типа не суйся к охтанам, они только и ждут, чтобы тебя прикончить? Почему ей так хочется, чтобы я не развивал с ними отношений и держался исключительно низуши? Что это – личная симпатия ко мне, вредность характера или за этим стоит что-то иное?
Но как тогда понимать вопросы Чжера, волей-неволей вызывающие хмурые подозрения? «Камень, где отплясывал перед крокоедами, сам выбирал или низуши подсказали?» Может ли такое быть, что низуши знали о логове и загнали меня на камень рядом с ним не случайно? Но если и так – какой им от этого прок? Очередная проверка на вшивость, смогу ли выжить? Дебильная шутка? Нет, не понимаю. Даже если предположить, что им почему-то была нужна моя смерть, то убить меня можно было множеством способов и без логова. Да тот же Колин – один удар кинжалом от 28‑уровневого игрока, и все, туши свет. Ничего не поможет.
И с кланами какая-то хрень творится. Я‑то надеялся, что козырну вывеской «Охотников за удачей», если прижмут обстоятельства, и начну собирать изгоев под свои знамена, а вышло все наоборот. На мой взгляд, логика железная: если все изгои окажутся в одном клане, то даже небольшое улучшение от начинающего клана может оказаться значимым для всех, да и сам клан начнет быстро развиваться, предоставляя дополнительные плюшки. Но почему-то элементарная логика здесь буксовала и кланы в крепости под запретом. И что же послужило причиной? Отличия в расовом менталитете, резко обостряющие отношения при объединении и усилении любой из группировок?
Да черт его знает. Сдается мне, что и та мутная история с истреблением человеческой диаспоры тоже как-то связана с темой кланов. Интуиция прямо-таки вопит, что дело здесь не чисто. Но кого расспрашивать, чтобы получить нужные ответы? Далроктов? Охтанов? Низуши? Выбор-то невелик. И сильно сомневаюсь, что узнаю что-то новое от тех, кто или не желает со мной общаться, или скрывает что-то темное из прошлого Крепости Мадогост.
Нет, если не обладаешь ключевой информацией, то ломать голову бесполезно. И не желаю думать о низуши скверно, пока не соберу неопровержимые факты. Главное, пока не лезть на рожон – если умеешь думать и делать выводы, то недомолвки и случайные оговорки – это тоже источники информации. Рано или поздно я этот клубок обязательно раскручу…
Вспомнив о Крохе, я тряхнул головой, прогоняя изнуряющие ум мысли, и вернулся к описанию последней способности фейри, в очередной попытке понять, что же с ней делать. И чуть не подпрыгнул на месте, обнаружив, что описание изменилось:
5. «Тайное знание», ранг 1‑й: 0/100 (0/1). Выращивание уникальных расходников. Доступна специализация (1/3): Артефактор предметов (создание уникальных расходников для снаряжения). 
– Кроха?! И ты молчала?! Дай-ка я тебя расцелую…
Я протянул руку, чтобы сцапать фейри, как кошка – мышку, а та с игривым визгом с головой нырнула в чехол от фляги – типа заныкалась – не найду. Но я просто подхватил ее «убежище» за шнурок и повесил на шею.
И задумался о практической стороне дела.

Глава 15

Перспектива с этим «тайным знанием» на первый взгляд казалась до жути интересной и многообещающей… Но! Чтобы что-то вырастить, сперва нужно что-то посадить. Логично? Еще как. И где же их взять, эти исходники? То есть – семена. И какие именно нужны? Наверняка нужно что-то особенное, да и ингредиенты какие-нибудь не менее особенные для выращивания потребуются. Черт, да если прикинуть, тут даже сажать негде – ну и мерзкая же локация досталась. По сути, единственное место с подходящими для экспериментов условиями – с плюсовой температурой и хоть каким-то намеком на почву (результат деятельности грибницы) – располагалось возле подземного водоема. Только стоит учесть, что хоть я нахожусь и в условно-игровой реальности, но на коленке за пару минут вряд ли что-то смогу вырастить, наверняка понадобится прорва времени…
Которого сейчас точно нет.
В общем, пока не понимаю, как все это работает, и Кроху придется допросить с пристрастием при первой же возможности. А сейчас следует вернуться к тому, ради чего проснулся в такую рань: к квесту с ракшасом. После побудки далрокты заберут меня под свое крыло, так что единственная возможность хотя бы попытаться что-то сделать с этим чертовым квестом – только сейчас. Иначе о ракше снова придется забыть до следующей ночи, а он может этого и не пережить. По разным причинам. К примеру, пока далрокты будут гонять меня на прокачку, самые горячие из охтанов могут не удержаться от соблазна и снова устроят с ракшем развлечение на мечах. Вернусь – а от него, как говорится, только рожки да ножки останутся… Точнее, хвост и уши.
Фурия приглушенно рыкнула, возвращая меня от мечтаний к реальности.
Где-то за пределами комнатушки послышались тяжелые, размеренные шаги, слегка позвякивающие металлом, которые могли принадлежать только одному существу. На ловца и зверь бежит. Далрокт – самая подходящая кандидатура для ответа на вопрос, который вертелся на языке. Не стоит упускать такую возможность. Да и выдвигаться пора, со способностями фейри придется разобраться чуть позже.
Бросив последний взгляд на кучу лохмотьев, которые остались от прежней одежды, – использовать этот хлам уже нельзя, придется придумать что-нибудь новенькое, я решительно шагнул в зал вслед за мягко скользнувшей в сторону Фурией.
Ночным стражем оказался Керикс – почти под три метра ростом, затянутый в кожу и металл, этот великан двигался через зал, словно бог войны. Видимо, окончив обход пещер, он направлялся в свою комнату на отдых. Голова его была непокрытой: шлем, в котором я утонул бы до плеч, он прижимал левым локтем к боку. Далрокт как раз проходил под едва заметно раскачивающейся на цепях под потолком крестовиной, на которой горели свечи. Длинные дрожащие тени текли вслед за его фигурой, словно шлейф из живой тьмы. Черт, не могу избавиться от благоговейной оторопи, когда вижу одного из этих «ребят». Ходячее воплощение воинской мощи. Будто мини-босс крепости, один из четырех. Как там Машта говорила о Кериксе? Начальник службы безопасности? С ним мне еще не приходилось общаться, но отступать я не собирался – отдых придал сил, а задача, поставленная Чжером по Алану Темному, – смелости. Теперь они во мне нуждались, черт побери. И это стоит использовать – аккуратно, без перегибов.
Заметив меня, Керикс лишь бегло покосился с высоты своего гигантского роста, но и не думал сбавлять шаг. Пришлось окликнуть, и только после этого он остановился и развернулся ко мне – прямо-таки послышались лязгнувшие в тишине по камню танковые траки и гул поворотного механизма башни. Тяжелый взгляд далрокта уперся мне в лицо, как спаренные орудийные стволы. В скверном освещении зала темно-серая кожа из мелких чешуек казалась черной как смоль. Мягкий желтоватый свет, льющийся из выпуклых янтарных глаз, сидевших в изогнутых, словно кривые кинжалы, глазницах, выхватывал из сумрака крупные черты лица причудливой игрой теней. Парадокс – Крепость Мадогост воевала с расой демонов, но при этом ею руководили не менее демонические существа.
– Керикс, есть вопрос, ответ на который я бы предпочел услышать у… – чуть не вырвалось – у компетентного человека, но вовремя поправился: – далрокта.
– Говори, человек, – приглушенно пророкотал великан, явно сдерживая мощь голоса, чтобы не будить обитателей крепости.
Я уже понял, что с далроктами лучше не ходить вокруг да около, вежливые обороты речи для них – пустое сотрясение воздуха и напрасная трата времени, так что сразу спросил в лоб:
– Я не успел досконально выяснить у низуши, влияют ли ранги кристаллов душ на результат при воскрешении через Усыпальницу?
– Влияют.
Сказал – как отрубил. И начал поворачиваться, чтобы продолжить путь. Лаконичный ты наш…
– Постой. Хотелось бы услышать подробную схему. Чжер обещал, что обеспечит мне любую необходимую поддержку. Сейчас мне нужна информация.
Далрокт снова замер. Выступающие вперед мощные челюсти недовольно шевельнулись, в приоткрытой щели рта влажно блеснули белоснежные клыки. Мне только сейчас пришло в голову – успел ли Чжер поговорить со всеми своими родичами на мой счет? Если нет, то в лучшем случае просто пошлет меня подальше и утопает своей дорогой…
Но Керикс все-таки ответил:
– Кристаллы душ первого ранга годятся для воскрешения игроков с первого по десятый уровни. Второго ранга – по двадцатый. Третьего… сам сообразишь. Схема общая.
– То есть кристаллом более высокого ранга можно воскресить низкоуровневого игрока? – Я кивнул, ожидая чего-то подобного. – А наоборот?
– Это тоже возможно. Но бессмысленно. Если уровень игрока выше, чем ранг крида, то набранные сверх ранга уровни срезаются.
– Срезаются? А навыки и способности?!
– Тоже откатываются. Человек! Наберись терпения. Мы призовем тебя после общей побудки крепости.
Далрокт двинулся дальше. По широкой спине поверх плаща закачалась толстая, с кулак, коса, чиркая по пояснице вплетенным в конец стальным лезвием. Я задумался, больше не пытаясь его остановить. Картинка сложилась. Что-то в этом роде я и предполагал. Первый ранг – пустышка, да и у второго ранга ценность сомнительная, ведь большинство игроков гораздо выше двадцатого уровня. Вот в чем проблема Машты. По ее словам, она в локации находилась уже долго, практически из старожилов, а, значит, ее развитие не должно уступать Колину. Причина ее 18‑го уровня может быть лишь одна – она уже теряла жизнь, и неоднократно. Скорее всего, ее сейвы уже истрачены полностью, а новых она пока не накопила. И так как низуши не входят в состав рейда в Цитадель Крика, то на них не тратят самые ценные и наверняка наиболее сложные в добыче кристаллы душ – третьего ранга. Возможно, когда команда Машты не сумела добыть нужный крид самостоятельно, то перед низушами встала сложная дилемма – или надолго забыть о девушке, или воскресить ее самым ничтожным из кристаллов – первого ранга. Лишь бы вырвать из Усыпальницы и дать возможность наверстать упущенное. Поступок, вызванный отчаянием. И ей пришлось поднимать все свои уровни заново…
Мне очень не понравилась логически вытекающая из этих предположений причина, по которой меня оставили на этот счет в неведении. То, что рассказывать о таком каждому встречному-поперечному психологически тяжело, – это само собой. Но дело даже не в этом. Чтобы добыть кристалл душ первого ранга, не обязательно охотиться на молодняк у ракшасов или дионисов. Можно поступить проще – убить только что прибывшего в эту локацию новичка… К какой бы расе он ни принадлежал, крид у всех одинаковый. И раз люди здесь не в чести, то…
Я не успел развить неприятную мысль дальше, меня отвлекло тихое шипение. Фурия негромко зарычала, повернув массивную голову и бросив взгляд через зал в сторону клетки для заключенных – именно оттуда доносился источник звука. Я успокаивающе потрепал дикошу по густому загривку – для этого уже приходилось поднимать руку, так как голова все еще растущей питомицы уже упиралась мне в подмышку. Затем пересек зал и остановился в двух шагах от решетки. Фурия сунулась ближе, беспокойно фыркнула сквозь прихваченные ржавчиной толстые прутья в стоявшую за ними тьму.
В ответ приглушенно звякнула цепь, тускло вспыхнули оранжевые огоньки глаз. В этот раз я видел ракшаса гораздо лучше, хотя освещение не изменилось. Знакомая картина – шею ракшаса стягивала удавка металлического ошейника, соединенного цепью с кольцом на задней стене камеры. Чжер согласился отдать его мне, но не забыл снова посадить на цепь. И, встретившись с тускло тлеющим взглядом Рырка, я увидел в его глазах лишь бессильный гнев обреченного. Сразу после разговора с Чжером я был не в том состоянии, чтобы подумать еще и о ракшасе, но выходило, что о нем вообще никто не позаботился. Он все еще сжимал нижней правой рукой культю, оставшуюся от нижней левой. И фрейм его здоровья опустился ниже, чем тогда, сразу после искалечившего его удара. Из клетки сильно несло запахом крови, мочи и грязи. И меня это дико разозлило. Да, ракшас выглядел зверем, но был разумным существом, и не годится его содержать в клетке как зверя!
Как назло, у меня нет ни капли зелья здоровья. Черт, да простой воды и той нет, а он наверняка мучается от жажды!
– Человек, – едва слышно прошептал Рырк. – Ракш должен свобода… Ракш умирать здесь… ты помогать…
Вообще-то с мохнатым я планировал только поговорить, но сейчас, увидев, в каком он состоянии, передумал. Впрочем, забывать не стал, что осторожность не бывает лишней, а предусмотрительность вознаграждается сторицей, когда благодаря ей удается сохранить жизнь. Ведь даже ослабленный и искалеченный, ракшас был мощнее меня физически и старше на два уровня.
– Послушай меня, Рырк, – тихо бросил я сквозь решетку. – В том ответвлении, откуда ты пришел, есть тайный проход, верно? Иначе тебе просто неоткуда взяться.
– Да, человек…
– Я смогу там пройти без твоей помощи?
– Не знать… Возможность. Да. Нет.
– Значит, с тобой шансы увеличатся, так? Я тебя освобожу. Но ты для меня чужак, и мне нужны гарантии твоего мирного поведения. Понимаешь?
– Да… – тихо прошипел ракшас, и в его глазах вспыхнула надежда.
Пока мы говорили, я успел внимательно осмотреть решетку. Снаружи она была заперта лишь на засов. Но устроен он был так, что изнутри до него дотянуться невозможно, и пленник, даже если бы на нем не было ошейника и цепи, не смог бы вырваться наружу. Зато я мог открыть камеру в любой момент. А в шаге от решетки на торчавшем из стены металлическом крюке поблескивал ключ от ошейника. Если нас застукают и обломают освобождение ракшаса, то сам я не пострадаю. В отличие от ракшаса крепости я нужен.
И тут мне пришло в голову попытаться сделать то, что Чжер запретил предпринимать в отношении изгоев. Формально условия не нарушены – ракшас не относился к обитателям крепости. Мысленно кликнув по иконке Рырка, я активировал системную панель и кинул ему приглашение о вступлении в свой клан, с любопытством ожидая результата – получится или нет?
– Прими приглашение, – едва слышно поторопил я вслух. – И станешь одним из моих собратьев. Я вытащу тебя отсюда.
Оранжевые глаза четырехрукого воина вспыхнули ярче – в них засветилось изумление. Но думал он недолго. И ответил согласием, которое без внимания не оставила и система:
Клан «Охотники за удачей», статус: активирован. 
Внимание, производится проверка внутренней информации и перерасчет награды за достижения… 
Только не сейчас! Нет времени изучать логи.
– Веди себя тихо, сделать все придется быстро. Фури, следи, чтобы нас никто не увидел, предупредишь. Кроха, посвети.
Фейри, давно высунувшая мордашку из чехла и с жадным любопытством наблюдавшая за ходом событий, с готовностью выскользнула из теплого укрытия. Тут же юркнула сквозь прутья и вспыхнула золотистым фонариком в треть силы. Отодвинув засов, я распахнул решетку и почти без опаски прошел в внутрь помещения. Зазвенел разомкнутый ключом ошейник, упав с цепью на пол.
– Оружие, человек…
– Уходим, Рырк, – отдавать единственный меч мне не улыбалось. – Иначе я не смогу тебе помочь.
За несколько секунд мы пересекли зал и юркнули в проход, ведущий в пронизывающие горы подземные туннели. И хотя мне казалось, что за нами наблюдают десятки подозрительных глаз и в любой момент раздастся окрик и поднимется тревога, нам удалось ускользнуть незаметно. Теперь самое главное – никого не встретить по пути, иначе проблем и объяснений не избежать…
Кроха сразу выключила свет и вернулась в чехол. Я приказал ей экономить силы и не привлекать лишнее внимание. Рырк уверенно и быстро двигался впереди нашей небольшой группы. В полной темноте его более острое зрение вело нас безошибочно. Я отлично понимал его нетерпение и желание как можно быстрее убраться из крепости, чтобы в безопасном месте зализать раны и восстановиться.
Спустя несколько минут потянуло знакомым терпким запахом грибов, и мы добрались до подземного озера, причем безошибочно вышли с нужной стороны, – думаю, ракшас вел по памяти, вряд ли ему требовалась карта. Мохнатый без промедления свернул в знакомое ответвление, из которого когда-то прыгнул на меня через водоем. Я свернул за ним, а Фурия, втянув когти в подушечки лап, мягко бежала следом, прикрывая тыл.
Под ногами предательски громко захрустел щебень, густо усеявший коридор после тренировок коротышек.
Мимолетно вспомнилось, как Машта, на второй день в локе, привела меня сюда потренироваться и как после десятка попыток я сдался. На первый взгляд, праща – оружие проще пареной репы. У низуши эти металки сделаны из прочных выдубленных ремней. А вообще, чтобы смастерить пращу на скорую руку из подручных средств, годится и самый простой материал – полоски кожи нужной длины или веревка с кусочком кожи на середине, так называемым «ложем». Складываешь эту штуковину пополам, пихаешь в «ложе» камень подходящего размера, раскручиваешь и, точно выбрав момент, отпускаешь один из концов. Но одно дело – смотреть, как с пращой управляется натренированный коротышка и совсем другое дело пытаться самому не то чтобы попасть в цель, а хотя бы запулить в требуемом направлении. При одном из тренировочных «выстрелов» мой снаряд умудрился сорваться за спину и чуть не покалечил хихикавшего там над моими потугами Аркуша, после чего я оставил эту затею. Каждому свое, мое дело – меч и магия.
Машта не врала, когда рассказывала, что ответвление заканчивается тупиком. Метров через сорок мы остановились у глухой скалистой поверхности, выщербленной ударами. В полной темноте Рырк сразу приступил к делу – принялся ощупывать стену верхней парой рук. А когда я приказал Крохе для пользы дела немного подсветить, он на меня рассерженно зашипел:
– Тушить! Враг увидеть!
Кроха возмущенно пискнула, ей постоянно не давали выполнять свою работу, но послушно погасла и шлепнулась мне на плечо.
– Здесь. – Рырк ткнул когтистым пальцем в участок стены, ничем не отличавшийся от прочих. – Теперь ждать. Недолго.
Присмотревшись, я с трудом разглядел, что участок, на который он нажал, слегка утонул в толще камня. Надо будет запомнить, чтобы потом самостоятельно путешествовать в любое удобное для себя время. И тут Рырк вдруг зашипел, стремительно развернулся и вырвал из-за моего пояса меч. Не успел я отреагировать, а он уже одним прыжком перемахнул через Фурию и замер в боевой стойке, обратившись мордой к выходу из тупика.
– Враг! – прорычал тигроид. – Ракш прикрывать!
Я чертыхнулся с нескрываемой досадой. Да кого там принесло так не вовремя? Сговорились, что ли, обломать мне квест в обязательном порядке, для всех же и стараюсь?! Но все же постарался успокоить свежеиспеченного союзника и соклановца:
– Не волнуйся. Я разберусь. Тут враги только для тебя, для меня изгои – союзники…
Я шагнул к нему, но рассерженный ракшас с силой толкнул меня плечом, заставив отступить назад. Фурия негодующе заворчала на него, но воин не обратил на это внимания, напряженно уставившись во тьму, и приказал:
– Человек! Давить, стена, давить! Там!
Нехватка словарного запаса и косноязычие не помешали понять – он требовал нажать на указанную точку на стене и не отпускать – видимо, пока не откроется проход. Пришлось послушаться – все-таки он знает, что делает. Я отступил, продолжая оглядываться в тщетной пытке разглядеть то, что увидел ракшас, но даже для моего продвинутого зрения было далековато. Стоя вполуоборот, я со всей силы упер левую ладонь в камень, заставив его вдвинуться в стену на глубину кулака.
– Зуб, – из темноты вдруг донесся тихий голос, который я узнал мгновенно. И почему-то по спине и шее протянуло зябкой прохладой. – Жаль, что так вышло, Зуб.
Мне не понравился тон, которым заговорил низуши. Ничего дружеского в нем не было и в помине. Холодный, жесткий. С оттенком сожаления. И еще больше не понравилось, что здесь оказался именно Колин – самый сильный из пятерки недомерков. Двадцать восьмой уровень. На душе стало настолько нехорошо от дурных предчувствий, что лоб и спина сразу взмокли. А подозрения враз окрепли, превращаясь в доказательства – Машта все-таки врала, что не знает про этот проход. И почему-то коротышкам нужно, чтобы о нем не знал никто. И далроктов здесь нет, некому встать между Колином и мной. А значит, нам с Рырком сейчас придется туго, если мы не успеем свалить… Ведь Рырк, с его шестнадцатым, сколько бы ни храбрился, даже будь он не покалечен, все равно абсолютно беспомощен перед Колином…
Да и мне нечем ответить. Даже будь в руках уник, это ситуацию не улучшит. А «Душелов» годен только по тварям Хаоса. Впрочем, кристаллов для него тоже нет. Вот же влип.
– Машта не хотела до этого доводить, – снова донесся из тьмы голос Колина. Судя по идущему издалека звуку, между нами – все сорок метров, значит, Колин стоит у начала ответвления, но для пращника это расстояние – не проблема. – С самого начала она была против… Не обижайся на нее, ладно?
– Не доводить до чего, Колин? – сквозь зубы переспросил я, и без того отчетливо понимая, что живыми нас отсюда не выпустят.
– Сейчас узнаешь, – прозвучал такой же далекий, насмешливый голос невидимого Аркуша. – Лови.
Чувство опасности бросило меня в сторону, но все же я опоздал на долю секунды и не смог убраться с пути летящего снаряда. Удар в правое плечо рванул так, что меня приложило о стену спиной и тут же и швырнуло на пол – ошеломленного, задыхающегося от боли, парализованного трехсекундным дебаффом «Оглушение». Долбаный Аркуш! Я едва успел мысленно остановить рванувшуюся было к врагам Фурию. Против таких она не выстоит…
Но дикоше это не понравилось, она взбешенно зашипела, закрутилась на месте в тесном коридоре, едва не обдирая бока о неровные стены, не в силах успокоиться. И почти мгновенно перешла в боевой режим, ощетинившись броней «метаморфа». Рырк, оглянувшись и обнаружив, что я с трудом шевелюсь на полу, завыл – пронзительно, яростно, размахивая единственным мечом.
– Ракш защищать! – зарычал через плечо тигроид. – Человек уходить! Брать зверь! Бежать! Быстро!
Я почувствовал, как стена за спиной дрогнула, вокруг участка размером два на два метра прорезался тлеющий рассеянным светом контур, и глыба камня начала абсолютно бесшумно уходить вниз, открывая проход. Слишком медленно. Бежать было некуда.
А Рырк уже бросился по проходу вперед, выигрывая время в совершенно безнадежной атаке.
То, что произошло в следующую секунду, заставило меня самого зарычать не хуже дикоши. Тьма не помешала разглядеть, как спина ракшаса взорвалась ошметками крови и плоти – свинцовый снаряд прошил его тело насквозь, словно бумагу. Рырк будто налетел на стену. Его стремительный бег мгновенно прервался, меч со звоном выпал из лапы. Ноги ракшаса подогнулись, он опустился на колени, захрипел, булькая кровью в проломленной груди. И титаническим усилием воли попытался подняться снова, но следующий снаряд с чавкающим звуком размозжил ему череп, и ракшас уже беззвучно ткнулся мордой в каменный пол.
Ни малейшего сомнения – эти два броска принадлежали Колину. С таким-то уровнем ему и без спецудара хватит дури прикончить нас обоих.
Ярость и боль, наверное, что-то стронули у меня глубоко внутри. Уже не рассуждая, смогу ли нанести хоть какой-то вред, рывком поднялся на колени и вслепую обеими руками ударил вдоль коридора Копьями ветра и пламени. Голубой и желтый росчерки устремились в сторону озера. И когда я увидел, как в отсветах заклинаний ко мне стремительным силуэтом сквозь тьму скользит Аркуш, с двумя кинжалами во вскинутых руках, в этот момент случилось кое-что еще.
Нечто далекое, невероятно могучее заворочалось на задворках мироздания, просыпаясь от долгого забвения. И там, в этой далекой дали, исполинская тень встала надо мной, придавливая своей безжалостной мощью. Я ощутил некую заинтересованность. Понимание. Презрение. И протянувшись через бездну расстояния, эта Сущность на долю секунды сжала мне правую руку выше локтя – будто невидимыми пальцами из раскаленного металла. В следующую секунду грозное внимание ушло, рассеялось. Его связь со мной была еще слишком слаба, чтобы поддерживать долгий контакт, но это не прошло бесследно:
«Плеть боли», ранг 1‑й: 0/100. Вызывает кратковременный паралич и наносит урон (величина урона зависит от репутации у покровителя). Затраты: 30 ед. энергии. Восстановление – 30 секунд. Каждое применение способности дает +1 к репутации с вашим покровителем и усиливает его влияние на вашу душу. Цель дополнительно получает «Метку Еретика», что позволяет отслеживать ее перемещение по карте в течение суток (не больше трех целей одновременно). Способность активирована. 
Аркуш уже перемахнул через тело ракшаса, ему осталось преодолеть метра четыре, и дикоша вздыбилась костяным чудовищем, преграждая ему путь, но не атакуя. Пока Аркуш находится между мной и Колином, тот не ударит, опасаясь задеть своего. Ведь главная опасность в нем. Мысленный приказ заставил беспокойно вившуюся в воздухе Кроху юркнуть мне за спину, толку от нее сейчас не было ни малейшего.
И тут же «Плеть боли» хлестнула по лицу разбойника.
Когда-то я хорошо прочувствовал на своей шкуре, как это действует – когда в поединке, состоявшемся в долине гидлингов, этим «милым» заклинанием меня коварно приложил Папаша. И не забыл, как дикая, парализующая боль пронзает с головы до ног раскаленным ножом, вышибая дыхание и заставляя согнуться пополам.
Ноги Аркуша подломились так же, как ранее у ракшаса, и все же его уровень не дал ему вырубиться полностью – на колени он так и не упал. Зря. Тем самым он не позволил Колину прицелиться. Аркуш захрипел, и через силу, прерываясь, злобно выдавил:
– Ах ты… дылда… уродская! Гаси его… Колин!
Пол под ногами вздрогнул.
Оглянувшись и убедившись, что проход раскрылся полностью, я не стал медлить. Взлетел на спину подскочившей Фурии, дернулся от впившихся в ляжки острых, как бритва, шипов на ее боках, и мы рванули прочь, навстречу свету, льющемуся в туннель снаружи. Заскрипев, массивная плита позади начала закрываться, а в следующую секунду мы выскочили из туннеля под открытое небо.
Бушевавшая большую часть ночи метель уже утихла. Казалось, нависая прямо над головой, в небе сияли две луны – маленькая и большая, серая и зеленоватая, одна на фоне другой. Они заливали открывшуюся взгляду долину призрачным светом, превращая снег в искрящееся волшебством покрывало.
Открыта новая территория: «Долина Седьмой Печати». Награда: +5000 опыта. 
Но мне было не до красот природы.
С проклятием на губах я спрыгнул с дикоши в снег, не в силах больше оставаться на ее спине. Даже за этот короткий спринт штаны на внутренней стороне бедер превратились в окровавленные лохмотья, наспинные шипы Фурии исполосовали кожу и плоть так, словно на мне от души попрактиковался мастер пыточных дел. Хорошо еще, что умудрился держаться лишь на бедрах, не уселся полностью, иначе и задницу, и пах бы порвал; как говорится, радости – полные штаны. Оглянувшись, я бросил яростный взгляд в затянутую тьмой дыру туннеля, который уже почти закрыла поднимающаяся плита. Коротышки выскочить следом не успели, но сердце все еще билось как сумасшедшее и не торопилось успокаиваться после перенесенного напряжения. Кое-кому придется за это ответить по полной программе – за едва не увенчавшуюся успехом попытку меня убить, и за смерть Рырка, по непонятной пока причине пожертвовавшего собой ради меня.
Зря я это сделал.
Зря остановился, не убравшись подальше в сторону.
Свирепый удар в живот прервал дыхание и выбил землю из-под ног. Ослепительная боль пронзила внутренности, мир перед глазами завертелся и сознание соскользнуло во тьму, которой я так старался избежать.

Глава 16

Реальность возвращалась рывками.
Ощущение тряски и рвущей боли в скрутившихся узлом внутренностях перемежалось с провалами в безликую и спасительную тьму, где этой безжалостной боли не было. В конце концов, в очередной «приход», когда перед глазами снова начала формироваться картинка, я сквозь багровую муть едва-едва разглядел собственные ноги, за которыми по снегу тянулись две глубокие борозды. Насилу сообразил, что кто-то меня тащит, как мешок с добычей, ухватив крепкой дланью за шиворот. Размытой тенью мелькнула Фурия, проскочив рядом и исчезнув из поля зрения. Легкое жужжание крылышек, достигшее слуха, сообщило, что и Кроха тоже рядом. Инстинктивно попытался шевельнуться и тут же услышал озабоченный хриплый бас:
– Терпи. Не дергайся. Уже близко.
Голос был незнаком, но я подчинился, так как двигаться все равно был не в силах, сознание тлело слабым огоньком. А этот тип, кем бы он ни был, не желал зла. Пока не желал. Иначе я просто не очнулся бы.
Вскоре монотонное движение прекратилось. Чужая рука отпустила воротник, позволив затылку мягко уткнуться в холодный снег, затем массивный силуэт наклонился надо мной, закрывая собой призрачно светившие с неба лики двух лун…
Очнулся я уже в относительном тепле: изо рта шел пар, но температура явно была не минусовой. Я обнаружил, что лежу на деревянном топчане, на жесткой подстилке из слежавшихся вонючих шкур и шкурами же укрытый с ног до шеи вместо одеяла. Ширина топчана позволила разместиться рядом Фурии, и ее мощная туша, грея меня жарким боком, перекрывала обзор помещения, в котором я оказался. И откуда-то из-за Фурии сочился ровный неяркий свет, разбавляя застлавший помещение сумрак. Стоило только приподняться на локте, и боль нещадно вгрызлась во внутренности, но я лишь скривился – ради своей безопасности нужно немного потерпеть и осмотреться. Взгляд скользнул по полированному мрамору стен небольшого круглого зала, диаметром метров пять. У стены с противоположной стороны: низкий овальный столик с парочкой стульев рядом, чуть правее – вешалка с каким-то тряпьем, дальше находилась дверь, а рядом с ней – небольшая стойка… на которой я разглядел оружие в недлинных ножнах. Кинжалы? Пальцы рефлекторно сжались, словно пытаясь обхватить рукоятки. Терять оружие – это, конечно, дурной тон, но я всегда быстро нахожу замену, и это отчасти успокаивает.
– Фури, подвинься… нужно подняться.
Дикоша недовольно фыркнула, но спрыгнула на пол.
Откинув шкуры и спустив обутые в сапоги ноги с топчана, сразу почувствовал вгрызшийся в торс холод: до пояса оказался раздет. В дырах испорченных штанов разглядел свежие белые заплатки на внутренней стороне бедер. А подняв взгляд выше, обнаружил, что живот целиком затягивает белая корка вспенившегося зелья. Кто-то основательно постарался для моего выживания, не пожалел драгоценного средства. Инстинктивно сунув руку за спину, обнаружил и там такую же нашлепку. И вздрогнул. Прошит насквозь, как и Рырк. Колин, поганец… его удар. Наверное, если бы не «духовная связь» с Крохой и своевременная помощь незнакомца, то я бы не выжил. Снова чертовски повезло.
В центре помещения прямо из пола рельефно выступал каменный круг, утыканный кристаллами – именно они и горели ровным неярким сиянием. «Очаг силы», – подсказала система. Какое расточительство – просто жаба душит…
Ощущение тяжести в животе не отпускало, тот удар неизбежно порвал все внутренности, и этот болезненный комок я буду чувствовать, видимо, еще долго. Такая тяжелая травма пугала не на шутку. На Земле она оказалась бы несовместимой с жизнью. Так, а что это тут такое интересное горит в системном чате… Новых достижений было несколько, но взгляд по степени значимости зацепился только за одно. Осознав смысл сообщения, почувствовал, как глаза лезут на лоб:
[Новое достижение] «На грани жизни и смерти». Избежав неминуемой смерти благодаря «Духовной связи», вы активировали дополнительное свойство «Душелова»: «Месть камикадзе». Отныне вы можете нанести усиленный урон за счет собственного сейва. Восстановление: сутки. 
Более того, быстро пробежав взглядом описание самого «Душелова», обнаружил, что в нем кое-что изменилось:
«Душелов», ранг 3: 0/300 (0/25). Уникальная боевая способность, единовременно наносит астральный урон, равный четырехкратному урону от оружия, и такой же урон в течение 30 секунд, восстанавливая хозяину 100 % здоровья и энергии от нанесенного урона. Игнорирует любую защиту сил Хаоса. Активируется при наличии кристалла сущности. Восстановление – 1 минута. 
Вот так. Примечание «дальнейшее развитие определяется» исчезло, а приписка вверху про целевую аудиторию, четко говорившая, что способность действует только против сил Хаоса, переместилась вниз, тем самым существенно изменив смысл. Если это не какая-то досадная системная ошибка, то… то это же офигительно! Теперь при встрече со мной не поздоровится не только демонам! Вся разница при воздействии на противника – защита демонов не сработает как и прежде, а вот защита обычных целей внесет коррективы, срезая входящий урон. Но все же «Душелов» ударит, а это главное! Теперь эта способность действительно стала моей коронной! Остается лишь проверить на практике, как дело обстоит на самом деле…
Да уж, и где же эта «вариативность развития» была раньше, ждала, пока меня едва не прикончат?! Так, молчу, нечего гневить судьбу, я ведь жив и получил новую плюшку вдогонку к «Плети боли»! Вот только неясно с этой «Местью камикадзе», что означает «усиленный урон» – насколько усиленный? И «за счет собственного сейва» как-то смущает… А в привязке к суточному восстановлению это вообще выглядит… больно. Ясно пока только одно – без «Духовной связи» этим свойством лучше не пользоваться, иначе недолго и копыта откинуть. Сейв потратить – много ума не надо, а зарабатывать каждый сейв приходится, если не выпадает квестов с особой наградой, аж десять уровней.
А раз так…
То не будем рисковать и добудем привычное топливо для «Душелова», благо вон оно, почти перед носом.
На ослабевших ногах кое-как поднялся с топчана, и через пару неверных шагов опустился на колени возле «очага». Попытка выдернуть крис из каменного гнезда едва не закончилась ожогом – выяснилось, что название дано все-таки не зря, и кристаллы выдавали не только свет, но и жар, поддерживая в помещении плюсовую температуру. Упрямо стиснув зубы, уселся на пол и саданул сапогом. Кристалл вылетел и тонко звякнул о камень. А я замер. Все-таки плоховато сейчас соображаю. Запоздало дошло, что такое грубое вмешательство могло прервать в «очаге» процесс, оставив мою тушку наедине с темнотой и холодом. Но слава Алану, свет лишь немного потускнел.
Я кое-как дотянулся до кристалла дрожащей рукой и, лишь сжав в пальцах его частично оплавленные грани, почувствовал, как острое беспокойство пошло на убыль. Если в зал вторгнется враг, то в таком состоянии кратковременный эффект «Плети боли» меня не спасет, а «Душелов» – может. Я ведь понятия не имею, где шляется мой спаситель и кто может припереться в его отсутствие. И неизвестно, какие у него на меня планы. Низуши вон тоже казались дружелюбными и «спасали» от охтанов, чтобы втереться в доверие – поэтому да здравствует разумная паранойя, пока не выясню все досконально. Ведь то, что незнакомец не убил сразу, еще не означает, что не убьет потом. Здесь в цене две вещи: информация и кристаллы душ. Допрос с пристрастием и кинжал в бок. Так что к разговору стоит подготовиться…
Но, глянув в сторону стойки с кинжалами и оценив свое состояние, понял, что добраться туда сил уже не хватит. Поэтому на четвереньках дополз обратно до топчана, кое-как забрался на него и снова укрылся шкурами. Фурия, не дожидаясь особого приглашения, мягко вскочила и улеглась рядом, и я прижался к ее горячему боку, чувствуя, как чудовищная усталость погружает в тягучий сон восстановления…
Но сон тут же слетел, когда я сообразил, что так и не увидел Крохи.
Странно, ее фреймы жизненных показателей в полном порядке, где же она шляется? Но стоило мысленно позвать, и Кроха тут же вопросительно пискнула где-то в комнате. Оказалось, она инвентаризировала какой-то мешок возле стойки.
– Брось. Это не наше.
Кроха пренебрежительно фыркнула и продолжила мародерствовать. Ну и ладно. Слишком она мелкая, чтобы стащить что-то значительное, да и дальше помещения это добро все равно никуда не денется. Сложно сказать, кто меня сюда притащил. Я так и не увидел лица неведомого спасителя, но интуиция уверяла, что это был человек. Я устало закрыл глаза, откинулся на спину и погрузился в угрюмые размышления. Не знаю, что помешало низуши снова открыть проход, догнать меня и прикончить, но выяснить стоит. В свете последних событий рассчитывать на них я больше не смогу. Теперь они – враги. «Машта не хотела до этого доводить, – вспомнился голос Колина. – С самого начала она была против… Не обижайся на нее, ладно?»
Держи карман шире. За вас говорят поступки, а не ваши лживые сожаления. Такие «дары» принято возвращать сторицей, и я не смогу сделать вид, что ничего не произошло. Низуши видели пока лишь мирного Зубоскала, а Зубоскал в ярости – это уже другая картина. Бедняга Рырк… Дороговато обошелся ему этот квест.
Мысленно распахнув журнал заданий, убедился в том, что ракшас погиб не зря, хотя даже как-то кощунственно мерить жизнь разумного существа каким-то квестом:
Задание «Таинственный незнакомец» выполнено. Награда: 5000 опыта, 0.1 (2.25) сейва. 
И еще кое-какие изменения:
Текущая репутация с фракцией «Стражи Крепости Белиства»: нейтральная (55/100). 
Несмотря на смерть Рырка, репутация выросла, но новость о полученных плюшках мозг воспринял без особого энтузиазма. Навалилась апатия. Когда едва шевелишься, вообще мало что радует. Темнота, вонь, собачий холод, боль, скручивающая внутренности в жгучий узел, бросающая в пот и дрожь. В общем, все радости жизни, от которых на душе тоскливо и гадко. При этом я еще умудрялся думать не только о себе. Смерть Рырка не выходила из головы. Надеюсь, что храбрый ракшас потратил лишь сейв, а не жизнь. Обидно было бы лишиться соклановца так сразу…
Клан! Я вспомнил, что еще в крепости система что-то сообщала о перерасчете награды за достижения. Отличный предлог занять угнетенный неудачами ум, пока восстанавливается тело, и при этом не заснуть – ведь враги могут нагрянуть в любой момент!
Я полез в меню клана и внимательно прошелся по всем вкладкам, чтобы найти изменения. Первым делом заглянул в список соклановцев. И приятно удивился, когда обнаружил, что напротив имени Рырка горит цифра обратного отсчета: 10.54. Значит, клановый интерфейс теперь позволяет отслеживать момент воскрешения соклановцев и вовремя приходить на помощь, если этого требует ситуация. Крайне полезная функция. Судя по цифрам, для Рырка эта смерть оказалась первой, отправившая его в Колыбель на 12 часов. И, кстати, оказывается, я пытаюсь прийти в себя уже битый час. Остальные имена моих бывших соклановцев по «песочнице» так и оставались серыми, неактивными. Ребята наверняка покинули «песочницу» и в данный момент покоряют новый для себя сервер – «Самшитовый город», пока я здесь мерзну, словно в морге.
Надо же было так обмануться с низуши… С учетом того как здесь оказался, я невольно полагал, что многие из угодивших в эту тюремную локацию тоже несправедливо «засужены» системой. Меня эта мысль согревала – что нахожусь не только среди моральных уродов. Но ничего просто так не бывает, а низуши оказались мастерами обмана…
Усилием воли вытряхнув коротышек из головы, вернулся к клану, и с еще большим удивлением обнаружил, что моя должность изменилась с «советника» на «заместителя главы». Видимо, это произошло из-за того, что здесь я был самым старшим по должности и система по собственной инициативе скорректировала установки, чтобы было кому принять на себя полную ответственность за клан. Дальше – больше:
Клановые очки навыков: 23/0 (свободно/распределено). 
Для выяснения, откуда взялись два с лишним десятка клановых очков, потратил минут десять. Не так-то просто собрать в кучку разъезжавшиеся мозги. Выяснилось следующее: очки клана отныне начислялись за достижения в подземельях и заслуги перед кланом. Причем за простые достижения вроде тех, что получил в логове – «Одиночка во тьме» и «Хитрец», клану от меня перепало лишь по единичке, а за достижения мирового масштаба – «Битва за гранью» и «Ускорение боем» клан получил сразу по десятку очков за каждое! «Песочница» рулит! Еще одна единичка капнула с одного из двух новых достижений:
«Переговорщик»: умение найти общий язык с представителями враждующих фракций может положить начало чему-то большему и повышает шанс поднять авторитет на недосягаемую высоту. Награда: харизма +1 (6). 
«Свой среди чужих». Вы склонили на свою сторону представителя враждующей фракции и уговорили его вступить в свой клан. Такой поступок способен изменить баланс сил в Лунной Радуге. Так как это произошло впервые, то отныне вербовщик «Охотников за удачей» получает пятикратный опыт. Очки клановых навыков: +1 (23). 
Клановый опыт за прием нового соратника: +1600. 
Награда вербовщику: опыт +8000. 
Изменение характеристики «смекалка» +1 (8). 
Однако! Отличный опыт! Выходит, клану – по сто единиц за каждый уровень новичка, а вербовщику благодаря достижению аж по пятьсот?! Придется рыть землю носом в поисках новых соклановцев, срочно!
Смысл полученных достижений откровенно намекал на что-то вроде принудительной социализации. Условия выживания ставились таким образом, чтобы даже отщепенцы научились ценить крепкое плечо напарника и не пускать в ход оружие без насущной необходимости и аргументированной мотивации. Не только среди своих, но и среди чужих. Благодаря далроктам изгои сумели организоваться, но темное прошлое – это не грязные носки, которые можно выкинуть или сменить… Вот и низуши…
Опять!
Да тьфу на них.
Ситуацию с кланом я понял так: из закрытой локации нет связи с другими мирами, поэтому возникло что-то вроде копии клана – местная вариация «Охотников за удачей», вот опыт и пошел с нуля (1600/10000). Впрочем, терять по сути было и нечего – все равно, когда я уходил из песочницы, у клана был только первый уровень. Логично предположить, что при переходе в нормальный мир все достижения сохранятся, а при восстановлении связи филиала с основой общий опыт и достижения объединятся. А как будет на самом деле – жизнь покажет.
Смекалка, ясное дело, сама по себе дала стандартный бонус к опыту и разуму, как-то совершенно буднично перетащив меня на 15‑й уровень и пополнив заодно очки сейва до оптимистической цифры 2.35. Фурия, само собой, при таком допинге доросла до 13‑го уровня, а Кроха кое-как, но переползла на 11‑й уровень.
Но вернемся к клану. Выходит, «Охотники за удачей» авансом заработали преимущество, которого лишены многие начинающие кланы – прорву клановых очков. Окрыленный новыми перспективами, я тут же полез на страницу клановых навыков. Там тоже произошли изменения. К старенькой «Ауре возмужания» (+5 % боевого опыта) добавились еще две пассивки:
«Перерасчет», ранг 1: 0/1. От опыта игроков отчисляется 1 % в опыт клана. 
«Голосовая связь», ранг 1: 0/1 – клан-чат позволяет общаться на расстоянии, не превышающем радиус в 1 километр. 
Жутко интересно. И как это выглядит на практике? В башке включается слабенький передатчик, что ли? Свободные очки просто жгли мозг, но когда попытался их использовать во благо «Охотников за удачей», меня постиг жестокий облом:
Ошибка! Уровень развития клана недостаточен для повышения ранга навыка! 
Понимая, что жалким процентом от опыта игроков довольствоваться не годится, я открыл вкладку клановых заданий, они для того и существуют, чтобы прокачивать клан. И снова уперся лбом в каменную стенку:
Ошибка! Недостаточно условий для формирования кланового задания! 
Да тьфу на вас.
Разочарованный донельзя, но все еще распаленный несбывшимися надеждами, вновь вспомнил о фейри. С новым уровнем ее очки умений подросли до трех, так что с легким сердцем вбил одно очко в «тайное знание». Результат 2‑го ранга способности превзошел ожидания, так как Кроха получила еще одну способность ремесленного типа:
Доступна специализация (2/3): Артефактор душ (создание расходников для воскрешения павших). 
Осознав, что это значит, я отшвырнул шкуры и сел, уставившись перед собой невидящим взглядом и совершенно не замечая холода. Меня грела ярость. Очередная картинка сложилась, кубики событий со щелчком встали каждый на свое место.
Вспомнился рисунок с изображением фейри, который Чупа нацарапала углем на стене пещеры охотничьей стоянки. Вспомнились умильные улыбки и восторженные взгляды коротышек. Неотступная забота Машты. Вернее, пристальный контроль. Теперь все виделось как в кривом зеркале.
В «песочнице», где я чудом приручил фейри, система сообщила, что это приручение уникальное, но уникальное оно оказалось именно для «песочницы», а низуши прекрасно были осведомлены о способностях фейри с момента моего появления в Лунной Радуге. Именно это меня и спасло, а не их кажущееся миролюбие. Именно поэтому они взяли меня под свое крыло. Чтобы уничтожить лишь тогда, когда настанет подходящий момент. И благополучно захапать питомцев. Но уничтожать своими руками нельзя, иначе питомцы озвереют. Поэтому низуши и гоняли меня на мобов в качестве охотничьей приманки, пока в конце концов не загнали в логово.
Задача оказалась банальной до безобразия – убить петовода чужими руками, сохранив расположение фейри через расположение хозяина и воспользоваться их услугами, пока хозяин отсутствует. Теперь я практически не сомневаюсь, что существуют способы приручить питомцев заново, и коротышкам эти способы известны. Главное, чтобы было кого приручать. Я для них – всего лишь расходный материал, и от такого бездушия поневоле озвереешь. Но отчасти я даже могу их понять. Я ведь даже не подозревал, что за чудо-питомец мне достался. И на тебе – расходники для воскрешения павших! Означает ли это, что моя Кроха без всякого хила сможет поднять бойца, позволив счастливцу тем самым избежать Колыбели?! Да это же бомба!!!
Неприятно задергало руку. Раздраженно покосившись, обнаружил, что Знак Алана Темного сместился с локтевого сгиба на бицепс, накрыв его огненно-тлеющей паутиной. Она словно питалась моей яростью, и мускулы спазматически сокращались – отвратное ощущение, под кожей будто поселился клубок червей. Куда же ты ползешь, зараза бродячая? На лицо, что ли? Только такой печати и не хватает на физиономии для полного счастья! Как же все достало… И что там с этой чертовой «Плетью боли», ее тоже нельзя оставлять без внимания…
И тут Фурия что-то почуяла: крадущейся тенью скользнула в сторону входа, но не дошла метра, замерла возле оружейной стойки, выбрав удобную для нападения позицию. Я тоже замер, настороженно наблюдая за дикошей, со стиснутым кристаллом в правой руке и сведенным гримасой лицом.
Дверь распахнулась, впуская волну ледяного воздуха, и через порог шагнул высокий бородатый тип, по телосложению напоминавший борца-тяжеловеса. Ярость выключилась будто щелчком, волнение растаяло, и сердце радостно подпрыгнуло – человек! Наконец-то! Небрежно придерживая могучей дланью на широченном плече внушительную ношу – тушу нюхача, крупного плотоядного зверя размером с пони, напоминавшего по виду миниатюрного носорога, бородач плотно прикрыл за собой дверь и свалил возле очага измазанную кровью добычу. И только после этого бросил на меня пристальный оценивающий взгляд.
«Не может быть», – подумал я, уставившись в ответ как на самого бородача, так и на его ник. Выходит, Дар не преувеличивал, когда описывал этого человека в «песочнице»: выше двух метров ростом, килограммов под сто двадцать весом, сплошные мускулы – он и в самом деле выглядел как легендарный Геракл. Или как ходячий танк, кем он, собственно, и был по специализации. Передо мной стоял Жальник, собственной крупногабаритной персоной. Живее всех живых.
– Не спи, замерзнешь, – ворчливо пробасил здоровяк. Затем сдернул с вешалки куртку, оказавшуюся моей, и швырнул над очагом, едва не попав в лицо. – Оденься. Вижу, что уже ожил. Самое время. Ну, рассказывай, как ты угробил Рырка. А я решу, стоит ли тебе отвинчивать голову сразу или дать шанс исправить то, что натворил. И, кстати, что это за татушка на твоем плече? С какого перепугу она светится?

* * *

Примерно час спустя Жальник снова отправился на охоту. Оказалось, что Фурия вполне способна сожрать принесенную тушу в одно рыло, ничего не оставив нам. Разумным советом отлеживаться на топчане до его возвращения я пренебрег. Страшно не хотелось терять время впустую. Ведь обдумать все то, что мы успели обсудить за этот весьма познавательный час, можно было и в процессе, делая что-нибудь полезное, например прокачивая профу. Да и вообще, лежебокам в этой локации не место. Лишь активное развитие повышает выживаемость.
Поэтому, как только дверь за здоровяком закрылась, я принялся за дело. Пришлось, правда, стиснув зубы и отдыхая через каждые пару шагов, сперва добраться до кинжала на стойке:
«Спутник свежевателя», тип оружия – холодное, одноручное, материал – низкосортное железо, тип предмета – обычный, прочность 22/30, урон 64–80, минимальный уровень – 15‑й. 
После чего занялся выкройкой, разложив снятую Жальником с туши и скользкую с внутренней стороны шкуру на столе. Подрагивающие от слабости пальцы с трудом удерживали рукоятку кинжала, разрез получался не ахти каким ровным. Благодаря упрямству и настойчивости дело все же продвигалось – медленно, но верно.
Хоть какое-то занятие, чтобы поменьше думать о чертовой еде. Увы, даже специфическая вонь от шкуры не отбивала жгучего аппетита.
Жальник весьма уверенным тоном отсоветовал прием пищи, хотя я буквально на слюни изошел, пока он в процессе обмена информацией свежевал нюхача возле очага. Он заявил, что мое ранение не совместимо с приемом пищи, только хуже будет. В его словах был резон, да и дебафф подтверждал сказанное:
[Тяжелое ранение] Физические возможности ограничены. Часть энергии перенаправлена на восстановление внутренних повреждений. Приблизительный период восстановления до полной функциональности – 8 часов. 
Неудивительно, что тонус и жизнь до сих пор сбиты на треть, а энергия просела аж наполовину. Чувствую себя полутрупом. Понятно, что не обязательно ждать весь заявленный системой срок, но пару часиков стоит потерпеть. На всякий случай. Хотя голод терзал с такой силой, что мешал связно думать. По всей видимости, это состояние в данной локации скоро станет для меня привычным. И выносливость подросла еще на пару единиц.
Обговорить успели многое, хотя и не все, что хотелось. Несмотря на то что я поклялся больше никому не доверять в этом паршивом мире, правдивость истории этого человека почему-то не вызвала ни малейших сомнений. Было в нем что-то такое… Обстоятельное. В его присутствии становилось как-то спокойнее и даже верилось, что теперь-то у нас все будет в порядке. Думаю, дело тут не только в прокачанной харизме, а в нем самом. Чувствовалось, что у Жальника очень цельная натура.
Впрочем, как только дверь за ним захлопнулась, сомнения вернулись с новой силой. В его отсутствие следовало все хорошенько обдумать. Чем я и занялся, пока многострадальный организм старательно «чинился», сжигая дармовую энергию, которую Кроха непрерывно перекачивала мне от сыто дрыхнувшей рядом Фурии. Кроха тоже нашла себе занятие – увлеченно рылась в мешке Жальника возле стойки. Когда я попытался привлечь ее внимание и выяснять, зачем она это делает, фейри лишь раздосадованно пискнула и снова нырнула в мешок, рядом с которым уже выросли заметные горки драгоценных камушков, отобранных по одной ей известным признакам. Не сомневаясь, что изыскания фейри как-то связаны с недавно изученными способностями, мешать ей не стал.
Мне и самому было чем заняться. Например, сварганить новый панцирь. Приступив к моделированию брони, попутно принялся раскладывать полученную информацию по мысленным полочкам.

Глава 17

Принципы функционирования порталов оказались куда загадочнее, чем я предполагал. Когда в первый день выяснилось, что в Лунной Радуге нет никого из моей «песочницы», более того, что здесь вообще давно нет людей, я испытал сильное разочарование. Надеялся, что портал «Инферно» в каждой «песочнице» привязан к конкретному штрафному миру и увижу хоть одно из знакомых лиц.
Оказалось, что истина гуляла где-то рядом.
Да, существуют определенные периоды, в течение которых игроков выбрасывает по конкретному адресу доставки. Но, не ведая о временном факторе, учесть его невозможно. Когда Машта упоминала, что последний человек передо мной появлялся дней десять назад, но не дошел даже до охотничьей стоянки… Думаю, это и был Сибарит, а временной сдвиг превратил три дня «песочницы» в десять дней в Лунной Радуге. И, скорее всего, низуши Сибарита и прикончили, о чем «скромно» умолчали по вполне понятным причинам. Пятиуровневый бедолага, вообразивший невесть что и прекративший прокачку, за что его Эско и турнул в «Инферно», сгинул, не получив второго шанса. Народная мудрость – на лучшее надейся, но сам не плошай.
А Жальник находился здесь уже больше месяца.
После его рассказа о себе и о том, как он оказался здесь, в Долине Седьмой Печати (кстати, говорящее название, не успел выяснить у Жальника, что оно означает), история истребления людей заиграла новыми красками. Всего месяц назад расстановка сил в Крепости Мадогост была совсем иной. Далрокты играли менее значительную роль, чем сейчас, потому что крепостью рулил людской клан «Ночные Тени». Жестко и бескомпромиссно. Клан, в который нелюди не принимались. Категорически. В тот день, когда все это произошло, половина из людской группировки – из тех, кто постарше и покрепче, – ушла в рейд в Цитадель Крика. Остальные же, прервав прокачку и оставив логова в покое, устроили выходной, чтобы контролировать Усыпальницу и обеспечить возвращение павших. На прокачку отправилась лишь горстка охтанов и далроктов, а пятерка низуши по давно заведенному порядку дежурила на охотничьей стоянке.
Люди расслабились, чувствуя себя в крепости в привычной безопасности, и никому не могло прийти в голову безумное предположение, что именно в этот день произойдет вторжение элиты ракшасов – полноценного рейда из двадцати бойцов с уровнями под тридцатник. Они свалились как снег на голову. Ворвались прямо в зал из подземных туннелей…
Так уж случилось, что для Жальника день нападения на крепость оказался первым днем в локации. Не повезло, так не повезло. Даже со своим мощным физическим потенциалом, при котором игровые параметры начальных уровней были просто несущественным довеском к его настоящей силе, для ракшей он оказался лишь «смазкой» для клинков. Неудивительно – ведь он в тот момент был лишь штрафником 7‑го уровня и мало что понимал из происходящего. Стремительная кровавая резня прокатилась по крепости звоном стали и предсмертными криками. Но уничтожили ракши не всех – только тех, кто мог дать убийцам крид 2‑го ранга и выше. Остальных связали и утащили с собой. Жальник попал в число пленников с двумя новичками восьмого уровня из охтанов…
Чертыхнувшись, я едва успел остановить руку – кончик кинжала из-за неверного движения едва не рассек шкуру там, где не следовало. Через минуту раскройка закончилась, и, подхватив детали, я переместился к очагу. Подстелив на пол истрепанные шкуры с топчана, чтобы не отморозить зад, уселся возле огня на расстоянии вытянутой руки и приступил к обжигу выкроек.
Процесс изготовления был уже знаком, так что дело двигалось уверенно. На этот раз время позволяло, и я подошел к задумке более изобретательно. Спроектировал панцирь так, чтобы цельная пластина закрывала только грудь, а ниже, связав изнутри ремнями, пустил внахлест горизонтально три узких сегмента, шириной в ладонь каждый, которые закроют живот. Четвертый, самый подвижный, должен был прикрыть пах. Такая конструкция меньше сковывала движения при наклонах – в первом варианте это мешало – и по идее позволяла более удобно сидеть верхом на Фурии. На спине обошелся лишь парой составных частей, нижней пластиной прикрыв зад.
Ровное тепло очага оказалось более пригодным для обжига, чем огонек зажигалки, которую я использовал в логове – Жальник перед уходом успел восстановить круг из своих запасов. К тому же пламя помогало мне согреваться самому. Да и Фурия без напоминания переместилась ближе и привалилась горячим боком к моей спине. Поюзанный крис, кстати, хозяин жилища забирать не стал, но взглянул как-то подозрительно. Наверное, решил, что я собирался им воспользоваться как оружием за неимением лучшего – острым концом кристалла и правда можно серьезно порезать. Небось счел меня сбрендившим после такой дырки в пузе.
Черт… Вот вроде бы и более-менее тепло кругом, и одет, но все равно зябну. Вся энергия уходит на восстановление. Да и Жальник, зараза, утащил мой новенький меховой плащ. Немудрено, сам он вообще ходит в каких-то лохмотьях. У ракшей неизменная мода на одежду – собственная шкура, так что со шмотом вышел страшный дефицит…
Почувствовав запах паленой кожи, спохватился и отдернул задымившуюся от жара очага заготовку. Тихо выругался. Задумался так, что едва не спалил. Осмотрев остальные детали, понял, что все готово и пора собирать в единое целое. Через полчаса возни новенький панцирь был готов, и я оглядел его с чувством глубокого удовлетворения – на вид вышло гораздо лучше, чем в логове. Почти профессиональное изделие. После чего, морщась от тупой боли в животе, поднялся и надел на себя. Как только последний ремешок оказался завязан, система выдала законное:
Получен «Продвинутый жилет дилетанта»: тип – необычный, прочность 46/50, защита 138/150, сопротивление холоду +10 %, сила +5, выносливость +5. Награда за изготовление: +2000 опыта. Изготовитель: Зубоскал. Запомнить рецепт? (Да/Нет). 
Изобретатель, ранг 1: 53/100. 
Ай да я, ай да молодец! Конечно, запомнить! Сработал-таки шанс в 1 % получить предмет с усиленными свойствами. А еще стало теплее. Двойное удовольствие. Панцирь отсекал сквозняки, гулявшие сквозь оставшиеся после снаряда Колина прорехи в куртке. Да и сам по себе был хорошим теплоизолятором. Стоп. А что вообще дает рецепт, хотелось бы знать? На память я вроде не жалуюсь, повторить, если приспичит, смогу. Так, смотрим… Ясно. Условности игровой системы. То, что отражено как «рецепт», получает 50 %-й шанс удачного повторения при изготовлении такой вещи. Отличная новость! Жаль, огрызки кожи, оставшиеся после изготовления панциря, уже ни на что не годились. Но тут выяснилось, что очаг нужен не только мне. Видимо, Кроха терпеливо ждала, пока я закончу свою кустарщину, и как только это произошло, зависла над магическим пламенем, что-то требовательно пискнула и поочередно ткнула пальцем сперва в очаг, затем себе в грудь.
Получив мое благословение, Кроха с важным видом кивнула и принялась курсировать между очагом и кучками рассортированных камней, а мне ничего не оставалось, как наблюдать за ней с растущим любопытством. Происходило что-то интересное.
– Уверена, что не сможешь обойтись без камушков? Жальнику это может не понравиться. Задаст нам по первое число.
Фейри лишь пренебрежительно отмахнулась, как бы говоря – не дрейфь, прорвемся.
– Кроха, а может, тебе моя помощь нужна?
На этот раз Кроха не ответила, аккуратно опустила очередной камушек – зеленый изумруд – возле одного из кристаллов очага и отправилась за следующим. Вскоре стало видно, что она выкладывает какой-то замысловатый узор. Я не рискнул допекать ее новыми вопросами. Если получится задуманное – сам увижу результат, а пока не стоит отвлекать.
Снова усевшись на шкуры, глотнул из фляги – Жальник отлил мне чуток своего зелья для скорейшей поправки – и принялся наблюдать дальше. Своими параметрами решил пока не заниматься, нужно сперва восстановиться. Попутно немного подумал об Алане Темном. То, что в трудный момент таинственный божок пришел на помощь и спас мою шкуру, явно что-то да значило. Но пока он мне то ли не доверял, раз я получил лишь первичную способность – «Плеть боли», то ли доступ для него в Лунную Радугу слишком ограничен, то ли я просто уровнем не дорос. При всех вариантах явно не помешает прокачать репутацию. Ну, хотя бы знак перестал жечь и дергать мышцы, успокоился. Похоже, он реагировал на повышенный выброс адреналина, на сильные эмоции. Именно это нравится Алану? Мда, вопросов много и все без ответа.
Чжер, пожалуй, смог бы просветить на этот счет. Уверенность, с которой он рассказывал о божестве, говорила о его близком знакомстве с этими могущественными сущностями. Но Чжер остался в крепости, и добраться до него, не напоровшись на низуши, будет сложновато. Они определенно не знали о моем с ним договоре, иначе не действовали бы так нагло и события сейчас развивались бы иначе.
Видимо, придется идти в обход.
А идти однозначно придется. Не отсиживаться же весь оставшийся срок в этой долине. Обратно через потайной ход… Низуши, конечно, не вездесущи, и работу на стоянке им никто не отменит, но теперь они настороже и лезть на рожон не стоит. Кого-то из своих обязательно оставят на стреме. Жальник пока является темной лошадкой, поэтому придется исходить из своих возможностей. Тягаться ни с кем из коротышек мне не по силам, значит, нужно действовать предельно осмотрительно. Самое разумное – обойти горы и найти путь к крепости с той стороны, где я путешествовал к Колыбели. Помнится, один из далроктов всегда дежурит на крепостной стене. К нему-то мне и нужно. Но с моим уровнем эта задача выглядит довольно непростой, а на респ мне пока что-то не хочется.
Хотя…
Черт.
Я досадливо прикусил губу.
Может, и правда убиться? И пусть далрокты проконтролируют мое воскрешение? Заодно верну утерянные вещи…
К черту, это не мой путь. Попробую выжать из ситуации максимум, прежде чем решаться на столь отчаянный шаг. Шаг для слабаков. Ладно, пока оставим это.
Кстати, источник происхождения камней, которые так беззастенчиво использовала Кроха, имел непосредственное отношение к истории Жальника. Следующие три недели плена оказались для него серьезным испытанием души и тела. Он не сразу понял, для чего оставлен в живых. А ракши просто решили убить двух зайцев одним выстрелом – прокачать мелкоуровневого пленника хотя бы до второго ранга души, чтобы снять «урожай», а заодно поубавить с его помощью численность мелкой кусачей живности под названием «зубастики». Живность эта терроризировала горные выработки, где трудились коби, добывая для ракшей металл. Сами тигроиды такой работой заниматься брезговали, считая себя прирожденными воинами, поэтому предоставляли разбираться с проблемой или самим коби, или своим пленникам. По большему счету, в накладе Жальник не остался. Кормили скудно, зато постепенно прокачивались уровни и репутация с коби, и те нередко делились пищей с человеком.
Единственный выход с выработок всегда охранялся. Проскочить между стражей было невозможно, да и бежать было некуда. У ракшасов оказались скверные способности к изучению языка изгоев, но за время пребывания в плену и их убогого словарного запаса хватило для прояснения общей ситуации. Для захвата Крепости Мадогост требовалось удерживать ее в течение двенадцати часов, ракшасов же в том вторжении вышибли уже через час. Когда половина рейда тигроидов, поторопившись праздновать победу, переправляла пленников к родным пенатам, вернулась четверка далроктов – и все сразу изменилось. При поддержке высокоуровневых охтанов могучие далрокты атаковали оставшихся и вырезали их подчистую в жестоком и быстротечном бою. После чего установился новый баланс сил в крепости. Власть отошла далроктам.
Что же до охтанов‑пленников… Не приспособленные к черной работе, не признающие компромиссов, умеющие лишь нападать и сражаться, пока не победят или погибнут, гордые до безрассудства охтаны исчезли с выработок в первые же дни – стражам просто надоело с ними возиться, отражая бесконечные наскоки. Без сомнения, обоих пустили на криды.
На пятнадцатом уровне, чтобы проверить, чего он стоит, Жальник и сам решился атаковать двадцатиуровневых стражей. Одного покалечил, второго убил. Осознав, насколько опасен пленник, ракшасы выставили охрану из бойцов уровнем повыше. А когда уже на девятнадцатом уровне он снова едва не повторил свой успех, выставили его на Поединок Доблести.
Ракши уважали умелых и храбрых противников, а Жальник умел держать удар, используя все возможности разбойничьего танкоспека «исследователь» и чудовищной силы и ловкости, набранных к этому моменту. Поэтому каждая победа в поединках повышала ему репутацию с фракцией Крепости Белиства. Далрокты оказались катастрофически не правы – у аборигенов все-таки можно заработать положительную репутацию, если знать подход. Но с прокачанной ненавистью, понятное дело, об этом нечего и думать. После третьей схватки и впечатляющей победы ракшасы дали пленнику свободу, а репутация поднялась до «интереса».
Обратно в Крепость Мадогост по понятным причинам Жальник торопиться не стал, справедливо посчитав, что раз людям нынешний состав игроков не рад, то и ему там делать нечего. Но и с ракшами оставаться тоже не прельщало, от проклятых туннелей и бесконечного поиска драгоценных камней он смертельно устал морально.
Местечко для проживания нашлось в подвластной ракшасам долине, вот в этом самом жилище, где я сейчас подлечивался. Где-то рядом должен находиться какой-то подъемник, которого я еще не видел, и за ним обязан присматривать смотритель. Вот его место Жальник и занял, легко одолев в Поединке Доблести предыдущего – Рырка. Ракшасы не возражали, по их понятиям, учитывая его репутацию, Жальник действовал в своем праве. Более того, ракши почти не спускались со своего высокогорья в эту глухую долину, огороженную со всех сторон горными массивами, и единственное логово, которое здесь возникало раз в пару дней, на фарм досталось ему и Рырку. Да, ракшас не ушел. Признал старшинство человека, и между ними даже завязалось что-то вроде приятельства. А несколько зачисток логова скрепили эту связь, попутно позволив Жальнику подняться до 22‑го уровня.
И еще кое-что. Мне ведь ничуть не показалось, что в свежевании добычи, когда мы занимались разделкой «нюхача», Жальник такой же неумеха, как и я. Выяснилось, что пока бородач сосуществовал с коби, система предлагала ему профессию дважды. От «шкуродера» он отказался – шкура от «зубастиков», мелких и вонючих тварей, расползалась прямо в пальцах, словно гнилая, и никуда не годилась, развивать на них профу было бессмысленно. А вот «оценщик» ему показался более привлекательным. И пока Жал гонял по выработкам живность, используя свободное время между респом зубастиков, он умудрился поднять профу аж до четвертого ранга.
В свою очередь, о своих похождениях в крепости я поведал ему без утайки. Но без лишних подробностей, только самую суть – паршивое самочувствие не располагало к излишнему трепу. Про Алана Темного тоже пришлось выкладывать: Жальник отлично разглядел знак покровителя, когда стаскивал с меня куртку для повторной обработки ран. К тому же татушке еще и светиться приспичило – попробуй тут умолчи, что это за хрень такая. Про вступление Рырка в мой клан и роль низуши в его смерти я рассказал разбойнику специально, с умыслом, так как посчитал хорошим предлогом затащить в клан разбойника с уникальным танкоспеком.
Отреагировал на новости новый знакомец на удивление ровно. Ограничивался скупыми уточняющими вопросами, если возникал неясный момент. Про клан и Рырка вообще не обмолвился ни словом. Не думаю, что сказать ему было нечего, видимо, он просто не из тех, кто торопится с выводами, и предпочитает обдумать услышанное со всех сторон, прежде чем высказывать мнение. Говорю же, не человек, а глыба. К тому же я отлично помнил еще с «песочницы» со слов Дара про его идею фикс – создать собственный клан. Ясное дело, сейчас не та ситуация, чтобы привередничать, но люди бывают жутко упрямы, если вопрос для них принципиален.
Так он и ушел на охоту, оставив кучу подвешенных в воздухе вопросов.
Черт…
Оторвавшись от раздумий, я глянул на носки сапог, шевельнул озябшими пальцами. Скроенная коби обувка оказалась по размеру чуть больше, чем нужно, и не так плотно обхватывала стопы, как хотелось бы. Стельки, что ли, смастерить…
Материал нашелся. Недолго думая, я выдернул из-под себя шкуру, которую позаимствовал с топчана, и выкроил из нее парочку симпатичных стелек…
Никак не ожидая того, что получу:
«Удобные стельки», расходник: увеличивают сопротивление холоду на 3 %. Длительность эффекта: 4 часа. Для получения бонуса требуется 15 уровень игрока, иначе изделие используется как обычное. Награда за изготовление: +500 опыта. Изготовитель: Зубоскал. Запомнить рецепт? 
Ну, прямо дождик проливной. Запоминаем. Надеюсь, хозяин не сильно будет ругаться. В конце концов добыть шкуры не так уж сложно, лично возмещу в ближайшее время.
Изменение характеристики «смекалка»: +1 (9). Бонус: Опыт +10 % от текущего уровня (9566), разум +2 (50). 
Текущий уровень: 15 (17671/95660). 
Ага, ожидаемая плюшка, даром, что ли, корячусь. За жилет ничего не перепало – понять можно, там ничего нового не изобрел, просто выпал шанс на усиленный вариант, но стельки, считай, уже мини-изобретение. А может, просто накопился прогресс.
Изменен режим «Синергетического эффекта», активирована «Акселерация»: скорость роста животных, растений и кристаллических симбионтов увеличена на 30 %. 
Запущен процесс создания ремесленного алтаря фейри. До окончания: 5:59:59… 
Это что еще за…
Торопливо закончив со стельками и натянув утепленные сапоги, я поднял глаза на очаг. И изумленно присвистнул, не сразу подобрав слова, чтобы описать увиденное. Дело в том, что из драгоценных камушков проклюнулись… кристаллические ростки. И довольно быстро, для неживых, разрастались, формируя полупрозрачные веточки и листики, переплетаясь стеблями. Без всякого сомнения, они тянули энергию из кристаллов сущностей. А Кроха деловито сновала среди этого чуда, жужжа крылышками, и чуть ли не каждую секунду трогала то листик, то веточку, видимо направляя процесс в нужное ей русло. Взгляд у нее был донельзя сосредоточенный, ушедший в себя. Магические растения, которые вроде как даже и не растения, а какие-то «кристаллические симбионты»… А я‑то голову ломал, где взять семена… То ли Кроха придумала, как обойти ограничения, то ли изначально никаких семян не требовалось и нужны были лишь подходящие условия и место. Фурия, щуря глаза и делая вид, что дрыхнет, следила за подругой с не меньшим интересом, чем я.
Праздник созерцания прервала заскрипевшая и хлопнувшая дверь.
– Что здесь творится? – грозно спросил Жальник, с шумом скидывая на пол тушу еще одного нюхача и выпрямляясь. Похоже, он давно изучил всю долину как пять пальцев, и найти очередное лежбище зверя для него не составляло труда. – Что вы творите с очагом?!
– Да тише ты. – Я поднял руки в успокаивающем жесте, пока праведное негодование хозяина жилища не зашло слишком далеко. – Не отвлекай Кроху. Если она занята именно тем, о чем я думаю, нас ждет весьма приятный сюрприз.
– Не люблю сюрпризы, Зуб, – все еще недовольно проворчал Жальник, не спуская подозрительного взгляда с буйства сверкающей кристаллической поросли, которой уже почти целиком зарос очаг. Выглядело феерично. Затем подошел ближе, чтобы рассмотреть получше. И тут его взгляд зацепился за мою обновку. Его брови удивленно взлетели:
– Как ты это сделал?!
Он пощупал окостеневшую кожу на моем плече – ощущение, словно сжались стальные тиски, но панцирь почти не продавился, упруго спружинил. Затем постучал по нему костяшками пальцев. Послышался звук жестяной банки.
– Неплохо. Вот веришь – я пытался. И не один раз. Пока не плюнул. Странное дело, руки у меня нормально растут, помню, что раньше многое умел, а здесь хватает сообразительности только на небольшую починку. Чертовы системные ограничения. – Он криво усмехнулся, не пытаясь скрыть досаду.
– Ты прав, дело именно в них. – Я понимающе кивнул. – Тебе досталась не та профа. У тебя оценщик, а у меня – изобретатель. А больше одной никак. Кстати, – вспомнил я, – ты уже выяснил, почему у этого местечка такое говорящее название – Долина Седьмой Печати? Такие названия обычно даются не просто так.
– Да что там выяснять, – отмахнулся ручищей здоровяк. И вдруг поинтересовался, жестко глянув в упор: – Ходить уже можешь?
– Ходить – не знаю, а вот верхом прокатиться смогу, – осторожно ответил я, не зная, к чему он клонит. – Но я не хотел бы оставлять фейри без присмотра. У нее это дело надолго. Мало ли какая помощь понадобится.
– Не дрейфь, тут недалеко. Собирайся, кое-что покажу. Ну и расскажу попутно. А твоя малявка пусть занимается своими делами. Как раз, когда вернемся, тогда и перекусим, думаю, тебе уже будет можно.
– Уговорил. – Я поднялся, прислушиваясь к ощущениям. А ведь и в самом деле боль почти ушла. Хотя на чертов мороз все равно не хотелось. И так знобило. Но показывать такому человеку слабость – себя не уважать. – Фури, готова к прогулке?
Дикоша лениво поднялась, шумно фыркнула. И дружелюбно боднула меня башкой в поясницу, едва не свалив с ног. Ну и здоровая же стала, зараза… За что и люблю.
– Не просветишь, кого ты там подкупил в своей «песочнице», чтобы добыть таких питомцев? – Здоровяк хмыкнул и, не дожидаясь ответа, снова толкнул скрипучую дверь.
Каменный коридор за дверью через десяток шагов обрывался светлым пятном выхода. Выбравшись под открытое небо, Жальник приостановился на утоптанной в снегу дорожке, поджидая, пока я его догоню. Фурия выскочила следом, игриво закружилась вокруг здоровяка, нетерпеливо принюхиваясь к свежим запахам и выпуская из ноздрей облачка горячего пара. Хотя дикоша провела в помещении всего несколько часов, ее звериная натура успела соскучиться по просторам и активному движению.
Для меня же этот десяток шагов дался не так легко, как я надеялся.
Делая вид, что просто не тороплюсь, я с каменным выражением лица доковылял до выхода из туннеля и неловко взгромоздился Фурии на спину. Внутренности при движении болезненно тянуло, не хотелось лишний раз тревожить рану неосторожным шагом. Приспичило же Жальнику попутешествовать именно сейчас. Дикоша, кстати, давно уже перегнала меня по массе и силе, поэтому даже не дрогнула под моим весом. Лишь оглянулась, чтобы бросить вопросительный взгляд, в котором горело желание броситься наперегонки с ледяным ветром, гулявшим по равнине. Извини, Фури, не сейчас. Вряд ли тебе понравится, если твой хозяин развалится на запчасти.
Поправил оружие на поясе – «Спутник свежевателя» отлично подошел к старым ножнам от «Костяного убийцы», нерешительно коснулся фляжки. Нет, не сейчас. Оставлю последний глоток на потом, здоровье и так идет на поправку. Проверил свое тайное оружие – крис, выбитый из очага. Он хоть и частично использованный, а все же третий ранг – наверняка сгодится для боя. Про «Душелова» Жальнику говорить не стал. Пока знаешь человека недостаточно хорошо, всегда должен оставаться козырь в рукаве.
– Так куда ты хочешь меня отвести?
– Туда, где ты найдешь ответ на свой вопрос о названии долины, – таинственно пообещал Жальник. – Тебе понравится.
– А говорил, что не любишь сюрпризы. Ладно, веди, Сусанин.
Жальник усмехнулся. При дневном свете его внешность удалось разглядеть получше. Спутанные волнистые волосы, спускавшиеся почти до плеч и казавшиеся в жилище серыми, на самом деле оказались желтоватыми, пшеничными. Резкие, будто рубленые, черты широкого скуластого лица смягчали густые светлые усы и аккуратно подровненная бородка – дань зимним условиям. Бледно-голубые глаза внимательно наблюдали за мной из-под густых бровей…
Прямо викинг из забытых времен, мысленно хмыкнул я, выдерживая его взгляд. Грязный, нечесаный викинг, с холодным взглядом маньяка, оценивающего с борта подплывающего к берегу драккара, какую бы еще деревеньку разграбить. Для полноты образа не хватало лишь двуручного топора, вместо него на поясе роги красовалась пара коротких мечей. Убедившись, что я держусь на Фурии вполне уверенно и падать в ближайшую секунду не собираюсь, Жальник удовлетворенно кивнул.
Игрок Жальник предлагает вам вступить в его группу, принять: Да/Нет? 
Отказываться от предложения не стал, сейчас мы однозначно союзники.
Накинув на белобрысую голову капюшон плаща с вылезшим мехом и зияющими во многих местах дырами (мой он вернул, а сам надел свое старье), Жальник развернулся и размашистым шагом двинулся в путь.
Я последовал его примеру – укрыл голову капюшоном, укутался в плащ поплотнее, и мы с Фурией затрусили следом.
Теперь, когда не приходилось убегать ни от кентавров, ни от коротышек, местность можно было изучать без спешки. Правда, на плоской, как стол, равнине, окруженной со всех сторон непроходимыми горами, взгляду было не за что зацепиться на протяжении многих километров. От ночных лун не осталось и следа, небо затянуло серым полотнищем облаков. Но, несмотря на это, девственно-белое покрывало из снега сверкало так, что глазам было больно. Приходилось щуриться и время от времени переводить взгляд на пепельно-серый загривок дикоши, чтобы не ослепнуть.
По примерной оценке Жальника размер долины составлял десять на шесть километров. Негусто. Попасть в нее можно только двумя способами. Ракши сюда спускались через тщательно охраняемый проход в скалах, расположенный на другом конце долины и ведущий сквозь длинную цепочку туннелей к Крепости Белиства. Секретная инфа, между прочим, изгои об этом не знают. А выбраться из долины на общие территории можно было с помощью подъемника – по словам Жальника, древнее сооружение функционировало еще с тех времен, когда о крипуарах и слыхом не слыхивали.
К счастью, через несколько минут зрение подстроилось под избыточное освещение, и я осмотрелся повнимательнее, выискивая любые признаки опасности. Но кругом лежала лишь нетронутая белая целина, без малейшего движения – равнина словно вымерла. Где же он тех зверюг добывал?
Вообще, двигаться по ровной местности было легко и приятно, особенно когда сидишь верхом, и перемалывать лапами снег приходится не тебе, а твоему маунту. Я заметил, что уже куда увереннее держусь на спине дикоши. Чувствуя мое состояние, Фурия бежала ровно, мягко переставляя лапы, тряски почти не было. Похоже, изобретать седло мне не придется. Кроме того, любая упряжь только помешает трансформации моей киски, так что лучше привыкать как есть. Единственное, что по-прежнему вызывало дискомфорт, если забыть про увечье, – порывистый ветер, настырно царапающий лицо и кисти рук зябкими ледяными коготками.
Жальник вел уверенно, все больше забирая в сторону, и горы слева постепенно отдалялись. Его параметрам на 22 уровне можно было только позавидовать – жизнь больше полутора тысяч и физическая защита тела, подозреваю, мощнее моей раза в два.
Полчаса спустя молчание начало угнетать.
Мысленно пришпорив Фурию, я поравнялся с проводником:
– Ты спрашивал насчет питомцев…
– На самом деле мне плевать, как они тебе достались, – перебил здоровяк, не оборачиваясь и продолжая целеустремленно топать вперед. – Имеются, и ладно. Главное, чтобы тебе самому от них был прок, опыт они отъедают немалый. Кстати, что фейри творит? Если развалит мне очаг, я не посмотрю, что она мелкая и всыплю по первое число… И тебе заодно, как хозяину. Здесь без обогрева прожить сложно.
– Пока не могу сказать точно. – Я пожал плечами, неловко усмехнувшись. – Станет ясно через несколько часов. У Крохи открылась специализация – «артефактор предметов». Что это такое, придется выяснять опытным путем, сам знаешь, как тут справка работает. Из пояснений лишь одна строчка: создание уникальных предметов и расходников для снаряжения. Как хочешь, так и трактуй. Мне почему-то кажется, что это хотя бы отчасти связано с ювелиркой. Кольца, серьги, амулеты, ожерелья. Думаю, как только фейри закончит ремесленный алтарь, появятся первые рецепты. Тогда и видно будет, чем ее озадачить в первую очередь.
– Надеюсь, что так. Без очага мы себе быстро задницы отморозим, – заметив, что я настороженно обшариваю долину взглядом, грубовато успокоил: – Не дергайся. В пределах видимости опасности нет. А где будет – предупрежу.
Про «артефактор душ» я умолчал неспроста. Да, мы одной расы, и это радует, я ведь только сейчас осознал, насколько устал от нечеловеческих лиц. Но для полного доверия пока еще рановато. Нужно узнать этого типа получше, прежде чем выкладывать все, что знаю и умею. Да и спешить со сногсшибательными заявлениями тоже не хотелось, ведь вторая специализация Крохи описана предельно лаконично, мог неверно понять ее смысл.
– Кстати, ты так и не показал мне подъемник. Что за секреты?
– Да еханый бабай, нет никаких секретов! – с досадой пробасил громила, будто я отвлекаю его от важного дела, а не от монотонной прогулки. – Просто подъемник нам пока не нужен, так как ведет в нижнюю долину. Это совсем в другой стороне. Вот вернемся – любуйся, сколько влезет.
– Что значит – в нижнюю долину?
– То и значит. Наша долина располагается примерно метров на сто выше той, где находятся развалины Алмазной Короны. А как ты думаешь, туда ракши попадают?
– Любопытно. А низуши знают об этом подъемнике?
– Маловероятно.
– Тогда они должны считать, что я, по сути, в ловушке, и если сунусь в крепость снова, то только через тайный проход. Значит, вояж через нижнюю долину имеет смысл. Оттуда они меня ждать точно не станут. Слушай, мы так и не договорились, что делать дальше. Теперь, когда мы встретились, каждому из нас придется скорректировать свои планы, и чем раньше это обсудим, тем лучше… Кстати, мне показалось или ты совершенно не опасаешься, что коротышки могут нас поджидать где-нибудь в засаде? Они не способны самостоятельно открывать тот проход, я не ошибся?
– Догадливый, – бросил Жальник, продолжая шагать ровно и без устали, как робот.

Глава 18

Зябко передернув всем телом, я поторопил приотставшую от проводника Фурию. Не люблю все-таки этот собачий холод. Хотя в долине давно рассвело, температура и не собиралась подниматься. Даже скорее наоборот. Наверное, на самочувствии еще сказывалось ослабление синергетического эффекта с расстоянием, и сейчас меня по большей части согревала горячая спина Фурии.
– Странный у нас разговор. В жилище ты вел себя более раскованно, а сейчас как воды в рот набрал. Злишься на меня из-за ракша, что ли? Так ты же отлично знал, что с ним может случиться в крепости, разве нет?
– Вообще-то, мы на открытой местности и надо смотреть в оба…
– Да? Несколько минут назад ты говорил, что здесь опасаться нечего.
Покосившись на меня, здоровяк усмехнулся в покрывшиеся инеем усы. Похлопал по загривку Фурию, отчего она вздрогнула и едва не присела: рука у «викинга» оказалась тяжелой. И снова ускорил шаг.
– Я говорил, что опасности нет для тебя. А мне лучше смотреть в оба, так как мне и перехватывать эту опасность, ты все равно не потянешь. А вообще, перестраховываюсь. Привычка. После того как мне удалось заблокировать проход, коротышкам сюда ходу нет. Потому и не опасаюсь. Дышать без них стало легче.
– Угу, а воздух стал чище. А если подробнее? Что значит – заблокировать проход? Как?
– Да заставь уже котелок варить, он ведь у тебя не только для того, чтобы капюшон носить! Вспомни, что умеет оценщик – сам сообразишь.
– А при чем тут… Так, погоди. Машта говорила, что оценщик отвечает за поиск драгоценных камней и минералов, которые используются для усиления свойств вещей. О чем она не сказала?
– Так вот в чем дело. Ты и правда не в курсе. Тайники и скрытые механизмы, Зуб. Это тоже входит в способности оценщика. Я хорошо чувствую, как действуют скрытые механизмы, и могу их перенастроить на расстоянии, даже не разбирая – просто подумав об этом. Что-то вроде дистанционного доступа. У коротышек тоже есть оценщик, но я его обогнал по развитию. Обошлось это преимущество недешево, 25 очков умений можно было потратить и с большей пользой. Но мне надоело постоянно ждать нападения из крепости, а еще больше надоело смотреть, как эти твари фармят мое логово, единственное в этой долине.
Прорвавшаяся в голосе злоба хорошо продемонстрировала его отношение к низуши. Это показалось мне странным. Когда же они успели ему насолить, если перед нападением он находился в крепости всего день? Хотя логово – тоже серьезный аргумент. Если это единственный приличный источник опыта, то… Стоп. Тайники и скрытые механизмы? Так вот почему Машта настоятельно не советовала брать эту профессию – чтобы тайна не вскрылась раньше времени. И вот почему Кроха за эти дни не нашла ни в крепости, ни в горных туннелях ни одного тайника! Все давно обшарено и вскрыто, черт побери. И что бы они ни отыскали, наверняка хранят все добро в еще одном тайнике, там, где нет доступа остальным изгоям. Вот же хитрожопые коротышки…
– Погоди. А как же в крепость проник Рырк? Ты его лично впустил? Нет, я же видел, как он сам открывал…
– Элементарно, – с некоторым оттенком самодовольства улыбнулся танк. – Берешь в группу любого союзника и расшариваешь допуск. Мохнатый друг должен был сообщить мне, когда появится человек. И привлечь внимание новичка. Я хоть и не любитель поговорить, но с ракшем можно и вовсе отучиться от нормальной речи. По результату вижу, что идея оказалась стоящей и свою роль он выполнил.
– Да уж, внимание он привлек. Собственно говоря, он на меня напал. Если бы не Машта, вырубившая его снарядом из пращи, он бы меня…
– Уже доставил бы ко мне. Еще три дня назад. Некогда ему было церемониться, тем более двух слов связать не может.
– Мда… когда на тебя кидаются с четырьмя железками в лапах, это как-то сложно принять за приглашение. Кто ж знал…
– Удивительно, что ты вообще его понял.
– Квест помог. Система расщедрилась. Видимо, что-то этой системе от нас нужно. А ты ведь обещал мне голову открутить за Рырка, – припомнил я.
– А это чтобы ты нюх не терял, – ухмыльнулся Жальник.
– Вообще, любопытная возможность, – вернул я разговор в прежнее русло. – С допуском. Кстати, ты ракша послал, потому что он больше годился для разведки или…
– Да все ты понимаешь. – Жальник недовольно зыркнул в мою сторону, сразу стерев ухмылку. – Со мной можешь говорить прямо, я намеков не признаю. Расходный материал твой ракшас. Доволен?
Меня такое признание несколько покоробило. Вспомнилось, как этот тигроид храбро бросился на мою защиту, лишь бы я успел уйти. Понять-то Жальника могу, для него все, кто не является игроком, всего лишь программно одушевленные объекты. А вот для меня это чересчур бездушно. Но свое мнение оставил при себе, не желая вдаваться в спор о моральных ценностях, так как Жальник с легким раздражением в голосе продолжал развивать тему:
– Вот ты говорил, что в крепости до сих пор не знают, как произошел прорыв. И все уверены, что ракши проникли через охотничью стоянку. Да, большинство низуши погибли в тот день, я лично видел их трупы, что косвенно подтверждает эту лживую историю. На самом деле все было не совсем так.
– Тайный проход? – теперь нахмурился и я.
– Да. Это низуши впустили ракшей в подземелье крепости. Однозначно. Я видел их трупы, когда мохнатые вытаскивали меня связанным через этот туннель. Парочка валялась в туннеле, а парочка аж в долине. Что-то пошло не так, и коротышки нарвались на неприятности, которые приготовили другим. Естественно, что они утаили свою истинную роль в этом вторжении. Резонно побоялись, что изгоям это очень не понравится.
– А сами ракши что говорят об этом вторжении? Ты ведь у них долго просидел, наверняка что-нибудь да слышал.
– Да почти ничего не говорят. Словно ничего и не было. У кошаков память короткая.
– Возможно, это вышло случайно. – Я задумался, рассуждая вслух. – Обнаружили тайный проход, открыли. И нарвались на рейд, спешащий к подъемнику. Стечение обстоятельств. Увидев такую возможность, ракшасы с радостью поменяли цель похода. По мне, вырезать врагов и собрать богатую добычу в виде кридов куда веселее, чем умирать возле Цитадели Крика.
– Они едва тебя не прикончили, а ты стараешься их выгородить? – Голос разбойника снова отвердел, налился злостью. Не так уж он и спокоен, как мне показалось при первом знакомстве. Просто хорошо умеет скрывать последствия расшатанных нервов – плен и жизнь одиночки не прошли для него бесследно.
– Выгородить? Нет. – Я покачал головой. – Просто рассуждаю. Я тоже на них зол, но стараюсь быть объективным. Прикидываю варианты. По опыту знаю, что не бывает черно-белой правды. Всегда есть причины для любых поступков. И я хотел бы знать, почему они так поступили, в чем причина и смысл этого заговора.
– Ну, я тебе могу это растолковать вполне доступно. Низуши наверняка рассчитывали, что наберут своих родичей вместо людей, но вышло обломинго – система нагнала в крепость охтанов. А второй раз такой трюк вряд ли возможно повторить, не раскрывшись. Если те же далрокты узнают правду, то коротышки станут уже натуральными изгоями. На них откроют охоту и загонят в Усыпальницу. Навечно. Ладно, хорош о грустном. Сейчас меня больше интересует другое. Сколько тебе понадобится шкур, чтобы смастерить панцирь на меня?
– Смотря какого размера звери. – Я тоже был рад смене скользкой темы, хотя про себя подумал, что не обязательно все так очевидно, как это выглядит с его слов. – Если попадутся такие, как последний нюхач, то мне понадобится не меньше двух шкур. Габариты у тебя приличные. Но лучше сразу три, сделаю заодно наручи и поножи для нас обоих. А если сложить для прочности в два-три слоя, то…
– Ясно. Чем больше, тем лучше. Про поножи и наручи – это ты меня порадовал. Твои сюрпризы начинают мне нравиться. Надеюсь, и фейри твоя не подкачает.
– Но ты должен учитывать, что я не смогу сделать вещи по уровню выше своего, – предупредил я.
– Мелочи, – хмыкнул «викинг». – Ты на меня посмотри. Это все равно лучше, чем ничего. Полагаю, что имеет значение, из какого материала делается панцирь?
– Насколько я понял, чем крепче тварь, тем лучше.
– Тогда мы пришли по адресу.
Он вдруг остановился, и я только сейчас заметил торчащую из снега полукруглую арку из белого камня. Словно поставленная на ребро фарфоровая ручка от гигантской разбитой чашки, она полностью терялась на фоне окружающего ее снега – белое на белом и высотой по пояс. Я подъехал ближе и, не слезая с дикоши, очистил ладонью участок арки от снега. Затем всмотрелся в незнакомые символы, которые проступили на поверхности каменного обруча. Система, словно нехотя, подсветила:
«Седьмая печать Сферы Стикса». Состояние: деактивирована, 60 % повреждений. Для активации требуется ключ и доступ хозяина Цитадели Крика. 
– Ты ведь понимаешь, что это означает? – от волнения у меня слегка перехватило дыхание.
– Что нам по-прежнему нужно попасть в Цитадель Крика и выполнить эпик, – донесся из-за плеча насмешливый голос Жальника. – Ничего не изменилось. Ну, налюбовался? А теперь замри и гляди в оба.
Я резко обернулся. Скинув на снег меховой плащ, Жальник повел широкими плечами, разминаясь, и обманчиво неторопливым движением выхватил из ножен короткие парные мечи. Полуметровые лезвия вспыхнули призрачным зеленым сиянием, выписывая в воздухе замысловатые светящиеся восьмерки и отбрасывая на снег ядовитые отблески. Магический яд? А с ним опасно связываться в ближнем бою…
– Что происходит, черт возьми?! – Глядя на его приготовления, я инстинктивно набросил на себя боевые ауры и ухватился за рукоятку кинжала. Фурия почуяла возникшее между нами напряжение и низко заворчала, топорща усы и вздыбив шерсть на загривке.
– У этой печати своя охрана, мой новый друг, – с многозначительным видом усмехнулся в усы Жальник. – И за эту экскурсию нам сейчас выставят счет.
– Какого черта ты творишь, – процедил я сквозь зубы. – Ты же знаешь, в каком я состоянии!
– Тебе и не нужно лезть в драку, – снисходительно успокоил танк. – Просто смотри. Сагришь хоть одного крикуна – умрешь без вариантов, спасти не успею. Но если хочешь, беги прямо сейчас. Скачи прочь. Уверен, что твоя зверюга быстрее крикунов. Я справлюсь и без тебя. Все, началось!
Вот уж от кого не ожидал такой подставы, так от него… «Надежный», блин, товарищ… А оказалось – авантюрист.
Услышав странный свист, я завертел головой. Фурия заплясала на месте, откликаясь на мои нервные движения. Взгляд обеспокоенно заметался в поисках источника. Вот оно! Метрах в тридцати от нас снег заметно взбугрился, словно нечто массивное попыталось пробить поверхность почвы снизу, но передумало и замерло в последний момент. В нескольких метрах от первого бугра вспучился следующий, затем еще один, а потом я вдруг понял, что неведомые твари вылупились уже по всей тридцатиметровой окружности, и их не меньше десятка.
«Малый крикун», уровень 18‑й, жизнь 450‑я. 
– Ну, идите к папочке, – усмехнулся Жальник, поднимая клинки в полусогнутых руках на уровне груди. Его мощная фигура, окутавшись с головы до ног мерцающими полупрозрачными аурами – защитной и боевой, выглядела величественно и грозно:
«Закаленная душа»: увеличивает параметр защиты на 20 %. 
«Незримая ярость»: увеличивает силу удара на 15 %. 
В морозном воздухе, нарастая и множась, поднялся пронзительный вой – крикуны рванули в атаку. Устремившись в нашу сторону подземными торпедами, тела неведомых противников на своем пути буквально пропахали равнину, заставив взлететь в воздух снег вперемешку с комьями стылой земли.
Несмотря на звон в ушах и легкую дезориентацию, мне хватило ума замереть и мысленно приказать Фурии сделать то же самое. Мы оба превратились в безмолвные статуи. Даже дыхание прервалось. Ни звука, ни движения – иначе привлеку внимание тварей. «Душелов» и «Плеть боли» – наготове. На самый крайний случай.
Характер атаки четко давал понять, что мы имеем дело с так называемыми «социальными» мобами: такие всегда атакуют стаей, и если тронешь хоть одного, а танк не удержит агро, то вся стая тут же переключится на обидчика. А эти хоть и «всего» восемнадцатого, но их целый десяток! Мало того, мои силы не восстановлены, оружие – один смех, питомец вообще 13‑го уровня, и я ни черта не знаю об особенностях этих крикунов, а значит, не могу грамотно спланировать бой.
Не вмешиваться, говоришь, пока тебя на куски не порвут? Да с радостью! Всего несколько часов назад я едва избежал смерти от удара, нанесенного игроком вдвое выше уровнем, и рыпаться не собирался. О чем он вообще думал, притащив нас сюда?! Даже его двадцать второго маловато для такого количества врагов, пусть и ниже уровнем!
Десять метров…
Снег по-прежнему летит в воздух, а врагов еще не видно, лишь нарастает пронзительный визг, бьет по ушам, и в глазах вдруг все начинает двоиться…
Шесть метров…
И убраться с их пути некуда. Эта арка за спиной – чистая условность, любая тварь проскочит под ней, и тогда…
Видимо, точно рассчитав момент, Жальник стремительно крутанулся вокруг оси, сверкнув клинками в широко разведенных руках, и его тело под защитным коконом окуталось красноватой дымкой мгновенно сгенерированного агро.
Тут-то крикуны и показались: блестящие, словно из серебристого металла, тела размером с питбуля, взвились в воздух в многометровом прыжке, целясь в танка. Они и в самом деле напоминали живые торпеды – безглазые, с острыми конусовидными мордами и извивающимся позади, словно вентилятор, гибким хвостом. Для уменьшения сопротивления воздуха тонкие многосуставчатые лапы вжались в тела так сильно, что практически слились с плотью. Манера атаки заставила испытать странное чувство, будто нечто подобное я уже видел. В прошлой жизни. Вот только сейчас было совсем не до отвлеченных воспоминаний.
Едва успел пригнуться, как одна из тварей пролетела прямо надо мной, чем-то зацепив плечо. Рывок оказался настолько силен, что меня буквально сдернуло со спины Фурии. В следующую секунду раздался грохот сталкивающихся тел. А когда я снова вскочил на ноги, то обнаружил, что бой идет полным ходом. Жальник в последний момент перед столкновением умудрился переместиться на несколько метров в сторону, явно сработала какая-то классовая фича, и крикуны с тугим металлическим звоном врубились друг в друга, посыпавшись в снег стальными чушками.
Тем не менее, выпрыгивая из куча-мала и подскакивая на тонких лапах металлическими блохами, они двойками и тройками резво рванули к танку. Защитный кокон Жальника заполыхал от частых гулких ударов, частично поглощая урон.
Двигался он просто с невероятной скоростью и живостью для своей солидной комплекции. Резонно: любой запас прочности рано или поздно истощится, и уклоняться от атак, чтобы продлить действие защиты, крайне необходимо. Клинки с тугим треском вспарывали ядовитыми лезвиями блестящие туши. Танк не чурался использовать все доступные приемы и возможности: наносил режущие и колющие удары, глушил рукоятками мечей тех, кто подпрыгивал, чтобы достать его в торс или голову, сбивал тушки врагов локтями, пинал и топтал…
В общем, развлекался на всю катушку.
И было заметно, что собственная лихость ему чертовски нравится – глаза Жальника горели злым задором.
А молодец, черт побери…
Нас с Фурией для крикунов словно не существовало: зря я усомнился в возможностях танка сдержать натиск целого десятка, он отлично знал свое дело. Пожалуй, он устоял бы и против двух десятков такой «мелочи», причем играючи.
В брызгах маслянистой жидкости очередной крикун отлетел прочь, закувыркался в снегу и безжизненно замер. Опыта мне с него не перепало, несмотря на то что мы находились в группе. Ведь я бездействовал, а потому ничего не получал.
А жаль.
И Фурия в этом со мной согласна. Дикоша глухо ворчала, завороженно пялилась на сражение и нервно переступала всеми четырьмя лапами на месте, еле сдерживая боевой азарт, вскипевший в крови при виде драки. Она не могла понять: как так, смотреть, но не участвовать?! Пришлось сгрести ее за загривок пятерней, одернуть и мысленно успокоить. Попутно вытащил на панель давно забытый системный чат с логами боя, чтобы получить более полное представление о происходящем:
…Уклонение, выпад в горло «Фантомным ударом» с одновременной активацией «Боевой закалки»: 20 сек., уменьшение получаемого урона на 6 %. Агроаура покраснела еще больше. Стряхнув мертвую тварь с клинка, Жальник мощным пинком отправил в полет еще одну. Пока та кувыркалась в воздухе, улетая по красивой дуге прочь, занялся следующей целью. В ход пошла «Защищенная сталь» – завершающий удар, потративший накопленные очки атаки и поднявший защиту на несколько секунд еще на 25 %. Ближайший крикун, пронзенный сразу обоими мечами и почти располовиненный, лишь коротко взвизгнул ржавой пилой и обмяк, соскальзывая в снег. Очередной кандидат в трупы отлетел от удара локтем. И тут же последовала откатившаяся к этому моменту «Вихревая атака» – стремительный разворот вокруг оси, заставивший суетящихся вокруг крикунов разлететься кеглями, брызжущими бесцветной жидкостью из жутких ран.
Без накладок не обошлось. Одно из этих шумных созданий по высокой дуге отправилось прямо в нашу сторону. Сообразив, куда эта тварь приземлится, успел пригнуться. Крикун шмякнулся об арку, зарылся в снег, тут же вскочил и, пошатываясь от контузии и проникшего в кровь яда, повернул безглазую морду ко мне. Не знаю уж, как он вычислял цель – по звуку, запаху, тепловому фону или движению, – но в этот момент я совершенно отчетливо понял, что не остался незамеченным. Он просто не мог не обратить на меня внимания, ведь мы с Фурией оказались на его пути к Жальнику. Хвост крикуна нервно заколотил по снегу, серебристая кожа завибрировала, рождая идущий изнутри тела нарастающий визг…
К черту, достало стоять в сторонке, да и тварь уже убита наполовину!
«Плеть боли» хлестнула по крикуну, визг оборвался, и не успели лапки у твари подкоситься, как Фурия подскочила и сомкнула здоровенные клыки на ее вытянутой морде – будто зажала в тисках стальную морковку. Крикун отчаянно заколотил хвостом и лапами, взбивая вокруг снег. Фурия глухо зарычала и сильнее сомкнула челюсти, клыки заскользили по прочной коже с металлическим скрежетом, оставляя царапины. Разница уровней не позволила прокусить плоть – тварь в отместку хлестнула дикошу по морде гибким хвостом, заставив отскочить. И тут же выскользнула из ослабевшей хватки челюстей, словно пробка из бутылки.
Тратить «Душелова» на подранка было просто кощунственно, поэтому я врезал «Копьем пламени». Ошибочка: огонь отразился от гладкой шкуры, пыхнул рядом в снег, растопив его черным пятном до самой почвы. Хрен с тобой! Я прыгнул вперед и со всего замаху опустил сверху кинжал, вонзив острие в нанесенную Жальником рану. Придавленный броском и весом моего тела, крикун все же рухнул на землю, а лезвие, хоть и со скрипом, погрузилось в упругую и неподатливую как резина плоть.
«Малый крикун» повержен! Получен опыт: 2000. 
Доступно одноразовое территориальное задание «Контроль Популяции: Крикуны». Прогресс: 10/100. Награда: 10 % опыта от текущего уровня, 1 очко умений. Принять: Да/Нет? 30 сек… 29… 28… 
– Говорил же, не лезь, – проворчал Жальник, подходя ближе и вкладывая мечи в ножны. На раскрасневшемся лице блестела испарина, но схватка все же прошла для него практически без последствий. Пара царапин на скуле – это пустяки, заживет через часик без следа, да новые дыры на и без того потрепанной куртке. – Вообще, занятие веселое, но каждый раз приходится ремонтом шмота заниматься, со стаями всегда так.
Приняв квест, я недоверчиво оглянулся. Живописно разбросанные по снегу тушки крикунов не подавали признаков жизни. Ловок, чертяка. Быстро разобрался.
– Кстати, это еще не все, – усмехнулся танк. – Сейчас пожалует мамаша выводка. Как только хорошенько свяжу боем – можешь присоединяться. С боссом будет проще, он хоть и сильнее, но один. Да и приходилось уже его валить, я сюда пару раз наведывался за опытом. Так, все разговоры потом.
Проследив за направлением его взгляда, я увидел, как в отдалении солидным холмом вспучивается снег. Еще немного – и земля разошлась трещинами, отваливаясь в стороны мерзлыми пластами, а на поверхность выбралась «мамаша».
«Матка крикунов», уровень 25‑й, жизнь 5450‑я. 
– Еханый бабай! – удивленно вырвалось у Жальника. – Больше двадцатого раньше не видел! Не иначе как твое присутствие повлияло!
Мысленно я тоже чертыхнулся.
Такой образины мне еще видеть не доводилось. Вытащив наружу трехметровую тушу, напоминавшую гигантскую «каплю» ртути с матово поблескивающей металлом шкурой, матка приподнялась на коротких толкательных ножках, торчавших из широкого основания, словно щетина из сапожной щетки. Безошибочно повернула к нарушителям спокойствия остроносую, как и у «детишек», морду без малейших признаков органов зрения. Нервно защелкала вокруг себя десятком гибких плетевидных щупалец, растущих из середины туловища – каждое метра по три, и…
И вот так, стоймя, неторопливо почесала в нашу сторону, оставляя после себя широкую полосу содранного, словно ножом бульдозера, снега.
– Матка – чистый физик, никаких спецух, даже вопить не умеет, но дерется как черт.
Жальник снова выхватил мечи, вращательными движениями разминая запястья, оценивающе прищурился, глядя в сторону «крикунихи». И кратко изложил свое видение боя:
– Придется побегать вокруг, стоять на месте нельзя – верная смерть. Уведу за собой, бей дистанционно. Хех, разница у вас в уровнях слишком большая… Ну, может хоть поцарапаешь, все польза будет.
– Уверенности тебе не занимать. В прошлый раз с помощью яда справлялся?
– Яда, яда, – небрежно усмехнулся викинг. – Минут пять приходилось обрабатывать. Эту, скорее всего, дольше. Близко не суйся и своего зверя под щупальца не подпускай, перешибет насмерть. В общем, я предупредил.
Теперь удалось увидеть, как это происходит: снег взвихрился от «Пространственного сдвига», и танк размытой тенью сиганул сразу на десяток метров вперед, моментально генерируя бешеное агро с прыжком и выпадом одновременно. Но прыгнул он не навстречу боссу, а так, чтобы проскочить рядом. Мелькнул меч в правой руке, скользящим ударом вспарывая тушу твари, из раны плеснула все та же бесцветная маслянистая жидкость. Отпрыгнув на пару метров уже без всяких абилок, Жальник побежал вокруг, не позволяя боссу как следует прицелиться, нанося короткие удары и тут же двигаясь дальше. Щупальца хлестали позади, опаздывая на долю секунды и лишь поднимая облака снежной пыли.
Как только началась схватка, я уже был наготове. Больше пяти минут травли, говоришь? Да это же отличная возможность качнуть «Плеть боли», тем более что «Копьями» такую тварь не прошибу однозначно, а репутацию с божественным покровителем нужно качать. Жаль, на «Душелова» в наличии только один кристалл… один?
Поправочка: их здесь куча! Партнер по группе дал мне допуск на сбор лута, а значит, осталось только собрать добычу!
– Тихо, Фури, тихо, тебе еще обратно меня везти, успеешь еще навоеваться, – успокоив снова заволновавшуюся дикошу и заставив ее остаться на месте, я запустил в босса «Плетью боли». Казалось, на эту тушу абилка почти не подействовала: монстр едва заметно вздрогнул и на секунду замедлился. Но Жальнику этого хватило, чтобы напакостить. Шустрый разбойник быстро сообразил, что к чему, пронесся мимо и снес мощным ударом одно из щупалец, после чего упрыгал дальше.
Некогда смотреть. Я подскочил к убиенному мною лично крикуну, мысленным щелчком распахнул меню добычи и приказал твари развеяться. Не дожидаясь, пока туша осыплется прахом, пробежался по остальным тушкам, а когда вернулся к первой, на снегу уже поблескивал дымчато-серый крис.
Теперь, когда имеется запас, пора и подлечиться.
Жест рукой словно при броске кинжала – и призрачный клинок, сформировавшись во время полета, погрузился в блестящую шкуру монстра, связав меня с целью призрачной нитью, колебавшейся в воздухе, как паутинка от сквозняка. Фрейм жизни босса резко просел, когда сработала первая часть способности, а затем уже неторопливо пополз в желтую зону, когда за дело взялась вторая часть.
Я и не подозревал, насколько хреново себя чувствовал, притерпевшись к состоянию нестояния после ранения, пока в меня не хлынула свежая энергия, перекачиваясь от врага. Успел забыть, как мне это помогло в логове: за спиной будто выросли невидимые крылья, тело налилось силой, а в душе загорелся боевой азарт. Энергия торкнула, словно стопка водки на голодный желудок. Но тут равнина перед глазами качнулась, на пару секунд подернувшись туманной пеленой…
[Тяжелое ранение]… Приблизительный период восстановления до полной функциональности – 4 часа… 2 часа… 1 час… 
Как только перед глазами прояснилось, я обнаружил, что Фурия на всей скорости азартно чешет к боссу. Секундная потеря контроля освободила питомца от приказа сдерживаться, и дикоша рванула в бой. Твою мать!!!
Вдобавок еще и Жальник, удивленный тем, что жизнь босса начала убывать гораздо быстрее, чем раньше, замешкался и тут же поплатился за свое несвоевременное любопытство. Сразу несколько щупалец оплели его торс, прижав руки к туловищу, рывком подняли в воздух, а остальные принялись хлестать по обездвиженной мишени. Разбойник ругался на чем свет стоит, защита еще держалась, пытался пнуть по щупальцам ногами, но освободиться не мог.
Пришлось пошевеливаться.
Запуск режима «метаморфа» – и дикоша на бегу, лишь немного замедлившись, обросла мощной броней, навесив ауры «Панцирной защиты» и «Ярости берсеркера». «Взрывная атака» бросила ее вперед… И, о чудо, удары когтистых лап, как нож масло вспороли тушу твари, заставив отреагировать на новую угрозу. Несколько щупалец, не занятых экзекуцией Жальника, живо развернулись к мечущейся рядом бестии. Но я не позволил врагу обидеть киску, снова залепив откатившейся «Плетью боли». И разрешил Фурии применить «Смертельный укол», экономить больше не было смысла: «Душелов» все еще работал, откачивая чужую жизнь, и лишняя энергия бурлила во мне, не находя выхода. Я прямо обалдел, когда просто от избытка чувств разрядил в крикуниху «Копье пламени», и удар прошел – участок туши в месте попадания обуглился черной воронкой. Так вот оно что… Недаром я так легко справился в логове с бесами… выходит, под «Душеловом» защитные характеристики врага снижаются, поэтому другие способности проходят тоже?!
– Не порти… не порти шкуру, идиот! – хрипло заорал Жальник, увидев, что я делаю.
Я хмыкнул, прикидывая, чего бы еще такое нехорошее сделать: мне сейчас море было по колено. Но не пришлось – здоровье монстра замигало в красной зоне. Отшвырнув танка прочь, словно помятую игрушку, монстр повернул остроносую морду в мою сторону, в бессильной ярости хлестнул вокруг себя щупальцами, едва не попав по Фурии – та успела вовремя отскочить, и…
И тяжело повалился набок.
«Матка крикунов» повержена. Получен опыт: 8000. 
Ваш организм истощен. Требуется отдых и питание. 
Ну кто бы сомневался по поводу последнего сообщения. А вот опыт – почему-то думалось, что будет больше…

Глава 19

Со смертью босса действие «Душелова» оборвалось, и в правую руку тут же ввинтилась жгучая пульсирующая боль – кожу будто ошпарило кипятком. Я охнул, бросил кинжал в ножны, схватился левой рукой за бицепс, словно это могло унять разбушевавшийся Знак Алана. Пока приток энергии хлестал через край, я этого почти не чувствовал, хотя паутинка начала пульсировать почти сразу после активных действий. Но теперь, когда энергия рассеялась, Знак Алана запоздало напомнил о себе в полную силу. Ну вот какого черта ему надо?! Реакция на адреналин? На применение «Плети боли»? И что, так теперь будет каждый раз?! Хорошая же способность, ничего не скажешь…
Но это еще были цветочки.
Знак-то мучил недолго, пульсация стала быстро ослабевать, зато ему на смену в исцелившихся внутренностях вполне закономерно проснулся голод. Даже так – Голод, с большущей буквы. Сверхскоростная регенерация, решив проблему со здоровьем, породила следующую – истощение организма. Сглотнув слюну, я уставился на тушу босса и двинулся к ней в состоянии сомнамбулы. То есть почти ничего не соображая. Кинжал снова сам собой оказался в руке, а взгляд вожделенно зарыскал по туше, выискивая участок поаппетитнее, чтобы вонзить лезвие.
Поднявшись на ноги и отряхнувшись от снега, Жальник подошел к туше босса, несколько раз пнул ее в упругий бок, словно в автомобильную шину, затем как на табуретку уселся на башку монстра – все лучше, чем отдыхать на снегу. И не без иронии принялся наблюдать, как я двигаюсь в его сторону деревянной походкой, с горящим алчностью взглядом зомби.
– Эк у тебя морду-то перекосило, – как ни в чем ни бывало заметил танк, когда я оказался в двух шагах от него. И строго предупредил:
– Не вздумай лутать, башку оторву! Чуть все не испортил! Я тебя зачем сюда привел?! За шкурами, балда! А ты что сделал? Едва не пустил мои усилия коту под хвост!
Звук его голоса словно стряхнул наваждение. Усилием воли взяв себя в руки, я остановился и глянул на тушу монстра совсем по-другому. Спаси меня Алан Темный, и эту мерзость я собирался жрать?! Совсем с катушек слетел. Да от нее вонь вблизи такая, что наизнанку выворачивает, словно босс перед смертью успел применить химическое оружие массового поражения! Хмм… Кажется, я все чаще поминаю Алана, и происходит это все естественнее. Тревожный звоночек. Что-то меняется в моем сознании и меняется не по моей воле…
Встряхнув головой и прогнав беспокойные мысли, через силу усмехнулся:
– Вообще-то, я только что твою шкуру спас, или ты не заметил? Как думаешь, твоя жизнь ценнее подпорченной добычи?!
Благополучный исход боя бесследно смыл злость на Жальника, не предупредившего о предстоящей драке. Получив опыт и восстановив жизнь, я теперь был ему даже благодарен за экскурсию. Можно сказать, он меня поставил на ноги радикальным способом, сам о том не подозревая. Неудивительно, что хмурое недовольство сменилось симпатией – прогресс.
– Вообще-то, это твоя «Метка оступившегося» так подгадила, – парировал танк, пожав широкими плечами, – был шанс справиться без осложнений, да щит просел быстрее, чем я ожидал. Чуток переоценил силы.
Я озадаченно нахмурился. Уже и забыл про эту гадскую метку, а ведь правда – по-прежнему висит и еще пять уровней будет «радовать» взгляд, распространяя на союзников «веселенький» дебафф. Действительно, это могло повлиять на запас прочности щита танка… А еще не мешало бы разобраться, откуда у «Душелова» случился такой бешеный урон. И обязательно разберусь, как только утолю жгучий аппетит и приведу разбредающиеся мысли в порядок.
– Не переживай, нам и босса хватит, чтобы одеть тебя полностью, – примирительно сказал я, оценив на глазок площадь неповрежденной боем поверхности туши. – А этот уродец вообще съедобный?
– Не-а, и без моей обработки кинжалами – сплошной яд. – Жальник понимающе усмехнулся. Затем распахнул на груди куртку, выудил из-за пазухи полупустой кожаный мешок и кинул мне шмат вяленого мяса из личных запасов, с прилипшими крошками мусора. – Я так и думал, что тебя в дороге прихватит, как только начнешь выздоравливать.
– А какого ты таскаешь котомку под курткой?!
– Не люблю, когда лишние вещи болтаются на плечах или поясе. Потеряются еще, да и мешают. Тут всего-то было, сгонять туда и обратно. Грызи уж.
Вытащив еще один кусок, разбойник озадаченно оглянулся кругом:
– А зверь твой куда подевался?
Елки…
Он еще не договорил, а я уже сорвался с места и побежал, учуяв направление. Задним числом дошло, что сосущее чувство голода и бессилия – не только мои. Фурия лежала в снегу, скрываясь за массивной филейной частью монстра. Приподняв лобастую голову, коротко глянула на меня каким-то потухшим взглядом и снова опустила ее на вытянутые передние лапы.
Рухнув на колени перед дикошей, я бегло осмотрел ее тело в поисках повреждений. Облегченно перевел дух и ласково потрепал по загривку. Да нет, все цело. Лишь тонус почти на нуле, и энергия едва теплится в красном секторе. Теперь-то, когда мозги от волнения прочистились и даже голод временно отступил на задний план, трудно было не сообразить, как я ее загнал за черту предельного изнеможения. Своим необдуманным лихачеством во время боя я едва не убил дикошу – собственного питомца, которого так тщательно старался оберегать от всех вражеских происков! «Метаморф», «Взрывная атака», «Смертельный укол»… минус 110 % энергии!!! Какой же я идиот… Логическая связка – «Душелов» плюс «Духовная связь», только этот бешеный приток распределяющейся энергии и позволил дикоше выжить и не уйти окончательно в минус. Извинить меня может только одно обстоятельство – от эйфории «Душелова» на голодный желудок реально сносит крышу.
Но теперь все будет в порядке.
Я заставил дикошу слопать свой кусок мяса – зверюга даже жевала через силу. Обеспокоенный суетой Жальник подошел ближе, чтобы понять причину. Снова углядев в его руках мешок, я молча протянул руку и цапнул. Не ожидавший такого коварства, танк выпустил имущество, удивленно глядя, как я бесцеремонно вытряхиваю на снег еще несколько кусков. Так же молча всунул опустевший мешок ему обратно в руки.
– Чего творишь… А, понял. – Жальник, видимо, глянул на фреймы моего питомца, и гроза миновала. – Ну, тогда ладно.
– Угу. Пета спасаю, – озабоченно буркнул я. – Мы-то с тобой перебьемся.
– Да говорю же, что не против. Хочешь поиграть в мазохиста и терпеть голод – это твой выбор.
– Да уж спасибо на добром слове.
– Всегда пожалуйста, Зуб. – Жальник изогнул уголки губ в подобии улыбки, обнажив крепкие белые зубы. – Вот что, пока пет отдыхает, займемся шкурой.
– Быстро крикуны респятся? – Я озабоченно приподнял брови.
– Раз в сутки, но не в этом дело. Я как смотритель подъемника не могу надолго оставлять пост. Иначе штрафы пойдут, а потом меня выпрут с должности. Мне это надо? Давай уже шкуру сдирать. Она вообще-то подойдет на доспех? Мы не зря старались?
Отлично понимая его нетерпение получить обновку, я снова потрепал Фури по спине, мысленно прося у нее прощения, поднялся и шагнул к матке, вновь оценивающе пробежав взглядом по ее поблескивающей металлом туше. Ясное дело, что шкура на самом деле не металлическая, но такой вид сам по себе намекал на особенную прочность. Повреждений было не так уж и много: десяток рассечений от мечей Жальника, обугленное пятно от «Копья пламени» величиной с футбольный мяч да порванное в клочья у основания черепа местечко, там, где прошлась когтистая лапа Фурии.
– Думаю, да. Не вижу препятствий, и выглядит многообещающе, – вынес я вердикт. – Я бы и себе из этой шкуры что-нибудь сварганил.
Визуально наметив участок примерно метр на метр, вонзил кинжал…
Вернее, хотел вонзить. Но кончик лезвия предательски соскользнул, лишь поцарапав бок твари, а кинжал по инерции едва не воткнулся мне в колено. Успел отдернуть в последний момент, отделавшись легким испугом и дырой в штанине. В сердцах выругался:
– Тьфу ты, хрень металлическая! Кинжал не берет!
– Не в кинжале дело, – снисходительно пояснил Жальник, явно наслаждаясь моим замешательством. Знал ведь, зараза, что так и выйдет, но все равно дал мне попробовать. – Уровни и после смерти все еще имеют значение. Развеять монстра ты сможешь, раз руку к его убийству приложил, а вот освежевать… Понял теперь, зачем мелкие крикуны были нужны? Вот с ними ты бы справился со своим пятнадцатым. А теперь отойди, салага. – Жальник потеснил меня плечом, вынимая меч. – Что бы ты без меня делал…
– Лечился бы в сторожке и присматривал за фейри, – хмыкнул я в ответ. – А не шлялся бы в поисках приключений по долине.
– Сходи-ка лучше кристаллы сущностей собери. – Он снова сунул мне в руки свой мешок.
Хорошая мысль, но я все же на минутку задержался, глядя на его работу.
У него процесс и впрямь пошел живее. Резал, хоть и с натугой, и бородатое лицо от усилий быстро раскраснелось, все-таки тварь старше него на три уровня, но дело сразу сдвинулось с мертвой точки. Глянув напоследок в сторону дрыхнувшей Фурии, отправился за трофеями, и пока бродил, выискивая в снегу почти незаметные шестигранники, вернулся к размышлениям о бое.
Я вообще-то был почти уверен, что без моего драгоценного «Пламеня» урон «Душеловом» по мини-боссу с паршивым кинжалом в руке выйдет печальным. Но приятно ошибся. Важно было понять, что же произошло, чтобы в следующий раз использовать все свои преимущества для достижения наилучшего эффекта. Поэтому первым делом просмотрел логи боя, но там отразился лишь окончательный урон, без подробного расчета. Зато урон тикал такой, что мама не горюй, когда в полтора, а когда и в два раза выше расчетной нормы. Пришлось припомнить свои ощущения и разложить их по полочкам.
Итак, «Душелов». Четырехкратный мгновенный урон и такой же растянутый во времени. Берем модификаторы силы, ловкости, классовый урон за очки специализации. Добавляем влияние классовых пассивок… Черт, а неплохо уже получается даже без «Пламеня» – примерно полторы тысячи урона. Ай да «Душелов»… При этом «Матка» не относится к тварям Хаоса, а значит, солидную долю входящего урона должна была безбожно срезать ее защита. Фурия тоже внесла лепту «Взрывной атакой», а ее «Смертельный укол» добавил к яду танка несколько процентов… Но убил «Матку» именно «Душелов», просадив ее жизнь примерно на две с половиной тысячи. Откуда же взялась тысяча сверх нормы? Первое, что напрашивалось на ум, – влияние Знака Алана Темного. Не зря же татушка так взбесилась. А началось это сразу после применения «Плети», которая при почти нулевой репутации с Аланом, урона практически не наносит, лишь вызывает мучения у противника и тем самым замедляет его. И да, «Духовную связь» тоже нельзя исключать…
Скорее всего, я напрасно ищу единственную причину, и повышению урона послужило удачное стечение нескольких факторов. «Душелов» влил энергию в «Духовную связь», та, в свою очередь, усилила «Душелова», а вмешательство Знака Алана внесло свой, пока неизвестный модификатор. Стоп. «Синергетический эффект» на таком расстоянии почти не чувствуется, да и «Акселерация», включенная Крохой для создания ремесленного алтаря, никак не влияет на боевые характеристики. Значит, эффект «Духовной связи» отбрасываем как незначительный, и остается лишь загадочный Алан… Не об этом ли влиянии покровителя говорил Чжер? Если так, то это действительно серьезная сила, а с прокачкой репутации станет и поистине могущественной…
Наконец-то обнаружив в снегу последний кристалл сущности, хотел уже бросить его в мешок к остальным, но тут новая мысль заставила задуматься. Уставившись на этот дымчатый шестигранник на ладони, как фокусник на шляпу, из которой вот-вот выскочит ушастый сюрприз, я побрел обратно к Жальнику. Кристалл второго ранга. Такой же у меня остался в руках после боя. А первым истратился тот, который я прихватил в сторожке. Почему-то автоматический выбор «Душелова» пал именно на него, хотя он был поврежденным. Зато – третьего ранга. А может быть, все дело именно в этом и Алан ни при чем? Машта ведь рассказывала, что чем выше ранг, тем выше энергетическая ценность кристалла. Да и Жальник при разговоре в сторожке обронил, что отапливает очаг кристаллами третьего ранга намеренно – они больше остальных дают тепла и света. То есть, как ни крути, а ранг имеет значение…
– Помогать собираешься или лень будешь тренировать?
Задумавшись, я и не заметил, как вернулся и остановился возле активно препарируемой туши мини-босса. Танк уже прорезал со всех сторон первый кусок шкуры, и мы содрали его с осклизлой синеватой плоти в четыре руки, пропыхтев еще не меньше пяти минут. Не позволяя себе передышки, он тут же принялся пилить следующий. Покосившись, неожиданно буркнул:
– А ты еще тот подарочек, а, Зуб?
– Это ты о чем? – Я нахмурился.
– С меткой убийства соклановца… С двумя петами… С покровителем… И «Душеловом» для полного комплекта. Передамажил меня на своем 15‑м уровне почти не напрягаясь. Не могу не признать – красиво сработано. Сдается мне, что история, которую ты мне рассказал о «песочнице», далеко не полная.
Перечисление «заслуг» заставило усмехнуться. Если быть справедливым, ни на одно из этих достижений я не напрашивался. Алан Темный меня выбрал сам, «Душелов» – непредвиденная награда, убийство соклановца – вообще мутная история, другого выхода я в тот момент не видел, да и не хотел поступать иначе, находился на эмоциональном взводе. Разве что дикоша – ее приручал вполне сознательно, но вот фейри мне досталась в нагрузку.
Но вопрос по поводу «Душелова», конечно, вполне ожидаем. Групповые логи боя просматривать могу не только я, а Жальник ведь не полный идиот, чтобы не проверить, с чего это матка окочурилась столь стремительно. Что ж, это даже к лучшему. Раз исход боя его впечатлил, то теперь у меня есть дополнительный козырь для уговоров – я еще не отказался от мысли затащить его в «Охотники».
– Никто в здравом уме не выкладывает все первому встречному, – спокойно парировал я.
– То, что ты осторожен, – это хорошо, – понимающе кивнул Жальник, продолжая пилить шкуру мечом. – Безмозглых идиотов мне здесь, в долине, не надо. Я‑то сперва думал, ты обычный штрафник. Как я. Но не мог понять, как ты умудрился выжить с таким подарком в брюхе от низуши. Ты ведь не хил, а воин. Вот и захотелось мне глянуть, что ты собой представляешь в бою.
«Душелов» тут был ни при чем, но я пока указывать на ошибку не стал.
– Почему-то так и думал, что поход к печати – просто проверка.
– Именно. Теперь о впечатлениях. – Жальник смахнул ладонью пот со лба и снова вонзил меч в тушу. – Во‑первых, ты не удрал в начале боя, как я тебе предлагал, – это уже кое-что говорит о тебе как о личности. Но потом ты прямо во время боя начал хватать лут, и я чуть было не разочаровался, решил, что тебя жадность одолела. А это, согласись, скверная характеристика для партнера. Этих крисов и так на очаг каждый день прорва уходит, тяжко без нормального угля. Но этот твой «Душелов» изменил ситуацию в корне. Для этого ведь крис понадобился?
– Угу. А ты догадливый, чертяка.
– Отлично. Вот как я вижу наше дальнейшее сотрудничество. Так, помогай…
Мы снова вдвоем отодрали очередной приличный кусок, затем общими усилиями перевернули тушу на освежеванный бок, чтобы добраться до остальной части шкуры.
– Я действительно привел тебя не только ради шкур, – признал Жальник, снова берясь за меч, вымазанный липкой сукровицей по самую рукоять. – Вот ты рвешься обратно в крепость, но я хотел показать, что мы вполне можем обойтись без нелюдей. Небольшая осечка не меняет общей картины, мы справились, оба живы-здоровы, а это после боя главное. Я отлично знаю в долине все места прокачки, знаю расписание, по которому восстанавливается логово. Надо будет побыстрее тебя поднять до 20‑го уровня, чтобы избавить от «Метки оступившегося», а заодно репутацию с покровителем поднимешь. Заметь, для этой задачки нам не нужны ни далрокты, ни охтаны, ни низуши. Что скажешь?
Я ответил не сразу. Нарисованная им картина дальнейшего существования меня не устраивала по многим причинам. Прежде всего, из-за своей близорукости. Но сперва требовалось обдумать аргументы, которые убедят танка в его неправоте.
– Нет, Жал, вдвоем проблему с Цитаделью Крика не решить. – Я вздохнул. Портить только-только начавшие завязываться отношения не хотелось, но и соглашаться на провальный план действий – тоже. – Нам нужны союзники, и чем больше, тем лучше. Поэтому мне и нужно повидаться с далроктами. Они меня послушают. Приструнят коротышек. А затем и тебя легко перетащу в крепость, никаких вопросов не возникнет.
– Допустим, ты действительно имеешь влияние, о котором тут треплешься. Но скажи-ка мне вот что: далеко продвинулись изгои за все это время, пока находятся в локации?
Жальник усмехнулся и сам же ответил:
– Да ни хрена они не продвинулись. Все так же долбят Цитадель Крика без всякого видимого эффекта.
– А не ты ли в этом виноват? Пусть и отчасти?
– Это каким же образом? – Он выпрямился, удивленно воззрившись на меня.
Дернул меня черт за язык. Ладно, чего уж теперь останавливаться:
– Не сообщив изгоям о проходе в эту долину из-за каких-то шкурных интересов, низуши, вне всякого сомнения, оказали всем медвежью услугу. Не исключено, что именно по этой причине решение эпика застопорилось. Крепость давным-давно должна была узнать об этой долине. И о Печати. Но ведь и ты поступил не лучшим образом. Вместо того чтобы найти способ передать информацию далроктам и скоординировать цели, заблокировал доступ. Закупорился тут, как улитка в раковине. Ну очень дальновидное решение.
Это я еще мягко сказал, а мог бы просто заявить, что он сбрендил на почве одиночества.
– Слушай, умник… Посидел бы ты в моей шкуре в горных выработках ракшей…
– Спокойно, Жал. – Я примирительно развел ладони, но на попятную идти уже не собирался. Надоело плыть по течению. – Я ведь с тобой не ссорюсь, а просто обсуждаю проблему. Ты хотел услышать мое мнение, вот я и высказываю. И еще один момент ты не учитываешь. Думаю, в крепости сейчас самый настоящий шухер. Чжер так и заявил, что я со своим покровителем – чуть ли не единственная надежда вырваться из «Инферно». В очереди на возрождение моей души нет, а значит, меня будут искать. Если понадобится – всю локацию перероют. Тебе нужны такие проблемы? В общем, нельзя отделяться. Наоборот, нужно объединять усилия, решать эту задачу сообща. Да и без Усыпальницы у нас руки связаны.
– К черту Усыпальницу! – резко бросил танк и, вернувшись к прерванному занятию, принялся ожесточенно кромсать шкуру. – Сам подумай: люди после переворота не вернулись в крепость. Не смогли. Уверен, что их вылавливали и истребляли по одному, как… да как крыс, пока у них не кончились сейвы. Мы там не нужны! Обойдемся своими силами. Очки сейва нередко капают за старшие логова, случайные задания или достижения. День за днем. Главное, не лезть на рожон и не дохнуть по глупости. Тебя я нашел, найдем и других. Наберем людей – займем крепость по праву сильного, и чужаки там больше не будут командовать. Вот тогда и восстановим людскую популяцию.
Я тяжело вздохнул. Как же он не поймет, что это можно сделать проще – просто договорившись с далроктами, пока имеется такая возможность…
– Знаешь, я тоже зол на коротышек и при случае припомню им то, как они со мной поступили. Но слепая месть не приблизит решение главной проблемы, не поможет выбраться из Лунной Радуги. Печенкой чую, не так это здесь работает. Разобщенность только ухудшит ситуацию. Допустим, все будет так, как ты сказал. Захватим крепость. Вышибем чужаков. Дальше что? Снова придется собирать силы, необходимые для рейдов на цитадель, снова поднимать и растить бойцов. И сколько на все это уйдет времени? Да ты уже сейчас от тоски воешь, если послал ракша в крепость, чтобы найти человека. А тебе не приходило в голову, что сроки на решение этого квеста могут быть ограничены? А вдруг они уже сейчас горят синим пламенем?
– С чего ты взял? – Жальник недоверчиво усмехнулся, явно восприняв мои прогнозы как пустой треп. – Помогай!
Следующие десять минут мы провозились молча, пока не содрали с монстра все, что годилось в дело. А когда закончили и выпрямились с заляпанными по локоть в маслянистой жиже рукавами, оказалось, что получилась приличная стопка шкур.
– Наконец-то, – проворчал Жальник, и туша врага начала неспешно растворяться, отреагировав на его команду. А танк, воспользовавшись заминкой, с жестким прищуром глянул на меня.
– А может, наберем ракшей в твой клан, – с долей издевки предложил он, – а не изгоев, раз система это позволяет? Завоюешь доверие ракшей, допустят к своей Усыпальнице.
– Мне и ракши сгодятся. – Я спокойно усмехнулся, выдержав его взгляд. – И дионисы. Да кто угодно, лишь бы для общей пользы. Я вообще не сторонник расовых предубеждений. Поэтому и с изгоями рвать отношения не собираюсь.
– Вот же ты упертый.
– На себя посмотри. Послушай, Жал. Мне позарез нужно глянуть на список Усыпальницы… Нужно было сразу это сделать, при первом же разговоре с Чжером, но я не сообразил, слишком устал тогда…
– Не сообразил что? Тебе нужен кто-то конкретный? – смекнул танк. – Ты попал сюда не один?
– Один, но… Помнишь Дара?
На секунду он замер. Недоверчиво нахмурился.
– Откуда ты знаешь этого мага?
– Опять проверяешь? Он хил, а не маг. Доволен?
– Таких совпадений не бывает, – ошеломленно пробормотал Жальник. – Это же было месяц назад, не меньше…
– Дар был моим наставником.
– Был? То есть он погиб, я правильно понял? Здесь, в Лунной Радуге?
– Да нет же, но…
– Зря ты на это надеешься. – Жальник сразу поскучнел. – Это же закрытая локация. Только те, кто погиб именно здесь, возрождаются в Усыпальнице.
– Ты списки лично изучал или с чужих слов говоришь?
– Сам не видел, но это вполне логично…
– Я понимаю, что шансы малы, – перебил я. – Машта мне о том же говорила, что не слышала о таких случаях. Но глянуть в списки все же не помешает, верно? Чтобы убедиться на все сто процентов. Вдруг далрокты используют не все возможности Усыпальницы? Или просто не хотят связываться с низкоуровневыми новичками, о которых вообще ничего не известно, кроме имени?
– Неплохой был мужик. – Жальник меня уже не слушал, задумавшись о своем. – Наверняка ему отомстил кто-то из тех, кого я лично отправил в Репликатор… – Он поднял на меня требовательный взгляд. – Я прав?
– Я тебе расскажу по дороге, как все было, – кивнул я. – Но пора возвращаться, слишком долго Кроха остается без присмотра. Да и собачий холод надоел по самое не могу.
Взволнованный новостями о Даре, Жальник не сразу заметил, что я уже целую минуту смотрю на то, что осталось от мини-босса. А когда заметил, то пренебрежительно усмехнулся и предложил:
– Можешь забрать себе. Такая хреновина у меня уже есть. Полезная, но две вместе не работают.
Отлично. Даже не пришлось бросать жребий. Я улыбнулся и подобрал вещицу, уже мысленно прикидывая, как лучше использовать ее очень даже неплохие возможности:
«Простое кольцо ранга», перстень. Тип предмета – редкий. Прочность 90/120. Встроенная способность «Иллюзия совершенства»: по выбору игрока поднимает ранг любой способности на +1. Затраты энергии: нет. Время действия: 1 час. Заряд 9/12. Применение способности возможно раз в три часа. 

Глава 20

– Далеко не пройдут. С одним-то шаманом… А, вот уже и нет шамана.
Карниз, где мы находились с Жальником последний час, выступал из общего массива скального склона на несколько метров – словно каменный язык неведомого существа, высунутый из пасти. Основание «языка» уходило в горную толщу, в короткий туннель, ведущий к подъемнику и к замаскированной двери сторожки, находившейся за ним.
Жальник устроил-таки мне сюрприз после окончания работ и вытащил сюда, чтобы использовать оставшееся до похода время для законной передышки. Мы устроились всего в метре от края на стульях, извлеченных из сторожки. Ветер, как ни странно, на площадке почти не ощущался. Никаких ограждений ради безопасности, просто обрыв в пропасть. При взгляде с пятидесятиметровой высоты захватывало дух. Упадешь – костей не соберешь. Зато открывался отличный вид на долину внизу, она просматривалась как на ладони.
Суровая красота зимнего края дышала холодом и белоснежными просторами. Близился вечер. Облачный покров, затягивавший небеса днем, уже редел, проявляя смутные очертания лун, выглядывавших из-за покрытых вечным снегом горных цепей вдали.
Было здорово сидеть вот так, никуда не торопясь и ничего не делая, грея в руках прохладную серебряную чашу с «тонизирующим напитком». Изобретение Жальника: талая вода с добавлением глотка зелья здоровья. Не обязательно быть кухарем, чтобы придумать что-то очень простое.
Короткая пауза покоя перед очередной игрой в прятки со смертью.
Волей-неволей научишься ценить такие моменты.
Простиравшаяся под нами долина была раза в два меньше той, где находилась Седьмая Печать, и центральное место здесь занимал курган, на котором и возвышался столь желаемый для прохождения эпика объект. Чтобы добраться до него, нужно от подъемника проехать солидный отрезок по пересеченной местности, а затем подняться по узкому каменному серпантину, который обвивал курган несколькими спиральными кольцами и выводил к архитектурному комплексу под названием «Цитадель Крика». Сложенный из темно-красного гранита, комплекс даже с такого расстояния выглядел величественно и загадочно. Две башни, соединенные узким каменным мостом, вздымались высокими, более двадцати метров, колоннами квадратного сечения из вымощенного плитами и окруженного крепостной стеной двора.
– Планер бы сюда… Или воздушный шар, – отпив глоток из бокала, мечтательно произнес я, глядя на эти неприступные для простых смертных высоты.
– Чего уж мелочиться, пожелай сразу самолет, – иронично хмыкнул Жальник. После того как мы закончили с его новым снаряжением, он находился в заметно приподнятом настроении. – Все равно не поможет. Барьер не пропустит никого, кроме рейдеров.
Что верно, то верно. Данжевая система входа пропускала внутрь зеленой зоны вокруг кургана только «одушевленные разумные объекты»…
Я не оговорился про «зеленую зону».
Местность на сотню метров вокруг кургана выглядела так, словно она вырвана из другой реальности. Зеленая трава, кусты, деревья и ни единого пятнышка снега. И, глядя на эту идиллию с высоты птичьего полета, я не сомневался, что это не иллюзия и там, под невидимым энергетическим куполом, царит самое настоящее лето. Дичайший контраст зелени среди набившей оскомину белизны вызывал внутри какую-то нездоровую тоску, хотелось немедленно все бросить и бежать туда, в эту сказку, уцелевшую посреди снежной пустыни. Вдохнуть воздух, от которого не стынут легкие. Погреть промерзшие косточки. А еще лучше остаться там навсегда и забыть про царящий снаружи ужас…
Увы. Охранные системы цитадели запросто впускали любых желающих. И безжалостно уничтожали посмевших войти. Вот как раз сейчас горстка «одушевленных объектов», оставшихся от рейда в двадцать тел, – максимальное количество тех, кто мог войти одновременно, бесславно гибла внизу, на штурме серпантина. Крошечные с километрового расстояния фигурки дионисситов казались муравьями, карабкающимися на земляную горку. Сложно было разглядеть детали и врагов, которые их губили, да и отсекаемый сферой бой шел совершенно беззвучно, но одно было ясно: вершины кургана они не достигнут.
– Теперь точно никаких шансов. – Жальник покачал головой, когда один из копытных, которого мы приняли за шамана – укутанный в меха, с металлическим посохом в руках и вычурным рогатым шлемом на голове, – вдруг вспыхнул снопом пламени и дымящейся кометой рухнул с серпантина на камни у подножия кургана. – Самое паршивое, что отступить уже нельзя, из охранной зоны Цитадели Крика нет обратного выхода. Или побеждаешь, или умираешь.
– Мне, конечно, не доставляет удовольствия смотреть, как их там крошат, – невесело вздохнул я. – Но тот факт, что они не смогут выйти из зоны и накинуться на меня, когда буду проезжать мимо, успокаивает.
– Зря беспокоишься. К тому времени их уже не останется. Но бьются крепко. Еще бы половина витка… И добрались бы до цитадели.
Жальник и сам не знал, что мы застанем рейд дионисов, когда выберемся на карниз. Сюрприз оказался неожиданным для нас обоих. Тремя днями ранее, по его словам, точно так же серпантин штурмовали ракшасы. Телика здесь нет, так что развлечение вышло на славу. Мохнатые прошли еще меньшее расстояние, бойцы они отличные, но поход не заладился с самого начала: из-за какой-то оплошности сразу потеряли обоих рейдовых танков, основного и запасного, и преодолели лишь полтора витка из трех на одном лихачестве и упрямстве. Может и к лучшему. Сдается мне, что цитадель должны взять именно изгои, а не аборигены, иначе быть беде.
Глянув на приодетого с моей помощью разбойника, я улыбнулся с чувством глубокого удовлетворения. Сет из кожи крикуна получился на славу: жилет, поножи и наручи. Особенно удался жилет. Скроенный из нескольких двуслойных сегментов, блестящий металлом панцирь, целиком закрывающий корпус, заставлял выглядеть и без того могучего разбойника еще более солидно, чем раньше.
Каюсь, несмотря на данные себе обещания, я все-таки загнал все свободные очки умений в «изобретателя», разом подняв профу до третьего ранга. На такой шаг решился не столько ради себя, сколько ради общего дела. На благотворительность со стороны аборигенов или изгоев сейчас рассчитывать не приходилось, поэтому на что только не пойдешь ради новых соклановцев…
Угу. Жальника я все-таки уломал (харизма +1, личный опыт +11500, клановый опыт +2300). Собственно, я видел, что он и так колеблется, и только застарелое упрямство не дает ему согласиться сразу. Слишком уж долго он тут прожил в одиночестве и привык рассчитывать только на себя. В «песочнице» Жальник не вступал в кланы только потому, что предпочитал личную свободу выбора. Ему как воздух был необходим свой клан в новом мире. Идея фикс. Здесь о такой свободе и речи не шло, и все мысли и чаяния были подчинены исключительно выживанию. Вот и выходит, что неразумно игнорировать приглашение, особенно если получаешь немалую выгоду от вступления именно в мой клан. Бонус к опыту, новое снаряжение и замаячившая в ближайшем будущем возможность воскрешения без Усыпальницы… Подразумевается, раз это все завязано на мне и моих с питомцами возможностях, то кого попало я одаривать такими плюшками не стану, а значит, стоит меня держаться. А тут еще и клан-чат. Именно этой возможности чертовски не хватает для оперативного разрешения проблем. Последняя капля, подточившая плотину упрямства.
Хотел также активировать заряд «Кольца ранга», чтобы мастерить сразу на четвертом, но оказалось, что для профы эта фишка не работает. Ничего, и на третьем ранге вышло весьма неплохо. В целом после возвращения в сторожку на изготовление снаряжения потратили больше четырех часов, но результат с лихвой окупил затраты сил и времени.
В логове, когда я конструировал поножи и наручи на себя, из-за острой нехватки времени пришлось делать их несъемными. Увы, носить на себе доспехи круглосуточно, не имея возможности избавиться от них даже на время отдыха, – малоприятная перспектива. Так что на этот раз все было по уму – с креплениями на кожаных ремнях. На изготовление ремней, кстати, пошла кожа нюхача, так как металлизированная на гибкие связки не годилась.
Вообще с изготовлением возникло множество разных неувязок, решать которые пришлось на ходу. Кожа крикуна оказалась превосходным материалом для доспехов, но высокий уровень твари, с которой ее содрали, заставил попотеть, прежде чем придумали способ раскройки. Поначалу, глядя на то, с какими мучениями я выпиливаю первую выкройку, Жальник откровенно ржал, но когда понял, что доспехов ему скорее всего не видать, стало не до забав. Чертовы условности системы не позволили ему выполнить работу за меня даже по выцарапанной разметке: он перепортил кучу кусков, прежде чем пришлось бросить эту затею, иначе лишились бы всех запасов. Выход из положения нашелся, простой до безобразия: я вел лезвием кинжала по выкройке, а Жальник обеими лапищами давил на мою руку, вкладывая в процесс свою недюжинную силу. Правила и ограничения? В баню! Порой и обычная житейская смекалка решает дело. За такое решение система даже вознаградила:
Изменение характеристики смекалка: +1 (10). Бонус: Опыт +10 % от текущего уровня (9566), разум +2 (52). 
Следующую проблему пришлось решать с обжигом.
Без доступа к очагу, занятому фейри и превращенному в процессе создания алтаря в причудливую хрустальную пирамиду высотой по пояс, работа серьезно осложнилась. Подпитываемый кристаллами алтарь по-прежнему давал тепло и свет, но про открытый огонь пришлось забыть. У Жальника, к счастью, нашлась магическая зажигалка, так что удалось выкрутиться, однако работа в результате сильно затянулась. Он рвался помочь, но обжигать у него тоже не получилось. Кожа коробилась и горела, разбойник ее, что называется, не «чувствовал». Да и само повышение ранга тоже добавило «подводных камней». Изготовлять на третьем стало значительно сложнее. Работа поглощала без остатка, требуя повышенной концентрации внимания, я буквально чувствовал, как в процессе создания изделия в него перекачивается моя жизненная сила, так что под конец совершенно вымотался. Эксперименты с наплечниками и шлемом – идея давно напрашивалась на реализацию, – пришлось оставить для более благоприятного случая.
– Пора, – пробасил Жальник, поднимаясь со стула и поворачиваясь ко мне. – Если идти, то прямо сейчас, иначе точно никуда не успеешь.
– Согласен. – Я опустил на пол чашу с напитком и тоже встал. Скинув с себя заранее расстегнутый старый панцирь, поднял и натянул через голову новый, из металлизированной кожи. Жальник не остался в стороне, в четыре руки с боковыми ремнями справились быстро.
Получен «Особый жилет дилетанта»: тип – редкий, прочность 98/100, защита 294/300, материал – металлизированная кожа крикуна. Усиления: сопротивление холоду +20 %, сила +15, выносливость +10. Награда за изготовление: +4000 опыта. Изготовитель: Зубоскал. 
Рецепт, полученный еще при изготовлении панциря Жальника, уже находился в памяти и отлично сработал, когда очередь дошла до меня.
Наголенники и наручи пришлось сделать несколько раз, прежде чем получился приемлемый рецепт, а потом еще перепортили немало материала, чтобы добиться усиленных вариантов. Зато теперь мы были оба бронированы хотя бы по необходимому минимуму:
«Особый наголенник дилетанта»*2: тип – редкий, прочность 38/40, защита 114/120, материал – металлизированная кожа крикуна. Усиления: сопротивление холоду +5 %, сила +5, выносливость +3. Награда за изготовление: +1000 опыта. Изготовитель: Зубоскал. 
«Особый наруч дилетанта»*2: тип – редкий, прочность 32/35, защита 96/105, материал – металлизированная кожа крикуна. Усиления: сопротивление холоду +4 %, сила +4, выносливость +4. Награда за изготовление: +1000 опыта. Изготовитель: Зубоскал. 
Результат профы после всех телодвижений:
«Изобретатель», ранг 3: 3/300. Понимание сути вещей позволяет создать предмет из подручных материалов. Шанс получить предмет с усиленными свойствами: 11 %. 
– Мое мнение ты знаешь, – проворчал Жальник, изучая обновку вместе со мной с заметным одобрением. – Будь у меня возможность, я бы пошел с тобой.
Теперь мы и внешне были похожи на соклановцев в форменном обмундировании – блеск стали поверх кожаного одеяния. Выглядело весьма неплохо. Стоит подумать о том, чтобы считать такой вид официальной одеждой клана «Охотников». Хотя бы до тех пор, пока не выберемся из Лунной Радуги.
– Мы все это уже обсудили. Тебе нельзя надолго покидать пост возле подъемника, к тому же некому будет дернуть верхний рычаг, когда я вернусь. Не стоит нам терять такое толковое убежище. Изгоям сюда ходу нет, а ракшасы нас трогать не будут. Да и не нужна мне компания, Жал.
Я ободряюще хлопнул насупившегося танка по могучему плечу. Еще утром он не знал о моем существовании, а теперь, похоже, не горел желанием отпускать. Наверное, полученные плюшки подействовали, проникся. Не зря старался.
– Благими намерениями… – проворчал Жальник.
– Выложена дорога к крипуарам, знаю. Но как я тебе уже говорил, мне чертовски надоело плыть по течению. Не дам ракшу сгинуть. Или хотя бы попытаюсь его спасти. Короче, вдвоем с Фурией мы сгоняем куда быстрее.
С ракшем получилось нехорошо. Момент его воскрешения по клановому таймеру по роковому стечению обстоятельств наступал незадолго до наступления фазы Пламени –17:36. А значит, его сородичи не станут рисковать ради низкоуровневого бойца. Если не успеть его вытащить, то следующая смерть отбросит Рырка в ночную фазу еще глубже и тогда выбраться вообще шансов нет. И только третья смерть и потеря последнего сейва передвинет момент воскрешения на утренний период, к которому ракши наиболее привычны по общей договоренности. Мне совершенно не нравился такой расклад, ведь я чувствовал себя обязанным Рырку. А потому решил отправиться к нему на помощь.
– Будь готов, что ничего не выйдет, – продолжал напутствовать меня Жальник. – Фазы нестабильны и точно предсказать, когда начнется волна, невозможно. Ракшас может не успеть очухаться и набрать дистанцию, достаточную для спасения. И держись подальше от низуши. Если увидишь, то сразу скачи прочь.
– Да помню я, помню. Пошли уже. О коротышках не переживай, они в крепости.
Я первым двинулся прочь с карниза, в туннель. Теперь под моим началом было уже двое соклановцев, а статус лидера обязывает вести себя уверенно даже в том случае, если одолевают сомнения. Так что приходится держать марку. Если поймет, что я не готов к этому походу, не пустит, скрутить меня в бараний рог у танка сил хватит с избытком. Мда… Вроде и не напрашивался на лидерство, а как-то само собой получилось. Снова.
– Откуда такая уверенность, что низуши в крепости? – Жальник двинулся следом. – Эти засранцы, как кошки, гуляют где ни попадя. И гадят так же, судя по твоим описаниям.
– «Плеть боли», которой я угостил Аркуша, поставила на нем метку. И эта метка четко говорит, что он в крепости, в районе охотничьей стоянки. Низуши всегда держатся вместе, а если и расходятся порознь, то ненадолго.
Мы прошли мимо платформы подъемника – круглой деревянной площадки около трех метров в диаметре, слегка утопленной в каменное основание. Еще через десяток шагов, достигнув тупика, Жальник толкнул тайную дверцу, и мы оказались в тепле и сумраке помещения, посреди которого источал уютный желтоватый свет алтарь. Фурия, лежавшая возле топчана на полу, глянула в мою сторону горевшими изумрудами глазами-щелочками – сторожила жилище в наше отсутствие. Фейри сладко спала на ее горячей мохнатой спине, завернувшись в прозрачные крылышки. Именно этого я и ждал – пока она закончит работу, иначе бы уже давно отправился в путь.
– Смотри-ка, готово, – шепотом сказал Жальник, глядя на алтарь – застывшее по окончании процесса буйство из кристаллических веточек, листьев и иголок, увенчанное широкой хрустальной чашей с рабочими выемками для роста расходников.
Я с любопытством подошел вплотную к алтарю. Сам алтарь Кроха закончила создавать еще два часа назад, причем титанические усилия не прошли даром: полученный в процессе опыт позволил ей подняться на полтора уровня. Неудивительно. Ведь этот опыт целиком принадлежал ей и не являлся теми крупицами, что перепадали от хозяина. И сейчас в углублениях чаши слабо светились голубоватым светом шесть модифицированных под усилители кристаллов.
Но вернусь чуть назад.
На выбор по «артефактору предметов» Кроха получила на первом ранге несколько рецептов простых расходников: малые усилители ловкости, силы, разума, мудрости, выносливости, поднимающие параметры снаряжения на +10. Создавались усилители сразу пачкой из шести штук в течение двух часов, пачка требовала шести крисов и шести драгоценных камней по типу усиления. У Крохи с новым уровнем появились два свободных очка умений, поэтому сразу глянул, что можно получить на втором ранге, но из нового появился лишь один рецепт:
«Малый универсальный модификатор предметов», расходник. Улучшает свойство предмета в соответствии с классом владельца. Ингредиенты: кристалл сущности 1–3‑го ранга, малый изумруд, малый опал. Время изготовления: 3 часа. 
Зато первый и второй ранги «Артефактора душ» дали нечто весьма и весьма существенное:
«Фиал реанимации сущности», расходник. Позволяет воскресить питомца в течение часа после смерти. Ингредиенты: 6 кристаллов сущности 1–3‑го ранга. Время изготовления: 6 часов. 
«Фиал реанимации души», расходник. Позволяет воскресить союзника в течение часа после смерти. Ингредиенты: кристалл душ 1–3‑го ранга, 5 кристаллов сущности 1–3‑го ранга. Время изготовления: 12 часов. 
«Фиал жертвенного размена сущности», расходник. Позволяет воскресить питомца независимо от времени смерти. Ингредиенты: элитный кристалл сущности 1–3‑го ранга, 5 кристаллов сущности 1–3‑го ранга. Время изготовления: 12 часов. 
«Фиал жертвенного размена души», расходник. Позволяет воскресить игрока из «Списка Мертвых» создателя расходника. Ингредиенты: кристалл душ 1–3‑го ранга, 5 кристаллов сущности 1–3‑го ранга. Время изготовления: 24 часа. 
Несложно предположить, что ранги кристаллов душ и сущностей при создании расходника должны соответствовать друг другу.
На ближайшее будущее осталось накопить у фейри 5 очков умений и глянуть, что в «артефакторе душ» даст третий ранг. Прямо-таки распирает любопытство. Но не меньше хотелось узнать и о третьей профспособности Крохи. И тоже нужно 5 очков. Хоть разорвись…
Что же до фиалов… С «Фиалом реанимации» более-менее ясно, а вот у «фиала жертвенного размена» описание недостаточное, и что это за зверь такой – «Список Мертвых», – выяснять придется опытным путем. Увы, у Жальника такого добра, как кристалл души, в наличии не оказалось, экспериментировать пока не с чем.
В общем, ломать голову не стал. По времени я успевал, как говорится, снять сливки только с самых простых рецептов, поэтому пришлось зарядить Кроху на изготовление «малых усилителей силы». Жальнику скрепя сердце пришлось выложить на эксперименты фейри последние запасы крисов.
Теперь пора было пожинать плоды усилий и отправляться в путь.
И, кстати, свободные характеристики не забыл распределить в ноль, с упором в силу. Пока оружие хреновое, придется прокачивать урон очками.
Под задумчивым взглядом Жальника я прицепил к поясу сзади два подсумка из кожи нюхача – мое решение на постоянные проблемы с котомкой. Кривобокие и неказистые, да и рецепта на них пока не получилось, зато вместительные. Ничего, будет еще материал, время и эксперименты. В левом подсумке уже находился пяток кристаллов сущностей для зарядки «Душелова», три шматка вяленого мяса и две пары запасных стелек. В правый подсумок, по примеру Жальника, отправил свернутый пустой мешок – для объемных трофеев, и ссыпал полученные усилители – выяснять, как их использовать, уже некогда. Завязав ремни на клапанах подсумков, прихватил и повесил на пояс еще один кинжал со стойки – близнец первого. Жальник не сказал ни слова. Оно и верно: жадничать сейчас неподходящий момент. В бою всякое может случиться, как убеждался уже неоднократно. Да и Рырку может пригодиться. Неизвестно, как возрождаются аборигены – с начальным оружием или вообще без ничего. А с голыми руками не сильно повоюешь.
– Держи. – Жальник передал мне свою флягу с зельем. – Я все равно пока в безопасности. Да и коби должны завтра с утра заявиться, закажу им новую порцию.
Благодарно кивнув, я заметил, что Кроха проснулась и смотрит со спины дикоши сонным взглядом уставшего донельзя существа. Поблагодарил и ее:
– Спасибо, милая. Слушайся Жальника, пока меня нет, хорошо? Нет, со мной не пойдешь, останешься здесь. Если так и буду таскать за собой, и опыта толком не наберешь, и профу не разовьешь. А как отдохнешь – сделай еще что-нибудь полезное.
Фейри на такое предложение попыталась возмутиться, но запал сразу утих, она и в самом деле переутомилась.
– Фури, давай за мной.
Крохе пришлось взлететь и перебраться на топчан, когда дикоша, отдохнувшая и сытая, слопавшая почти всего нюхача, поднялась на лапы одним пружинистым движением. Вытянув лапы и прогнув спину, дикоша сладко потянулась, а затем в два прыжка скрылась в распахнувшейся двери жилища, ведущей в туннель. Лично мне последнего часа безделья для полного отдыха не хватило, но хотя бы голод давно утолил и тонус выровнял.
В общем, выбирать уже не приходилось, решение принято.
Мы вернулись к платформе подъемника, и Жальник дал последние напутствие:
– Увидишь волну огня, бросай все к чертовой матери и беги обратно. Усек?
– Договорились. – Я криво усмехнулся, вступая на платформу, где уже переминалась с лапы на лапу взбудораженная близкой прогулкой Фурия. Все эти разговоры и предстоящий вояж порядком взвинтили нервы, и мне стоило усилий внешне оставаться спокойным.
– Ну, ни пуха…
– Дергай уже!
Разбойник наконец потянул метровый железный рычаг, выступающий из стены, и платформа, протяжно заскрипев, поползла во тьму, плескающуюся в колодце.

Глава 21

Открыта новая территория: «Плато Крика». Награда: +7000 опыта. 
Фурия неслась по равнине ровно и мощно. Лобастая башка на могучей шее целеустремленно вытянута вперед, из ноздрей валит пар, лапы без устали вминают скрипучий от мороза снег. На карте локации, все еще затянутой процентов на девяносто «туманом войны», быстро проступал новый разведанный участок, расширяясь по ходу движения.
Часть опыта за территорию, как только мы сошли с подъемника на плато, позволила Фурии перейти на 14‑й уровень, что определенно пошло на пользу нам обоим.
Поглубже натянув капюшон меховой накидки, я старался прятать лицо от бьющего навстречу ледяного ветра, но не забывал посматривать по сторонам. Впрочем, смотреть пока было не на что: вокруг, насколько хватало глаз, простиралась безжизненная снежная пустошь. Увы, местность оказалась не настолько ровной, как виделось с высоты карниза. Путь часто пересекали разнокалиберные овраги или перегораживали вздымающиеся из-под земли куски скал, разбросанные по равнине, словно осколки от взрыва гигантской каменной гранаты.
Умение верховой езды достигло окончательного баланса в соответствии с рангом, я отлично держался на спине дикоши лишь стиснув коленями горячие от бега бока. Разве что при сильных рывках приходилось хвататься за жесткие пряди шерсти на загривке Фурии, заметно отросшие за последние несколько часов, – игровые условности создавали игровые удобства.
Вскоре мы приблизились к охранной зоне Цитадели Крика и понеслись в двух метрах от невидимого купола, вдоль границы, разделявшей зеленую зону и снежную тундру. Вблизи она выглядела более отчетливо: линия растаявшего и обледеневшего снега в полметра шириной опоясывала весь купол. С жадным любопытством уставившись на густой травяной покров и проносившиеся мимо деревья по ту сторону, я не сдержал усмешки. Словно в аквариуме – ни малейшего дуновения теплого ветерка, никаких растительных запахов. И Жальник оказался прав – от рейда дионисситов к этому моменту не осталось и следа. Жесткий данж. Безумно жесткий. И, сдается мне, лобовая проходка не годится для решения этой задачи. Должен быть какой-то другой способ, и мне придется его найти, терять сейв на серпантине я не намерен.
– Не так близко, Зуб. Ошибешься – купол затянет. – Обеспокоенный голос Жальника послышался, словно из наушников, хотя наушников и в помине не было. – Проблем не оберемся. И кто тогда отправится к Колыбели за тобой?
– Уже соскучился?
– Нет, я по делу. Во‑первых, проверка связи. Кстати, неплохо работает. Ты хорошо меня слышишь?
– Отлично.
– Такое ощущение, что в башке передатчик встроен… Полезная штука.
– А во‑вторых? Не тяни, скоро выйду из зоны связи. Пока у нас в распоряжении только километр.
– От чего, кстати, зависит расстояние? От ранга кланового сервиса или от уровня самого клана?
– И то, и другое. Здесь все и всегда взаимосвязано. Вот поэтому и нужно поднимать клан. Жал?
– Во‑вторых, значит… Я тут подумал кое о чем, пока ты там развлекаешься. Эта история с Даром… Ведь все могло быть не так, как ты рассказывал. Например, именно ты мог его убить, за что и получил метку.
От такого предположения я даже осадил Фурию, и она нервно закрутилась на месте, вытаптывая пятачок снега.
– С ума не сходи, Жальник…
– Да погоди, – с легкой досадой перебил разбойник, – дай договорить. Я ж говорю, пока сидел один, пораскинул мозгами и пришел к кое-каким выводам в твою пользу. На мой взгляд, ты слишком доверчив, чтобы убить Дара.
– Доверчив? Не понимаю.
– Смотри сам. Ты оставил на меня свою фейри. За нее тебя чуть не пришибли низуши, а ты меня знаешь меньше, чем их.
– Вряд ли это можно назвать доверчивостью. Скорее, расчет и необходимость выбора. И тебя, кстати, я знаю все же больше, чем низуши, хотя и заочно. От Дара наслышан. Надеюсь, ты не собрался устроить какую-то пакость? Стоит мне позвать фейри, и она…
– Да все с ней будет в порядке. Я решил тебе доверять, Зуб.
– То есть до этого момента не доверял?
– Не совсем, – признался Жальник. – Личность ты для меня незнакомая, вдруг тебя изгои сюда заслали с коварными намерениями? Да шучу, не переживай. Наверное, я бы дольше колебался, если бы не ракшас. Да и босса ты завалил так лихо, что поневоле задумаешься. Теперь склонен согласиться, что не в доверчивости дело. Ты сильнее, чем кажешься, и всегда держишь про запас какой-нибудь козырь. А это уже предусмотрительность.
– Мне льстит твое мнение, но ракшас-то тут при чем?
– Не вяжется поведение коварного убийцы с желанием выручить мохнатого огрызка из неприятностей с серьезным риском для жизни, – пояснил Жальник.
– Ясно. Давай ближе к делу. Ты решил мне доверять. И что теперь?
– Ближе, так ближе. Я не рассказал тебе, что на плато мне бывать приходилось. Пока Рырк был жив, он и дергал за рычаг. Как-то мне довелось поучаствовать в свалке ракшей с дионисами. Короче, я могу дать твоей Крохе работу. В отдельной заначке я храню два десятка крисов и один крид второго ранга. Остается лишь решить, какой из расходников создать первым. Слушай, да не стой ты на месте, отойди от купола от греха подальше!
Опасения показались мне заслуживающими внимания, и мысленная команда отправила Фурию дальше, граница защитной зоны начала быстро удаляться.
– Так что решил? Насчет расходника? Если честно, мне самому дюже интересно. Неизвестно, сколько ты там проваландаешься с ракшасом, время зря пропадет. Да и Крохе опыт не помешает. А ты сам можешь с ней сейчас связаться?
– Не совсем. Связь с ней чувствую, но мысленного обмена уже нет.
Интересно ему. Да и этот вопрос о Крохе… Подозрительность проснулась с новой силой.
– Не гони коней, Жальник. Она же устала. Пусть пока отдохнет.
– Видел бы ты, что твоя якобы уставшая вытворяет!
– И что же? – Я живо заинтересовался.
– Не отвлекайся, ты сам мне напоминал про ограничения связи!
Я снова заставил Фурию сбросить темп, чтобы не выскочили из зоны связи раньше времени. Территория Цитадели Крика осталась в пятидесяти метрах за спиной, с этой стороны опасности уже не было.
– Не торопи, я все еще думаю. Несколько неожиданно. Крид точно лишь один, скрытный ты наш? Кстати, раз уж откровенность за откровенность, ты ту Печать точно не пробовал починить? «Оценщик» никаких бонусов для этой операции не дает?
– Нет. Тут скорее с твоим изобретательством надо кумекать, вдруг что-то и получится.
– Пробовал. Тоже ничего не вышло.
– А еще говоришь, что это я скрытный.
– Так что с кридом?
– Штабелями аборигенов не раскладывал. Да и этот крид от ракшей за помощь получил. Добыть его самостоятельно – дело непростое. Враги поодиночке не ходят.
– Все равно ты не Жальник, а самый настоящий жулик… А почему, кстати, Жальник? Тебе собственное имя не кажется странным?
– Для меня Жальник – от слова «жало», а не «жалость», не путай. И жалить я умею, будь уверен. Порхаю как бабочка, жалю как пчела. – Танк коротко хохотнул. – Слышал такую поговорку? Не страннее твоего ника, кстати.
– Тяжеловат ты для бабочки, не находишь? Разве что беременная бабочка…
– Вот такой же как ты, зубоскал, и назвал. – В голосе танка послышались обиженные рычащие нотки. – Ты от темы-то не отвлекайся.
– Говорю же – пока думаю. Мог здесь имя и поменять. Не успел?
– Да не захотел. Привык.
– А как тебя по-настоящему?
– А вот это забудь. Оставь прошлое прошлому.
Настаивать не стал, лишь понимающе усмехнулся. У меня то же самое. Ник сейчас ближе, чем прежнее имя.
Однако непростая задачка – выбрать расходник. Предложение заманчивое, но требующее серьезных раздумий. Фиалы, отвечающие за операции с питомцем, пока лучше отбросить. Хорошо бы создать «фиал воскрешения души», чую, может пригодиться в ближайшем будущем. Но больше всего не дает покоя описание «фиала жертвенного размена»… Личный «Список Мертвых»… Если под «мертвыми» имеются в виду те, кого я убил лично, то такой вариант меня совсем не устраивает, так как в кандидатах на реанимацию оказывается лишь Папаша. Но как еще это можно воспринимать? Черт! Прямо раздрай в душе. Единственный крид не хочется потратить напрасно, Папашу возвращать на этот свет не горю желанием совершенно, проблем и без него хватает. Но если имеется хоть малейшая возможность достучаться до другого погибшего, без Колыбели и Усыпальницы, то…
Решено. Даже если я все понял неверно, польза от расходника все равно будет – Кроха получит опыт, а я – представление о том, что же это за хрень такая. Кроме того, описание предполагает, что воспользоваться этим расходником смогу только я, и если Жальник в мое отсутствие задумал какой-нибудь хитрый финт ушами, то ему придется обломиться.
– Жал, давай «фиал жертвенного обмена души».
Фурия фыркнула, беря с места в карьер. Я ни на минуту не забывал, что мне еще нужно успеть к Рырку, и больше не собирался останавливаться – времени и так потеряно немало. Но торопиться сломя голову тоже не стоит, в среднем темпе дикоша может двигаться с минимальным расходом энергии на километр пути, если начну гнать ее быстрее, выдохнется раньше времени.
– Верное решение, – без малейшей заминки согласился Жальник, и у меня сразу отлегло от души, подозрения притихли. – Я именно это и хотел предложить. Самый длительный по времени изготовления расходник, наверняка нечто стоящее. Если сумеем вырвать из забвения кого-то из людей, то приобретем должника, обязанного нам по гроб жизни.
– Думаешь, «Список Мертвых» как-то перекликается со списком Усыпальницы?
– Надеюсь, это нечто большее, – задумчиво хмыкнул танк, видимо, придя к тем же выводам, что и я. – Лады, передам Крохе твои пожелания. А вообще, для таких штрафников, как мы, любой из этих чудо-расходников – отличное подспорье. Хорошо, что именно ты свалился мне на голову.
– Зря ты считаешь себя штрафником.
– А кем еще мне себя считать? – удивился танк. – Вспомни, за что мы сюда попали.
– Не все так просто.
– Что ты имеешь в виду?
– Дар как-то при разговоре обмолвился, что нам дано одно направление, но ему не давало покоя, верно ли это – подчиняться общей схеме, навязанной при появлении в игре? И предположил, что правильный путь может лежать как раз через «Инферно». Ему, к сожалению, не удалось это проверить, зато у нас этот шанс имеется.
– Дар, конечно, интересный человек. Башковитый. Жаль, что его план не удался, причем напортачил я. Не надо было тех козлов мочить…
– Минутку… Про какой план ты говоришь?
– Да тот самый, который он пытался реализовать и с тобой. Пройти данж Губителя вдвоем.
– Так это его идея?!
– Естественно. Это он – генератор идей, а не я. Жаль, не вышло.
Губы сами собой растянулись в кривой усмешке. Неудивительно, что эти двое нашли друг друга. Два жулика, себе на уме. В хорошем, конечно, смысле.
– Пока Дар возрождался, – с легкой злостью продолжал откровенничать танк, видимо, общение по чату ему давалось легче, чем с глазу на глаз, – те два гаврика, что его прикончили, попались мне на глаза. Им бы промолчать и мимо пройти, но нет, начали бахвалиться, какие они крутые перцы. Бросить связанного человека в логово вурдалака на съедение заживо – это для них геройство, мать их…
– Отлично тебя понимаю.
– В общем, я все испортил. Тяжко сдержаться в таких обстоятельствах. И вместо того, чтобы покорять новый мир, теперь мерзну в этой девственно-затраханной дыре.
– Девственно?
– Ну так, локация же закрытая.
– У тебя странные ассоциации, не находишь? – Я невольно ухмыльнулся.
– А ты чего хотел – месяц без женского тепла, – досадливо пробасил танк. – Если интересно мое мнение, то в задницу такой шанс.
– Ворчанием делу не поможешь. – Повинуясь мысленному приказу, Фурия взяла левее, чтобы объехать вставший на пути очередной каменный клык. – У меня было время подумать над словами Дара, попробую тебя немного утешить. Скорее всего, мы сюда попали не потому, что кого-то там убили, Жал. Совершив поступок, не отвечающий установленным правилам, мы выбились из общей массы. Понимаешь? Это не наказание. По крайней мере, не совсем наказание. Скорее испытание духа и тела. Эта локация – шанс подтвердить заявку на альтернативный путь развития. Не спорю, шанс суровый и безжалостный, естественный отбор тут косит, как старуха Смерть, записавшаяся в комбайнеры, вспомни судьбу людской диаспоры. Но сам подумай, если мы отсюда выберемся, то получим уникальный игровой класс – вне остальных классов. Это как отпущение всех прежних грехов и жизнь с чистого листа. Мы сами будем выбирать, как развиваться, а не игра. Думай так, и это прибавит тебе оптимизма. Все, что требуется – решить местную задачку… Жал? Эй, але?
Игрок Жальник недоступен. 
Сообщение висело уже несколько секунд, просто я не сразу обратил на него внимание, цепко наблюдая за проносящимися мимо окрестностями и выискивая малейшие признаки опасности. Чертыхнувшись, покосился на посеревшую пиктограмму сигнала клан-чата, затем снова поднял взгляд перед собой.
И вздрогнул.
Фурия глухо заурчала, не снижая скорости бега.
Метрах в тридцати справа по курсу из снега, словно хищно изогнутое лезвие кинжала, торчал острый каменный обломок высотой в два человеческих роста. И на этом острие, внимательно глядя в мою сторону горящими красными глазами, сидела крупная собаковидная тварь, по размеру явно не меньше моей Фурии. Ее мохнатая белая шкура почти не отличалась окрасом от заснеженной верхушки скалы, возможно, именно поэтому я не заметил ее раньше.
Алан Темный меня сохрани, я уже видел таких тварей… в «песочнице»! Даже название почти не отличалось:
«Снежный клыкан», 28 уровень, жизнь 2200. 
Жуть, жизнь в два раза выше, чем у меня. До меня почему-то только сейчас дошло, что «Плато Крика» – ключевая локация эпик-квеста, а значит, здесь просто обязаны обитать твари максимально разрешенного для Лунной Радуги уровня. Жальник, вот же задница! А ведь уверял, что дорога после рейда дионисситов должна быть свободной, так как по негласным правилам любой рейд зачищает плато от мобов, прежде чем начать штурм цитадели – опыт и крисы лишними не бывают! Ошибка или подстава?!
Издав протяжный вибрирующий вой, пронизанный торжествующей угрозой, тварь одним махом спрыгнула со скалы и рванула наперерез. Снежная пыль взвилась за ее тушей, словно дымный след от устремившейся к цели ракеты.
«Душеловом», возможно, и просажу, прикинул я, напряженно наблюдая, как клыкан лихо сокращает расстояние. А может, и нет. От волнения бросило в жар, даже мороз перестал царапать лицо. Я стиснул зубы, заставляя себя успокоиться. Сдается мне, что если дойдет до схватки, то без отвлекающего на себя внимания танка придется очень кисло. Очень уж смущает разница в уровнях. До дрожи. Так что лучше с тварюгой не сталкиваться лоб в лоб.
Поэтому мы с Фурией лишь прибавили скорости, и я с радостью убедился, что Фурия чешет заметно быстрее противника. Должны проскочить. Но уж больно быстро проседает ее энергия, в таком темпе больше десяти минут не продержимся…
Словно этого было мало, где-то недалеко раздался новый вой, а затем еще и еще – откликнулись сородичи твари, слаженным хором возвестив о том, что с удовольствием присоединятся к начавшейся охоте.
Поворачивать слишком поздно. Неизбежно потеряю скорость и подставлюсь. Да и половина плато уже позади. Теперь оставалось только одно: нестись что есть мочи дальше, в нижнюю долину, в надежде что сумею вырваться из контролируемой мобами зоны раньше, чем они порвут меня с Фурией на куски.
– Гони, Фури! – заорал я, хватая ртом морозный воздух. – Гони!
Черт побери, я не рассчитывал растрату кристаллов сущностей так рано, но деваться некуда. Возможно, раз уж так вышло, заодно проверю свои выводы о связке Знака Алана с главным козырем моего боевого арсенала.
«Плеть боли» прошлась по мохнатой шкуре клыкана, когда ему оставалось преодолеть метров десять, чтобы вонзить зубы в мое бренное тело. Отсчет времени шел на считаные секунды, так что толком оценить эффект было некогда. Клыкан лишь вздрогнул, но и не подумал замедляться, так и продолжал мчаться наперерез. Слишком высокий уровень позволил ему воспринять «Плеть» как булавочный укол, на большее я и не рассчитывал. Главное, иконка абилки за него все-таки зацепилась, а могло сработать впустую.
На бицепс, там, где находился Знак Алана, словно плеснуло кипятком, но это ожидаемо. Не медля, взмахнул рукой и влепил клыкану «Душеловом». Вот тут эффект сказался сразу и заметно! Зверь запутался в лапах и кувыркнулся через голову, поднимая тучи снежной пыли. Бегло оценив нанесенный урон и испытав жесточайшее разочарование, я и не подумал останавливаться. Теория о взаимосвязи способностей не подтвердилась, удар выгрыз из туши клыкана меньше сотни единиц жизни, а этого слишком мало, чтобы победить… Вопрос, что произошло во время боя с боссом крикунов, так и остался открытым.
Мы пронеслись мимо, устремившись прочь.
Оглянувшись, я с тревогой убедился, что клыкан уже вскочил и припустил следом, хотя и с гораздо меньшей прытью. Расстояние между нами увеличивалось довольно быстро, а призрачная нить вытягиваемой энергии становилась все тоньше, грозя лопнуть, как натянутая струна. Предельно ясно, что останавливаться и ввязываться в бой нельзя, эта тварь вне моих возможностей.
Тонкая струйка энергии, вливаясь в жилы, смягчала жжение знака и бодрила как легкий тонизирующий напиток, не более. Но кристалл истрачен не напрасно, иначе я мог и не разминуться с тварью. Да и падение энергии Фурии, бешено работавшей лапами, заметно снизилось. Все верно, путешествие к «Седьмой Печати» дало понять, что «Духовная связь» на расстоянии ослаблена лишь с Крохой, но пока я остаюсь рядом с Фурией, между нами, двумя элементами этой системы, связь работает в полной мере. По описанию способности эффект прерывается полностью только если что-то случится с одним из трех элементов нашей связки душ или если у Крохи иссякнет заряд энергии. Но пока я не испытывал неудобств, автоматический выбор «Синергетического эффекта», павший на «Боевой позитив» (восстановление энергии +10 %), работал исправно и вполне меня устраивал.
Впереди стремительно приближались высокие горные склоны, отделявшие плато от нижней долины. До узкого устья ущелья, ведущего между скалистых круч к развалинам Алмазной Короны, оставалось метров двести. Есть надежда, что как только я нырну в проход между скал, твари отстанут, не могут же они преследовать вечно, это не в правилах игр. Но сперва нужно туда добраться, а это будет не так просто, как хотелось бы.
Справа я заметил трех клыканов, их проворные белые силуэты мчались вдоль скал с явным намерением перехватить дичь как раз возле устья, куда я так рвался. А слева тем же макаром чесали еще двое, отрезав последний путь для маневра.
Проклятье, я должен выиграть эту гонку!
Любая заминка равносильна смерти. А потеря Фурии будет просто катастрофической, расходники на ее воскрешение пока лишь в проекте, да и принцип их работы не исследован…
Прочь пораженческое настроение! Еще поборемся!
Внимание привлек тонкий звук, словно недалеко разбилось что-то хрустальное – действие «Душелова» прервалось. Оглянувшись, я оценил на глазок расстояние до отставшего от нас клыкана. Метров пятьдесят. Предел для способности. Запомним.
Дыхание дикоши становилось все более хриплым, а энергия заметно просела. Не снижая скорости, Фурия взвилась в воздух, одним прыжком перемахнув через пролегший поперек пути глубокий овраг. При приземлении лязгнули зубы, но равновесие удалось сохранить, а Фурия уже мчалась дальше. И, глядя вперед, я чувствовал, как надежда в душе крепнет, одна надежда на двоих – мы успевали, черт возьми! Клыканы оказались не слишком быстрыми тварями, и мы опережали их по меньшей мере на полторы сотни метров.
Взгляд рыскал по надвигающимся склонам, выискивая подходящее для обороны место на тот случай, если Фурия все же сдастся и придется спешиться. Желательно отыскать какой-нибудь высокий выступ, куда врагам нельзя заскочить с ходу, но с которого можно хоть как-то отбиваться, используя преимущество рельефа местности…
Мы влетели в устье как ветер, взвихрив снег с подступившего слева каменного склона. Примерно через минуту скачки русло ущелья начало плавно поворачивать вправо. А затем я разглядел изломанную линию впереди, которая пролегла поперек ущелья и теперь быстро неслась нам навстречу. И означало это кое-что посерьезнее очередного оврага, как подумалось вначале. Потому что впереди нас ждал обрыв, а насколько крутой – это еще предстояло выяснить. Вот почему местность, которую я пересек, называлась плато, а не просто долина, черт побери…
Подлетев к обрыву, мы с Фурией заметались по краю, со страхом и отчаянием глядя вниз. Метров двадцать, не меньше! Такая высота – почти верная смерть при падении даже для аватара… Как ни старался, я не смог рассмотреть, где можно спуститься – сплошной отвесный обрыв тянулся от склона до склона, образовав гигантскую каменную ступеньку. Что само по себе странно и неправильно, ведь аборигены здесь путешествовали нередко, а значит, спуск просто обязан быть! Если только они не спускались на веревках, но Жальник ничего такого не говорил… Вероятно, потому что не знал, ведь этот затворник сюда ни разу не путешествовал.
Я нервно оглянулся, чувствуя, как драгоценные секунды бесполезно ускользают сквозь пальцы. Клыканы и не думали сдаваться. Они уже появились из-за поворота, сбившись в плотную стаю из шести особей, и быстро приближались, угрожающе скаля клыки и сверкая красными глазами.
Еще сотня метров – и нам ничто не поможет.
Может, туда?! Взгляд, лихорадочно рыскающий по боковым склонам ущелья, замер на двухметровом участке, который находился метрах в десяти от нас и метров на пять ниже уровня обрыва. Он выдавался над провалом ступенькой и был вроде не таким отвесным, как соседние. Если получится до него допрыгнуть, то, возможно, скатимся не кубарем, а соскользнем… Не разбившись насмерть.
Искать для спуска более подходящие варианты времени не осталось. А еще я в эту секунду понял, как нам с Фурией повысить шансы выжить.
Заставив дикошу броситься назад, чтобы набрать перед прыжком разгон, мы развернулись в опасной близости от морд рычащих клыканов. Выбрав для своей цели подранка, я снова пометил его «Плетью». Клыкан исступленно взвыл и рванулся вперед, чтобы ухватиться клыками за мое бедро, но мы с Фурией уже мчались снова к обрыву. Резко развернув корпус, я оглянулся назад и всадил в помеченную тварь призрачный кинжал «Душелова».
В следующий миг Фурия прыгнула изо всех сил, распластавшись в воздухе над пропастью. Я почувствовал, как от напряжения едва не рвутся ее мышцы…
Краткий миг полета – и дикоша всеми четырьмя лапами вонзилась в скальную поверхность намеченного участка. Какой-то миг мне казалось, что она удержится. Но, видимо, моя тяжесть не дала ей как следует закрепиться или камень оказался слишком рыхлым. Из-под заскрежетавших когтей Фурии брызнуло каменное крошево…
И мы ухнули вниз.
Время падения словно растянулось.
Я видел, как пораженный и скованный «Душеловом» клыкан, не сумев остановиться, падает вслед за нами с обрыва в облаке взбитого снега, дико воя от страха… Видел, как несется нам навстречу дно ущелья и как дикоша все еще отчаянно цепляется когтями за малейшие неровности, стараясь спасти нас обоих…
И мне пришлось спрыгнуть и вцепиться в проносившийся мимо выступ, чтобы освободить зверя от своего веса. Руки едва не вырвало из плеч, но остановиться все же удалось. Облегченная, Фурия тоже затормозила. Но, набрав к этому моменту слишком большую скорость падения, не удержалась и спрыгнула вниз, по грудь провалившись в спасительно глубокий снег на дне ущелья, принявший ее, как рыхлая подушка.
Морщась от боли в суставах, я глянул вверх. Пятерка клыканов бесновалась по краю обрыва, не осмеливаясь последовать за нами. Через силу ухмыльнувшись, я отпустил выступ и, ухнув с пяти метров, тоже провалился в снег по пояс.
«Снежный клыкан» повержен! Получен опыт: 2800. Текущее значение опыта… 
Доступно одноразовое территориальное задание «Контроль Популяции: Клыканы». Прогресс: 1/50. Награда: 10 % опыта от текущего уровня, 1 очко умений. Принять: Да/Нет? 30 сек… 29… 28… 
Фурия мигом оказалась рядом.
Обеспокоенно ткнулась мне в щеку влажным шершавым носом, подставила загривок, и как только я ухватился, рывком вытащила нас обоих из сугробов на более-менее протоптанную тропу. Утвердившись на ногах, снова задрал голову. Спуск и в самом деле имелся, но это выяснилось только сейчас, когда смотрел снизу. Справа по почти отвесной стене в шахматном порядке, в метре друг от друга, шли углубления, определенно выдолбленные вручную. Цепляясь за них, при должной ловкости вполне можно преодолеть высоту. Наверное, ракшасы пробивали этот путь исключительно под себя. Человеку подняться тут будет сложнее. Не говоря уже о дикоше… Проклятье! И как теперь ей забираться на стену на обратном пути?!
Я с силой встряхнул головой, прогоняя злость и раздражение. Буду решать проблемы по мере поступления. На крайний случай есть еще дорога в Крепость Мадогост, там такие неприступные перепады высот отсутствуют.
Взгляд опустился ниже, на алевшую в стене у подножия «ступени» полупрозрачную мембрану двухметрового радиуса, за которой смутно просматривался исчезающий во тьме туннель:
«Молодое логовище сквозного пути», третьего ранга. 
Перед входом на залитом кровью снегу валялся труп клыкана с рассеченной надвое башкой, которой зверь неудачно ткнулся при падении в мембрану. Оказывается, мобам в логово вход строжайше запрещен. Не удержавшись, я показал трупу средний палец. Выкуси, зараза. Нервное. Затем дал системе команду развеять труп.
А ведь я вполне мог оказаться на месте этого зверя, и мембрана меня как игрока пропустила бы. После чего о моем путешествии к Рырку пришлось бы забыть. Сама мысль об еще одном одиночном прохождении заставила зябко вздрогнуть. К черту, к черту… Но сумасбродная идея о варианте обратного пути все же мелькнула… и тут же растворилась под натиском железных контраргументов – это логово мне не под силу даже с целой командой таких, как Рырк. И не важно, что оно еще «молодое», то есть свежезаполненное, а потому не оприходованное любителями фарма и прокачки. Твари, которые нас там встретят, если мы все же решимся на такой самоубийственный шаг, будут не ниже 20‑го уровня. Так что это приключение не для нас.
Минуту спустя, пополнив запасы кристаллом с развеянного трупа и все еще находясь под сильным впечатлением от отчаянного прыжка в пропасть, мы с моей кисой отправились дальше. Предоставив Фурии возможность перевести дух после отчаянной скачки, я не стал забираться верхом, бежал рядом. Благо по основательно протоптанной тропе, которая тянулась посередине узкого ущелья, стиснутого с двух сторон отвесными серыми скалами, двигаться было довольно легко.
Вскоре ущелье раздалось в стороны. Тропа, почти исчезая, нырнула в белесую дымку, курившуюся над ноздреватым желтым снегом и затянувшую расселину от склона до склона. Там, в этой дымке, что-то непрерывно булькало и плескало, и чудилось смутное движение массивных тел. Знакомо потянуло тухлыми яйцами.
Я лишь усмехнулся, обнаружив очередное препятствие. Никто и не обещал, что будет легко. Выяснять, сколько среди этих испарений прячется тварей и какого они уровня, времени уже не было. Выходит, не зря экономил силы Фурии.
Я лихо вскочил на свою любимицу, и мы рванули бешеным спринтом. Фури летела, как стрела, перескакивая через сочащиеся едкими испарениями лунки гейзеров, нащупывая твердую почву острым звериным чутьем. Единственный крокоед, почти неразличимый в этом тумане, сунувшись в нашу сторону и получив в морду «Плетью боли», успел лишь обиженно хрюкнуть и впустую клацнуть пастью.
Минуту спустя ущелье закончилось, мы выскочили на открытое пространство распростершейся долины и понеслись дальше. Убедившись, что нас никто не преследует, я вскоре снизил темп, а затем и вовсе соскочил с питомца. Следующие десять минут мы с дикошей бежали рядом. Тропа какое-то время вилась вдоль вытекающего из распадка вонючего ручья, затем через него пришлось перескочить, оставив далеко в стороне. Примерно в километре от нас, загибаясь крутой дугой, этот ручеек впадал в уже знакомое озеро. Именно на нем, казалось, целую вечность назад, я скакал по лопающимся льдинам, отчаянно спасаясь как от беснующихся в воде тварей, так и от наступающей на пятки волны фазы Пламени.
Тропа ракшасов выводила к долине намного левее озера и вилась среди скал, усеивавших его берег. На бегу глянув на таймер, с досадой понял, что все, Рырк возродился. Его имя в списке клана из серого, недоступного, перешло в статус «живых». Судя по оставшемуся по карте расстоянию, если снова не ввяжусь в какую-нибудь переделку, успею встретить его уже на выходе из зоны крипуаров.
Если он, конечно, сумеет оттуда выбраться.
Поискав взглядом подходящее для обзора возвышение, я с разбега забрался на скалистый холм. И в сердцах выругался, глянув вперед. Да что ж так не везет-то…
Высота оказалась достаточной, чтобы увидеть, как примерно в трех километрах, в центре руин Алмазной Короны, зарождается фаза Пламени. Сперва там заиграли красноватые отсветы, затем в них вплелись желтые вспышки. Пульсирующее сияние быстро и неудержимо растекалось во все стороны с низким тяжелым гулом, охватывая руины, и вместе с широкой волной двигались смутные тени неведомых созданий. Это продолжалось всего несколько минут, а потом пламя вспыхнуло разом, ярко и беспощадно, развернувшись над мертвым городом исполинским пылающим цветком. Еще несколько секунд, и, поглотив город с прилегающей местностью, над долиной встал гигантский купол внутренней Сферы Стикса. Гул отрезало как ножом, все звуки остались в царстве пламени.
Завороженный ярким и масштабным зрелищем, не замечая времени, я наблюдал, как за этим барьером бродят причудливые огненные существа. Как, извиваясь в воздухе под сводом купола, над городом реют чешуйчатые тела колоссальных бескрылых змеев…
И не сразу обратил внимание на странность: список клана упрямо твердил, что ракшас еще жив! Как это возможно?! Встрепенувшись, я ухватил за загривок Фурию, собираясь вскочить верхом:
– Фури, нам придется подобраться поближе. Готова?
Дикоша опасливо фыркнула, тоже наблюдая за буйствующей в пламени неведомой жизнью, ей туда страшно не хотелось.
И тут я увидел своего незадачливого соклановца.
Силуэт ракшаса выскочил из-за холма, пролегавшего рядом с барьером. Выписав крутую дугу, Рырк скорректировал курс и устремился точно в мою сторону. Его гибкая подвижная фигура буквально летела над заснеженной равниной – ракшас чесал на всех шести лапах, развив скорость ничуть не хуже, чем Фурия на пределе возможностей. Глядя на этот стелющийся сумасшедший бег, я подумал, что уйти от ракшей, если они устремились за тобой в погоню, человеку невозможно. Но сейчас проблемы были у самого Рырка – погоня шла за ним.
Сперва из-за того же холма выскочил гибкий темный силуэт собакоподобного существа. Один противник – считай, что и не противник… Но вдогонку плотной группой показался отряд демонов, пристраиваясь по следу удирающего ракшаса. Эти рогатые и хвостатые существа были заметно крупнее Рырка. Кроме того, их красно-коричневые тела защищали черные панцири, а в руках они несли оружие.
И приближались они чертовски быстро.

Глава 22

– Привет, Зуб.
Я мигом развернулся на звук знакомого голоса, который раздался в опасной близости за спиной. Рука сама собой взлетела в боевом жесте, чтобы всадить «Душелова» сразу, как только цель окажется в поле зрения.
Удержался в последний момент.
– Твоя Фурия здорово подросла, как вижу. Внушает. Да и ты окреп. Все нипочем, да? Завидую твоей выживаемости.
Закутанная в меховую накидку низкорослая фигурка стояла у подножия холма, метрах в пятнадцати от меня. Плевое расстояние для дистанционного оружия или боевых заклинаний. Одна из тех паскудных ситуаций, когда в первые секунды не знаешь, что лучше – драться или бежать, а потом уже бывает слишком поздно. Но низуши нападать определенно не собиралась, и это решило дело. Оставив кинжал в ножнах и пращу за ремнем, Машта в жесте примирения подняла открытые ладони на уровне груди. Почему-то меня всю дорогу от подъемника преследовало странное ощущение, что именно ее по пути и встречу. Но Машта пришла не одна – рядом с ее следами вдоль подножия холма тянулась вторая цепочка отпечатков, инвиз это скрыть не смог.
Фурия оскалила клыки и зашипела, уставившись на низуши. Я придержал ее за загривок, успокаивая. Опасности не ощущал и решил довериться интуиции, но на всякий случай мысленно активировал кольцо ранга, истратив заряд на «Душелова». В такие неоднозначные моменты глупо экономить. Бегло изучив результат, постарался остаться невозмутимым:
[Способность усилена на 59 минут] «Душелов», ранг 4: 0/400 (0/100). Уникальная боевая способность, единовременно наносит астральный урон, равный четырехкратному урону от оружия, и такой же урон в течение 30 секунд, восстанавливая хозяину 130 % здоровья и энергии от нанесенного урона. Игнорирует любую защиту сил Хаоса. Активируется при наличии кристалла сущности. Восстановление: 1 минута. 
Дополнительные свойства: 
1. «Месть камикадзе». Способность наносить усиленный удар за счет собственного сейва. Восстановление: сутки. 
2. «Хватка лича»: способность «Душелов» по окончании действия, если жертва еще жива, имеет 20 %-й шанс изъять кристалл сущности или 10 %-й шанс изъять кристалл души. Восстановление: 20 минут. 
Расставаться с сейвом по-прежнему не имел ни малейшего желания, слишком тяжело они даются, и наверняка предусмотрен пренеприятнейший откат, поэтому выбор однозначно упал на «Хватку лича». Шикарнейшая возможность, теперь хотя бы знаю, ради чего рвать пупок для следующего ранга… Интересно, как это выглядит в действии – изъятие кристалла? Вдруг повезет с первого раза…
– И тебе не кашлять, Машта, – сухо ответил я. – Кого привела с собой?
– Я поспорила с Чупой, появишься ты или нет, Зуб. – Машта примирительно улыбнулась, но на показное дружелюбие я уже не повелся, продолжал стоять в напряженном ожидании, готовый в любой момент пустить в ход «Хватку лича». – Она проиграла.
– По ракшасу меня вычислила?
– Верно. Ракшас сумел открыть для тебя запертый проход, значит, ты выполнял скрытый квест, о котором ничего нам не сказал. И раз он погиб, значит, ты постараешься его вернуть, чтобы закончить дело. А прямая дорога тут одна.
– Ты не могла знать, что он умирал только один раз.
– Нет. Но могла предположить. Его уровень невысок, и можно сделать определенные выводы. Мне повезло, и я угадала.
В двух шагах от Машты воздух подернулся радужной рябью, и на пустом месте возникла еще одна фигурка в меховой накидке. Со сконфуженной миной на лице, словно ее поймали на чем-то неприличном, Чупа молча помахала мне ладошкой. Она тоже вела себя так, словно между нами ничего особенного и не произошло. Это обескураживало. Собственно, между мной, Маштой и Чупой действительно ничего явно неприятного не происходило, нападали ее приятели, но…
На карте красовались две «метки еретика» – крокоеда из ущелья и Аркуша. Метки умерших сразу исчезали, проверено опытным путем еще на крикунах. Но хотя метка Аркуша указывала, что он по-прежнему в крепости, это не означало, что Колин с Фаге тоже остались там и не подстерегают меня где-нибудь поблизости. Если же, кроме них, больше никого нет, то, пожалуй, против двух пращников не самого высокого уровня у нас с дикошей уже есть шансы. Увы, крайне глупо идти на конфронтацию прямо сейчас, когда в нашу сторону неслась прорва врагов, причем врагов несомненных, в отличие от двух девчонок, вся вина которых пока лишь в том, что они проныры по жизни, а их приятели – хитрозадые отморозки.
Но как же не вовремя они затеяли эти переговоры. Холм загораживал им вид на пылающие руины крипуаров, поэтому они понятия не имели, что именно там в этот момент происходит. Придется преподнести им неприятный сюрприз. Не собираюсь уподобляться Аркушу с Колином и подставлять кого бы то ни было под удар. Да и кое-какая идейка возникла при виде двух неразлучных подруг.
– Я понимаю, что после того, что произошло между тобой и ребятами, доверия у тебя к нам нет, но вот что послушай…
– Бегите, – бесцеремонно прервал я Машту. – У вас есть пара минут, чтобы оказаться от меня как можно дальше.
– К чему такая враждебность, Зуб?! – Машта с досадой притопнула ногой, расстроенная моей «непонятливостью». – Мы тебе не враги! Правда-правда. По крайней мере, мы с Чупой. Выслушай меня…
– Все объяснения потом, Машта, – снова перебил я. – Сюда движется группа крипуаров. Я на дикоше от них уйду, а вам пешком будет сложновато. Не теряйте ни секунды. Бегите, черт бы вас подрал!
Машта озадаченно округлила рот, переглянулась с подругой и растерянно уточнила:
– И… много их там? Дай-ка гляну.
Она побежала вверх по холму, а я снова посмотрел назад. И в сердцах не сдержал ругани. Преследователей у Рырка заметно прибавилось. Из-за дальнего холма продолжали выбегать новые противники, растягиваясь колонной примерно в два десятка бойцов. А впереди колонны разворачивалась веером стая по меньшей мере из десяти собаковидных тварей. Видимо, они у демонов были питомцами. Уже вне всякого сомнения, это самый настоящий рейд. Рырку повезло как утопленнику. А заодно и всем нам. Я и не рассчитывал на особо легкую прогулку, но не до такой же степени!
Оглянувшись, обнаружил, что от обеих девчонок уже и след простыл: не взирая на глубину снега они уже удрали метров за сто, только пятки сверкали. Верный выбор.
Пиктограмма связи с Рырком наконец ожила, и я окликнул мохнатого:
– Рырк? Слышишь меня? Не снижай темп. Жду тебя в ущелье по пути к Плато Крика. Есть план, как уйти от демонов.
– Что здесь делать ты? – хрипло прорычал на бегу ракшас. – Опасность!
– Тебя встречаю, кого же еще.
– Рырк благодарить!
– Пока не за что… Не трать силы на разговор, просто поспеши.
– Рырк сражаться! Рырк не бояться! Уводить к Белиства, ты бежать!
Преданный парень, этот Рырк. Прямо трогает до глубины души. Не зря все-таки пошел его выручать. И да, что-то такое Жальник говорил, к крепости ракшасов есть и другой путь, для этого нужно лишь свернуть направо перед ущельем, ведущем к Плато Крика. А низуши сейчас дунут налево, к своей крепости. Но в мои планы разделяться не входило, да и видно уже, что ракшас не так шустро работает лапами, как вначале. Бег на пределе сил долго невозможен, значит, самостоятельно ему не уйти. Как и коротышкам. И пока неизвестно, за кем из них предпочтет охотиться рейд.
Все эти мысли молнией пронеслись в голове:
– Рырк, приказываю не вступать в бой! Я пришел за тобой и не собираюсь уходить один! Слышишь меня? Подтверди, что понял!
– Рырк понимать…
Текущая репутация с фракцией «Стражи Крепости Белиства»: интерес (5/1000). 
Отлично. Раз репутация перешла на следующий уровень, то я на верном пути. Да и не было бы достижения «Свой среди чужих», не будь чужаки важны для эпика.
– Догоняй!
Я вскочил на Фурию, и мы понеслись с холма вниз, рассекая морозный воздух.
Нагнать коротышек верхом не составило труда, вскоре я уже скакал рядом с Маштой. Чупа, видимо, благодаря более высокому уровню и физическим параметрам опережала ее на пару десятков метров и явно притормаживала, стараясь не слишком вырываться вперед.
– Что ты делаешь, Зуб! – крикнула Машта, оглядываясь на бегу и сердито сверкая глазами. – Нам всем лучше разделиться, авось кто-нибудь и уйдет, не угонятся они за всеми! Мой тебе дружеский совет – бросай ракша! А еще лучше прикажи ему увести рейд в сторону, чтобы оторваться самому.
– Спокойно. Есть другое предложение.
– Не заставляй меня сбивать дыхание, проваливай!
– Вы не успеете к Крепости Изгоев. Бегуны из вас неважные. Дуй с нами в ущелье, ведущее к Плато Крика. Уйдем через логово. Оно молодое, так что есть шанс не умереть сразу…
– Это безумие!
– Не безумнее, чем дать себя прикончить по одному, – жестко перебил я.
– Ты не понял! Это постоянное рейдовое логово, про него всем известно, особенно дионисам. Догадайся почему!
– Черт… – Предоставив Фурии самой выбирать дорогу, я задумался. – Дионисы на Плато Крика попадают именно через логово? С их комплекцией по скалам не полазаешь. Рейдовое – значит, повышенной сложности? Поэтому ты говоришь, что план безумный?
– Не только! Это логово всегда третьего ранга, и чтобы в него попасть, в группе должен быть хотя бы один игрок, соответствующий по рангу логову!
– Проклятье… – выругался я себе под нос и добавил уже громче: – Но разве с Чупой не получится проскочить? У нее же двадцать третий уровень!
– Мы не самоубийцы!
Сдерживая острое желание бросить упрямых коротышек разгребать проблемы самостоятельно и рвануть на Фурии прочь во весь дух, я оглянулся, чтобы оценить обстановку за спиной. Лучше за последнюю минуту явно не стало. Скорее – хуже. Ракшас нас уже догонял, поднатужившись, он вскоре окажется рядом, но настырная псина, которая увязалась за ним, тоже отставала от мохнатого всего на сотню метров. Система, наконец, подсветила цель:
«Гончая Крови», 25‑й уровень, жизнь 1400‑я. Тварь Хаоса. 
Сейчас я ее хорошо рассмотрел – поджарое тело, обтянутое черной лоснящейся шкурой из мелких глянцевых чешуек, буквально летело над снегом, едва касаясь его тремя парами лап. Горячий пар бил гейзерами из ноздрей и узкой пасти твари, усеянной частоколом острых клыков, в двух парах желтых глаз горел азарт охотника, который вот-вот настигнет добычу. Вот же страшилище. И разница в десять уровней… Без Жальника даже и нечего думать вступать в схватку. Разве что попробовать держать ее на расстоянии и расстреливать доступными заклинаниями.
Стая гончих в этот момент бодро спускалась с оставшегося в полукилометре холма, с которого мы удрали считаные минуты назад. А самое паршивое было в том, что у подножия стая разделилась на две группы и начала живо расходиться в стороны. Наверняка повинуясь указаниям своих хозяев, быстрые и маневренные создания приготовились перехватить тех, кто вздумает отделиться от нашей группы. И, судя по скорости, с какой неслись эти твари, их задумка вполне могла получиться.
Пока изучал тактические маневры, Фурия немного отстала от девчонок, пришлось мысленно подстегнуть, чтобы снова оказаться рядом.
– Машта! – требовательно крикнул я. – Нельзя разделяться!
– Отстань, Зуб! – сердито отмахнулась низуши, ее курносая физиономия от бега раскраснелась как перезрелый помидор.
– Да посмотри ты назад, дубина!
– Не смей так со мной… – Она все же оглянулась, тут же споткнулась и едва не полетела кувырком. А затем дунула еще быстрее, больше не оглядываясь.
– Убедилась, что другого выхода нет?
– Это все из-за тебя, Зуб! – запальчиво выкрикнула Машта, мигом растеряв показное спокойствие, в лихорадочно блестевших глазах отразилась нешуточная злость.
– Ты лучше дыхание береги, – посоветовал я, – бежать нам еще долго, а поругаться и позже успеем.
Машта и впрямь заткнулась, усиленно работая ногами и локтями. Меховая накидка от ветра вздулась за ней пузырем. Чупа впереди выглядела таким же мохнатым снарядом.
Следующие десять минут бежали молча. А когда Фурия перемахнула через знакомое русло воняющего мертвечиной ручья, ракшас наконец оказался рядом и запаленно дыша, хрипло отрапортовал:
– Рырк, догонять!
– Молодец, мохнатый. А теперь не трать силы на разговоры.
Дальше побежали вместе, тесной компанией. Я кинул спутникам приглашение в группу, и все приняли его без возражений. Мы с Рырком вполне могли обогнать незадачливых миротвориц, но бросать их одних на произвол судьбы было бы уже некрасиво. Вот и получалось, что это не мы вляпались, а они. Угораздило же Машту с Чупой оказаться здесь и сейчас! А инвиз у них откатывается раз в полчаса… Впрочем, попытка заранее обречена на провал, девчонок выдадут следы. Да и по запаху псы вычислят их без труда.
Но надо что-то делать с отбившейся от стаи гончей, еще немного – и настырная тварь вцепится кому-нибудь в пятку.
– Я догоню, дуйте дальше.
Отдав распоряжение, я немного придержал Фурию и подождал, когда гончая приблизится на расстояние броска. Помня, что нить «Душелова» сорвалась с клыкана примерно с пятидесяти метров, для начала дотянулся до твари «Плетью». Как и в прошлый раз, сработало слабо, слишком велика разница в уровнях. Следом отправился призрачный кинжал, заряженный «Хваткой лича». Я понимал, что могу потратить крис напрасно. Даже если каким-то чудом «хватка» сработает на двадцатипятиуровневой твари, подобрать кристалл с ее трупа я не успею, а значит, останусь в минусе.
Но совсем ничего не делать тоже нельзя.
Как только кинжал вонзился в башку гончей, ее повело из стороны в сторону, словно пьяную, затем тварь въехала мордой в снег. Но сумела подняться и продолжить погоню, при этом скорость ее упала вдвое. Способность вырвала из врага три сотни хитпоинтов и столько же вытянет за следующие 30 секунд. Вроде бы и неплохо, но… Что же послужило причиной такого удачного удара по боссу крикунов?! Неужели сказалось присутствие Жальника, сработали какие-то его фокусы?! Или это было уникальное стечение неизвестных для меня факторов, которое больше не повторится?!
Хотелось рычать от досады вместе с Фурией, которая рвалась в бой, невзирая на то что противник ей не по рангу.
Развернувшись, мы поскакали прочь. Тридцать секунд истекли, но «Хватка лича» так и не сработала. Еще через тридцать секунд стало ясно, что бросать «Душелова» повторно – значит начинать почти с начала, естественная регенерация за это время восстановила вражине значительную часть вытянутого здоровья. Пока добрались до ущелья, гончую удалось приласкать «Плетью» трижды. Видимо, теплый прием твари весьма не понравился, усвоив урок, она отстала на дистанцию, с которой я не мог ее достать, а тем временем к ней начали подтягиваться и остальные адские псы. Придерживать Фурию и тратить еще один кристалл так и не решился, лучше приберечь для логова, где исход схватки решают общие усилия, а не геройство одиночек. Да и дикоша начала уже уставать, лучше обойтись без лишних маневров, пользы от которых – ноль.
К тому моменту, когда я нагнал свою группу, позади уже тянулась целая свита – гончие сбились в стаю, преследуя молча и неотступно. Упорные твари. И мне показалось, что две или три из них отличались от остальных – крупнее, с горбатыми спинами, но на скаку рассматривать было несподручно.
Гейзеры преодолели проверенным способом – с ходу. Крокоеды медлительны на разгон, главное, не останавливаться, пока твари не очухались. Спустя совсем короткое время за спиной с ними сцепилась свора псов, шум поднялся такой, что едва снег со склонов не осыпался. Но подозрительно быстро все стихло.
Придержав Фурию, я оглянулся, уже догадываясь, что увижу. Неизвестно, сколько тварей обитало среди гейзеров, но гончие расправились с ними играючи, свора настигала нас быстро и уверенно – без потерь. Если на нашу компанию набросится сразу весь десяток, мы ничего не сможем поделать. Уровни у гончих от 21‑го до 26‑го, а у нас только Чупа хоть как-то может им противостоять, и то не в одиночку, конечно. Досадно чувствовать себя расходным мясом из-за дурацких игровых условностей.
А низуши уже выбивались из сил, да и Рырк выглядел жалко – глаза дикие, движения нервные, лапы разъезжаются на снегу. Надежда еще не погасла окончательно – всего в паре сотен метров уже виднелось алое марево входа в логово. Заметили его и другие, сразу поднажали, откуда только силы взялись.
Но между нами и гончими уже было меньше сотни метров, и расстояние быстро сокращалось. Счет пошел на секунды. Рырк давно вырвался вперед и уже подбегал к логову, мне следовало поступить так же, бросив низуши. Но это было неразумно. И дело даже не в том, что мне претило уподобляться коротышкам с их хитрозадыми интригами и тягой к удару в спину. Трезвый расчет – четверо для логова лучше, чем двое. Не говоря уже о том, что без Чупы туда просто не попасть. Да и бросить дикошу я не смогу, по стенке она вряд ли заберется. Скверная ситуация.
И тут Машта сдалась.
Резко прервав бег, она развернулась лицом к преследователям. Разбойница тяжело дышала, на раскрасневшейся мордашке блестели бисеринки пота. Одной рукой она выхватила из-за пояса пращу, другой достала свинцовый снаряд из кармашка на куртке.
Проскочив мимо на пару метров, я развернул Фурию, снова подлетел к Маште:
– Ты что творишь?! Что за подстава?! Беги!
– Вы все уходите, я их задержу сколько смогу, – устало сказала низуши. – Ты нужен Чжеру, нужен изгоям.
– Я без тебя не уйду! – Чупа вернулась и встала рядом с подругой, такая же распаренная и уставшая, но с непреклонным выражением на лице. Вот тебе и стеснительная тихоня. Храбро, но как же донельзя глупо. Мне только женской солидарности сейчас не хватало для полного счастья.
– Чупа, не дури, без тебя в логово никто не попадет! – прикрикнула на нее Машта.
– Или бежим вместе, или прикрываем вместе! – упрямо выдохнула низуши. – Я так решила!
– Вы обе сошли с ума! – заорал я. Взвинченная моим гневом, Фурия зарычала и завертелась на месте, разбрасывая лапами снег. – Бегите, черт бы вас побрал!
– Уходи, Зуб, – уже почти спокойно ответила Машта, сосредотачиваясь на предстоящем бое. – Может, повезет, и ты еще успеешь забраться по стене, а мы это сделать без веревки не сможем.
И больше не слушая, обе разбойницы коротко раскрутили пращи и почти одновременно метнули снаряды. Групповой лог боя подсказал, что для первого удара была использована «Расовая уловка». Что это такое, сразу стало видно в действии.
Вспыхнув в полете крупнокалиберными трассерами, снаряды врезались в приближающуюся стаю и каждый нашел свою цель. Двух псин буквально вырвало из строя, они закувыркались, сбивая соседних. А девчонки уже переключились на обычные броски, ожидая отката «уловки». Работали они с невероятной скоростью, отправляя снаряды каждые две-три секунды. Только что стая уверенно рысила к нам, и вот уже все смешалось в куча мала: темные тела гончих, извиваясь на снегу и разбрызгивая кровь из рваных ран, расталкивали друг друга, пытаясь подняться, а снаряды сшибали их снова. Похоже, сами низуши не ожидали такого эффекта. Радостно вопя, они стремительно опустошали запасы снарядов.
И вот тут до замешкавшихся гончих добрались крокоеды.
Оказывается, гончие не расправились с обитателями серных гейзеров, а по нашему примеру проскочили их с разгона. Но растревоженные волосатики на этот раз решили не давать спуску нарушителям спокойствия и увязались следом. Причем весьма прытко. И как только возникла подходящая заминка, несколько массивных грязно-бурых тел от 26‑го до 28‑го уровня, торопливо перебирая шестью конечностями, врезались в общую свалку и приступили к приятной работе – пиршеству. Между стенами ущелья взвился многоголосый вой. Крокодильи челюсти крокоедов, работая с безжалостностью и неумолимостью экскаваторного ковша, крушили адским псам кости, отрывали конечности и ломали хребты. И во всю эту кучу переплетающихся тел все еще летели снаряды пращников, добавляя хаоса и боли.
Но стоило бросить взгляд чуть дальше побоища, и мне резко расхотелось оставаться на месте лишнюю секунду. Из-за поворота ущелья, приближаясь к распадку с гейзерами, показались первые демоны из преследующей колонны. В багрово‑черной броне, с пылающими раскаленным металлом клинками, заранее изготовленными к бою. Снег испарялся под тяжелой быстрой и горячей поступью существ Хаоса. Замелькали весьма говорящие системные подсказки: «каратели первородного пламени», «мучители плоти», «обманщики смерти». И среди них ниже 25‑го уровня я не увидел. Быстро же они…
Бросив Фурию вперед, я завертелся перед низуши, чтобы перекрыть им обзор, соскочил в снег.
– Все-все, хватит! Прыгайте на дикошу! Уходим, пока есть возможность!
– Не получится, – покачала головой Машта. – Это же твой пет, мы не удержимся…
Вот тут я разозлился по-настоящему. Надоело попусту терять драгоценные секунды. Я подхватил Машту за талию, девчонка оказалась легкой, словно десятилетний ребенок, и усадил на Фурию. Чупу отправил следом, позади Машты, они обе весили как я один, если не меньше. Черт, надо было сообразить раньше, но все мы хороши задним умом!
– Фури, терпи! – Строго прикрикнув на недовольно заворчавшую дикошу, я послал ее с непривычными седоками в сторону логова. Но, перед тем как броситься вдогонку, оглянулся еще раз, интуиция толкнула.
Какой-то весьма упитанный крокоед, проспавший все веселье, выскочил из серных испарений и сунулся к авангарду рейда, но не успел даже пожалеть о своем опрометчивом решении. Полутораметровый огненный клинок «Карателя» опустился лишь раз. Больше не потребовалось. Даже не сбившись с размеренного бега, воин пронесся мимо обезглавленного моба и вступил на территорию волосатиков, но там уже некому было встречать непрошеных гостей.
Оглянулся-то не зря, лишь ошибся в выборе направления. Опасность была гораздо ближе и исходила от все еще продолжавшейся свалки псов с крокоедами. Недаром несколько тварей в стае мне показались «горбатыми». Но гончие были такими же, как и остальные. Горбатыми их заставляли выглядеть наездники: явные родственники бесов‑забияк. Костлявые создания с рогатыми треугольными черепами и длинным хвостом с шипованным вилообразным кончиком. И грязно-белой чешуйчатой кожей. Мимикрия?
Выбравшись из куча-мала и скорчившись среди сугробов, чтобы не попадаться на глаза, эти твари все это время подбирались ближе, сжимая пальцами пучки дротиков с серыми древками:
«Проводник лжи», 25‑й уровень, жизнь 900‑я. Тварь Хаоса. 
Увы, я засек их лишь в тот момент, когда бесы, нарушив маскировку, вскидывали костлявые лапы для броска. И, не раздумывая, врезал по ближайшему дуплетом «Плети» с «Душеловом». Знак Алана рвануло болью так, что перед глазами все затянуло багровой пеленой – видимо, наконец прокнул неизвестный фактор: беса отшвырнуло, словно соломенное чучело, по снегу покатился уже труп.
«Проводник лжи» повержен! Получен опыт: 4000. 
Второй все же успел сделать черное дело. Его лапа размылась от сверхбыстрого движения, с пулеметной скоростью выпуская один за другим несколько дротиков. Смерть серыми сгустками пронеслась мимо в опасной близости, целью был не я – позади раздался короткий детский вскрик. Групповая иконка Чупы мгновенно налилась красным.
В ярости я разрядил в тварь все, что было, – «копья» воздуха и пламени. И снова удар прошел с невероятной силой! Вспыхнувший ярким факелом от копыт до кончиков рогов, бес разинул рот и захрипел от дикой боли, но успел взмахнуть лапой еще раз, и только потом рухнул в снег.
«Проводник лжи» повержен! Получен опыт: 4000. 
Слишком поздно.
Не было даже вскрика.
Я уже бежал следом за удаляющейся Фурией, не теряя надежды, что это ошибка. Что несколько торчащих из спины Чупы дротиков и возникшая поверх серой групповой иконки эмблема с черепом на скрещенных костях – просто обман зрения. Но это было не так. Чупа погибла тихо, под стать своему характеру, обнимая подругу мертвой хваткой и служа ей невольным щитом. Она так и не свалилась со спины дикоши, пока та добиралась до логова: Маште с Рырком пришлось ее снимать и укладывать на снег, предварительно выдернув дротики. К тому моменту, когда они закончили, я оказался рядом, но спешить было уже некуда. Машта устало посмотрела на меня обреченным взглядом, но ничего не сказала, осталась на коленях возле Чупы.
Все еще на что-то надеясь, я шагнул к входу в логово, толкнул рукой полупрозрачную завесу – твердую, как стекло. Ладонь пронзило электрическим разрядом, вокруг пальцев заискрило, пришлось отступить. Доступ был закрыт, как Машта и предупреждала.
Обернулся к врагам.
Тянувшаяся в полутора сотнях метров от нас колонна демонов, оставив позади трупы крокоедов, сбавила шаг. Вокруг них вилась пятерка уцелевших псов, еще один, отстав, хромал позади. Крипуары тоже прекрасно понимали, что деваться нам некуда, и уже не торопились. Бесы сделали свою работу – выбили того, кто должен был послужить пропуском в логово. По стене уже не забраться, да нам и не позволят это сделать. Собьют дротиками, заклинаниями, прикончат мечами.
– Живыми хотят взять, – прокомментировала Машта, тоже наблюдая за приближающимся рейдом. Ее глаза были сухими, но губы дрожали.
– Зачем?
– Да это же демоны, – Машта пожала плечами, – им врагов помучить – милое дело.
Такие неофиты в самый раз для моего покровителя, мелькнула в голове сумасшедшая мысль.
– Зуб? – снова окликнула Машта.
– Что?
– Ты скотина, Зуб, – сказала Машта и заткнулась.
Усмехнувшись, я вспомнил про квест на логовища и попробовал его отменить, но не тут-то было. Отмена оказалась невозможной. Рырк встал рядом со мной, плечом к плечу, не спуская с демонов горящего яростью и страхом взгляда.
– Рырк сражаться!
Вот неугомонный. А вооружен лишь парой низкоуровневых кинжалов. Негусто. Сунув ему в пустующую лапу один из своих «Спутников свежевателя», я показал взглядом на тело Чупы:
– Возьми ее оружие. Ей уже без надобности. Четыре лучше, чем два.
И тут же о нем забыл. Уже без разницы, кто и чем вооружен. Вот же паскудство, остается лишь подороже продать сейв… Даже если повезет с «Душеловом» еще разок, для нас это уже ничего не изменит. Придется мне все-таки познакомиться с Колыбелью. Я даже почувствовал некоторое облегчение от этой мысли. Верну наконец вещи… Жаль, что спасательная операция с Рырком завершилась так бесславно, да еще девчонки подставились под удар. Было ли другое решение? Не знаю. Но то, к чему оно привело, – за это нес ответственность только я. Наверное, им все же стоило попытаться уйти к Крепости Изгоев…
Видимо, гончие получили от хозяев сигнал – легко оставив позади колонну, остаток стаи бросился к нам, расходясь веером по всей ширине распадка, прячась за камнями и заснеженными взгорками, чтобы затруднить работу дистанционщикам…
Насмешливый голос Жальника раздался в клан-чате как гром с ясного неба:
– Зуб, а ты реально везунчик. Где такую свиту прихватил?! Что, небось с жизнью уже расстались? Пати кидай! И не суйся впереди танка в пекло, это работа моя!
Воспрянув духом, я бросил взгляд на карту и обнаружил, что Жальник совсем рядом, где-то наверху обрыва. Это действительно было неожиданно. Но сейчас не имело значения, почему и как он здесь оказался. У Жальника был 22‑й уровень, и шанс пробиться в логово появился снова! Так что приглашение в группу улетело к танку без раздумий.
– Как только атакую, сразу отступайте в логово! – уверенно скомандовал Жальник. – Всем ясно?!
– Рырк понимать! – прорычал ракшас.
Я глянул на Машту, которая все еще стояла на коленях возле Чупы и смотрела на меня со странным выражением на лице – она не слышала клан-чата. Поэтому ответил за нас обоих:
– Действуй!
Похоже, Рога блинканул «Пространственным сдвигом» прямо с вершины ступени: его клинки вонзились с двух сторон в шею выскочившей из-за взгорка твари чуть ли не раньше, чем стопы коснулись взвихрившегося облаком снега. Гончая умерла мгновенно. Остальные тут же потеряли к нам интерес и взъярились на танка, отбросив всякую осторожность, – просто выскочили из-за укрытий и помчались к нему напрямую.
– Назад! – Я едва успел перехватить за плечо Рырка, не позволив ему бездумной атакой сбить танку агро и ввязаться в безнадежную схватку – демоны были уже слишком близко. Поняв, что ситуация изменилась не в их пользу, воины крипуаров перестали медлить и понеслись к нам громадными скачками, размахивая пылающими мечами.
– Все в логово, быстро!
Для Машты распоряжение запоздало – как только Жальник сцепился с псами, она мгновенно сообразила, что происходит. Поэтому подхватила за руки тело Чупы и протащила его сквозь алое марево входа в сумрак пещеры, не тратя ни секунды на сантименты. Следом я бесцеремонно толкнул недовольно ворчавших ракшаса с дикошей и заскочил сам. А когда обернулся, Жальник, раскидав гончих «Вихревой атакой», уже несся к нам. Причем этот здоровяк умудрился подхватить труп пса на плечо и бежал с таким видом, словно довольно массивная тварь ничего не весит. Как только он заскочил, вход отвердел – система отреагировала на последнего члена группы.
– Обломитесь, ребятки. – Жальник скинул на каменистый пол добычу, присел на корточки и усмехнулся, вытирая окровавленные мечи о жесткую шкуру и настороженно поглядывая в сторону входа.
Я тоже не спускал взгляда с алого марева, еще не веря, что обошлось, и замаячившая перспектива Колыбели снова растворилась вдали. И медленно выдохнул, чувствуя, как отпускает дикое напряжение последних минут.

Глава 23

Демоны здорово разозлились.
Ударив кулаками в нагрудники, хором рявкнули так, что под ногами вздрогнула земля. Один из них, самый громадный, остановился напротив входа, полностью заслонив вид на ущелье могучей тушей и разглядывая нас в прорези шлема источающими красное пламя глазами.
«Защитник первородного пламени», 26‑й уровень, жизнь 9666‑я. Тварь Хаоса. 
От взгляда на его жизнь поневоле взяла оторопь.
По стати «защитник» выглядел еще внушительнее, чем далрокт: плечи такой ширины, что можно рассадить всю нашу группу, а рост за три метра. Ноги и торс защищены массивными чернеными доспехами, голову скрывал глухой шлем, в специальных отверстиях на лбу торчали полуметровые рога. При этом руки толщиной в торс человека, бугрящиеся чудовищными мускулами, не защищены ничем, кроме собственной кожи – багровой и шершавой как крабовый панцирь. Судя по параметрам и вооружению в лапах – массивный овальный щит в половину его роста, с острыми зазубринами по кромке, и широкий двухметровый меч, по лезвию которого гуляли сполохи пламени, – этот демон не иначе как танк крипуаров. Чую, теперь мы его личные враги и живыми в эти самые лапы лучше не попадаться.
Прислонившись горячим боком к моему бедру и с холодной яростью уставившись на великана, Фурия угрожающе зарычала.
Простояв несколько секунд неподвижно, демон шевельнул мечом, отводя клинок для короткого замаха, словно хотел ударить в пленку входа. Но сдержался, не пожелав «терять лицо». А когда тяжеловесно шагнул в сторону и исчез из поля зрения, оказалось, что ущелье уже опустело. Демоны вне всякого сомнения полезли по уступу наверх, на плато.
Глянул, чем заняты остальные: оттащив тело Чупы в сторонку, Машта с мрачным выражением на лице деловито перекладывала метательные снаряды из ее кармашков в свои. Короткий, но интенсивный бой изрядно опустошил ее запасы. Она не видела, как Рырк, замерев в двух шагах, неотрывно смотрит в ее затылок с таким угрожающим видом, словно вот-вот нападет. Еще бы, репутация у низуши с ракшасами не ахти, теперь за ними обоими нужен глаз да глаз, чтобы не сцепились, только групповая связка и удерживает от немедленного конфликта. Уходящий за их спинами во мрак туннель пока выглядел безопасным – ни движения, ни звука, и это хорошо, небольшая передышка после всей этой беготни нам необходима. Но долго тут задерживаться тоже не в наших интересах.
Я прошел на несколько шагов вглубь и встал так, чтобы видеть и всех присутствующих, и вход. Бежать здесь некуда, но на всякий случай путь в глубину логова перекрыл собой, пока не поговорим и не проясним сложившегося между мной и Маштой недопонимания. Впрочем, надо быть совсем отмороженным, чтобы нападать на союзника сейчас, когда мы в одной связке. Никакой выгоды. Да и попытка задержать рейд, пожертвовав собой, тоже о чем-то говорила. Низуши больше не ищут моей смерти, по крайней мере эти две девчонки. Поэтому начал с более насущного:
– Привал десять минут и уходим. Где выход у этого логова? – Я первым делом глянул на Рырка, как абориген он должен лучше остальных знать местные реалии. Да и перевести его внимание на себя не помешает.
– Там. – Рырк с трудом отвернулся от Машты, сверкнул в мою сторону гневными оранжевыми глазами и ткнул верхней левой лапой с зажатым кинжалом в потолок пещеры. – Цитадель Крика. Рядом.
– Надеюсь, не на самой территории Цитадели?
– Нет!
– Демоны будут нас там поджидать?
– Это вряд ли, – тихо буркнула Машта, не поднимая головы. – На наше счастье, демонам в Лунной Радуге больше всего не повезло. У нас и у аборигенов весь день в распоряжении, а у них только вечер и часть ночи, примерно восемь-десять часов в общей сложности. Если они не успевают вернуться к себе до окончания фазы Пламени, то становятся легкой добычей для аборигенов и изгоев. Поэтому они не смогут позволить себе такой роскоши, как охота за нами. Штурм Цитадели им важнее.
– Кстати, ты не говорила, что крипуары тоже водят рейды на Цитадель.
– Ты ж не спрашивал. Да и что это меняет?
– Думаю, это меняет многое, – задумчиво сказал я. – Ладно, об этом потом. Кроха, вылезай, хватит прятаться.
– Да пусть сидит, – возразил Жальник. – Пригрелась, малая. Так и проспала всю дорогу.
Мечи он уже засунул в ножны и расслабленно уселся прямо на землю, привалившись спиной к стенке. Я невольно мысленно сравнил нашего танка с танком крипуаров и покачал головой. Из демона можно двоих таких, как Жальник, выкроить, а ведь он парень немаленький.
Перехватив настороженный, но ничуть не удивленный взгляд Машты, брошенный на танка вскользь, я понял, что он ошибался – низуши знали о его существовании. Но то ли решили все оставить как есть, то ли не успели принять меры. Да и Жальник рассматривал Машту не менее настороженно. Причин для недоверия у него хватало и по личному опыту, и по моим рассказам.
– Ничего, я и сам ее погрею. Кроха!
Ворот возле горла Жальника шевельнулся и фейри нехотя взлетела. Вид у нее и в самом деле был сонный. В горячке боя некогда было разбираться с нахлынувшим ощущением подозрительной близости фейри, а после боя стало ясно, откуда оно взялось. Как только взгляд Крохи упал на Фурию, она мгновенно стряхнула сонливость и с радостным визгом кинулась к ней, а дикоша в ответ ласково заурчала, подавшись навстречу. Спикировав на загривок подруги по «песочнице» и зарывшись наполовину в шерсть, фейри вполнакала зажгла свое тельце янтарным светом – в логове стояла плюсовая температура, и большой расход энергии не требовался.
– Жал, теперь ты. – Я требовательно глянул на здоровяка. – Выкладывай, как ты здесь оказался. Подозрительно вовремя.
– А поблагодарить? Держи, тебе нужнее. – Он выдернул из-под панциря чехол от фляги, служивший фейри спальником, сунул в него кристалл, оставшийся от гончей, и кинул мне.
– Прости. Благодарю. – Шнурок от «спальника» я накинул на шею, кристалл отправил в подсумок. – Признаюсь, ты нас здорово выручил. Так как ты здесь оказался?
– Элементарно, – сдержанно усмехнулся в светлые усы разбойник. – Я же отправился в путь сразу, как только увидел, что за тобой увязались клыканы. С козырька видно далеко, сам знаешь. Так что нагнать времени было предостаточно. Подумал, что тебе не помешает помощь при возвращении. Как в воду глядел.
– Но как ты прошмыгнул мимо клыканов?
– Так я ж не один отправился. Со мной еще парочка высокоуровневых ракшей увязалась. Трех клыканов они покрошили, два уцелевших сбежали, местным тварям иногда не чужд инстинкт самосохранения. Но как только появился рейд крипуаров, так ракши сразу сделали вид, что охотиться на клыканов – мечта всей их жизни и работу нужно непременно закончить. Свалили раньше, чем я успел рот открыть. Полагаю, что у меня с ними взаимная репутация не настолько хороша, чтобы биться сообща до победы или смерти.
– Скорее всего, так и есть. Но сами ракши откуда взялись?
– А, это надо было видеть, – Жальник ухмыльнулся чуть шире, – минут через пять после твоего отбытия в сторожку целая делегация пожаловала – десяток кобольдов и двое их телохранителей-ракшей.
– Десяток коби? – заинтересованно переспросил я. – С чего вдруг?
– Как выяснилось, слухами снега полнятся. Прослышали о Крохе.
– Вообще-то один из коби видел фейри с первого дня моего прибытия, но делегаций в крепости я не наблюдал.
– Наверное, слухи должны разойтись, прежде чем начнется движуха, Зуб. Ну и по пути мне заказ доставили. – Жальник похлопал по фляге с зельем. – Видел бы ты, в какой восторг они пришли от твоей малышки и от ее алтаря. Такой галдеж подняли, что хоть уши затыкай. Только понимаю я их еще хуже, чем ракшей, так что не спрашивай, отчего такие охи и ахи, не в курсе. Да и некогда было вести подробные расспросы. Зато использовал ситуацию на всю катушку – пристроил их присматривать за алтарем, пока хозяйка отсутствует. Заодно и рычаг дернут, когда понадобится. Я все предусмотрел, Зуб, не думай, что оставил нас без отходного маневра.
– Так алтарь работает?! – изумленно воскликнул я. – Прямо камень с души! Я‑то думал, что ты профукал целый крид, когда потащил фейри с собой…
– Все оказалось лучше, чем мы думали, – донельзя довольный собой пояснил Жальник, словно автономность фейри от алтаря – его личная заслуга. – Для Крохи главное – запустить процесс, а поддерживать работу алтаря могут и другие помощники. И такая работа, похоже, для коби в самый раз. Наверное, какая-то расовая специфика.
– Я бы тебя расцеловал в усастую физиономию за отличную новость, да боюсь, нас неправильно поймут окружающие. – Я ухмыльнулся. – Кстати, кобольдов в клан не догадался принять?
– Ээээ… в клан? – Брови здоровяка недоуменно поползли на лоб. – Кобольдов?!
– Помнишь, что я говорил? Нам нужны все. Клан – это теперь наше средство для объединения всех мыслящих существ этого мирка. Опять же, чем быстрее поднимем уровень клана, тем быстрее усилим клановые бонусы. Важно любое преимущество. А десяток коби – это непрерывный ручеек кланового опыта, они ведь трудоголики. Не говоря уже о постоянном обеспечении снаряжением и укреплении связей с другими фракциями.
– У тебя прямо наполеоновские планы. Не обессудь, но я почему-то сомневаюсь, что коби соблазнятся нашим кланом, у них своя фракция…
– Ракшас приглашение принял, не забыл?
– Хмм… Ты прав. Вернемся – попробуем. И лучше это сделай сам, тебе сейчас опыт за прием нужнее, а то так и будешь ходить задохликом.
– Да, ты почему не предупредил о плато? Я чуть шею себе не свернул, когда сиганул в ущелье. Выбора не было – иначе клыканы порвали бы на мелкие тряпочки.
– Так не знал, Зуб. Извиняй.
– Не знал?! Ты же здесь месяц!
– Ты не путай. Месяц я в руднике просидел, а на подъемнике живу недолго. Если и спускался, то недалеко, дальше цитадели не ходил, не хотел ракшасу подъемник надолго оставлять. Сами-то они спокойно бегали туда-сюда, вот я и думал, что с дорогой нет проблем. А объяснить нормально – с этим у них проблема, сам знаешь. Косноязычные черти.
– Рырк говорить! – возмутился ракшас, внимательно прислушиваясь к разговору и шевеля от усердия острыми ушами.
– Извини, мохнатый, но это так, – пренебрежительно отмахнулся Жальник. – Говорить ты умеешь, но хреново. Кстати, как вас всех угораздило пересечься? Уверен, что это не случайно.
– Не случайно, – подтвердила Машта. – Чжер разослал группы на поиски, но мы-то точно знали, где может Зуб появиться, если появится вообще.
– Прикинь, по ракшасу вычислили, – пояснил я. – По периоду возрождения. Не думал, что меня так легко просчитать.
– Надо же, а мне как-то в голову не пришло. – Жальник озадаченно поскреб широкой, как лопата, пятерней затылок, взъерошив и без того спутанные после короткой драки волосы. – Крепость настолько в нем заинтересована, раз на такие хлопоты пошли?
– Больше, чем ты думаешь, – хмуро заверила Машта.
– Я же тебе говорил, Жал, – напомнил я. – Не верил, что ли?
– Из-за Алана? – продолжал допытываться Жальник у Машты.
– А то.
– А Чжер не рассказывал, как создать алтарь для божества? Меня эта тема тоже интересует. Видела бы ты, как он уделал матку крикунов, – залюбуешься. Тоже хочу приобщиться. Прямо-таки жажду. Всегда подозревал в себе нездоровые наклонности и тягу к темным силам.
– Мне бесов хватило. – Машта через силу улыбнулась в ответ на его шутку. – На моих глазах прикончил с одного удара. Я до сих пор в шоке. Не зря Чжер так всполошился с поисками. Наш Зуб полон тайн. А про алтарь ничего не знаю.
– Чжер говорил, что нужно развивать первую способность, полученную от божества, а все остальное типа приложится само собой. – Пришлось снова вмешаться, а то они меня обсуждали так, словно меня здесь не было. – Ладно, обо мне еще успеете наговориться. Машта, есть что-то важное, что нужно знать об этом логове? Или оно ничем не отличается от остальных?
– Я уж думала, не спросишь.
Закончив перекладывать снаряды, Машта смяла и запихнула котомку Чупы в свою. Потом расстегнула пояс погибшей подруги, забрала ее флягу с зельем себе, а сам пояс тоже отправила в мешок. Не замечал, что низуши такие прижимистые. Или просто предусмотрительные? А вообще, смерть – это всегда грустно, даже учитывая возможность возрождения. Только что девчонка была жива и полна жизни, и вот уже перед нами ее хладный труп, с которым подруга возится, как какой-то стервятник. Увы, таковы условности игровых реалий, здесь не приняты сантименты к погибшим, трофеи всегда важны для выживших.
– Логово проходное, – продолжала Машта, не прерывая деловой суеты. – Твари тут всякие бывают, от 21‑го уровня и выше. Не шибко сильные, но бывают противные, не угадаешь, какие именно попадутся. Рейд обычно выносит их без особых затруднений. Собственно, это и не логово в привычном понимании. По легенде, проход здесь раньше был чистый, спокойно можно было с плато в ущелье и обратно шастать. Но потом нечисть всякая поселилась, то ли влияние цитадели сказалось, то ли еще что. А крипуарам мы, кстати, здорово насолили, перекрыв им путь через логово.
– И почему же? Им меньше работы.
– Ты не понимаешь. Перед штурмом цитадели полагается зачищать и логово, и близлежащие окрестности. Считается, что цитадель может приманить нейтральных тварей на сторону защитников. И тогда восхождение становится еще сложнее… Ты же не можешь гарантировать, что мы с зачисткой справимся?
– Машта, что ты делаешь? – встрял Жальник, заметив, что низуши стаскивает с подруги сапоги. – Зачем ты ее раздеваешь?! Ты некрофилка, что ли? Прощайся и забирай крид, пора уже выдвигаться.
– Ее убили бесы из рейда, а право добычи на кристалл пятнадцать минут принадлежит убийце или его группе, – хмуро пояснила девчонка. – Шмот еще можно стянуть, а вот развеять тело – нет. Погодите еще пару минут. И вообще… Могу я попросить вас отвернуться? Нечего глазеть на девушку в таком положении, пусть и мертвую.
– На тебе шмот не хуже, зачем еще один комплект? Жаба одолела? – Я недоуменно пожал плечами. – В крепости переоденется после воскрешения, мы не в том положении, чтобы таскать с собой лишнее.
– Хочу сохранить одежду к ее возвращению. – Машта упрямо мотнула кудрявой головой. – А если не снять до распыления, все имущество пропадет вместе с ней.
– Лучше на это плюнь, – не отставал Жальник. – Куда денешь добычу, если мешок будет забит?
– Не надейся на добычу. Я же говорю – логово проходное. Даже не логово, а так… Коридор длиной в пару километров с некоторым количеством ответвлений. Вход открывается каждые два часа, независимо от того, успели отреспиться мобы или нет. Как только заберу крид Чупы…
– Каждые два часа? – недоверчиво перебил я. – И ты молчала?! Так мы сможем выйти обратно? Черт, тогда крипуары могут кого-нибудь оставить здесь для контроля…
– Размечтался, Зуб. – Машта покачала головой. – Здесь движение только в одну сторону. И демоны вряд ли станут разбивать рейд, это их ослабит. Да отвернитесь же!
– Машта, если хочешь заслужить доверие…
– Доверие, Зуб?! – Машта возмущенно повысила голос. – Да если бы мы тебя не искали, то не оказались бы здесь! И Чупа осталась бы жива!
– Не будь нападения Аркуша с Колином, не пришлось бы меня здесь искать, – холодно парировал я, ее выпад меня тронул мало. – Развеивай Чупу, или это сделаю я.
– Я тебе это припомню, – вздохнула девчонка. – А казался таким дружелюбным, когда появился…
И тело Чупы начало растворяться вместе с одеждой.
– Дружелюбным? – Я неприязненно усмехнулся. – И когда вы меня, такого дружелюбного, собирались прикончить? Во время охоты? И логово как удачно подвернулось… Потому что знали заранее, где оно появится, не так ли?
– Да о чем ты говоришь! – Машта в праведном негодовании притопнула ногой. – Как можно предвидеть рейд дионисов?! А логова не разглядели, никто ничего не планировал! Правда-правда!
– То есть мне лишь показалось, что вы положили глаз на фейри? – с недоверчивой усмешкой продолжал я. – Аркуш с Колином тоже пытались убить случайно?
– Тут другое. – Машта сердито поджала губы. – Я была уверена, что ты погиб в логове. День был длинный, мы все устали, я отправилась спать. А потом далрокты засуетились, всех бросили на твои поиски, из нас чуть душу не вытрясли, но пришлось сказать, что мы ничего не видели.
– Хочешь сказать, про проход в Долину Печати они не знают?
– Нет.
– И про ваше предательство изгоев месяц назад, выкосившее людскую диаспору?
– Не было никакого предательства! – отрезала Машта и замолчала, явно не испытывая желания продолжать тему.
– Чем дальше, тем интереснее. Ладно, расскажешь свою историю по пути. И очень подробно, ничего не упуская. А сейчас давай-ка сюда крид, Машта. – Я требовательно протянул руку. – Будет залогом твоего приличного поведения.
– Если заберешь, можешь убить меня прямо сейчас. – Машта поднялась с колен, сжимая крид Чупы в ладошке, и отступила к стенке, глядя на меня исподлобья.
– Не торговать! – Ракшас угрожающе шагнул к низуши ближе.
– Погоди, Рырк, – остановил я чрезмерно усердного помощника. – Не хочешь объяснить, в чем дело?
– Я…
Машта вдруг умолкла на полуслове и замерла, глядя куда-то мне через плечо. С остальными тоже творилось что-то неладное – застыли и Жальник, и ракшас, уставившись туда же, куда и Машта. С сонным видом сидевшая на загривке дикоши Кроха вдруг испуганно пискнула и взмыла в воздух, тыча ручонкой в туннель. Фурия развернулась прыжком, свирепо рыкнув на новую опасность. Уже в развороте я выхватил заряженный «Душеловом» кинжал, но рука замерла, бросок не состоялся.
Сдержаться заставила интуиция.
Метрах в четырех во тьме туннеля неподвижно стояла суккуба и пристально смотрела в нашу сторону красными огоньками глаз. Она предстала не прекрасной девой, какой я увидел ее в первый раз, а в своем истинном виде, который внушал не безудержное влечение, а безотчетный ужас, проникая в мышцы непроизвольной дрожью. Багровая чешуйчатая кожа обтягивала обнаженную женскую фигурку с идеальными пропорциями, буквально источавшую хищную природную грацию. Треугольное лицо с резковатыми чертами обрамляла пышная грива черных волос, широкой волной спускающихся за спину. Из высокого лба торчали иссиня-черные витые рожки. Чутье говорило, что она – та самая, с которой мне уже приходилось иметь дело. Лишь изменилось имя:
«Опальная хранительница», суккуба, уровень 20‑й, жизнь 6666‑я. Тварь Хаоса. 
Я медленно опустил руку с оружием, и глаза оценившей мой жест суккубы ярче вспыхнули красным. Мне показалось, что в них мелькнуло облегчение. В прошлый раз перед атакой попытка договориться не увенчалась успехом. Но сейчас она даже не пыталась воздействовать на мой разум, заворожив только спутников. Видимо, чтобы просто обезопасить себя и создать ситуацию, когда диалог возможен и никто не прервет его поспешным действием.
Подозреваю, что каждый из спутников сейчас в лице Хранительницы видел что-то свое. Жальник наверняка лицезрел обнаженную человеческую красотку, Машта – какого-нибудь супермачо из низуши, ну а Рырк скорее всего любовался мохнатой хищницей из своего рода. Только мне и питомцам суккуба предстала в истинном обличье.
Мысли сбились, когда я разглядел, что именно она сжимает в руках там, в темноте, и сам замер, как мои товарищи, но не от наведенного наваждения, а от изумления.
Кроха презрительно пискнула, сложив миниатюрные руки на груди и всем своим видом демонстрируя, что пока хозяин находится под ее покровительством, он – неприступная крепость. Я заметил, что синергетический эффект переключился на «Родство душ: Астральная чистота», но это было лишним. Если бы суккуба пришла мстить, то напала бы без промедления… Но ее привел сюда исключительно практический интерес. И кажется, я догадываюсь, какой именно. Судя по ее нынешнему имени, она не уберегла свое логово, проиграла свою битву, стала изгоем среди своих и теперь вынуждена кочевать по подземельям в попытке искупить вину перед своим народом… Или найти нового покровителя? Опасная, но крайне интригующая ситуация.
– Ты ведь пришла договориться, верно? – Собственный голос показался неестественным. Специально суккуба скорее всего и не пыталась влиять, но сам ее облик дьявольской искусительницы создавал весьма впечатляющий, почти болезненный эффект, заставивший сердце биться чаще, а дыхание прерываться от волнения. Чем дольше я на нее смотрел, тем быстрее подспудный ужас уходил, и чертовка все больше казалась невероятно привлекательной – даже при своей жутковатой внешности. Жутковатой? Да нет же… Очень даже симпатичные рожки и копыта… Не говоря уже о груди, и бедрах, и…
В ответ на мой вопрос, который я, казалось, задал вечность назад, Хранительница плавно взмахнула рукой, и возле моих ног со звоном упал утерянный «Пламень». Еще один взмах – рядом шмякнулась потрепанная котомка. «Молчаливую подругу» она бросила последней, как бы подчеркивая свой интерес и важность предмета. Это было невероятно – такой нежданный дар. И потрясающе своевременно, учитывая, что мы находились в логове, которое может оказаться нам не по силам.
– Заинтересовал мой покровитель? – Поймав трубку, я с силой встряхнул головой и заговорил тверже, сопротивляясь ее дьявольским феромонам, пробудившим в моем организме гормональную бурю. – Есть предложение. Думаю, ты сейчас свободна от логова и вольна выбирать новых союзников. Если останешься со мной и поможешь нам выжить, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы ОН обратил внимание и на тебя.
Суккуба тихо зашипела, приоткрыв рот шире, за красивыми чувственными губами проступила плотная гребенка мелких острых клыков, между ними мелькнул гибкий язык. Кончик обвившегося ноги хвоста нервно похлопывал по копытам, выдавая ее неуверенность. Языковой барьер снова встал между нами, но он не был таким уж непреодолимым, нужно просто быть внимательным и соображать шустрее.
– Прими приглашение в мой клан, – предпринял я вторую попытку. – Это будет нашим договором о сотрудничестве. Ты не причинишь вреда мне, а я – тебе.
Не колеблясь, я послал ей сразу два приглашения – в группу и в клан – и затаил дыхание в ожидании реакции. Если получится, то это будет не менее потрясающе, чем возврат «Пламеня»…
Суккуба зашипела громче, начиная сердиться. Проклятье! Только бы не сорвать переговоры… Именно поэтому я не посмел наклоняться к оружию, хотя руки прямо зудели от желания схватить «Пламень». Только сейчас, когда уник оказался рядом, я осознал, насколько же по нему истосковался. Я видел, что суккуба поняла суть, но не спешила ни соглашаться, ни отказываться. Значит, у меня есть минута, чтобы сообразить, что требуется сделать, прежде чем сработает автоотмена, и наше перемирие закончится.
Что же ей нужно? Я не могу немедленно произвести ее в неофиты, рылом пока не вышел, то бишь репутацию не прокачал для такого действа. Что же я могу ей дать такое, чего у нее нет, но есть у меня? Я нервно оглянулся на спутников. Жальник, Рырк, Машта – все они еще стояли завороженные, бери голыми руками.
И тут до меня дошло. Вспомнил, каким заинтересованным взглядом суккуба смотрела на «Молчаливую подругу» еще в том логове. Может, именно поэтому и не напала сразу. Дальше – больше. Она лишилась «Сердца», но прикоснулась к трубке, там, в гибнущем логове. И, возможно, получила билет на новую жизнь в виде квеста на обретение божественного покровителя. Но трубка привязана ко мне, значит, все должно происходить через меня. Поэтому демонессу нужно срочно успокоить. Нужно…
Присев и пошарив в котомке, я торопливо вытащил кисет и зажигалку. Примял в чашечке трубки щепотку табака.
Хранительница томно вздохнула и заинтересованно подалась вперед, но после двух шагов снова остановилась, глядя на меня требовательно и жадно. Отлично, я на верном пути. Прихватив мундштук зубами, щелкнул зажигалкой, поднося огонек к чашечке…
То ли суккуба слишком увлеклась и сбила собственный контроль, то ли у ворожбы истек срок действия, но ожили все – Машта за спиной изумленно охнула, Рырк угрожающе зарычал.
– Зуб, давай назад, и без резких движений, я ее перехвачу, – донесся сзади напряженный голос Жальника.
– Стоять всем! – так же напряженно приказал я, стараясь не повышать голос из-за опасения нарушить хрупкое перемирие. – Она наш потенциальный союзник! Ни слова, пока не закончу, замрите снова! Но на всякий случай будь наготове, Жал!
– Я как пионер, всегда го…
– Тихо! – Глядя на настороженно замершую демонессу, нервно бьющую хвостом по голеням, я снова сунул мундштук в зубы и затянулся. Ароматный дымок поплыл в стылом воздухе пещеры, растворяя затхлый запах земли и сырости. Кис-кис, милашка, я тебя не обижу…
Суккуба нерешительно сделала шажок, еще один, и наконец двинулась ровной поступью, плавно и грациозно. Остановившись в метре от меня, она с умоляющим видом протянула руку, и как только получила трубку, вонзила в мундштук клыки и неумело затянулась. В красных глазах демонессы вспыхнул непередаваемый экстаз.
Игрок Марана вступила в группу. 
Игрок Марана вступила в клан. Раса – крипуар (суккуба). 
[Новое достижение]: «Переговорщик II»: умение найти общий язык с представителями враждующих фракций может положить начало чему-то большему и повышает шанс поднять авторитет на недосягаемую высоту. Награда: харизма +2 (9). 
[Новое достижение]: «Свой среди чужих II». Вы склонили на свою сторону непримиримого врага вашей фракции и уговорили его вступить в свой клан. Такой поступок способен изменить баланс сил в Лунной Радуге. Так как это произошло впервые, то отныне вербовщик «Охотников за удачей» получает десятикратный опыт. Очки клановых навыков: +1 (24). 
Клановый опыт за прием нового соратника: +2000. 
Награда вербовщику: опыт +20000. 
Изменение характеристики «смекалка»: +1 (11). Бонус: Опыт +20 % от текущего уровня (19132), разум +2 (55). 
Получен новый уровень: 16! Текущее значение опыта: 19570/114790! 
Приятное сердцу сообщение в парадной шеренге прочих – повышение уровня – застало врасплох. Да еще и награда за прием новичков теперь вообще заоблачная. Почаще бы так… А в строке баффов у себя и демонессы я разглядел новенькие ауры:
Наложен эффект «Умиротворение»: репутация представителей враждующих фракций становится нейтральной друг к другу на 4 часа. 
Наложен эффект «Прикосновение божественной силы». Физический и магический урон усилен на 5 % на 4 часа. 
Однако! Отличные бонусы для «трубки мира». Это, конечно, и близко не стоит к посвящению в неофиты, но уже нечто стоящее…
– Ты… ты… Как ты вообще это сделал?! – Машта уставилась на суккубу с совершенно растерянным видом. – Это невозможно! Я не доверяю этой твари! Она не может быть с нами!
– Рырк не терпеть! – зарычал в унисон с ней ракшас, глядя на демонессу с ненавистью и так яростно размахивая всеми четырьмя кинжалами, что Жальнику пришлось на всякий случай опасливо отодвинуться. Ракшаса прямо разрывало от желания напасть на демонессу, но клановая порука не позволяла ему это сделать немедленно. – Рырк убивать! Рырк…
Только драки сейчас не хватало. Я живо шагнул к ракшасу и всунул мундштук в его мохнатый рот, когда он набирал в грудь воздух для нового вопля. Рырк поперхнулся, ошеломленно потряс головой, выдохнул струйку дыма. И посмотрел на суккубу, пославшую ему насмешливый воздушный поцелуй, совсем другими глазами. Без ненависти и вражды.
– Ну-ка дай и мне, – попросил Жальник и после затяжки удивленно хмыкнул. – А классно поднимает настроение. Слушай, а чего вдруг такие подарки и именно тебе?! Я, еханый бабай, тоже хочу!
– Это мои вещи, Жал, – с нервным смешком пояснил я. – Привязанные ко мне. Так получилось, что я умудрился выбраться из своего первого логова, уничтожив «Сердце», но не тронув Хранительницу. А меч и котомку в спешке пришлось бросить, там такое творилось, что едва живым вырвался. Вот теперь это и аукнулось. Она стала изгоем и ищет новый дом, и я не прочь использовать ее способности на благо «Охотников за удачей».
– Ну ты и типус, Зуб… Вот уж не думал, что соглашусь с Маштой на все сто – ты полон тайн и сюрпризов, дружище. Как же суккуба тебя нашла?! Она что, может свободно по логовам перемещаться?!
– Хороший вопрос. Надеюсь, вскоре узнаем, как только наладим с ней диалог. Пока из шипения и ужимок мало что поймешь.
Суккуба в ответ на эту реплику недовольно сузила глаза и нервно хлестнула хвостом по копытам. Но тут же расслабилась, эффект от трубки никуда не делся.
– Вы что, оба грибов обкурились? – Машта обвела нас возмущенным взглядом. – Неужели не доходит, что она убьет всех, как только представится возможность?!
– Кто бы говорил. – Я требовательным жестом протянул ей трубку. – Давай сделай затяжечку. Гарантирую, что сразу полегчает.
– Я тебе не Аркуш, мне не нужна эта отрава! Я…
– Машта, у тебя есть выбор – или трубка, или близкое знакомство с демонессой. Очень близкое. Забыла, что все еще должна за попытку навредить мне и моим питомцам?
Фейри, отражая мое настроение как в зеркале, подлетела к низуши почти вплотную, зависнув напротив лица, и с уморительной строгостью погрозила ей кулаком. А Фурия вскинула над спиной хвост с угрожающе нацеленным в сторону упрямицы ядовитым жалом. Батюшки… У Крохи уже 13‑й уровень, а у Фурии – 15‑й. Что называется – поперло.
– Ладно. – Машта сдалась и на удивление ловко присосалась к трубке, не поперхнувшись и не закашлявшись.
А еще втирала, что с Аркушем и близко не стояла, вот же вруша неисправимая. Ее лицо умиротворенно разгладилось, и мне пришлось самому забрать артефакт, о котором она сразу забыла. Кстати, отличный момент закрепить начатое для общего успеха. Критическая масса, необходимая для образования клана – пять игроков. Может быть, из-за этого и не срабатывают условия формирования клановых заданий, пока нас меньше пяти? А клановый опыт нужен позарез. Да и отказываться от солидной порции личного опыта тоже не стану – аппетит приходит во время еды.
– Тебе я предлагаю то же самое, Машта. Вступай в «Охотников за удачей».
– А с чего ты взял, что это даст тебе какие-то гарантии? – отстраненным тоном спросила низуши, ее сознание явно витало далеко отсюда.
– Зуб с тобой миндальничает, Машта, но у меня, если что, рука не дрогнет, – почти весело пообещал Жальник.
– Гарантий нет, – кивнул я, наконец поднимая с пола «Пламень» – рукоять уника будто прильнула к пальцам сама, как живая. Чертовски приятное ощущение. – Но, полагаю, у тебя достаточно ума, чтобы не вредить сейчас, когда мы в одной связке. А если все же что-нибудь выкинешь… Нас четверо, ты одна. Расклад не в твою пользу. Щадить не будем. И вопросов о причинах уже никто задавать не станет. Понимаешь? А так поработаешь на клан, поделишься своим опытом, а как выберемся из логова, будем решать, оставаться тебе с нами или нет. Да и кое-что проверить нужно. Так как?
– Временно? – задумчиво уточнила Машта. – Ладно…
Игрок Машта вступила в клан. Раса – низуши. 
Клановый опыт за прием нового соратника: +1800. 
Награда вербовщику: опыт +18000. 
Следующее сообщение системы показало, что мои предположения не были беспочвенными:
Доступно ежедневное клановое задание «Пять из пяти»: группой из пяти соклановцев зачистить пять логовищ не ниже второго ранга в течение суток. Награда: вариативна… 
– Лед тронулся, – усмехнулся я. Стащив с плеч меховой плащ и свернув его, закинул обратно за спину уже тугой скаткой, чтобы не мешал в битве. Глядя на меня, то же самое проделали Жальник с Маштой. – Все остальное обсудим по пути, и на этот раз, Машта, не отвертишься. Жальник, тебя как старшего назначаю ведущим танком. Марана, ты на подхвате, лови тех, кто с него сорвется. Посмотрим, как дело пойдет, если что, переиграем ваши роли.
– Есть, босс. – Разбойник с готовностью выхватил клинки, источавшие ядовито-зеленые отблески.
– Вперед!

Глава 24

Мы сразу решили двигаться как можно быстрее, чтобы убраться подальше: на тот случай, если демоны все же пошлют погоню по прошествии двух часов, когда вход откроется снова. Но быстрее не вышло. Рейд дионисситов, скорее всего, зачищал этот туннель не меньше десяти часов назад, прежде чем приступить к штурму цитадели, на который тоже ушло изрядное количество времени, поэтому мы и успели увидеть их бесславный подъем по серпантину во второй половине дня. Мобы за это время все-таки возродились, и легкой прогулки не получилось.
Вполне закономерно, что после двух часов, заполненных яростными схватками и короткими передышками, мы все еще торчали в этом чертовом мини-данже. За это время мой список заданий по контролю популяции существенно пополнился, не меньше чем на полтора десятка позиций, а сами мы изрядно вымотались. Утешало лишь одно – по многим признакам мы все-таки преодолели большую часть пути и находились уже где-то рядом с охранной зоной Цитадели Крика.
Одним из таких признаков служили мраморные залы.
Этот, перед которым мы остановились сейчас, почти ничем не отличался от двух предыдущих. В лучистом свете Крохи, превратившейся в яркий фонарик, тьма в зале неохотно отступила, позволяя вполне сносно разглядеть обстановку. Неясно, какое предназначение у этого зала было изначально, сейчас мы видели просто квадрат примерно десять на десять метров со стенами, облицованными скверно обработанным шершавым зеленоватым мрамором. Несколько колонн, когда-то подпиравших свод, были обрушены полностью, загромождая все пространство разнокалиберными обломками, и казалось удивительным, что больше ничем не поддерживаемый массивный свод так и не рухнул. Раз этого не произошло до сих пор, то вряд ли произойдет и сейчас, но мы все же каждый раз вступали в такой зал с опаской и не только из-за угрозы обвала. Как уже успели убедиться, такие теплые местечки обживали элитки – крепкие и опасные существа, превосходящие силой рядовых мобов минимум вдвое. Хорошо еще, что элитки не терпели рядом других существ и всегда обитали в гордом одиночестве, поэтому в чем-то справиться с ними было проще, чем с группами из трех-пяти рыл, по совместным возможностям не уступающим такому монстру.
Суккуба оказалась для нас царским подарком. Ее статус для этих тварей оставался нейтральным до тех пор, пока она не вступала в бой, что отчасти объясняло, как она нашла меня, путешествуя по подземельям и ориентируясь как по компасу по моей связи с божественным артефактом. Мобы ее просто не трогали. И мы это преимущество использовали сполна – вот и сейчас Марана, цокая копытами по пыльному полу и аккуратно огибая куски разбитого мрамора, двинулась в зал первой, чтобы заранее выбрать удобную позицию и контролировать течение схватки.
– Этот тоже твой, – шепотом предложил Жальник, так как некоторые монстры были чувствительны к звуку.
Я кивнул. Как только совместная тактика была более-менее отработана на первых группах мобов и мы убедились, что твари при сложившемся составе группы вполне нам по силам, то действовать стали смелее. И решили, что по возможности опыт будем сливать мне, так как именно от прокачки моих способностей многое зависело в будущем. Жальник неусыпно контролировал тварей, не позволяя им с него срываться, суккуба, с ее еще более могучим групповым контролем, вмешивалась лишь в острых ситуациях, чтобы отвлечь или добить. Иногда приходилось задействовать и Кроху с ее волшебной пыльцой, когда встречалось больше пяти мобов в паке. Одиночки же вообще отличные мишени для «Душелова», глупо этим не воспользоваться. И я справился с двумя предыдущими элитками почти самостоятельно – на 17‑м уровне с учетом всех модификаторов и вновь обретенного «Пламеня», физические показатели которого троекратно превышали параметры жалкого кинжала, «Душелов» стал поистине грозной и разрушительной силой, аналогов которой не было ни у кого из моих спутников. И выдавал жуткие три с лишним тысячи урона, которые уже не так заметно резались разницей в уровнях с атакуемым объектом и его броней. И это даже без срабатывания таинственного усиления, характера которого я для себя пока так и не прояснил.
Жизнь у мобов в этом логове хоть и оказалась повышенной по сравнению с равнинными тварями, но практически любой противник «усыхал» в считаные секунды, расставаясь с бренной плотью раньше, чем успевал причинить нам вред. Справедливости ради должен заметить, что первоначальным составом – с Чупой и Маштой, но без Мараны и Жальника – мы здесь долго бы не продержались. Как бы ни был силен «Душелов», он не мог уничтожать за раз больше одной твари, а откат в минуту при групповом нападении сразу переводил бой в обычное русло – сталь и стандартные заклинания.
Настроение Машты во время проходки заметно изменилось. Она повеселела и уже не косилась на меня букой, приняв условия прохождения как данность и стараясь по мере сил помогать советами, не говоря уже о лихой работе пращой. Понимала, почему сейчас опыт важен именно мне, Чжер хорошо ей растолковал, в чем дело. Ну а Рырк, святая простота, жаждал лишь схватки, условности его вообще не интересовали, его постоянно приходилось сдерживать, чтобы не бросался в бой первым…
Следующей в зал полетела Кроха, безжалостно растапливая тьму ярким светом. Она зависла рядом с суккубой, освещая сцену предстоящего боя с удобной позиции с максимальной эффективностью. На фейри мобы тоже редко реагировали, пет поддержки, не вызывавший ни малейшей агрессии, их мало интересовал.
К слову говоря, это чертовски здорово, что Жальник все же прихватил фейри с собой, когда отправился нам на выручку. Победа над несколькими десятками высокоуровневых существ вылилась в кучу опыта для всей нашей компании и в трофеи в виде двух десятков обычных кристаллов и парочку элитных, так что недостатка «пищи» для «Душелова» и для прокачки фейри не было. И Кроха не экономила, избавив нас от поисков факелов и других заменителей источников света. Сияла ярко, щедро, зарабатывая тем самым дополнительный опыт для себя и прокачивая «Светлячка».
Кстати, один из усилителей, которые мне удалось прихватить с алтаря, наконец пошел в дело – я вставил его в рукоять «Пламеня» вместо обычного криса, повысив силу на +10, и теперь к призрачному желтоватому свечению меча добавились синеватые всполохи, волнами гулявшие по клинку от рукоятки к острию. Смотрелось красиво. Остальные усилки использовать не удалось: как выяснилось, в оружии или снаряжении должен быть слот, как в унике, иначе расходник просто некуда приткнуть. Ни у кого в группе оружия или снаряжения со слотами не было, а Марана так вообще была и без того, и без другого. Не могу не заметить, что ничем не прикрытое тело демонессы, постоянно маячившее перед глазами, отвлекало внимание всех без исключения. Но с этим ничего поделать было нельзя, ее облик – это ее оружие, самый сильный массовый контроль над мобами был именно у нее, «Чаровница» Крохи стояла на второй позиции. Да и согласится ли суккуба что-то носить только ради того, чтобы мы не ломали глаза, – это еще вопрос… Боюсь, что такое предложение может ее лишь глубоко оскорбить, а это совершенно ни к чему.
Как только Жальник, держа наготове клинки, трусцой вбежал в зал, каменные обломки в центре зашевелились. Сперва я подумал, что из-под них выбирается какая-то тварь, но сами камни и оказались нашим противником:
«Каменный страж», уровень 22‑й, жизнь 5000‑я. 
Что-то новенькое, первый голем на пути.
Всего за несколько секунд пространство вокруг врага очистилось, словно всосанное пылесосом. Крупные и мелкие обломки втянулись в быстро формирующуюся человекоподобную фигуру, и посреди зала вздыбился трехметровый великан с туловищем, смахивающим на набитый картошкой мешок, и с массивными, расширяющимися к «кулакам» и «стопам» конечностями. Уткнувшись в свод крупным фрагментом колонны, который заменил монстру башку, голем замер, как бы оценивая ситуацию. В центре его туловища сквозь месиво обломков, сцепленных магией, пробивалось красноватое сияние. У любого гада, даже несокрушимого на вид, игровыми реалиями обязательно предусмотрено уязвимое место, так что соображать долго не пришлось.
Кроха огорченно пискнула, глядя на голема, да и Марана уставилась на него с явным неудовольствием. Обе сразу поняли, что от их контролирующих абилок в этом бою толку не будет. У голема нет ни глаз, ни мозгов, его нельзя ни ослепить, ни заворожить. Фурия рядом со мной тоже фыркнула раздосадованно – для удара ядовитым жалом цель не годилась.
Не дав врагу времени на раздумья, Жальник с пяти метров влепил стражу в торс «Провокацией». Проявление способности внешне напоминало действие «Душелова»: к голему по воздуху устремился крепко сжатый голубовато-призрачный кулак, при ударе о его тушу рассыпавшийся искрами. Единственный эффект от этой способности – на несколько секунд накрепко привлечь внимание противника к ее обладателю. С треском и дробным скрежетом трущихся друг о друга обломков, рассыпая вокруг себя мелкое крошево и пыль, страж ринулся к танку.
– Давай! – крикнул Жальник, завертевшись вокруг монстра юлой.
Я тут же вступил в дело, но «Плеть боли» не оказала на голема никакого эффекта. Как и подозревал, нервная система у него тоже отсутствовала. С нехорошим предчувствием попытался активировать «Душелова», но ничего не вышло. Эта тварь была ни живой ни мертвой. За все время осечка способности случилась впервые, но я не позволил себе тратить драгоценные секунды на растерянность. Хотя голем казался медлительным, Жальник едва успевал уворачиваться от каменных конечностей великана. Парировать такие удары – все равно что подписать себе смертный приговор, поэтому приходилось крутиться изо всех сил.
«Копье пламени» ударило в туловище монстра, выбив и оплавив несколько каменных фрагментов, фрейм жизни просел на сотню единиц, но другие обломки тут же затянули «рану», хотя щит стал и пожиже, чем раньше.
– Он ваш! – крикнул я. – Бейте в центр все!
– И пошустрее! – рявкнул Жальник, снова увернувшись от замаха голема: тот едва не зажал его в углу, и от удара ручищи поверхность стены с оглушительным грохотом брызнула шрапнелью.
В бою некогда задавать уточняющие вопросы и выяснять, что именно пошло не так, группа просто занялась делом. Издав залихватский вопль, Машта крутанула пращой. Сверкнул трассером снаряд, с треском прошив щит из крутившихся напротив ядра голема обломков. С металлическим звоном хлестнул хвост Мараны, выбивая там же целый каменный рой. Рырка, не имевшего дистанционных способностей, после того как он едва не подставил танка под удар своей суетой возле голема, я придержал окриком, и он с бессильным гневом смотрел на бой в сторонке, судорожно сжимая в четырех лапах клинки. Фурию тоже не пустил в схватку, но и без них расстрел длился не дольше минуты. Огненная стихия, свинец и прочный, как металл, хвост суккубы разобрали сердцевину голема на запчасти, после чего он распался на груду безжизненных камней, казалось, не оставив после себя ничего ценного. Но, шагнув к обломкам и дав команду на распыление, Жальник все же поднял с пола законную добычу. Так как «Душелов» всегда использовал по умолчанию сильнейшие крисы из моих запасов, то доставшиеся с трупов мини-боссов экрисы – элитные кристаллы сущностей – пришлось временно отдавать танку, чтобы позднее использовать их в качестве ингредиентов по рецептам Крохи. Этот я тоже забирать не стал.
Дежурное сообщение о победе и сопутствующем ей опыте сопровождалось вспышкой вокруг Машты и Рырка: их уровни соответственно поднялись до 19‑го и 17‑го.
Остальные, и я в том числе, подросли в уровнях несколькими паками ранее. Фурия сравнялась со мной в счете, теперь мы оба – семнадцатые, пониженный коэффициент набора опыта дикоши, стартовавший с самого первого уровня, сказывался все сильнее, того и гляди, скоро меня обгонит. А в параметрах Крохи гордо красовалась циферка 15. Как бы ни разворачивались события дальше, но пока это логово всем нам пошло на пользу. Лишь Марана да Жальник пока остались на прежних уровнях. Роге-танку сложнее всего: чтобы взять следующую планку на 23, ему требовалось почти триста пятьдесят тысяч опыта, а этого не наберешь и десятком проходок по логовам. Чем выше уровень, тем тяжелее он дается, именно поэтому далрокты в первую очередь тратили криды на возрождение тех, кто перебрался выше двадцать пятого. Такими бойцами уже не разбрасываются.
– Привал, – распорядился я. – Десять минут. Кому надо, разберитесь с параметрами. Да и мне не помешает…
Отыскав взглядом не слишком угловатый фрагмент развалившейся колонны, я уселся сверху и, морщась, помассировал сквозь куртку остро ноющий бицепс. Знак Алана привычно откликался болью при каждой стычке. Есть такое мудрое выражение: если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней, так что к боли я уже относился философски. Раз болит – значит, пока жив и продолжаю совершенствовать навыки. Того и гляди вскоре начну получать от боли извращенное удовольствие и превращусь в законченного мазохиста.
Тигроид сразу после команды утвердил мохнатый зад на пыльном полу и взглядом ушел в себя. Суккуба осталась стоять, не спуская с меня красновато светившихся глаз, похоже, отдых этому созданию вообще не требовался, но, возможно, я ошибаюсь и при своей чудовищной по сравнению с нами жизни она просто намного выносливее нас. Но не беспредельно, и рано или поздно отдых понадобится и суккубе. К ее пристальному и непрерывному вниманию я уже начал привыкать, понимая, что божественная трубка не дает ей покоя. Машта вместо отдыха отправилась бродить по залу, выискивая среди руин подходящие для пращи камни. Качественные снаряды у нее давно закончились, после «Расовой уловки» даже свинец обычно разрушался от энергии удара. Жальник тоже отдыхать не стал, подошел к стене, где в зеленый мрамор была взрезана круглая желтая плитка, изображавшая кулак с выставленным указательным пальцем, и принялся тщательно ощупывать.
– Опять ты за свое, – хмыкнула Машта, заметив его усилия. Разогнувшись, она пару раз подбросила на ладошке мраморный обломок размером с куриное яйцо, оценивая его «боевые параметры», и спрятала в кармашек. – Ничего не получится, я же говорила.
– Не мешай. – Жальник лишь дернул головой, не оборачиваясь.
В предыдущих двух залах мы видели такие же барельефы. Для танка, с его «Оценщиком» четвертого ранга, и для моей фейри с «Наблюдательностью» третьего ранга они были желтовато подсвечены системой. Словно глаз совы на темном фоне стены размером в две ладони. Но, сколько мы ни экспериментировали, ничего путного не вышло. И нажимали в разные места и в разной последовательности, и крутить вокруг оси пытались – никакого эффекта, плитки барельефа сидели в своих углублениях намертво. За этой задачкой, возможно, крылось что-то важное, но могло быть и так, что это просто пустышка для отвлечения внимания. А было бы здорово найти тайник с толковыми вещичками. Кроме крисов, ведь до сих пор ничего не досталось. Я отлично помнил, как в данже Губителя, с успехом пройденном в «песочнице», фейри нашла парочку тайников с ценными вещичками, и это здорово помогло моей прошлой группе. Обидно, право слово. Да и «собирательство» (ранг 2: 56/200) на кристаллах едва-едва поднималось. Даже ингредиентов никаких не выпадало. В моем первом логове и то с демона достались рога, а тут – фигушки.
Изгоям эти «глазастые» барельефы, само собой, были известны, но тайна и для них осталась сокрыта.
– Опять ничего, – с досадой вздохнул Жальник, сдавшись. – Может, для этих штуковин нужен пятый ранг «оценщика»?
– Вряд ли, – не согласился я. – Пятый ранг для этой локации – что-то запредельное. Где ты возьмешь сотню лишних очков умений? Нет, эта задачка, если она вообще решаемая, должна решаться проще.
– Ну так придумай что-нибудь, раз такой умный, – усмехнулся разбойник и тоже присел на обломок колонны, приложившись к фляге с зельем. – Даром, что ли, у тебя «смекалка». Куда ни глянь, ты у нас со всех сторон особенный, вот и отдувайся.
Я лишь хмыкнул в ответ.
Со «смекалкой» в ходе опроса выяснилась любопытная вещь. Ни у кого из моих спутников такой характеристики не было. Жальнику система презентовала «стойкость» (повышенная защита) и «неутомимость» (повышенная физическая выносливость), поэтому он и после двух часов схваток выглядел свежим, словно только что с курорта. Машта, как и остальные низуши, по прибытии в локацию получила «расовую уловку» и «скрытность», Рырк вообще не понял, о чем я его спрашиваю, а суккуба не могла ответить, только насмешливо улыбалась, приоткрывая чувственные черные губы и показывая острые белые зубки.
– Кстати, с кланом ничего не изменилось? – поинтересовался Жальник, вопросительно приподняв густые брови.
– Секундочку.
Заглянув на страничку клановых способностей, я в который раз пробежал глазами список, который со вторым уровнем клана, полученным минут двадцать назад, увеличился вдвое:
«Аура возмужания», ранг 1: 0/1. Соклановцы получают на 5 % больше боевого опыта. 
«Перерасчет», ранг 1: 0/1. От опыта игроков 1 % отчисляется в опыт клана. 
«Голосовая связь», ранг 1: 0/1. Голосовое общение по клан-чату на расстоянии, не превышающем 2 километра. 
Изменения произошли только в «Голосовой связи» – видимо, каждый уровень клана вне ранговой зависимости автоматически прибавлял дистанцию общения на километр. Как только доберемся до третьего уровня, станет ясно, подтвердится догадка или нет. Следующие три способности были не менее интересными в перспективе, хотя пока, на первом ранге, выглядели не особо многообещающими, но и это гораздо лучше, чем ничего:
«Счастливый случай», ранг 1: 0/1. Шанс добычи с монстров увеличен на 3 %. 
«Жажда крови», ранг 1: 0/1. Убийство врага исцеляет применившего способность на 15 % от максимального здоровья за 10 сек. Восстановление: 1 час. 
«Знамя защиты», ранг 1: 0/1. При применении способности защита членов группы или рейд-отряда увеличивается на 5 %. Действует 20 секунд. Требуется кристалл сущности. Диаметр действия способности – 10 метров. Восстановление: 1 час. 
Ну и, собственно, все. Очередная попытка вложить хоть сколько-нибудь из двух с лишним десятков клановых очков по-прежнему не удалась.
– Нет, пустой номер, – огорченно вздохнул я. – Подозреваю, что поднять ранги можно будет на более высоких уровнях клана, а когда именно… только Алан Темный знает. Кстати, зря я тебя, что ли, назначил офицером, можешь и сам периодически проверять.
– Проверял. Но вдруг эти действия доступны только для заместителя главы.
– Ладно, вижу, никто особо не устал, двигаем дальше…
Взгляд снова остановился на барельефе, словно притянутый магнитом. Какая-то подспудная мысль бродила на задворках сознания, никак не желая оформиться. Единственным отличием между этими барельефами было лишь то, что все указывали пальцами в разные стороны. Первый отправлял по ходу движения, второй смотрел в потолок, третий отсылал обратно, словно издеваясь. А так картинка абсолютно идентичная. В разные стороны… Мысль снова зацепилась. А может, они показывали друг на друга, а не в разные стороны? Или на тот, что посередине? Крепость Изгоев не практиковала развитие оценщиков, охтаны не видели в них практической пользы. Ведь тайники в локации крайне редки, даже больше – скорее всего, все они давно найдены. Логически рассуждая, можно предположить, что с рейдами сюда попадало вряд ли больше одного оценщика. А если предположить, что тех, кто способен видеть скрытое, в рейде или группе сразу двое? Вот как нас сейчас?
– Нужно кое-что проверить. – Я порывисто поднялся. – Ждите здесь, не разбредайтесь. Лучше перекусите, пока время есть.
– Ты куда собрался? – удивленно спросил Жальник.
– В первый зал. Туннель пустой, так что сгоняю быстро. Когда дам команду по чату, попробуй снова нажать на барельеф. Хорошо?
– Да, но…
– Пустая затея, – обеспокоенно перебила его Машта. – Не надо так рисковать.
– Мы не знаем, когда попадем сюда еще раз, – терпеливо пояснил я. – Если есть возможность поэкспериментировать, то стоит это сделать прямо сейчас. Вдруг повезет и откроем какой-нибудь тайник с качественным шмотом, это всем нам пойдет на пользу.
– Тогда я с тобой. – Низуши решительно шагнула ближе.
– Ну уж нет, – криво усмехнулся танк. – Не забывайся, ты у нас на «особом доверии».
История, случившаяся с низуши в Крепости Мадогост, наконец прояснилась. Хотя во время коротких переходов от пака к паку толком не поговоришь, но за два часа даже урывками можно узнать многое. И мне, признаться, от истинных причин всей этой заварухи, приведшей к таким плачевным для людей последствиям, было несколько не по себе. Наверное, именно поэтому настроение кудрявой пращницы изменилось в лучшую сторону – она словно сбросила тяжкий груз с души, предоставив теперь остальным решать, что с этим делать дальше. И больше стала похожа на ту доброжелательную девчонку, которую я встретил в самом начале, когда впервые попал на охотничью стоянку. Но сейчас Жальник своим не совсем уместным выпадом снова задел разбойницу за живое.
– А напоминать обязательно?! – Машта досадливо закусила губу, глядя на нас исподлобья. – Я что, недостаточно рассказала о причинах?
– Твои россказни еще подтвердить надо, а сделать это некому, – пожал широкими плечами Жальник, ясно давая понять, что от него никаких скидок, основанных на голословных утверждениях, Машта не дождется.
– Рырк сходить! – с готовностью выпалил ракшас, вскакивая и возбужденно размахивая клинками. Марана, оказавшаяся к тигроиду ближе всех, бесцеремонно шлепнула ему по затылку кончиком хвоста, заставив сконфуженно опустить лапы. Она так успокаивала его уже не первый раз, но от этой привычки, похоже, его невозможно избавить, остается лишь держать дистанцию, чтобы случайно не задел.
– Никто никуда не идет! – отрезал я. – Сгоняю на Фурии туда и обратно, ждите здесь!
Сказано – сделано.
Отзываясь на мысленный посыл, Кроха приземлилась мне на плечо, приготовившись поработать прожектором. Запрыгнув на довольно заурчавшую дикошу, которой предстоящая скоростная поездка пришлась по душе, мы погнали обратно по туннелю.
Сотню метров преодолели стремительным порывом ветра.
Фейри юркнула к барельефу, указывавшему пальцем в потолок, и прижала к нему обе ладошки, заставив сработать подсветку. Я тоже прижал ладонь, надавил. Вздрогнул – Знак Алана стрельнул пронзительной болью, словно в мышцы вонзилась спица. И разозлился – да какого черта, не хватало получать дозу еще и в спокойном состоянии, будто драк не хватает…
Бросил в клан-чат:
– Жал? Жми.
– Сейчас… Ничего. А у тебя?
– Еду к следующему.
Снова замелькали зеленые шершавые стены, выхватываемые из чернильной тьмы ярким золотистым светом Крохи. Хорошо, что коридор здесь прямой, как стрела, иначе на такой скорости стоит задеть за выступ – и вместе с одеждой сотрешь кожу до мяса как наждаком.
Операция повторилась – мы с Крохой снова нажали на барельеф.
– Жал?
– Да жму я.
Дикоша возбужденно фыркнула, шевельнула острыми ушами. Значит, мне тоже не показалось, что до слуха донесся скрип открываемого прохода? Неужто получилось?! Вот только где?!
– Дай минутку, я проверю.
– Слушай, Зуб, суккуба странно себя ведет, – сообщила Машта. – Нервничает. Такое впечатление, что сейчас к тебе бросится.
– И верно, – добавил Жальник. – Что-то она чует, давай-ка возвращайся. Плюнь ты на эти эксперименты…
– Демоны! – вдруг зарычал в чат ракшас. – Бежать! Бежать!
Смутное движение я увидел краем глаза. И если бы в следующую секунду не успел спрыгнуть с Фурии, самостоятельно переключившейся при боевой угрозе в режим метаморфа, то ее бритвенно-острые шипы до костей распороли бы мне ноги. Броня заставила и без того здоровенную зверюгу увеличиться в размерах на треть. После чего, жуткая, как исчадие ада, она с грозным ревом, от которого стыла в жилах кровь, атаковала врагов.
Нападение вышло настолько неожиданным, что даже испугаться было некогда, а ведь Знак Алана, пылавший сейчас, как раскаленная сковородка, предупредил об опасности заранее, вот только понял я это лишь сейчас!
Кроха с испуганным визгом взмыла к самому потолку, вспыхнув ярче обычного и выхватив из тьмы десяток метров коридора. «Синергетический эффект» автоматически переключился на «Родство душ: панцирная защита», на минуту передав мне мощную броне-ауру Фурии. Отлично!
Узкий туннель оказал выскочившим из тьмы гончим скверную услугу, не позволив наброситься на Фурию всем одновременно. Впрочем, их клыкам и когтям, вполне способным разорвать зазевавшегося игрока в клочья, совершенно нечего оказалось противопоставить натиску элитного питомца, защищенного, как танк. Да и псины были почти в два раза меньше моей Фурии.
Первую двойку, ринувшись между гончими и используя шипастую броню как разящее оружие, моя зверюга просто отбросила на стены. Ее шипы как скальпели пропороли им бока от шеи до ляжек, заставив пронзительно взвыть от нестерпимой боли. Не останавливаясь, дикоша с кровожадным рыком бросилась к следующей двойке.
Заметив, что у псины слева оказались серьезно повреждены мышцы, и ее лапы при попытке подняться бессильно разъезжаются, я тоже мешкать не стал. Но начал не с нее, а со второго подранка – тот, несмотря на хлеставшую из жутких ран кровищу, после падения вскочил довольно живо, а значит, представлял большую опасность. Бросок «Душелова» заставил его снова рухнуть в судорожных корчах, и я сразу же переключился на первого, используя вскипевшую в мышцах энергию, как боевой допинг.
– Зуб, держись! – донесся по чату встревоженный крик Жальника. – Щас будем!
Отвечать было некогда – казавшаяся беспомощной псина сумела преподнести неприятный сюрприз. Как только я оказался на расстоянии удара, она удивительно ловко увернулась от размашистого выпада «Пламенем», который должен был снести ей передние лапы. И, мгновенно вскинувшись на задние, атаковала в ответ.
Отчаянный рывок в сторону позволил избежать клацнувших в считаных сантиметрах от лица мощных челюстей. Резко присев, я снова обрушил уник, рассекая воздух по горизонтали. Псина дернулась, уклоняясь, но я все же ее достал – самым кончиком клинка. Крит вышел восхитительным: мощь «Обжигающей вспышки» сложилась с проком Силы Воздуха, заложенным в «Клинок бури», и отрубленная лапа гончей отлетела, словно тонкая ветка под топором дровосека. Обреченно взвыв, псина свечкой взвилась на задних лапах, снова целя в лицо. Ага, щас. Получив «Плетью боли», она покатилась по каменному полу, а ее шкура вспыхнула от пущенного вдогонку «Копья пламени». Минус два.
С возвращением уника характер драк дивно изменился в лучшую сторону, и я все еще привыкал заново к значительно возросшим возможностям. Тут вот какая проблема – когда тебя рьяно опекают четверо спутников, не подпуская к мобам близко, толком все не протестируешь.
Резко обернувшись, бросил взгляд в сторону Фурии – та вертелась в тесном туннеле, со скрежетом высекая шипами искры из стен. Ее пасть сомкнулась на загривке одной из гончих, и дикоша трясла ее, как щенка, кромсая клыками мышцы и хребет. А вот последняя, вырвавшись из гостеприимных объятий Фурии, уже летела в прыжке ко мне – измочаленная, как тряпка, разбрызгивая кровь с разорванной морды.
В последнюю секунду встретившись с ее обезумевшим от боли и ярости взглядом, уже не успевая сделать выпад «Пламенем», я попытался уклониться с одновременным ударом «Копьем воздуха». Но вражина все-таки меня достала. Клыки впились в левое бедро, и раздирающая плоть боль перебила даже боль знака. Тяжелый удар отбросил назад. Проскользив пару метров в сцепке с тварью по каменному полу, словно по льду, я с такой силой саданулся спиной о стену, что дыхание начисто вышибло из легких.
Но именно стена и позволила остаться на ногах.
Преждевременно списанная со счетов недобитая гончая, с еще дымившейся после «Копья пламени» шкурой, как только я оказался в пределах ее досягаемости, тут же дотянулась предсмертным рывком. Не устоял ни наголенник из металлизированной кожи, ни «Панцирная защита». Тварь успела применить свою фичу – «Проникающий укус», сразу снизивший защитные параметры пораженного места вдвое, и клыки с мерзким хрустом глубоко погрузились в голень.
– Кроха!
Мысленный крик заставил послушно выжидавшую нужный момент фейри брызнуть светящейся пыльцой. И картина апокалипсиса «местного разлива» застыла на пятнадцать быстро утекающих секунд. Псы словно впали в коматозное состояние – они замерли, их дыхание прервалось, а глаза остекленели.
Действие «Синергетического эффекта» прервано. Требуется энергия. 
Также выскочили три сообщения о победе – «Душелов» и Фурия справились со своими противниками, а поджаренная гончая издохла сама, добивать не пришлось. Осталась последняя, которая так и зависла на моем бедре, не размыкая челюстей и продолжая своим весом пассивно раздирать мышцы. Энергия, все еще бурлившая в теле после «Душелова», позволяла терпеть боль, иначе бы я уже орал благим матом.
Остервенелым ударом «Пламень» погрузился в глазницу твари, поразив ее мозг «Уловкой ассасина» и погасив жизнь.
Нужно было срочно убираться.
Если здесь оказались прислужники демонов, то и сами демоны недалеко, а второго такого боя нам не выдержать. Оглянулся на подбежавшую Фурию – ее шкура все еще вздымалась костяной броней, весь бой продлился меньше минуты. Раны зализывать некогда. С силой орудуя клинком, я поочередно разжал челюсти обеим гончим, освободившись от них как от тяжеловесных капканов. Сразу попробовал сделать шаг. И едва не упал – поврежденные мышцы заставляли ноги предательски подгибаться, штанины быстро пропитывались кровью. Но Фурия уже менялась – броня опадала, втягиваясь в шкуру.
Спешно достал из подсумка и «скормил» крис плюхнувшейся на плечо Крохе, чтобы восстановить «Синергетический эффект». Не дожидаясь, когда фейри засияет в полную силу, забрался на спину закончившей метаморфозу Фурии, и мы понеслись обратно.
Со своей группой, бегущей навстречу, я встретился в следующем зале. Перебив обеспокоенные возгласы, сразу же завернул всех обратно:
– Назад, уходим!
Но тут взгляд зацепился за темный прямоугольный проем, образовавшийся там, где раньше находился барельеф, и я осекся. Мысленная команда без малейших раздумий отправила туда Кроху – подсветить то, что мы нашли. Кроха искрящей кометой влетела в проем… и мы увидели новый коридор, уходящий вдаль.
Тайником тут и не пахло.
Кажется, мы нашли кое-что большее.
– Сюда! – моментально сообразил Жальник. – Мы уже не успеем прорваться сквозь мобов впереди, демоны догонят однозначно! А этот проход, раз сумели открыть, значит, сумеем и закрыть!
– А если не сможем?! – Во взволнованном взгляде Машты, брошенном мне за спину, пламенем отражались отблески от сияния Крохи. – И с чего ты взял, что здесь мобы будут слабее?!
Из тьмы, откуда я только что примчался, уже доносились приглушенные, но с каждой секундой становившиеся все громче тяжелые шаги преследователей. Множества преследователей.
Получается, Машта все же ошиблась. Если и не весь рейд демонов, то значительная его часть решила все-таки поохотиться на нас и дождалась открытия прохода. А по пустому коридору, зачищенному нами же от мобов, преодолеть пару километров – дело считаных минут. Тут еще и Знак Алана напомнил о себе, настойчиво вгрызаясь в бицепс. Снова предупреждает о приближении врагов. Или… подсказывает направление?
– Выбора нет, – хрипло выдохнул я, сгорбившись и с трудом удерживаясь на спине Фурии. Откат от «Душелова» и недолеченные раны с каждой секундой напоминали о себе все сильнее. – Стоит попытаться.
– Погоди, я проверю, а то как бы чего не вышло. Ты и так едва живой!
Жальник метнулся вперед.
Но я ждать не стал, влетел на дикоше следом: времени не было. Следом втянулись Рырк, Марана и Машта. Этот коридор выглядел иначе – его стены и потолок были выложены из желтого песчаника, а пол краснел отполированным гранитом. Никакой пыли и повреждений, мы словно оказались в прихожей благополучной квартиры, за которой тщательно следят домовитые хозяева. Если, конечно, бывают такие длинные прихожие – конец коридора метров через двадцать тонул во тьме, но явно на этом не заканчивался.
– Ищите, как закрыть эту дверь! Кроха, Жальник! Пошевеливайтесь!
Мое распоряжение было излишним, Кроха и так суетилась, мелькая вдоль стены туда и обратно. Жальник не отставал – быстро все осмотрев и ощупав возле самого прохода, двинулся дальше. Но тут, похоже, сработала автоматика – заскрежетав, с потолка начала опускаться массивная, толщиной не менее полуметра, плита.
– Слава твоему покровителю… – начал было Жальник, но его перебило встревоженное шипение суккубы.
Плита опустилась уже наполовину, когда на той стороне раздался лязг и снизу ее ухватила могучая пятерня, обтянутая чешуйчатой черно-красной кожей. Плита задрожала и остановилась. Механизм в стене протяжно зазвенел, запахло окалиной, из щелей потянулся едкий дымок.
Машта вскрикнула и выхватила пращу, но ей помешал неугомонный Рырк. Он прыгнул вперед, собираясь встретить опасность всеми четырьмя клинками, и тем самым перекрыл девчонке обзор. И не только ей. Напрочь забыв о боли, я рухнул с дикоши на колени и швырнул «Душелова» прямо между мохнатых ног ракшаса в смутную тень по ту сторону плиты.
Всплеск энергии врезал по нервам электрическим разрядом. Адреналиновый удар буквально отшвырнул назад, опрокинув на спину. Но действие способности тут же оборвалось, словно кто-то сбил каст, хотя до сих пор такого не случалось. И все же дело выгорело: пятерня исчезла, и массивная плита с облегченным стоном рухнула на свое законное место.
Вставать я уже не стал – устало подтянулся и прислонился спиной к стене, вытягивая гудящие после всех приключений ноги. И чувствуя, как губы сами собой растягиваются в кривой ухмылке.
– Зуб, глянь на сообщение системы, – каким-то странным голосом посоветовал Жальник. Он немного опоздал – я и так уже прочитал.
– Неужели все было так просто, – изумленно прошептала Машта, тоже изучая сообщение. – И все это время наши ребята ходили мимо, считая эту загадку ничего не значащей…
– Пентюхи твои ребята, и ты вместе с ними, – с оттенком презрения перебил ее Жальник.
– Понимаете, что это значит, девочки и мальчики? – Я обвел своих соклановцев многозначительным взглядом. – Мы все-таки вырвемся из Лунной Радуги. Вот так-то. И теперь тот, кто не с нами, – тот против нас.

Глава 25

«Обнаружен путь к центру управления Цитаделью Крика. Дождитесь стража, чтобы предъявить допуск». 
– Интересно, как выглядит этот страж? – Машта беспокойно мяла в руках ремень пращи, передумав его прятать после сообщения о предстоящем визите. – И что за допуск требуется?
– Вот как появится, так сразу узнаем ответ на все вопросы. – Жальник вложил кинжалы в ножны, прошел дальше на несколько шагов и встал вполуоборот, чтобы контролировать взглядом и коридор впереди, и то, что происходит за спиной. Не дожидаясь указаний, суккуба звонко процокала по мрамору копытами и встала рядом с ним. Вдвоем они полностью перекрыли двухметровую ширину коридора, образовав надежный заслон для остальных.
А Кроха зависла над их макушками светильником. Фейри уже без всякой боязни крутилась вокруг демонессы, не скрывая своего любопытства, вызванного столь необычным спутником. Разве что на ее плечо для более тесного знакомства пока опуститься не рискнула. Кстати, весьма горячее плечо – температура тела Мараны была невероятно высокой, исходивший от нее, словно от печки, жар ощущался в двух шагах, и можно было подумать, что в ее жилах течет кипяток или горит пламя. До сих пор она не получила ни одной царапины, и не только потому, что Жальник старался первый удар брать на себя – шкура у этой дочери Хаоса обладала невероятной прочностью, вполне согласовывавшейся с ее параметрами выносливости и жизни.
У Машты, присевшей рядом на корточки, тревожно блестели глаза. Она поглядывала то на меня, то в темноту, клубившуюся за границей освещенной Крохой зоны. Да и Рырк себе места не находил – вся его мохнатая фигура прямо подергивалась от неистового желания броситься очертя голову хоть на разведку, хоть в бой. Волновались все. Жальник прикидывался невозмутимым, но его выдавали руки – он то и дело поглаживал пальцами рукоятки кинжалов. Марана, замерев живой статуей, не смогла приструнить хвост, обвивший голени и живший собственной жизнью, – костяной кончик непрерывно постукивал по копытам. Пришлось делать вид, что нервы у меня стальные и все идет путем. Рыба, как известно, гниет с головы, и если лидер позволяет себе психовать в опасной ситуации, то и остальные, глядя на него, быстро пойдут вразнос. Не рвался к такой роли, но уже вроде вживаюсь.
– Зуб, ты как, в порядке? – поинтересовался Жальник. – Сражаться сможешь?
– Дай мне пять минут – и хоть на танцы приглашай.
– Все шутишь… Не факт, что они у нас есть, эти пять минут, – вздохнула Машта, нервным движением ладошки взъерошив кудряшки на затылке.
– Вот и используйте время с максимальной пользой, – посоветовал я настоятельным тоном, свинчивая пробку у фляги. – Пока восстанавливаюсь, проверьте оружие и снаряжение, распределите характеристики, если есть что распределять.
Эффект от «Душелова», хотя и сработал лишь наполовину, позволил почти полностью затянуть полученные от гончих повреждения – багровые рубцы сквозь изорванные штанины выглядели все еще скверно, что на бедре, что на голени, но движений раны больше не стесняли. Легкое нытье, не более. Знак Алана и то прижигал куда сильнее. Но мне до зубовного скрежета надоел вид собственной крови. Так что пора прекращать самостоятельные вылазки без поддержки группы, иначе в следующий раз все может закончиться гораздо печальнее. Хорошо еще, что не подвела интуиция в ситуации с гончими. Пожадничай я с крисами и займись распылением трупов – потерял бы десяток-другой невосполнимых секунд и отправился бы прямиком в Колыбель.
Сомневаюсь, что эту загадку с тайным входом смогут разгадать демоны, даже зная теперь, что решение есть. Придется пока им убираться несолоно хлебавши. Возможно, они будут поджидать снаружи, пока не закончится время фазы Пламени, но проблемы лучше решать по мере поступления. Пока же нужно сделать так, чтобы охранник не вышиб нас обратно за дверь, прямо в загребущие лапы преследователей.
Мысленно переключив режим синергетического эффекта на «Родство душ: астральная подзарядка» и тем самым ускорив свое восстановление, я побрызгал из фляги на раны, помогая организму строительным материалом для восстановления клеток. Затем вгрызся зубами в кусок мяса из сумки. Пришлось угостить и Фурию – как только взялся за перекус, она сразу сунулась ко мне с вожделенным урчанием и жадным взглядом. Еще бы, энергии на «Метаморфа» она потратила прорву, и кисуле тоже не помешал бы перерыв от боевки. Но Машта права – неизвестно, сколько времени у нас в запасе. Возможно, уже через считаные секунды снова станет горячо.
– Зуб, запас прочности у твоих поделок уже на исходе. – Танк с нескрываемой досадой провел пальцами по правому наручу, пробитому в нескольких местах. Его панцирь выглядел не лучше – посеченный и продырявленный когтями, а кое-где и с вырванными клочьями, он сейчас больше напоминал решето.
– Радуйся тому, что имеешь. – Я флегматично пожал плечами. – Иначе пришлось бы считать дырки не на панцире, а на себе.
– Справедливо, – признал разбойник. – Свое дело бронька сделала, но дальше придется осторожничать, как и раньше. Ну, не привыкать. А в следующий раз придумаешь что-нибудь попрочнее, твой уровень уже позволяет. Идея-то хороша. Кстати, как у тебя дела с прокачкой «Плети»?
– Неплохо: 99/100. Не хватило удара для второго ранга.
– Вот сейчас и наверстаешь.
– Думаешь, не договоримся? – напряженно поинтересовалась Машта, когда, завинтив флягу и запаковав подсумок, я расслабленно откинулся на стенку. – Со стражем?
– Кто знает. Сам факт проникновения еще не дает нам прав находиться здесь безнаказанно. А значит, страж, которого должна прислать охранная система, может оказаться весьма недружелюбным.
– И чему тогда мы радуемся? Нас едва не раздавили демоны, а сейчас припрется страж, который может оказаться как элиткой, так и боссом этих подземелий…
– Потому что теперь мы знаем, в каком направлении копать, – веско ответил за меня Жальник. – Так что, еханый бабай, без паники, все путем.
– Верно, – поддержал я. – Как и вы, я понятия не имею, что подразумевается под допуском. Может, это предмет, вроде какого-нибудь ключа, или тайное слово, или еще что-то. Это не столь важно. Тут главное – сама информация. Ведь про этот проход никто в локации не знал, и у меня только что появилось стойкое ощущение, что именно так можно преодолеть охранный периметр Цитадели Крика с минимальными потерями. А серпантин, как я и предполагал, всегда был тупиком. Непреодолимым препятствием. Я могу ошибаться… Но скоро мы это в любом случае выясним. И если не справимся сами, привлечем изгоев или ракшей. Как думаешь, Рырк, сумеем привлечь твоих родичей?!
– Ракшасы любить битва! – с горящим взором подтвердил тигроид.
– Честно говоря, глядя на этот чистенький коридор, хочется думать, что все трудности уже позади, – вздохнула Машта, поднимаясь с корточек и выпрямляясь.
– Отлично тебя понимаю. – Я кивнул. – Но вряд ли так будет на самом деле. Чую, повозиться с подземельем еще придется.
– Представь, как это было бы здорово… Убраться из этого вечного холода, подальше от проклятого снега, который давно похоронил этот мир. – Машта снова вздохнула, и в ее глазах проступила смертельная усталость, навеянная не столько этим походом, сколько ситуацией в целом. Она слишком долго здесь пробыла. И теперь, когда появилась надежда, ее душевные силы, похоже, оказались на исходе. – Если есть хоть один шанс из ста, что мы благодаря тебе на верном пути, то я с тобой до конца.
А если я ошибусь – она сломается. Не выдержит очередного разочарования. Невысказанное словами, это ясно прозвучало в ее тоне, в ее взгляде.
– Ценю твое признание, – предельно серьезно заверил я. – Постараюсь сделать все, что в моих силах.
– И еще меня весьма интересует, почему нет никаких достижений, раз мы первые, кто сюда попал, – добавила Машта с неприкрытым сожалением, возвращаясь к насущным проблемам.
– Согласен, кое-кто зажал нам положенные плюшки. – Жальник в кои-то веки присоединился к мнению низуши. Похоже, рассказанная ею история о себе и своих сородичах наконец пустила в его душе корни, да и общие сражения начали сглаживать установившуюся между ними стену недоверия и вражды.
– Рырк думать рано! – Ракшас взвился пружиной, размахивая своими кинжалами, как крыльями ветряной мельницы. За эти минуты он от нетерпения уже успел присесть и вскочить раз двадцать, у этого парня явно шило в одном месте.
– Мохнатый верно говорит. – Я подтянул поближе «Пламень» и убедился, что в замене усилителя пока нет необходимости, оголовье сияло ровным синим светом, хотя и не так ярко, как в начале после зарядки кристаллом. – Мы лишь подобрались к решению квеста ближе всех, но сам квест еще не решен. Потому и достижений никаких нет.
– Говорит-то твой мохнатый верно, да изъясняется хреново, ты для него прямо переводчиком работаешь, – проворчал Жальник, не первый раз уже подчеркивая, что мнение аборигена его интересует мало.
– Рырк говорить хорошо! – обиделся на выпад ракшас, сердито встопорщив усы. – Рырк понимать все! Человеки понимать Рырк!
– Еще бы ты нас не понимал, – с тем же недовольным тоном фыркнул Жальник. – Мы-то говорим по-человечески. А ты – через пень-колоду.
Лично для себя я уже твердо уяснил, что взаимоотношения с местными народностями важны для нашего выживания, а значит, стоит их воспринимать всерьез, как и игроков из Крепости Изгоев. Поэтому пришлось для общей пользы успокаивать обоих:
– Спокойнее, Жал, не обижай союзника. Сейчас потренируемся. Ну-ка, Рырк, повторяй за мной: ракшас любит сражаться.
– Рырк любить…
– Ты не торопись, я тебя никуда не гоню. Итак: Рырк любит битву.
– Любить… – с несчастным видом повторил тигроид.
– Стоп! Попробуем иначе. Давай от первого лица. Скажи: я люблю…
– Ррррырк любить! – Ракшаса прямо перекосило от усилия сказать иначе, видно было, что старается, но это выше его возможностей.
Так, придется пока повременить с обучением.
Пока длился разговор, все без исключения опасливо поглядывали в сторону плиты, перекрывшей путь преследователям. Напряжение, вызванное неизвестностью и неопределенностью ситуации, сгущалось с каждой секундой бездействия. И так как ждали лишь меня, то пришлось подниматься, подхватив с коленей «Пламень». Сразу попробовал перенести вес на поврежденную голень, и оказалось, что это вполне терпимо.
– Вот что, дамы и господа. По пути и выясним, что же нас ждет впереди – ловушки, стражи или то и другое вместе, так что…
– Рырк любит битву! – выпалил ракшас, ошарашенно вытаращив на нас оранжевые глаза, – наверное, сам не ожидал, что получится.
Получен новый навык «Ментор», ранг 1: 1/100. Ваши наставления будут услышаны. Харизма +1 (10). 
О как. Нежданная-негаданная плюшка.
– Любит?! Ты смотри-ка, заработало, – с искренним изумлением хмыкнул Жальник. – Ты на него благотворно влияешь, Зуб, я его за месяц ничему не смог научить.
– Потому что ты и не учил, – довольно улыбнулся я. – Марана, готова?
Суккуба, весь привал простоявшая молча, внимательно прислушиваясь к нашему обсуждению, кивнула и сделала шаг вперед, демонстрируя готовность к продолжению приключений. Хотел бы я знать истинные причины, по которым она присоединилась к нам. Догадки о тяге к божественному покровителю – всего лишь догадки, высказанные, чтобы успокоить себя и спутников. Но кто успокоит меня самого? На данный момент эта демонесса для нас по-прежнему темная лошадка, хоть и скрепленная узами клана и аурой трубки, процедуру с которой, кстати, вскоре придется повторить…
Не знаю, что именно она уловила в моем взгляде, но, видимо, сомнений у меня было больше, чем мне казалось самому. Суккуба вдруг сделала два быстрых шага в мою сторону, ее руки метнулись к моему лицу, и острые коготки впились в виски…
Поток чужих мыслеобразов обрушился на сознание неукротимой стихией, выбросив в иную реальность. Не знаю, как долго это продолжалось, но когда стены коридора снова проявились перед глазами, я обнаружил, что едва стою и под руки меня поддерживают Жальник с Маштой. В голове стоял гул штормового прибоя, зрение расфокусировалось, словно при тяжелейшем опьянении, и встревоженные голоса спутников не сразу достучались до моего сознания, доносясь, будто сквозь вату:
– Зуб?! Да приди в себя! Не время раскисать!
– Что она с тобой сделала?!
– Рырк сражаться! Рырк убивать!
– Никого ты убивать не будешь, – через силу ответил я. – Все в порядке.
Отыскав взглядом Марану, я облегченно перевел дух. Она в напряженной позе стояла в сторонке – куда ее отогнали соклановцы. Фурия встала между нами непреодолимой преградой, грозно порыкивая на демонессу. Кроха с возмущенным видом вилась над головой дочери Хаоса, словно бомбардировщик, готовящийся к сбросу ядерного боеприпаса. А ведь пока я был не в себе, могли и напасть, если бы сочли ее действия действительно враждебными. Вероятно, лишь воздействие умиротворяющей ауры трубки не дало ситуации сорваться в штопор и непоправимо все испортить.
– Но что это было? – продолжала выпытывать Машта. – Зачем она это сделала?
– А как… это выглядело со стороны? – Я с силой встряхнул головой, чтобы прогнать тонкий противный звон из ушей. Вроде получилось.
– Да она будто вскрыла тебе когтями череп, – озадаченно пояснил Жальник. – Но следов вроде нет.
Она и вскрыла. Только не физически. Но об этом лучше умолчать, чтобы не нагнетать обстановку. Теперь стало понятно, что суккуба может овладеть нашим языком, но произойдет это не скоро, а обмен информацией был необходим сейчас. Способ не самый приятный, но, видимо, другого не оставалось, чтобы показать мне, что именно она чувствует и думает. При таком тесном контакте ложь невозможна, и теперь я мог с полной уверенностью не опасаться удара в спину. Если вычленить из лавины образов и мыслей то, что она пыталась до меня донести, то вкратце суть в следующем.
Никогда раньше не складывалось такой уникальной ситуации, когда «Сердце» уничтожалось раньше Хранительницы. Суккубы – всего лишь слуги, безликие рабы сил Хаоса, стоящие на самых низших ступенях существования и служения, и очередь возрождения, в которую они попадают после гибели, велика, если не сказать – бесконечна. Если им выпадает шанс воскреснуть дважды за столетие, то и это великая милость Хаоса. Избавив Марану от рабства логова, сам того не ведая, я подарил ей настоящую свободу. Шанс на совершенно другую, лучшую, осознанную жизнь. Потому что любая жизнь, как бы она ни сложилась, лучше забвения. Демонесса останется со мной, пока не погасит этот долг. И только после этого будет вольна выбирать путь самостоятельно.
Именно поэтому, а не ради божественного покровителя она так упорно старалась меня найти. Трубка лишь послужила приятным бонусом к ее поискам в подземельях, путеводным маяком, связующей нитью. Как бывшая Хранительница Сердца она все еще имела влияние на чужие логова и сумела воспользоваться системой их взаимодействия, буквально прорастив нужные ходы туда, где она меня ощущала. Ей это путешествие стоило немалых сил, на пределе возможностей.
Но контакт с ней оказался столь силен, что я не хотел бы его повторения ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. У демонессы не было опыта в подобных вещах, и она не рассчитала усилий. В мозгу все еще вспыхивали картины иного мира, и для человеческого существа в этом мире было слишком много разрушительного огня. Оттуда пришли крипуары, вторглись в Лунную Радугу, чтобы уничтожить локацию, и на ее осколках воздвигнуть новую, превратив ее в часть своей огненной вотчины. Демоны проделывали это уже бесчисленное множество раз, только так и возможно было расширение их Великой Бездны, и отряды вторжения крайне редко терпели поражение. Им и здесь вторжение почти удалось, если бы не Феникс Крик… Хотя из-за него все и началось. Но это уже давняя история.
– Ты точно в порядке? – переспросила Машта, прервав мой задумчивый ступор.
– Да. – Я выпрямился, усилием воли заставляя себя вернуться к настоящему. – Марана? Не делай так больше.
Суккуба, поколебавшись, виновато кивнула.
– Что именно ты сейчас узнал? – Жальник изучающе прищурился, смекнув, что произошло.
– Не важно. Нам пора двигаться дальше.
– Дождались! – вдруг выпалила Машта, хватаясь за кармашек со снарядом.
Фурия зашипела и попятилась. Я резко повернул голову, глядя, как из тьмы коридора примерно в метре над полом выплывает светящийся шар.
«Элементальный страж Цитадели Крика», 30‑й уровень. 
Размером с футбольный мяч, он напоминал сгусток темно-синей энергии, выпускающий красные искры и выбрасывающий короткие черные протуберанцы. Система выделила название моба желтым цветом, что говорило о его нейтральном отношении к гостям, но в любой момент отношение могло измениться на враждебность. Например, если мы нападем первыми или не подтвердим некий допуск.
Страж замер в воздухе, не долетев метров пять.
– Только не дергайтесь. – Я невольно понизил голос, заговорив шепотом. – Никаких враждебных движений. У кого есть идеи, что делать?
– Вообще-то мы думали, что идеи есть у тебя, – тоже шепотом ответила Машта.
– Вот-вот, – поддакнул Жальник. – Включай котелок, Зуб, это ты у нас генератор новых решений.
– Вам мозги тоже никто не отключал, – огрызнулся я. – Так что нечего отлынивать.
– Рырк думать, надо атаковать! – едва сдерживаясь, возбужденно прорычал ракшас.
– Да кто бы сомневался, тебе лишь бы подраться… – Жальник осекся и удивленно добавил. – Эээ… Что это было?
Повисев в воздухе, страж развернулся и медленно поплыл в темноту обратно. Метра через три снова остановился.
– Что-то я тоже не поняла, – нахмурилась Машта, не забывая держать пращу наготове. – А как же допуск?
– Может, мы ему просто понравились, вот и допуска не потребовалось? – хмыкнул Жальник. – Кстати, мне одному кажется, что эта штука приглашает следовать за собой?
– Не только тебе, – кивнул я. – На всякий случай держим дистанцию, ближе чем на пять метров не приближаемся. Жальник, вперед!
Как только разбойник осторожными шажками двинулся в сторону стража, тот так же неторопливо устремился дальше. Так что о дистанции беспокоиться не пришлось – страж поддерживал ее сам.
Вскоре выяснилось, что подземных коридоров тут невесть сколько. Ну кто бы сомневался. Это, похоже, общая тенденция всех подземелий Лунной Радуги. Ходы все время закручивались и пересекались в самых причудливых комбинациях, и если бы не наш проводник, мы бы давно заблудились в этой подземной паутине. Почему-то неотступно преследовало ощущение, что стоит заговорить, нарушить звенящую тишину неосторожным звуком, и это путешествие бесславно и скоропостижно закончится нашей смертью.
Видимо, так казалось не только мне – молчали все. Под сводами коридора затихающим шелестом разносился лишь звук шагов и нашего дыхания. Порядок движения сложился с самого начала и уже не нарушался: Жальник двигался первым, за ним – Машта, в спину мне хрипло дышал Рырк, а замыкал наше шествие цокот копыт Мараны. И так как затылок Машты все время маячил перед моими глазами, я не мог не задуматься о ее рассказе снова, просто чтобы хоть чем-то занять мысли, пока не разрешится эта неизвестность.
Нехотя выданная по пути история Машты оказалась довольно прозаичной и… паскудной по сути. Неудивительно, что меня держали в неведении – о таком не рассказывают первому встречному. Да и вообще не рассказывают без серьезных причин. О таком стараются стыдливо забыть, словно этого и не было. Вычеркнуть эту черную страницу из жизни.
Проблема взаимоотношения полов…
Именно в этом и было все дело.
Для таких чужаков, как далрокты и охтаны, женщины, не принадлежавшие к их расе, не представляли интереса абсолютно. Поэтому этой проблемы на данный период существования в крепости не было, тишь да гладь. Меня это тоже не особо беспокоило. Сказать, что Машта, несмотря на мелкую комплекцию, не привлекала меня именно как девушка, – погрешить против истины. Привлекала. Хотя бы из-за прозаического отсутствия выбора. Инстинкты ведь никуда не денешь, не отключишь, как ненужные опции. Но есть несколько немаловажных обстоятельств, не позволяющих зацикливаться на этой теме. Во‑первых, Машта и Чупа уже имели своих защитников, поэтому разумно держать себя в рамках и не лезть в чужие отношения. Во‑вторых… Да, умом я понимаю, что эти две симпатичные низуши – взрослые существа, но их рост… он соответствовал росту восьмилетнего ребенка с Земли! Уже одно это коробило при мысли об ухаживании. И инстинктивно включало что-то вроде родительской заботы вместо влечения. И еще. Когда все вокруг внове, а каждый неправильный шаг может дорого обойтись, то заботишься в первую очередь о выживании, а не о сексуальных приключениях. Это роскошь, которую уместнее отложить на потом, для более подходящей обстановки.
Но не все такие сдержанные, как я. Сколько людей – столько характеров. Стоит предположить ситуацию, когда две очень даже симпатичные «самочки» обитают среди четырех десятков не слишком сдержанных на желания «самцов»… И поневоле задумаешься о последствиях.
Вообще, неприятно осознавать, что из представленных в Лунной Радуге рас только люди в сексуальном плане оказались совершенно «всеядны». Но чего уж греха таить, на Земле, где женщин в избытке и выбор весьма широк, все равно хватало извращенцев, на овец и то находились любители. А если нет никаких моральных запретов и большая часть социума состоит из выродков, то ситуация рано или поздно становится взрывоопасной и неуправляемой.
Именно так и обстояли дела месяц назад, когда в крепости верховодил клан «Ночные Тени». Тогда проблема полов и их неравного соотношения стояла весьма остро, ведь спрос многократно превышал предложение, и Чупе с Маштой буквально не давали проходу, девушкам постоянно приходилось ходить в сопровождении своих парней, чтобы не случилось беды. Их группа именно поэтому как можно чаще вызывалась дежурить на охотничьей стоянке, лишь бы находиться подальше от основной массы изгоев.
Но эти меры срабатывали лишь до поры до времени.
Да, не все люди были откровенными подонками, кто-то просто оставался в стороне. Слабость, трусость, равнодушие, тупость или извращенный интерес – весь спектр низменных эмоций для самооправдания, лишь бы не вмешиваться в происходящее. Но напряжение постоянно возрастало, и катастрофа неизбежно приближалась.
Низуши в тот роковой день разделились. Оставив Колина на охотничьей стоянке досиживать смену, остальные отправились в крепость для участия в загодя объявленном боевом аукционе. Их не насторожило, что этот аукцион против обыкновения проводится в отсутствие рейдовых игроков, которые в тот день были заняты Цитаделью Крика. Показалось, что напротив – меньше народа, меньше проблем. И зря. Именно рейдовики, с наибольшим числом адекватных личностей, и сдерживали до поры накал страстей, а без них в крепости осталась одна шваль.
Фаге был убит первым, едва низуши вступили в общий зал крепости. Просто попытался заступиться за Чупу. А дальше было бегство. Понимая, что им не оторваться от длинноногих преследователей, низуши решили воспользоваться тайным ходом, который открыли недавно и не успели сообщить о нем остальным. Как я понимаю, они придержали его для себя на всякий пожарный, но эта хитрость не сработала, так как сбежать в долину ракшасов не удалось. Открыв проход, они на свою беду столкнулись с проходившим мимо «мохнатым» рейдом из двадцати элитных воинов. И рейд, чрезвычайно воодушевленный такой оказией, по их трупам ворвался в крепость…
Когда Колин, не дождавшись смены, решил выяснить, что происходит, и обнаружил, что в крепости уже хозяйничают ракшасы, то рискнул и в режиме скрытности проник к терминалу Усыпальницы. Весь запас кридов находился именно там, и пока их не забрали ракшасы, их можно было или унести, или использовать на месте…
В ходе этих признаний я узнал очередной важный нюанс, о котором мне не сочли нужным рассказать раньше. Сейвы – не панацея. Неконтролируемое воскрешение нередко ведет лишь к новой смерти, а то и к окончательной, так как у тех, чье время возрождения выпадает в фазу крипуаров, имеются все шансы быть стертым из списка Усыпальницы навсегда – демоны поглощают души. Процесс автоматической активации сейва можно обойти лишь одним способом – если скорректировать время воскрешения через терминал Усыпальницы. А для этого нужен дополнительный крид. И, само собой, крид должен соответствовать игроку по рангу, чтобы не потерять уровни. Минимальная поправка кратна четверти суток, поэтому допустимые отсрочки можно вводить на 6, 12, 18 и так далее часов.
Именно это Колин и сделал первым делом. Но, позаботившись о своих, он решил пойти дальше. Чтобы такой ситуации больше не повторилось, нужно было изменить расклад сил на будущее. Увы, изучив весь список Усыпальницы, он так и не нашел в нем душ сородичей, кроме тех, кто уже входил в их пятерку. Возможно, коротышки вообще не должны были попадать в Лунную Радугу, и лишь какой-то роковой сбой системы повинен в том, что они здесь все-таки оказались. Так же обстояло дело и с далроктами. Умерших не было и у них. Весь список Усыпальницы заполняли души сотен охтанов и людей.
И тогда Колин совершил то, за что впоследствии охтаны и далрокты, опираясь на свои представления о доблести, стали презирать всех низуши, сочтя всю их расу двуличной, коварной и трусливой. Они навсегда исключили их из списков рейда и отстранили от любых обязанностей, кроме права дежурить на охотничьей стоянке.
В крепости имелась куча бесполезных кридов первого ранга. Этот запас Колин и пустил на возрождение людей, и мало того что сбил им характеристики до нижнего предела, так еще и загнал момент их возрождения в фазу Пламени, сознательно обрекая на смерть. Жестокая месть сработала почти безукоризненно: большинство «теневиков» сгинуло бесследно, без повторного возрождения, все их сейвы сгорели синим пламенем. С теми, кто все же сумел выбраться, сперва расправлялся лично Колин, а когда подоспели с Колыбели сородичи, ими занялся Аркуш. Действовать было лучше в одиночку, чтобы не привлекать внимания охтанов и далроктов, пока остальные низуши для отвода глаз занимаются повседневными обязанностями на охотничьей стоянке. К тому времени, когда далрокты разгадали их игру, спасать было уже некого, да и незачем – людской клан «Ночные Тени» исчез полностью, до последнего человека, и состав крепости бесповоротно изменился, что так или иначе устроило всех. Не пожелав принимать чужаков в свои ряды, люди сами себе подложили свинью.
Вот почему кланы в крепости после этих событий оказались под запретом. Своего клана далрокты не имели, в «огрызки» чужих вступать не собирались и другим объединяться не позволили, чтобы избежать усиления чьей-либо власти в дальнейшем.
18‑й уровень Машты являлся банальной ошибкой Колина. Когда действуешь в лихорадочной спешке, когда тебя возле терминала в любую секунду могут спалить захватчики, то ошибиться немудрено. Для возрождения подруги Колин нечаянно зарядил крид первого ранга, и девушке пришлось подниматься вновь с десятого уровня. Вот почему она так не желала отдавать кристалл Чупы – чтобы подруга не повторила ее участи, ведь далрокты не станут ради них тратить запасы крепости.
И еще кое-что.
Жальник начала ссоры людей с низуши не видел, так как когда он вернулся с проводниками от Колыбели, куда его водили засейвиться, как и меня, сражение с ракшами в крепости уже кипело полным ходом. Но сдается, что и сейчас Машта не стала откровенничать до конца. Подозреваю, что там, в крепости, ничего не обошлось, когда низуши схлестнулись с отморозками. «Ребятишки» успели позабавиться или с ней, или с Чупой, отсюда такая ненависть к людям… В общем, история паскудная, и действия коротышек, возможно, неоправданно жестоки, ведь не все люди были подонками, но понять их можно. Не исключено, что я и сам бы поступил аналогично в схожей ситуации, чтобы избавить друзей от проблем с чужаками. Но я все-таки человек, и мне не безразлична судьба людей, как бы плохи они ни были. Ведь далрокты и охтаны со своим загадочным менталитетом до сих пор остаются для меня личностями темными и непонятными. В общем, я еще не пришел к какому-то определенному решению, не знал, как именно теперь относиться к коротышкам. Но хотя бы мое сочувствие девчонки заслужили. И еще – людскую диаспору нужно возвращать, и низуши мне в этом помогут, никуда не денутся. Уж пара десятков достойных возрождения личностей найдется даже на их предвзятый взгляд…
– Да неужто пришли?!
Голос Жальника перебил мрачные раздумья.
Длившийся не менее часа путь, показавшийся невыносимо долгим, и в самом деле наконец куда-то привел: метров через десять коридор обрывался, и на этой границе ярко сиял свет, легко затмевая фонарик Крохи. Именно туда и отправился страж. Больше не дожидаясь нашей группы, он увеличил скорость и канул в ослепительно освещенную зону, попросту исчезнув из виду.
– Стоп! Ни шагу дальше!
– Опять твоя интуиция? – тихо поинтересовался Жальник. – Но за всю дорогу у нас не было ни одной стычки.
– Именно поэтому осторожность стоит удвоить.
– Рырк ходить на разведка!
– У меня есть идея получше. Кроха, посмотри, что там. Только осторожно.
Фейри заработала крылышками, подлетела к границе света и сунула в нее золотоволосую голову. Видимо, не обнаружив ничего опасного, Кроха юркнула в это ослепительное марево целиком, исчезнув, как и страж. Секунды текли одна за другой, а ее фрейм здоровья оставался в полном порядке. Но на мысленный зов она не откликнулась, видимо, из-за свойств светового барьера.
– Ладно, давайте глянем.
Стоило шагнуть сквозь сияние, и оно померкло.
Я медленно двинулся вперед, а спутники, вступив следом, разошлись по сторонам, настороженно оглядываясь.
Мы оказались в просторном цилиндрическом помещении диаметром около десяти метров и примерно такой же высоты. Ни единого светильника – ровный свет сочился сквозь сами стены, облицованные медово‑желтым янтарем и украшенные резными барельефами танцующих крылатых женщин…
Не женщин. Фейри.
Изящные грациозные фигурки застыли в разных танцевальных позициях, и если быстро пройтись взглядом по всей окружности зала, то возникало ощущение настоящего движения.
Но наши взгляды были сейчас прикованы к статуе из такого же сияющего изнутри янтаря, которая стояла посреди зала. Копируя почти один в один облик Крохи, но высотой в человеческий рост, статуя была выполнена столь искусно, что казалась живой. А полупрозрачная ткань одеяния, совершенно не скрывая очертаний прекрасного женского тела, казалась именно тканью, а не все той же поделкой из янтаря.
За спиной этой «фейри-переростка» вздымались широко раскинутые полупрозрачные крылья, а в поднятых на уровне плеч ладонях неподвижно замер страж, тот самый, что привел нас сюда.

Глава 26

Кроха обнаружилась возле статуи – целой и невредимой.
Простая душа, она уселась прямо на стража, который успел потускнеть и превратиться в гладкий стеклянистый шар. И с завороженным видом смотрела в лицо янтарной женщины, глаза в глаза. Еще бы она не впала в столбняк! Они были похожи, как родные сестры, только размером не совпадали. Подбежав поближе, Фурия задрала морду и вопросительно рыкнула, как бы спрашивая Кроху, все ли с ней в порядке.
– Ну и дела. – Жальник изумленно покачал головой. – Кроха, это твоя маманя, что ли?!
– Поаккуратнее с выражениями! – чего-то испугавшись, поспешно шикнула на него Машта.
– Сдается мне, ты знаешь больше, чем успела рассказать, – задумчиво обронил я, на всякий случай продолжая разглядывать это чудо с безопасной дистанции.
– Ты ошибаешься, Зуб. – Машта подошла к статуе поближе, протянула руку и тут же отдернула, так и не решившись дотронуться. – Я здесь первый раз и ничего об этом храме не слышала.
– Но ты знаешь о фейри явно больше нашего, а здесь я вижу некую взаимосвязь. Я так и не успел выяснить, как вы ее собирались приручить, если бы отправили меня в Усыпальницу.
– Зуб, я тебя очень прошу – забудь о прежних счетах. Все изменилось. Никто тебя не тронет. Я лично не позволю. Правда-правда.
– Хотелось бы тебе верить. И я тоже говорю сейчас серьезно. Тошнит от мелочных интриг, они лишь мешают сосредоточиться на главной проблеме.
– Да я и не спорю. – Машта бросила на меня быстрый взгляд, досадливо прикусив губу, и тут же отвернулась. – Ну хорошо, я скажу, чтобы уже не оставалось неясностей. Все элементарно. Чупа так и не использовала в «песочнице» Семя Питомца, а по правилам не возбраняется уносить его с собой в другие миры. Что же до фейри… да, мы знакомы с этими существами лучше тебя. И приблизительно знаем, какими способностями они могут обладать. Ты ведь тоже не всей информацией делишься, а твоя Кроха уже наверняка способна создавать расходники для воскрешения. Ведь тот усилитель, который ты вставил в уник, не с потолка упал, значит, вам удалось где-то создать ремесленный алтарь. И это – еще одна причина больше тебя не трогать. Новое приручение откатит развитие фейри в самое начало, а события уже сдвинулись с мертвой точки, поэтому лучше все оставить как есть. Ты сейчас выгоден как союзник, а не как труп. Да и не факт, что это приручение вообще могло получиться. Но, клянусь, о том, что богиня Джива была покровительницей этого мира, я не знала. Никто из нас не знал.
– Богиня? – переспросил я. – Вот это сексапильное создание с крыльями – богиня?
– Угу. Не сама богиня, понятное дело, это лишь ее образ. Джива – астральная покровительница животворящих сил природы, она помогает земле пробуждаться весной, дает ей плодородие, растит нивы и пажити…
– В общем, делает именно то, что этому миру так необходимо, – вмешался Жальник. – Но великим воином она не выглядит, поэтому я не удивлен, что она проиграла битву божеству крипуаров.
– Не проиграла, – нахмурилась Машта, замечание танка почему-то задело ее за живое. – Была ничья.
– Раз крипуары еще здесь, а аборигены забыли собственную историю – значит, проиграла, – отрезал Жальник.
– Жал, не уводи от темы. Машта, так почему Кроха так на нее похожа?
– Почему-почему… Да потому. По легендам, фейри созданы по образу и подобию Дживы и являются ее малыми аватарами, частичками ее души. Именно поэтому у них такие уникальные способности.
– Так вот почему коби так с нее млеют, – дошло до меня. Теперь я смотрел на свою Кроху совершенно иным взглядом, с изрядной долей уважения.
– Это точно, именно что млеют, – подтвердил Жальник. – Я когда уходил с подъемника, они ремесленному алтарю едва не молились.
– Видимо, да. А еще получается, что Кроха и послужила пропуском для Стража. – Машта вопросительно глянула на меня. – Послушай, время идет, и я не уверена, что нам здесь можно находиться бесконечно. Что будем делать дальше?
Она была права, и я огляделся внимательнее.
– Не вижу ни терминалов управления, ни других выходов. Здесь какая-то загадка.
– Ты нас сюда привел, тебе ее и решать.
– Нам ее решать, Машта, – с нажимом поправил я. – Нам. Вместе. Какого черта вы все время стараетесь свалить ответственность на меня? Мы одна команда, привыкайте уже к этой мысли. Один ум хорошо, а несколько – гораздо лучше. Кроха, хватит любоваться «маманей», займись исследованием зала. Жальник, тебя это тоже касается.
– Да уже, уже. – Жальник с ворчанием отправился к ближайшему барельефу.
– Машта, ты тоже не стой столбом, вдруг заметишь то, что пропустят остальные. Глаза у тебя острые. Фури, обнюхай тут все, что ли. Марана, да и ты принимайся за дело… Марана? Что с тобой?
А с демонессой творилось что-то неладное. Остановившись в двух метрах от статуи богини, она дрожала, словно в жестоком ознобе, кончик ее хвоста выбивал чечетку на полу, высекая искры. В ее все ярче разгоравшихся красным огнем глазах плескалась такая ненависть и мука, что не нужно было гадать – быть беде. Зашипев и оскалив клыки, она сделала шажок к статуе, но издала страдальческий стон и отступила. И снова шаг вперед. Марана словно боролось с какой-то невидимой силой, которая заставляла ее действовать против воли.
– Фурия, ко мне! Жальник, у суккубы проблемы, будь готов…
Мы опоздали. Просто не знали, чего именно ожидать и почему это происходит, а потому удар Мараны перехватить было невозможно. Хвост демонессы будто выстрелил – хлестко, сильно и точно. Прочный, как сталь, кончик пробил статую Дживы насквозь, и она буквально взорвалась, разлетаясь по залу десятками янтарных осколков – будто в нее всадили из гранатомета. Шар стража, так и не пробудившись, словно выполнил свою функцию проводника и дезактивировался окончательно, покатился по полу, с протяжным колокольным звоном впечатавшись в стену.
В следующий миг я хлестнул Марану «Плетью боли». Не для того, чтобы навредить. Она все еще была союзником, но ее нужно было остановить. Помочь ей остановиться, так как сама она явно не могла.
«Плеть боли», ранг 2: 0/200… 
Ваша репутация у Алана Темного: интерес 0/1000. 
Получена новая способность от божественного покровителя: «Теневое преимущество», ранг 1: 0/100. Реакция и скорость движений увеличиваются на 50 %. Продолжительность действия способности зависит от репутации с покровителем. Текущее время действия – 20 сек. Откат – 1 час. Каждое применение способности дает +5 к репутации с вашим покровителем и усиливает его влияние на вашу душу… 
Демонесса издала душераздирающий стон. И покатилась в когтистых объятиях Фурии, сбившей ее с ног своим немалым весом.
Пол вздрогнул с такой силой, что я едва удержался на ногах. Озадаченные и испуганные крики соклановцев заглушил нарастающий треск и скрежет. Бросив взгляд по сторонам, я с ужасом понял, что весь зал начал вращаться, и мало того, он пополз вверх! Десятиметровая плита подъемника, ускоряясь с каждым мгновением, безжалостно стесывала стены и разрушала в пыль барельефы. И судя по скорости, с какой она поднималась, у нас были считаные секунды, чтобы остановить пресс до того, как он раздавит нас в лепешку о янтарный потолок…
Но у Алана Темного на меня имелись свои планы.
Он вмешался и в этот раз, как тогда, в пещере, когда возникла угроза потерять единственного неофита. Только сейчас я не ощутил незримой исполинской тени, давящей своим присутствием. Просто только что обретенная способность, «Теневое преимущество», сработала сама собой, и видение окружающего пространства мгновенно изменилось. Зрение резко обострилось, выхватывая мельчащие осколки, летящие во все стороны в будто загустевшем воздухе, бьющие о стены и пол янтарной ловушки. Единственной деталью, которая выделялась на общем фоне, был шар погасшего стража, валявшийся у стены. Внимание далекого и все еще неокрепшего божества обвело его красной рамкой, а название стража изменилось на «Синхронизатор».
Строить догадки о том, что это значит, не было времени.
Закинув за спину «Пламень», я с бешено стучащим от волнения сердцем метеором рванулся к шару, подхватил его и тут же вернулся обратно, потратив всего пару секунд. Ногой отбросив останки статуи, встал на расчищенном пятачке в центре подъемника и поднял руки с шаром на уровне груди, копируя позу разбитого божества. В приливе адреналина я не обращал внимания на тяжесть стража, от которой дрожали руки, главное сейчас – уцелеть. Все внимание сконцентрировалось на нем, и обеспокоенные голоса спутников доносились словно сквозь толщу воды. Если подсказка понята неправильно, то нас уже ничто не спасет.
Пол вращался все быстрее, и соклановцы без команды сгрудились рядом, сообразив, что я что-то придумал. Фурия прижалась ко мне сзади, а Кроха зависла над стражем и коснулась его ладошкой с таким видом, будто отлично знает, что делает. И у нее что-то определенно получилось. Внутри стража возник огонек, разгорелся, ладони пронзило током. Свет побежал по рукам, плеснул на грудь и волной устремился по телу вниз. Меня всего объяло сверкающей оболочкой, а вокруг на полу возникала двухметровая светящаяся окружность.
«Активирована зона безопасности». 
Безотчетное чувство, будто что-то идет неправильно, заставило повернуть голову. Марана так и осталась стоять в стороне, окруженная облаком осколков, летящих от разрушаемых подъемником барельефов. Ее плечи поникли, в глазах стояло отчаяние обреченного. А потолок вот-вот должен был коснуться кончиков ее рогов. Она что, сама себя приговорила за то, с чем оказалась справиться не в силах?!
– К нам! – рявкнул я. – Быстрее!
Марана недоверчиво выпрямилась. Но колебалась лишь долю секунды. Она успела в последний момент, одним длинным прыжком перескочив черту светящейся окружности и оказавшись на тесном пятачке вместе с нами.
Потолок надвинулся…
И светящийся «стакан», в котором мы все едва поместились, вошел в янтарь, словно в нечто бесплотное, проткнув насквозь.
Секундное затемнение…
И перед глазами предстало уже иное помещение, этажом выше. Все вокруг вздрогнуло от тяжелого удара плиты, столкнувшейся с потолком подвала, и воцарилась тишина. Стакан погас, и на нас навалилась чернильная тьма и полная неизвестность. Кроха взмыла над нашими головами и вспыхнула так ярко, как смогла.
Оказалось, словно карандаши в пенале, мы по пояс стояли в каменном углублении и ошеломленно оглядывались по сторонам. Вокруг в совершенно пустом помещении, поднятое воздушной волной при нашем появлении клубилось густое облако пыли.
– Я чуть… не родила… правда-правда, – прерывисто выдохнула Машта. И чихнула. – Напугалась до жути. Уже чувствовала, как кости трещат.
– Да и я такой лифт в гробу видал… – нервно согласился Жальник. – Погоди-ка… Мы что, в самой цитадели?! Я ничего не попутал?
В отличие от подвала это помещение оказалось квадратным, и его стены, сложенные из темно-красного камня той самой расцветки, которую я видел с горного карниза, позволяли сделать вывод о нашем местонахождении. Никаких окон или бойниц. Наружу вела лишь одна дверь, в данный момент запертая. Но заинтересовала меня не дверь, а лестница, ведущая вдоль стены на следующий этаж.
– Не тормозим. – Шар синхронизатора, весом кило под тридцать, все еще оттягивал руки. Положив его на край, я одним сильным движением выбрался из пенала наверх. – Вдруг платформа обратно отправится.
Подстегнутые предупреждением спутники моментально выскочили из ямы. Фурия выпрыгнула мягко, бесшумно, замерла рядом со мной, не сводя внимательного взгляда с Мараны. Демонесса сразу отошла от нашей группы на несколько шагов, ближе к двери, настороженно посматривая в нашу сторону. Глядя на ее чуждое человеку лицо, невозможно было понять, о чем она думает. И все же я знал. Тот контакт между нами не прошел бесследно. Что-то я понял сразу, а что-то приходило позднее. В ее душе шла борьба. А тут еще и ситуация взрывоопасная – после выходки демонессы мои спутники пылали праведным гневом, и назревающий конфликт нужно было срочно гасить.
– Она для нас не враг, так что придержите эмоции. Займемся лучше делом, нужно исследовать цитадель.
– Не враг?! А что это только что было?! – сердито выпалила Машта. – Она нас едва не погубила! Почему ты ее выгораживаешь? Это ведь ты спас положение!
– Рррвать! Рррезать! – Ракшас размахивал кинжалами и рычал, брызгая слюной.
– Рырк, дружище, никто никого не будет ни рвать, ни резать. У нее имелась масса возможностей, чтобы прикончить любого из нас во время этой карусели. Более того, ее вмешательство, пусть и против ее воли, открыло нам путь наверх, сэкономив кучу времени. Не говоря уже о том, что сама Марана – источник ценных сведений о демонах и еще не раз и не два нам пригодится. В общем, учитесь во всем видеть положительные стороны.
– Вижу, ты знаешь больше, чем мы! – проворчал Жальник, принимая аргументы и заметно успокаиваясь. – Но лично я не скоро забуду эти незабываемые ощущения, которые мы получили благодаря ей. Умереть можно множеством способов, но этот один из самых неприятных. У Мараны алгоритмы заклинило, что ли?
– Что-то вроде этого. Крипуары воевали с местной богиней насмерть, такое не забывается. А тут ее статуя, как живая. Вот нашей суккубе крышу и снесло.
– А как ты вообще догадался, что возле статуи будет безопасно?
– Показалось, что статуя божества не должна пострадать при срабатывании ловушки. Да и Алан подсказал. А сейчас попрошу минутку тишины.
Я достал трубку, раскурил ее, подошел к демонессе. Та торопливо схватила трубку и жадно затянулась, выпустив из ноздрей сизый дымок. Обновленный бафф разгладил лицо дочери Хаоса, прогнал напряжение и страх. Глядя в умиротворенно горящие красным огнем глаза, я забрал трубку и заговорил как можно более доверительным тоном:
– Послушай меня, Марана. Нам нужны все, и ты в том числе. Но сейчас тебе лучше остаться здесь. Ты должна справиться с тем, что сейчас испытываешь. Один раз твое прошлое сумело тебя поколебать, но теперь ты знаешь, с чем имеешь дело. Ты сильнее рабских условностей. Верю, что справишься. Идет?
Демонесса неуверенно кивнула, все еще нервно постукивая по лодыжкам кончиком хвоста.
– Когда почувствуешь, что готова к нам присоединиться, догонишь.
Вернувшись к остальным, я пустил трубку по рукам. А когда получил ее обратно, то не забыл приложиться и сам.
– Все, не будем терять время. Жальник, двигай.
По пыльным каменным ступенькам идущей вдоль стены лестницы мы поднялись на следующий этаж. Жальник вступил в помещение первым, Кроха парила над его макушкой, как фонарик, приделанный к шлему шахтера, чтобы не слепить. Но ничего угрожающего заметно не было, и мы поднялись следом.
Свет двух лун, вливаясь в забранные мутными стеклами узкие окна, призрачными полотнами перечеркивал когда-то жилое, а сейчас темное и давно заброшенное помещение. Кроха отправилась в центр зала, зависла метрах в трех над полом и вспыхнула ярче, чтобы подальше разогнать тьму.
Проступили очертания расставленных вдоль стен ветхих даже на вид стеллажей, плотно заставленных покрытыми пылью книгами. Метра через три от нас в стене обнаружилась еще одна запертая дверь, сразу после нее брала начало следующая лестница, ведущая на верхний этаж, а слева возле одной из бойниц стояли массивный каменный стол и деревянное кресло с высокой спинкой.
И в этом кресле виднелся темный человеческий силуэт, лаконично обозначенный системой как «Феникс Крик».
Собственной персоной.
Заметил мертвеца не только я. Жальник предостерегающе поднял руку и шагнул ближе, но тут же спохватился и попятился.
– Сдается мне, что этот тип мертв, но… В любом случае, Зуб, ты нас сюда привел, тебе и флаг в руки. У тебя, везунчика, больше шансов не напортачить, а я на себя такую ответственность брать не хочу.
– Да и я постою в сторонке, – согласилась с ним Машта, с виду смирная и покладистая, как никогда ранее. – Сердце колотится как сумасшедшее. Не верится, что мы здесь. Я уж начала привыкать к мысли, что состарюсь в этой Лунной Радуге. И тут такой прорыв…
Я глянул на Рырка – тот остался возле лестницы, тоже не решаясь ступить дальше. Оказывается, он умудрился прихватить с собой шар синхронизатора, о котором я забыл, и теперь крепко сжимал его четырьмя лапами. Шерсть вздыблена, глаза вытаращены. Таким испуганным нашего храброго ракшаса видеть еще не доводилось. Что ж, понять его можно. Он буквально стоял на пороге легенды, которой все его сородичи по игровым меркам жили столетиями, и вряд ли предполагалось, что именно ракшасы окажутся здесь раньше изгоев.
Фурия по моему мысленному распоряжению осталась с ним, чтобы не мешаться под ногами, но готовая в любой момент броситься в драку при малейшей угрозе.
– А разве условия уже не выполнены? – Жальник вложил кинжалы в ножны и недоуменно поскреб пятерней затылок. – Вот же он, Феникс Крик. Ну и что с того, что дохлый. Раз мы нашли его труп, значит, легенда не врала. Так где награда, еханый бабай?!
– Подозреваю, нужно найти очередную подсказку. – Я пожал плечами с демонстративным спокойствием, но на самом деле волнуясь не меньше остальных. – Запомните этот момент, девочки и мальчики, потому что это момент истины. Сейчас узнаем, ради чего мы корячились. Кроха, давай поближе.
Медленно обогнув кресло с магом, я остановился возле стола так, чтобы взглянуть в лицо мертвеца. Фейри снизилась и зависла над его головой, изливая желтый свет.
Так вот ты какой, Феникс Крик…
Несмотря на прошедшие столетия, он выглядел почти как живой. Холодное, бледное восковое лицо с закрытыми глазами, ястребиный профиль и короткая, выдающаяся клинышком бородка. На вид ему можно дать лет сорок. Темная грива вьющихся, ниспадающих до плеч волос прижата к черепу тонким золотым обручем, усыпанным крупными драгоценными камнями и подсвеченным системой как «Связующая Диадема», без каких-либо дополнительных характеристик. Руки мага сложены на коленях, пальцы сжаты в кулаки, словно в сильнейшем напряжении. Одет в просторный балахон, ниспадающий до пят, явно не из дешевой ткани. Из-под края одеяния торчат носки матерчатых туфель. Несмотря на тонущее в пыли помещение, на лице и одежде – ни пылинки. Магия-с.
– Так что делать дальше, Зуб? – нарушил тишину нетерпеливый голос Машты.
– Не гони коней, – осадил ее Жальник. – Щас шеф что-нибудь придумает. Не мешай мыслительному процессу.
– Угу, придумаю. – Я невольно хмыкнул. – С разбегу. Вот что, для начала все как следует осмотрим. Я займусь магом, а вы пройдитесь по комнате, но ничего не трогайте. Ищите какие-нибудь ключевые предметы или тайные рычаги, в общем все, что достойно внимания. Рырк, ты лучше там и оставайся, сторожи лестницу.
– Рырк слушать, человек, – хрипло согласился ракшас, продолжая обнимать «Синхронизатор», словно любимую подушку.
Так, что у нас тут на столе… несколько скрученных в трубочку пергаментов, тройной канделябр с полностью выгоревшими свечами, высохшая чернильница и писчее перо рядом с ней. Заметна некая странность – все предметы расставлены и разложены так, чтобы в центре стола оставалось пустое пятно полуметрового диаметра. Надеюсь, то, что здесь находилось раньше, не пропало бесследно.
Я шагнул ближе и аккуратно смел ладонью со столешницы толстый слой пыли, стараясь, чтобы она не взвилась в воздух – дышать такой гадостью приятного мало. Убедившись в своем предположении, за пару минут расчистил все пятно. В результате перед глазами оказалась уже знакомая схема – круг с девятью глубокими выемками под кристаллы. Ну, дальше просто. Запас в подсумках после путешествия в туннеле набрался приличный, на эксперименты хватит.
Кристаллы встали в пазы как влитые, но, увы, ничего не изменилось. Ни визуальной реакции, ни информационных сообщений. Взгляд упал на канделябр. Такие же выемки, как и на столе. Вставил кристаллы и туда. Глухо. Может, пергамент какой-нибудь прочитать? Смогу ли? Потянулся к ближайшему свитку, но он рассыпался в пыль, едва до него дотронулся. Черт…
Пронзительный скрип заставил вздрогнуть. Обернувшись, увидел, как Жальник выглядывает в полуоткрытую дверь, ведущую наружу со второго этажа.
– Еханый бабай, а тут мост! – с радостью первооткрывателя сообщил разбойник. – А на той стороне еще одна дверь, во вторую башню. Я схожу, гляну, что там…
– Стоп! Я тебе сейчас такого бабая покажу! Нельзя разбредаться, поодиночке нас легко уничтожить!
– Не дрейфь, Зуб, сам боюсь. – Усмехнувшись, Жальник аккуратно прикрыл дверь и подошел ко мне, опасливо разглядывая стол и мертвеца в кресле.
– Ничего интересного, – доложила Машта, закончив обход помещения, и тоже остановилась рядом. – На полках только книги и свитки, трогать боязно – того и гляди развалятся, как этот, на столе. Может, наверх сходить?
– Нет. Говорю же – поодиночке не разбредайтесь. Нарветесь на какого-нибудь спящего стража, проблем не оберемся.
– Я думаю, тебе стоит занять кресло мертвеца, – предложил Жальник.
– Подозреваю, дело не только в мертвеце, – задумчиво обронил я. – Говорилось, что, создавая заклинание, маг не рассчитал сил, надорвался и развоплотился. Ритуал, так и не завершенный, пошел вразнос, породив вместо одной сферы Стикса сразу две, внутреннюю и внешнюю… Чтобы восстановить ритуал, по логике вещей нам нужен маг уровнем не меньше Феникса Крика. Но живого мага нам взять неоткуда, значит, предполагается, что игроки должны справиться своими силами.
– На короне девять камней. – Жальник перевел взгляд на стол. – А на столешнице девять дырок под кристаллы. Определенно есть какая-то связь…
– Ага, ты тоже заметил. – Я кивнул, довольный, что хоть один из спутников тоже начал напрягать извилины, помогая с поиском решения. – Да и название диадемы – явная подсказка.
– Только умоляю, не напортачь, – взмолилась низуши, когда я протянул руку к голове мага. – У меня уже всякая терпелка кончилась, если и сейчас обломится, не знаю, смогу ли жить дальше…
– Учту. А сейчас помолчите.
Едва пальцы коснулись короны, как труп начал разваливаться на глазах. Волосы осыпались прахом, по коже лица побежали язвы, обнажая плоть и кости, затем и кости с тихим шелестом развалились, и все тело мага вдруг разом, в одну секунду, осело на кресле горкой пыли. Расползся клочьями даже балахон. Но корона все-таки осталась у меня в руках. И руки изрядно дрожали. Как бы и в самом деле все не пошло наперекосяк.
– Я же просила, – жалобно простонала Машта, перепуганная насмерть.
– Да тихо ты! – одернул девчонку Жальник, сам бледный как мел. – Без паники! Главное, что сама цитадель пока не развалилась. Зуб? Чего стоишь? Не тормози.
– Ладно, проверим твою теорию.
Смев на пол останки Феникса Крика, я, брезгливо морщась от того, что приходилось садиться прямо на прах, опустился в кресло. И осторожно водрузил диадему на собственную макушку. Коротко стрельнуло словно слабым электрическим разрядом.
Прошла минута, а ничего не менялось. Все молчали. И, похоже, даже не дышали. В поисках решения взгляд снова прошелся по столу. Мне не давала покоя плавная неглубокая выемка внутри окружности из кристаллов.
– Рырк! Тащи сюда шар. Клади в центр.
На этот раз я угадал. Машта ахнула – едва утвердившись на столешнице, шар начал разгораться, а за ним и кристаллы. Жальник с Маштой на всякий случай опасливо отступили на пару шагов, а Рырк и вовсе трусцой вернулся к лестнице. Оно и верно – бояться безопаснее на расстоянии. Я почувствовал, как теплеет обруч короны на голове… А затем кристаллы начали двигаться прямо по столешнице, будто прорезая камень, но не оставляя никаких следов на поверхности. Каждый кристалл сместился на отдельную орбиту, двигаясь вокруг синхронизатора, словно планеты вокруг светила. Пять из них выстроились в ровный луч, вращаясь синхронно, но луч был неполон – четыре кристалла не совпадали по скорости вращения и местоположению.
По глазам ударила вспышка, и цитадель пропала.
Знакомое ощущение остановки времени полностью завладело мной. Сознание вдруг ринулось куда-то ввысь, покинув тело. Границы видимого окружающего пространства мгновенно раздвинулись вширь, как тогда, в Колыбели, когда происходило сохранение моей матрицы. С огромной высоты подо мной снова раскинулся мир Лунной Радуги. Девять светящихся точек, разбросанных по широкой окружности среди долин и горных цепей, проступили на местности, отмечая местоположение Печатей – пять зеленых и четыре красных.
Изменение характеристики «смекалка»: +1 (12). Бонус: Опыт +20 % от текущего уровня (27550), разум +2 (57). 
Выполнено задание «Цитадель Крика». Тип задания: эпический. Цель: отыскать свидетельство, подтверждающее подлинность легенды о Фениксе Крике. Получена награда: 100 % опыта от текущего уровня, +1 сейв, +1000 к репутации со всеми встреченными расами Лунной Радуги. 
Внимание! Защитный периметр Цитадели Крика отключен, энергетические потоки перенаправлены на восстановление поврежденных Печатей. 
Новое задание: «Ключник». Тип задания: эпический. Цель: отключение Сферы Стикса. Описание: Чтобы отключить Сферу Стикса, раздирающую этот мир, и избежать уничтожения Лунной Радуги, необходимо заново синхронизировать поврежденные Печати, откалибровав их полученным Ключом! Важно: чем выше уровень обладателя Ключа, тем больше шансов на успешное завершение задания. 
Награда: 100 % опыта от текущего уровня, +1 сейв. 
Внимание! Игрок Зубоскал, судьба этого мира теперь зависит от вас! 

Глава 27

Близилось утро.
Лицо, разгоряченное получасовой гонкой, обдувал холодный ветерок, почти неощутимо царапая кожу танцующими в воздухе редкими снежинками. Я снова расположился на карнизе возле подъемника, усевшись на взятый из сторожки стул, и устало созерцал плато Крика с высоты птичьего полета. Облачный покров над головой сгущался, постепенно стирая в небесах выглядывающие из-за далеких горных вершин силуэты обеих лун. Размытые и поблекшие, они сейчас казались скверными рисунками, намалеванными неумелой детской рукой. И все же небо светлело, разгоняя ночные тени внизу, на плато.
Двузубая Цитадель Крика отсюда, как и раньше, казалась далекой и неприступной, непотревоженной, да и местность вокруг кургана все еще выглядела так, словно она вырвана из другой реальности. Но вскоре эта идиллия исчезнет: первый же серьезный снегопад преобразит зеленую зону, сделает неотличимой от остального мира горных долин. Ведь защитного периметра больше не существовало, и ледяной воздух уже вовсю хозяйничал на клочке бывшего вечного лета, мстительно вымораживая траву и листья кустарника.
Жальника, как в прошлый раз, рядом не было, и вот что странно: времени с нашего первого знакомства прошло всего ничего, а уже не хватает его ворчливого присутствия. Привязался. Еще бы – с охтанами, которые сейчас стоят за спиной молчаливыми тенями, не пообщаешься так запросто, как с людьми.
За последние несколько часов произошло столько всего, что голова пухла от дум. Сделать предстояло многое, и ближайшие дни обещали быть беспокойными: события после выполнения эпика понеслись галопом, в воздухе стоял запах грядущих перемен, запах тревоги, беспокойства и надежд.
На территории Цитадели Крика сейчас безраздельно хозяйничали изгои из крепости. Мы обнаружили их сразу же, как только высунулись наружу. Выяснилось, что когда Чжер рассылал группы на мои поиски, то оказался куда прозорливее низуши и приставил к ним своих соглядатаев, следивших за пронырливыми коротышками издалека. Поэтому контакт Машты и Чупы со мной не остался незамеченным. Но из-за немалых расстояний рейд подоспел только часа через три, к тому времени крипуары уже предпочли убраться без боя. Еще несколько часов изгои ждали возле периметра, надеясь, что мы все-таки выберемся из туннеля, чтобы под надежной защитой отконвоировать обратно в крепость. Но то, что произошло затем, превзошло любые их ожидания. И несказанно поразило. Периметр Цитадели Крика погас, и рейд впервые в истории Лунной Радуги беспрепятственно поднялся по серпантину, не потревоженный ни единым стражем – отключенные, они валялись вдоль всего пути, превратившись в каменные шары.
Далрокты были уверены, что демоны, хотя и ушли без драки, обязательно вернутся на следующую ночь: враги отступили, чтобы сохранить бойцов и привести большие силы. На их месте они поступили бы так же, раз барьер пал и численность рейда больше не является препятствием. И я склонялся к такому же мнению. Так что у нас в распоряжении лишь день, чтобы разобраться с Печатями, потом это сделать будет гораздо сложнее…
Завершающий квест достался лишь одному – мне, поэтому Чжер и приставил охранников, чтобы новоявленный владелец Цитадели Крика, Ключник, ответственный за восстановление поврежденных Печатей, не разгуливал в одиночку. Слишком многое теперь от меня зависит. Чжер и с охраной не хотел отпускать, считая мое пребывание вне цитадели рискованным, но, увы, Печати мог активировать лишь я, и переложить это задание на кого-то другого было невозможно.
Выбирал четверку Карастера я сам. В прошлый раз у них уже был шанс попортить мне шкуру, но они им не воспользовались. А сейчас у них тем более не было причин мне вредить, так что им можно было доверять…
Разлегшись возле ног, Фурия чувствовала мое горячее желание отправиться в путь как можно быстрее и тоже нервничала – вертела головой и глухо урчала, ругаясь на своем кошачьем языке. Я успокаивающе потрепал ее по жесткой, как проволока, шерсти на загривке и невольно ухмыльнулся, вспоминая момент встречи нашей группы с изгоями. Надо было видеть очумелые лица охтанов, когда они узрели среди нас суккубу.
Правда, наступивший на несколько секунд ступор едва не перешел в спонтанное нападение, охтаны – ребятишки реактивные. Но далрокты, которые привели рейд – Чжер и Инитокс, остановили их порыв вовремя, и ситуация разрешилась мирно. После долгих переговоров, когда обсудили грядущие планы и определили, кто и что делает дальше, я отправился к подъемнику, а Машта, Жальник и Марана остались в цитадели, чтобы присмотреть за порядком на правах моих первых офицеров.
Кстати говоря, на 21‑м уровне я чувствовал себя совершенно другим человеком. Сильнее. Значительнее. Увереннее в своих силах. Причем наконец-то развеялась как дурной сон «Метка оступившегося», прекратив распространять негатив на моих друзей. И мне чертовски нравились эти ощущения.
Получилось это до безобразия просто: Чжер в приказном порядке влил в «Охотников за удачей» три десятка высокоуровневых бойцов. Обстоятельства изменились кардинальным образом, и теперь далрокты против моего клана не возражали. Более того, чем я сейчас сильнее, тем выгоднее всем – сильного игрока не отправит в Колыбель любая досадная случайность. Попутно выяснился интересный нюанс: опыт за новичка доставался вербовщику только в том случае, если игрок ранее не состоял в других кланах. В противном случае опыт доставался только клану. То есть бонус-то одноразовый. Именно по этой причине за пятерых бойцов из предоставленной тридцатки опыта получить не удалось.
Тем не менее, на меня и так свалилось три четверти миллиона опыта, я прыгнул сразу на три уровня вверх, не считая уровня за выполнение первого этапа эпика. Что привело к неизбежному выводу: в сложившихся условиях обычная прокачка уже ничего не даст и станет лишь бездарной потерей времени. Ведь такое уникальное стечение обстоятельств выпадает лишь раз – набрать опыт простой вербовкой, помноженной на бонус за достижение «Свой среди чужих II». Именно массовое вливание народа в клан позволит взлететь быстрее любой резни на мобах и в логовах, а потому надо ковать железо, пока горячо.
И чутье мне говорило, что проблем с дальнейшим приемом чужаков не будет. Качество же этих чужаков в данных обстоятельствах не имело значения – никто не будет держать в клане тех, кто пожелает уйти после переброски в Большой Мир.
Да и сам я с легким сердцем проведу чистку, если потребуется.
Главное – вырваться из этой безнадеги.
Перед тем как вернуться к подъемнику и заняться первой поврежденной печатью, я загодя отправил Рырка к его сородичам прощупать почву насчет вступления в клан, после чего обговорил с Чжером и Инитоксом несколько важных условий. Первое: раз защитный периметр отключен, то о защите цитадели от крипуаров придется позаботиться изгоям, пока все не закончится. Второе: Чжер также позаботится о восстановлении двух десятков человек из Усыпальницы. И третье: Чупа тоже будет воскрешена. Она это заслужила, не говоря уже о данном Маште обещании. Остальные низуши пока останутся в крепости, там тоже нужны бойцы для охраны. Вражда больше не имела смысла, но на всякий случай лучше их пока держать от себя подальше. В новом мире пусть творят что хотят, а сейчас у меня забот и без их кровной мести хватает. Ах да, Чжер обещал выделить лучших игроков для выполнения кланового задания «Пять из пяти», так что и здесь все схвачено, бонусы клану не помешают.
А вот сами далрокты от приглашения отказались, ссылаясь на то, что в чужом клане им не позволяет состоять родовая честь. Их законное право. Главное, чтобы держали в узде остальных, и с этой задачей они пока справляются отлично. Единственная ложка дегтя: несмотря на щедро вливаемый опыт, статус закрытой локации не позволил клану подняться выше пятого уровня, но ведь и пятый весьма неплохо, верно? Поскольку наконец появилась возможность раскидать двадцать девять клановых очков (+5 за три новых уровня). Хватило почти на все, но все же в паре случаев пришлось выбирать, что важнее:
«Аура возмужания», ранг 3: 0/25. Соклановцы получают на 15 % больше боевого опыта. 
«Перерасчет», ранг 2: 0/5. От опыта игроков 5 % отчисляется в опыт клана. 
«Голосовая связь», ранг 3: 0/25. Голосовое общение по клан-чату на расстоянии, не превышающем 10 километров. 
«Счастливый случай», ранг 2: 0/5. Шанс добычи с монстров увеличен на 5 %. 
«Жажда крови», ранг 3: 0/25. Убийство врага исцеляет применившего способность на 30 % от максимального здоровья за 10 сек. Восстановление: 1 час. 
«Знамя защиты», ранг 3: 0/25. Защита членов группы или рейд-отряда увеличивается на 15 %. Действует 30 секунд. Требуется кристалл сущности. Диаметр действия способности – 20 метров. Восстановление: 1 час. 
Предположения насчет «Голосовой связи» подтвердились: каждый уровень клана вне ранговой зависимости автоматически увеличивал дистанцию на километр. Ранги же вводили собственные коэффициенты, поэтому пять километров на третьем ранге превратились в десять километров общения без преград. Все равно что у всего клана выросли крылья.
И, наконец, две способности открылись на пятом уровне:
«Ремесленник», ранг 1: 5 % шансов получить удвоенный опыт при использовании любого ремесла. 
«Талисман клана», ранг 1: 0/1. Выбранный в качестве кланового талисмана питомец способен усилить мощь клана. 
В обе способности очки вложить не удалось, их развитие было заморожено. Кто бы сомневался, эти ограничения закрытой локации уже сидят в печенках. Что же до талисмана, то им единогласно была назначена Кроха. И проявилось это весьма своеобразно. Во‑первых, напротив названия клана появился стилизованный значок фейри. Во‑вторых, пришло сообщение, что «в связи с назначением фейри в роли кланового талисмана создаваемые ею алтари становятся клановой собственностью и могут быть использованы любым членом клана при соответствующем допуске».
С «тайным знанием» Крохи тоже удалось продвинуться дальше. К 18‑му уровню у нее скопилось достаточно очков, чтобы не только открыть третью специализацию, но и поднять ее сразу на второй ранг. Выглядело приобретение все еще загадочно, но казалось весьма интригующим:
Артефактор измерений, ранг 2‑й: Создание расходников для поиска изолированных осколков реальности. 
1. «Ключ к измерению», расходник. Ингредиенты: элитный кристалл сущности 1–3‑го ранга, 5 обычных кристаллов сущности 1–3‑го ранга. Время изготовления 6 часов. 
2. «Дверь в измерение», расходник. Ингредиенты: 3 элитных кристалла сущности 1–3‑го ранга, 3 обычных кристалла сущности 1–3‑го ранга. Время изготовления 12 часов. 
К сожалению, несмотря на мой статус Ключника и общие усилия изгоев, попасть в левую пристройку Цитадели Крика пока так и не удалось – блокировка не снималась, выбить замок не получилось. Словно некий халтурщик не дописал сценарий, и башня оставалась недоступной. Или, иначе говоря, заговоренной. Обыск же правой башни принес совершенно незначительные трофеи, словно тот же халтурщик задался целью все время оставлять нас с носом. Ржавое оружие низкого уровня, рассыпающиеся от старости кожаные доспехи, книги и свитки, превращающиеся в горстки пыли, как только к ним прикасаешься…
Наверное, у этой локации уже закончился срок годности и наше существование здесь – само по себе чудо. Тем больше причин убраться отсюда как можно быстрее.
Верхняя комната над библиотекой оказалась обычным жилищем с нехитрым содержимым: узкая кровать, небольшой столик и деревянный сундук, в котором среди древнего тряпья нашлись несколько ритуальных кинжалов, и килограмма два разнокалиберных перстней, инкрустированных драгоценными камнями. Все – без прибавки параметров, так что совершенно бесполезный хлам. Но! В спальне нашелся «очаг силы», такой же, как в сторожке на подъемнике, и Кроха, заставив нас выдрать камни из перстней, развила бурную деятельность. Так что часа через четыре у нас появится второй алтарь, и мне не терпелось проверить, что же это такое – «артефактор измерений». Ведь с Лунной Радугой, похоже, теперь все на мази. Все скоро закончится, и нужно заранее позаботиться о перспективах.
Алан Темный…
Чжер оказался отчасти прав, предположив, что божественный покровитель может стать решающей силой для обретения свободы. Алан и в самом деле помог. Благодаря ему нас не размазало в той янтарной ловушке. И расклад сил в Лунной Радуге и впрямь изменился. Но теперь, по большому счету, божество уже мало что решало, судьба этого мира находилась в руках самих игроков. Наверное, это к лучшему, так как хотя бы на время отпали причины заботиться о повышении репутации с темным покровителем. А в новом мире… там видно будет, как все повернется.
Хотя мысль посвятить первый ремесленный алтарь Алану Темному за неимением другого подходящего объекта все же мелькнула…
Но от этой задумки пришлось отказаться. Запросто можно похерить свойства алтаря, а Кроха больше двух алтарей за раз пока вырастить не способна. Да и расходники создаются медленно, не стоит терять время на переделки. Кроме того, являясь аватаром Дживы, фейри может крепко обидеться на такое использование «светлой» собственности в «темных» целях, и неизвестно, чем это обернется…
Сзади послышались торопливые шаркающие шажки. Наконец-то. Короткий вынужденный отдых закончился. Как и говорил – волей-неволей научишься ценить такие моменты. Я поднялся и обернулся, зная, что сейчас услышу. Безмолвная цепь охтанов расступилась, пропуская низенькую нелепую фигурку в лохматом полушубке. Коби стеснительно зыркнул на меня, кивнул, шмыгнул носом. Почесался сразу в нескольких местах. И наконец пискнул:
– Готово!
– Благодарю, Лаиль. Пойдем, глянем, что получилось.
Как только шагнул в дверь сторожки, в нос шибануло концентрированным запахом выделанных шкур. За время нашего с Жальником отсутствия, пока мы совершали героические подвиги, обстановка в сторожке дивно изменилась. Информация Жальника о десятке коби устарела, их численность уже увеличилась в полтора раза. Видимо, это предел – они и так набились в помещение, как сельдь в консервную банку, да еще при этом развернули здесь самую настоящую походную мастерскую. Но если один коби – это забавно, то полтора десятка – нечто жутенькое. Трое таких созданий тесным рядком расселились на лежаке, остальные расположились вокруг алтаря, локоть к локтю. Свободное пространство между ними было завалено кусками шкур и инструментами. Вся эта орава издавала непрерывный гвалт, напоминающий усиленный громкоговорителем воробьиный щебет, сопела, шмыгала носами, шевелила острыми ушами и чесалась, как многорукое существо из фильма ужасов.
Впрочем, как только я шагнул внутрь, мгновенно настала мертвая тишина. Пятнадцать носов повернулись в мою сторону. Как я уже говорил, эта деталь на их физиономиях настолько впечатляющая, что за ними и лица-то не видно. Поэтому пятнадцать пар глаз, с любопытством уставившихся на меня поверх носяр, как бы и не в счет.
Когда я узрел эту «мастерскую» в первый раз, то шок был сильнее, а сейчас просто прошел к алтарю – оказавшиеся на пути коби торопливо подвинулись. Моей охране пришлось остаться снаружи – они бы сюда просто не поместились.
У коби оказалось весьма замечательное свойство, которое выяснилось случайно. В их присутствии любые производственные процессы ускорялись. И чем больше носатиков находилось в одном месте, тем быстрее двигалось дело. Поэтому вместо 24 часов на изготовление «фиала» ушло всего 12. Что ни говори, а эти беспокойные малыши оказались просто бесценным даром… Если бы еще их и в клан удалось взять, вообще было бы бесподобно. Но коби приглашения не приняли. Почему – объяснить не смогли. Их чириканье порой было понять так же трудно, как и говор Рырка. Божественная трубка тоже не помогла – косились на нее испуганно, но не притрагивались. Видимо, будучи почитателями Дживы, чувствовали ее темную составляющую, вот и чурались.
После завершения производства пазы с сырьем на алтаре опустели, шесть кристаллов растворились бесследно, и в центре кристаллической чаши теперь слабо светился новый шестигранник. Я аккуратно взял его в руки и изучил обновившуюся справку:
«Фиал жертвенного размена души», ранг 2‑й, расходник. Дает возможность воскресить игрока из «Списка Мертвых» создателя расходника. Необходимые условия для успешной операции: 
1. Уровень воскрешаемого не должен превышать ранг фиала. 
2. Для использования фиала необходимы два участника: инициатор и донор. Инициатор должен иметь не меньше трех сейвов, донор должен быть добровольцем. 
Внимание! Попытка принуждения к донорству уничтожит расходник! 
Внимание! Процесс жертвенного воскрешения опасен для разума инициатора и разрушителен для донора! 
Сформирован личный «Список Мертвых». Доступные для контакта объекты: 
Игрок «Дар», раса – человек, 9‑й уровень. 
Игрок «Папаша», раса – человек, 10‑й уровень. 
Игрок «Чупа», раса – низуши, 23‑й уровень. 
Игрок «Цанг, Торопливое Копыто», раса – диониссит, 17‑й уровень. 
Вот я и получил ответ, причем что-то в этом роде и ожидал. Однако негусто. Получается, в мой «Список Мертвых» входят лишь те, кто или погиб от моей руки, или находился рядом со мной в момент гибели и для кого самостоятельное воскрешение по каким-то причинам не состоялось. Что-то вроде списка Усыпальницы в урезанном виде. Папаша – не вариант, отбрасываем. Цангом пусть занимаются свои – видимо, это тот кентавр, которого прикончили охтаны на охотничьей стоянке. Торопливое Копыто оказался слишком торопливым. Чупу реанимируют в крепости на общих основаниях, уже договорился. А вот Дар… Дружище Дар… Целитель и просто хороший человек Дар…
Я задумчиво подкинул на ладони почти неощутимый на вес расходник, рассеянно глядя перед собой и чувствуя сильнейшее волнение. Так и подмывало провести эксперимент немедленно. Но условия настораживали. Такие эксперименты все-таки лучше проводить в спокойной обстановке, не торопясь, все тщательно взвесив…
Скрипнула противоположная дверь, ведущая в долину Седьмой Печати, в сторожку заглянула знакомая мохнатая физиономия – вернулся Рырк.
– Здесь. Выходить.
Все правильно, сейчас имеются дела поважнее, а эксперимент подождет. Но, перед тем как выбраться наружу, я позаботился о следующем расходнике – зарядил алтарь ингредиентами для «Двери измерений». Опасение, что без Крохи это номер не получится, оказалось напрасным. Алтарь принял подношение и процесс пошел. Значит, фейри уже не зря стала «талисманом». «Ключ», чую, буду изготовлять уже на запасном алтаре в цитадели, после того как разберусь с Седьмой Печатью, и так как попаду туда лишь через несколько часов, то получу оба расходника примерно в одно время…
Когда мы выбрались из каменного коридора под открытое небо, то свежий воздух после спертой атмосферы сторожки показался благословенным нектаром. Охтаны, просочившись сквозь «мастерскую» следом за мной, словно тени, разместились за спиной. Кто-то из желтолицых, не выдержав, сдавленно выругался. Было от чего.
Ракшасов прибыло ровно двадцать, не считая Рырка. Полноценный рейд с воинами от 25‑го до 29‑го уровней. Грозная сила. Они выстроились перед входом в пещеру в две шеренги, застыв истуканами и устремив в нашу сторону свирепые взгляды оранжевых глаз. Все настолько похожи друг на друга, что без кличек просто невозможно отличить. Когтистые лапы бойцов стискивают костяные рукоятки четырех кинжалов. Два из них предназначены для верхней пары конечностей и подвешены к перекрещивающим грудь ремням, два закреплены на поясе, для нижней пары. Так же за пояс заткнут пустой мешок для добычи и подвешена фляга с зельем. И больше никакого снаряжения, как и водится у ракшей.
Фурия сунулась мне под локоть, толкнула в бок, беспокойно заурчала, увидев такое количество незнакомцев. Рырк, остановившись справа, бросил на меня горделивый взгляд, явно чрезвычайно довольный собой и выполненным поручением.
– Скажи-ка, мохнатый друг, – тихо спросил я ракшаса, – ты привел тех, кто уже готов последовать за мной или это просто делегация для проведения переговоров?
Рырк окинул строгим взглядом рейд, словно начальник нерадивых подчиненных, затем важно кивнул. Его поведение здорово изменилось за те часы, пока он находился вне поля моего зрения. Назначив его посредником между «Охотниками» и племенем ракшасов, я, похоже, сам того не ведая, весьма сильно поднял его статус в глазах сородичей. Да и уровень его добрался уже до 20, явно за какой-то скрытый от меня квест. На самом деле лидером рейда являлся Джарук, 29‑й уровень, об этом говорила пиктограмма коронки перед его именем, но он вроде не возражал против роли Рырка.
– Да, сай, – коротко рыкнул тигроид. – Воины вопросы не задавать. Действовать.
– Сай?
– На наш язык – уважать. Старший.
– Понятно. Уважаемый начальник. Запомню. Но с твоим словарным запасом еще нужно поработать. И сколько из них готовы вступить в клан «Охотников»?
Рырк задрал подбородок еще выше, сверкнул глазами, вздыбил усы:
– Все!
Мне стоило больших усилий сохранить подобающий моменту важный вид «уважаемого начальника». Губы так и норовили предательски расплыться в восторженной ухмылке. Передо мной стояло полмиллиона халявного опыта, да еще, как говорится, с доставкой на дом. Прокачанная харизма и повышенная репутация, образно говоря, исправно лили воду на мое мельничное колесо. Я обернулся к охтанам:
– Карастер, у тебя новая задача. Отведи Лаиля и тех, кого он выберет из сородичей, в Цитадель Крика. Клыканы на плато уже наверняка отреспились, не хочу, чтобы малышей обидели по дороге. Если они и со вторым алтарем устроят такой фокус, как с первым, то лучше и не придумаешь.
– Уверен, что шестилапые не свернут тебе голову, человек? – негромко проворчал Карастер, глядя на ракшасов с застарелой враждебностью.
Затяжка из «Молчаливой подруги» могла бы им повысить настроение, но охтаны упорно отказывались принимать этот дар по каким-то религиозным причинам. В этом далрокты тоже просчитались – темное божество охтанов не вдохновило. Поневоле задумаешься – слишком многие не желали связываться с таким покровителем. Это создавало напряжение, закладывая в отношения охтанов с ракшами будущие конфликты, ведь мохнатых такой покровитель устраивал. Впрочем, обойтись дальше без охтанов я решил не только по этой причине. Охтаны хоть и невероятно быстры для пеших, но для текущих целей больше годились шестилапые ракшасы, с ними не придется сдерживать бег Фурии, как это приходилось делать на пути к подъемнику. И как я успел убедиться на примере с Рырком, если ракшасы, прямолинейные и простодушные существа, приняли твою сторону, то скорее умрут, чем предадут. Лучшего сопровождения для выполнения предстоящих задач не придумать.
– На все сто, – без тени сомнения заверил я Карастера. – Ракшасы не подведут.
– Хорошо, человек. Доведем коби в лучшем виде, волосок не упадет.
– Отлично. – Я вскочил на Фурию, мгновенно сливаясь с ее горячей спиной в единое целое – практика верховой езды не прошла даром. – За мной, воины. Займемся спасением вашего мира.

Глава 28

Погода испортилась к полудню.
С потемневших небес неожиданно посыпал мелкий колючий снег и завыл пронизывающий до костей ледяной ветер, вздувая накидку за спиной пузырем и стараясь сорвать с головы капюшон.
Если бы не ракшасы, то не помогла бы и отметка местоположения Печати на карте – изрезанный горными образованиями рельеф в этом секторе Лунной Радуги оказался сложным, запутанным и опасным для неосмотрительного путника. Но даже при тщательном осмотре иной раз невозможно было сразу понять, куда двигаться дальше – сплошные изломанные линии отвесных стен, торчащие из снега зубья скал и провалы в земле среди гранитных нагромождений. Вне всякого сомнения, до сих пор сюда не ступала нога изгоя и без помощи тигроидов выполнение этого квеста растянулось бы на несколько дней, а не часов, как сейчас. А после того как погода ухудшилась, и вовсе пришлось двигаться вслепую, полностью полагаясь на чутье двух проводников, мохнатые силуэты которых, порой теряясь из видимости, двигались впереди сквозь безумствующую метель.
Спрыгнув в снег, я позволил дикоше самой выбирать дорогу. И двинулся следом, карабкаясь по руслу узкого ущелья, которое словно вздымающиеся одна за другой ступени усеивали могучие покатые валуны. Больше шести часов гонки порядком отразились на тонусе моего отряда, да и Фурии давно требовался отдых. Так что где мог я соскакивал с ее спины и бежал рядом, особенно там, где можно было запросто переломать ноги и двигаться приходилось крайне осторожно.
Рырк тут же догнал и пристроился рядом, что-то негромко ворча под нос на своем кошачьем диалекте. Он взял за правило присматривать за мной лично, как телохранитель за важной персоной.
После сотни изнурительных прыжков тропа начала выравниваться. Остановившись на минутку, чтобы восстановить дыхание, я зачерпнул горсть снега и отправил в рот обжигающий холодом ком. Вода, которую прихватил с собой в запасной фляге, давно закончилась, горло пересохло, а зелье из второй фляги тратить не хотелось. Оглянулся. Сопровождение не отставало. Мохнатые силуэты легко прыгали по камням, ловко используя все шесть лап. Когда мы неслись на полной скорости по равнинным участкам, рейд-лидер Джарук, заприметив невдалеке мобов, иногда исчезал с парочкой ракшасов среди снежных просторов, чтобы поохотиться, но неизменно возвращался. Удивительно быстрые «парнишки»…
Чат ожил голосом Жальника, и я замедлил шаг, чтобы ненароком не сверзиться в какую-нибудь яму:
– Зуб? Как там у тебя делишки? Последние два часа молчишь, как рыба об лед.
– Нормально. Скоро доберемся до последней Печати. Что нового в цитадели? Не передрались там еще без меня?
Мы сейчас находились в южных окраинах Лунной Радуги, и от цитадели нас отделяло расстояние километров в тридцать, но решение со связью нашлось неожиданно простое. Ближайший из выбранных для этой задачи свежеиспеченных соклановцев вел разведку в пределах десяти километров от нас, где-то внутри долины Алмазной Короны, обеспечивая устойчивый чат с нашим рейдом. Следующий разведчик – на таком же расстоянии от него и так далее, вплоть до самой Цитадели Крика, создав таким образом цепь ретрансляторов. Приятная неожиданность, что такое вообще получилось, это существенно расширяло возможности клана и оперативного управления.
– Не, пока тихо, – успокоил Жальник. – Изгои, конечно, косятся все еще подозрительно, большинство из них меня никогда не видело, но охрану цитадели несут исправно. Мне они начинают нравиться, эти охтаны. Говорят мало, работу выполняют без напоминаний. Важность объекта им ясна и без дополнительных разъяснений. Толковые ребята. Разве что ершистые чуток и взгляд у них колючий, прямо мороз по коже. Да, я чего связался-то. «Фиал реанимации сущности», что на подъемнике, готов. Дальше заряжать «фиал реанимации души», как и на алтаре в цитадели? Или будут поправки?
– Ага, вижу.
Таймеры изготовления расходников тикали в настройках, обновляясь в режиме реального времени, пока поддерживалась дистанционная связь, но хорошо, что Жальник напомнил. Когда все внимание поглощено дорогой, то немудрено и запамятовать о перезарядке алтарей. «Дверь в измерение» и «Ключ к измерению» давно были получены и отложены в сторонку – не знаю пока, что это такое, руки не дошли, но пусть будет. На всякий пожарный. Дальше мы занялись изготовлением остальных расходников – не помешают все доступные образцы, но главное, сейчас побольше накопить «фиалов реанимации душ». Коби и правда для нас оказались великолепным дополнением к клану – все производство ускорялось вдвое.
Проблема приема маленького народца в клан неожиданно решилась сама собой. Как только эти носатые создания оказались в цитадели подле Крохи, то сразу воспылали желанием влиться в ряды «охотников» – фейри уговорила их каким-то своим «светлым» способом. Более того, пока я носился по горам и долам, на плато Феникса Крика прибыло еще два десятка ракшей и три десятка носатиков, ожидая приема. По возвращении меня ждал солидный куш опыта, а ведь уже и так неплохо поднялся с рейда ракшей. Да еще и нежданное достижение перепало:
[Новое достижение] «Полтинник»: вы успешно приняли в клан пятьдесят новичков в течение одного дня! Награда: харизма +2 (12), опыт: +50 % (171380) от текущего уровня, +0.5 сейва (4.65). 
Так что Жальника вскоре перегоню. Бедняга Жальник… Он ведь поднимался до 22‑го уровня месяц! Причем в весьма экстремальной обстановке, ежедневно сражаясь за жизнь! А мне, по сути, дико повезло, причем только мне одному из всех изгоев локи. Повезло оказаться в нужном месте, в нужное время, получить уникальное клановое достижение и разгадать несложную загадку с барельефами. По крайней мере, сейчас она кажется несложной, когда все позади. Наверное, многим изгоям обидно наблюдать, как мои уровни взлетают словно на скоростном лифте. Но все будут молчать и держать свое недовольство при себе, пока мой успех работает на них. Чую, что провала мне не простят. С теми, кто ожиданий не оправдывает, есть множество способов разобраться раз и навсегда – времени было предостаточно, чтобы насмотреться на эти способы, чего только стоит история с низуши.
Свободные характеристики распределять не торопился, не люблю делать это в спешке. А «плюшек» за шесть новых уровней накопилось изрядно, причем начиная с двадцатого с повышением каждого уровня система давала уже по +3 ко всем пяти основным характеристикам автоматически и +15 очков для свободного распределения. Вдобавок за эти часы я добегался-таки до третьего ранга «Бегуна», и снова встал выбор – взять наградой 25 очков характеристик или 25 % (85690) к опыту от текущего уровня.
Раздумывал недолго. Если тенденция прибавок с каждым взятым десятком уровней сохранится, то уже на сороковых за каждое повышение в сумме будут капать сразу 50 очков характеристик. На фоне этого 25 очков – ничто. А девять десятков тысяч опыта, взятые вместо них, – это куча квестов, которые не пришлось выполнять, или десятки мобов, которых не пришлось убивать. Хоть этого и требует игровая механика, но мне не слишком комфортно постоянно пребывать в весьма утомительной роли мясника, поэтому воспользуюсь любой оказией набрать опыт за счет квестов, не связанных с убийствами. Избежав тем самым затрат энергии, времени и смертельно опасного риска.
Более того, при моих текущих параметрах пара десятков очков характеристик все равно не спасет в критической ситуации. А вот повышение уровня куда значительнее увеличивает шансы против врагов за счет все той же игровой механики. Именно уровни позволяют сражаться на равных с более сильными тварями и выживать в более сложных условиях. Не говоря уже о том, что новый уровень сам по себе дает все ту же прибавку в очках. И последнее – примечание к квесту недвусмысленно говорило о приоритете роста именно в уровнях, но ничего не говорило о параметрах. Поэтому я с легким сердцем взял опыт.
В итоге в копилке имеем: 85 очков характеристик, 12 очков умений и текущий уровень: 23‑й (68950/411320). Жизнь и энергия автоматом поднялись до 1140 и 880 соответственно, с полпинка меня уже не убьешь, теперь я и для Аркуша с его «расовой уловкой» не по зубам…
Впрочем, эта вражда уже в прошлом.
– Чжер там с кридами не жмется? – Стряхнув раздумья, я в три прыжка взлетел по почти отвесному склону на новую «ступеньку». Впереди проглядывало еще не меньше десятка таких препятствий, а дальше все терялось в снежной круговерти.
– Только что посыльный доставил из крепости увесистый мешок. Кстати, возрождение двух десятков человек уже запущено, по договоренности с далроктами их имена лично выбирала Машта. Надеюсь, она не ошиблась и в этом списке действительно стоящие люди. Чупу тоже не забыли. Но это пополнение, сам понимаешь, будет не скоро. Многие из них умирали неоднократно, а каждая смерть увеличивает респаун, да еще и фазы нужно учитывать, поэтому прогноз возрождения от двух до трех суток.
– Хреново, но ничего не поделаешь.
– Да, как вернешься, подберем тебе нормальные доспехи, изобретать пока не придется. Далрокты открыли все запасники крепости, экономить-то смысла уже нет. Тут целый караван с амуницией прибыл, я себе уже кое-что присмотрел, и ты в накладе не останешься, лично об этом позабочусь. Так что с алтарями?
– Доспехи – это хорошо. С алтарями ничего не меняем, реаниматоры нам могут понадобиться в ближайшем будущем, и чем больше их успеем накопить, тем лучше.
– Ты хотел сказать – фреды.
– Не понял?
– Фиал реанимации душ. Сокращенно – фред. Народ в предвкушении раздачи уже окрестил по-своему. Нам каждому такая штуковина не помешает в загашнике, тема-то животрепещущая.
– А «фиал реанимации сущности» будет «фрес»? А как тогда быть с «фиалом жертвенного размена души»? Какой-нибудь «фижерад»? Обхохочешься. Будь проще, Жал, «реаниматоры» и «жертвенники» больше годятся для сокращений, а какой из них для игроков или питомцев – разобраться несложно.
– Смейся, смейся, это полезно для хорошего настроения. Ладно, с заказом все ясно, сделаю. Вот прямо сейчас и сгоняю на подъемник…
– Ты в цитадели нужнее как офицер, – осадил я порыв Жальника. – Посыльных и без тебя хватит.
– Да я тут засиделся, хочу ноги размять. Сгоняю сам.
– Как пожелаешь. Что там Машта поделывает?
– Отдыхает. Она участвовала в вояже в Мадогост, и сейчас обсуждает общие делишки в компании сородичей, я пока к ним не лезу. Низуши последовали примеру Чжера и решили не жмотиться, поэтому тоже распотрошили свой тайник и доставили все припрятанное добро в цитадель. Тебя ждет парочка интересных колечек, презент в качестве извинений.
– То есть все низуши сейчас с тобой?
– Тебе незачем их опасаться, они же не полные кретины и мечтают свалить из локи не меньше, чем мы. К тому же это не их решение – Чжер подтянул коротышек для охраны стен, так как других стрелков у изгоев нет.
– Разумно. Я об этом как-то не подумал, слишком уж много забот свалилось на мою бедную голову.
– На то и нужен коллектив, – философски заметил Жальник. – Ты забудешь – другой вспомнит.
– А как себя чувствует суккуба?
– Торчит на мосту между башнями, обозревает окрестности. Сама себе выбрала роль дозорного. Ведет себя спокойно, но у меня при взгляде на нее постоянно возникает ощущение как от гранаты с сорванной чекой. И это при том, что мы ее периодически окуриваем трубкой, которую ты так любезно оставил в ЦУ.
– ЦУ? Центре управления, что ли?
– Ага.
– Вот вы там маньяки по сокращениям…
– Стараемся, – хмыкнул разбойник.
– С дионисситами есть подвижки? Они вообще появлялись?
– Еще как появлялись. При всем параде, в броне, со своими фирменными копьями. Но ближе пяти километров к кургану не подходят, заразы этакие. Я лично ездил на встречу, хотел о взаимных интересах перетереть, но как только пытаюсь приблизиться, уходят на полном скаку. Сам понимаешь, мне за ними не угнаться, да и переговоры на бегу не проведешь.
– Нехватка харизмы?
– Чжер тоже пробовал, но с тем же успехом, а харизмы у него хоть отбавляй. От ракшей они тоже шарахаются. Старую вражду так просто из памяти не вычеркнешь, еханый бабай.
– Попробуем иначе. Пошли к ним Лаиля, от коби они убегать не будут. Пусть передаст наше предложение о сотрудничестве. Надо объединять усилия, и побыстрее. Старые распри между изгоями, ракшами и дионисситами подождут до лучших времен, для этого сгодится и новый мир. Теперь же общие для всех враги лишь крипуары.
– Может, поэтому конелюди и шарахаются? Ты ведь принял в клан суккубу. Она уже столько времени торчит на мосту, что не разглядит ее только слепой, а не поймет, кто она, только предельно тупой. Будь я на месте дионисов – тоже пришлось бы задуматься.
– Не собираюсь жалеть о решении. – Я запрыгнул на очередную ступеньку и двинулся дальше, по протоптанному проводниками следу. Рырк обогнал на несколько шагов, пристроился спереди, маяча перед глазами мохнатой спиной. Поневоле ракшам позавидуешь – с такой шикарной шкурой им и без одежды холод нипочем, существенная экономия. – Я с Мараной немного пообщался, когда заезжал после калибровки Седьмой Печати в… эээ… в ЦУ, так и быть. Способ общения, как ты знаешь, у нее своеобразный, но одно я понял четко: она не сомневается, что крипуары нападут и отстоять цитадель будет непросто. Именно это знание и заставляет меня торопиться. Ведь ограничений по численности рейда больше нет. Боюсь даже думать, сколько их придет. В любом случае, так просто нам уйти из Лунной Радуги не дадут, так что пусть это обманчивое впечатление грядущего успеха с завершением чертового эпика никому не кружит головы. Дионисситы нам нужны позарез, они хорошие бойцы, закаленные в сражениях не хуже ракшей. И в отличие от ракшей среди них немало пращников. И броня получше. Сейчас они пытаются понять, что происходит, им нужно время… которого у нас может не быть.
– Договаривай уже, – вздохнул Жальник. – Что еще тебя гложет?
– Что, по-твоему, произойдет, когда спадет Сфера Стикса?
– Как что? Откроется портал посреди руин Алмазной Короны, на точке респауна. Разве не ради этого светлого момента мы морозим здесь свои многострадальные задницы изо дня в день? Еханый бабай, надеюсь, в новом мире будет тепло, иначе я сильно обижусь.
– А желтый пляж возле голубого моря не пожелаете, сударь? – Я невольно усмехнулся, представив массивную тушку Жальника на прогибающемся до песка шезлонге.
– Ну а почему бы и нет, еханый бабай? Здесь-то выходные устраивать бессмысленно. Пока размахиваешь оружием – греешься, и не так тоскливо, как сидеть на месте. А вот под ясным солнышком, на теплом песочке… Да и поплавать было бы неплохо. Соскучился по водным процедурам до чертиков… Надо же хоть как-то получать от жизни удовольствие – не убийством единым сыт игрок.
– Не отвлекайся от темы, курортник. Ты ведь не забыл, что происходит в фазу Пламени? Помнишь, сколько их там?
– Чертова прорва, – нехотя проворчал Жальник.
– Вот именно. Тут одно из двух: либо всю эту «чертову прорву» вышибет в тот мир, откуда они явились, и они исчезнут, как ночной кошмар… Либо они проявятся в этой реальности все и сразу. И никакие границы уже сдерживать не будут, так что все они кинутся на нас, как оголодавшие крысы на дармовое угощение.
– Голосую руками, ногами и хвостом за первый вариант, потому что второй – полный абзац.
– У тебя хвоста нет, деятель.
– А у Мараны на что? Она дама вежливая, не откажет в простой просьбе.
– Тебе бы лишь бы под чужой хвост заглядывать.
– Эээ, нет! Это злостные инсинуации! Спереди Марана выглядит куда привлекательнее!
– Ладно, еще поговорим, когда вернусь. Последняя Печать недалеко, и мне нужно закончить работу.
– Давай, двигай. Постарайся не превратиться в сосульку, а то погодка разыгралась не на шутку. Не хочет Лунная Радуга нас отпускать.
Завершив разговор, я обнаружил, что ступеньки наконец закончились, и уже привычно взобрался верхом на подбежавшую Фурию. Скорость и комфорт передвижения сразу увеличились в разы. Через несколько минут галопа ущелье оборвалось:
Открыта новая территория: «Долина Первой Печати». Награда: +7000 опыта. 
Здесь, в окружении отвесных скалистых склонов, стиснувших совсем небольшую долину, словно стены гигантского колодца, ветер почти стих. Снежинки прекратили бесноваться в воздухе и падали плавно, не спеша. Поэтому выступающую из снега белую арку Печати я увидел почти сразу, проехав едва ли пару сотен метров. Охрана у всех Печатей была одинаковой – крикуны. Но теперь они нас не беспокоили, признавая мое право здесь находиться. Еще бы – ведь я привез с собой Ключ.
Подогнав дикошу вплотную, смахнул снег с верхнего участка, и система с секундной задержкой подсветила:
«Первая Печать сферы Стикса». Состояние: деактивирована, 70 % повреждений. Для активации требуется Ключ и доступ хозяина Цитадели Крика. 
По нумерации – Первая, но по степени выполнения – последняя. Перед этим я уже активировал Седьмую, Девятую и Третью, и побегать от одной до другой по горам и долам пришлось изрядно. Арка отреагировала на мое приближение еще до того, как я полез в подсумок: в камне будто протаяла девятиугольная выемка, куда Ключ встал узким концом как влитой, выступая из белоснежного камня на две трети.
Минуту ничего не происходило, и ракшасы, выстроившись вокруг просторным кольцом, затаили дыхание, устремив на Ключ двадцать пар завороженно сверкающих оранжевых глаз. На мохнатых мордах явственно проступило благоговение. Зрелище активации каждый раз приводило их в дикий восторг: на их глазах вершилась история этого мира.
Наконец по плоскому ребру арки побежала тонкая щель, разделяя ее на две окружности. Внутренняя часть дрогнула и отделилась от внешней основы, а затем, разбросав внизу снег, пришла в движение, вращаясь вокруг невидимого центра исписанным загадочными символами кольцом.
Ключ, кстати, нашелся возле кресла мага, среди праха – кристалл, непохожий на обычный крид. Элитный кристалл души Феникса Крика словно перекликался с названием локации, точнее с его радужной половинкой – с каждой минутой одна из его девяти граней вспыхивала, окрашиваясь новым цветом, и эти цвета ни разу не повторились. Когда вспыхнула последняя грань, система отрапортовала:
«Калибровка Печати завершена. Награда за завершение калибровки печатей: +50 % опыта от текущего уровня». 
Устало улыбнулся, слегка щурясь от летящей в лицо снежной крупы. Приятно получать бонусы на промежуточных этапах, когда полагаешь, что награда будет только по завершении квеста. Впрочем, ожидать все-таки следовало: квест-то эпический, а не абы какой, его значение для всех обитателей этой локации переоценить невозможно. Так что все справедливо.
«Расчетное время синхронизации энергетических потоков Сферы Стикса при имеющемся уровне повреждений: 24 часа. Текущий прогноз при отключении Сферы Стикса до окончания синхронизации: вероятность избежать разрушения мира 69 % (корреляция от уровня Ключника: +23 %)». 
О как. Получается, что отключить можно уже сейчас?!
Все-таки не отпускает тревожное любопытство, как это будет выглядеть – «разрушение мира»? И успеем ли мы в таком случае унести ноги? Если следовать логике игровых реальностей и поставленных условий, пожалуй, шанс спастись должен оставаться в любом случае, даже при самом скверном раскладе. Просто этот шанс тем выше, чем полнее прогресс выполнения квеста. А значит, без уважительных причин торопиться не будем. Уйти нужно без пыли, шума и лишних осложнений, ведь вопрос стоит ни много ни мало – о нашем существовании. Серьезнее некуда.
«Внимание! Игрок Зубоскал, судьба этого мира зависит от ваших действий!» 
Да помню, помню. Захочешь забыть – не получится. Такая ответственность просто крышу сносит, а переложить не на кого. Одно подозрительно: глобальных достижений все еще нет. Наверное, их стоит ожидать в самом конце. Наградят каким-нибудь «Спасителем мира» с заслуженной кучей плюшек в придачу и отправят покорять следующий мир…
Но не успел выдернуть Ключ из арки и мысленно поздравить себя с окончанием вояжа, как подбежал Рырк и дернул меня за локоть, чтобы привлечь внимание.
– Что случилось, друг мой шерстяной?
– Сай, смотреть! – Ракшас обеспокоенно ткнул обеими правыми лапами в небо. – Беда! Плохое время! Небо гореть! Назад! Быстро! Бежать!
Я вскинул голову и замер, чувствуя, как в груди разливается леденящий холод, заставляя учащенно биться сердце. Небо вдали и правда горело. Буквально. Тихо падающий снег не мог скрыть багрового сияния, которое разливалось над долиной Алмазной Короны широким многокилометровым фронтом – словно в небесной кузнице кто-то опрокинул гигантский ковш с расплавленным металлом. Не отрывая взгляда от тревожного явления, я мигом активировал чат:
– Жальник, как у вас там обстановка?
– Если ты про эту хрень в небесах, то мы заметили. Нас это пока никак не коснулось, тут спокойно. Кстати, поздравляю – сообщение о начале синхронизации мы получили. Коротышки от радости чуть ли не на ушах ходят. Наверное, это зарево как-то связано с приближающимся окончанием эпика… На всякий случай советую поторопиться назад.
– Ты угадал, человек. – К чату добавилась иконка Карастера, который бесцеремонно перебил Жальника скрипучим, как ржавая рессора, голосом. Именно он и был тем разведчиком, который находился ближе всех к моему рейду. – Но угадал лишь отчасти. Процесс дестабилизировал Сферу, в руинах Алмазной Короны сейчас происходит прорыв.
– Что за прорыв, Карастер? Уточни, что видишь.
– Я возвращаюсь, – бесстрастно сообщил разведчик. – Пока не прервалась связь, отзывайте обратно в Цитадель Крика всех, кто выполняет квесты. Из Крепости Мадогост тоже народ забирайте. Нам необходимо как можно больше воинов, чтобы отбить эту волну.
Я перехватил внимательный взгляд рейд-лидера Джарука – он кивнул, соглашаясь с предложением охтана. Рырк тоже был уже на взводе, прислушиваясь к разговору, – шерсть вздыбилась, лапы вот-вот схватятся за любимые кинжалы. Ему подраться – мясом не корми. Остальные ракшасы деловито стекались в походную колонну без дополнительных распоряжений.
– Сколько их? – Повинуясь мысленному желанию, Фурия развернулась и понеслась обратно к ущелью, унося нас сквозь снег и набирающий силу ветер. – Сколько атакующих?!
– Не было возможности сосчитать, уходить пришлось быстро. Но намного больше, чем нас, всех вместе взятых.

Глава 29

Распугивая гулкое эхо среди каменных стен, мы с Фурией преодолели последние метры по туннелю и выскочили наружу.
Выход располагался в двух сотнях метров от границы бывшей зеленой зоны, за перекрывшим обзор массивным скалистым гребнем. В несколько прыжков обогнув край скалы и вырвавшись на оперативный простор, я спрыгнул с Фурии, чтобы подождать бойцов отставшего рейда. Бока у дикоши тяжело вздымались, дыхание вырывалось из глотки горячим паром. Она сразу улеглась в замерзшую грязь, чтобы восстановить энергию. Подбежав, Рырк тоже плюхнулся на зад, его легкие хрипели, а сам он плевался кровавой слюной – едва не расшибся по дороге при неудачном прыжке. Выбиваясь из сил, чтобы поспеть за Фурией, ракшасы растянулись по всему туннелю, и нужно снова было их собрать в боевой отряд перед последним броском.
Метель почти стихла.
Брошенный вдаль взгляд больше не увязал в танцующих снежинках, и было отлично видно, что происходит на кургане. Все было гораздо хуже, чем я предполагал, и Фурия глухо зарычала, откликаясь на мое паршивое настроение.
Демоны прошли тем же путем, что и мы сейчас: защита цитадели отключилась, и подземный проход больше не создавал препятствий, превратившись в обычный туннель. И так как охранной сферы уже не существовало, то сразу от выхода крипуары пустились напрямую, через территорию зеленой зоны, от которой осталось одно название. Когда я уезжал, холод выстудил землю, и падающий снег торопился укрыть желтеющую на глазах травяную зелень и облепить ветви деревьев. Теперь же от туннеля до подножия кургана тянулась широкая тропа – застывшее месиво из грязи и льда – след, оставленный сотнями горячих лап крипуаров. Они прошли сквозь зеленую зону, как раскаленный каток, растопив снег и превратив попавшиеся на пути деревья в обугленные головешки.
Мы торопились как могли, гнали на пределе и за пределом своих возможностей. Я мог бы опередить всех – но толку от меня одного без ракшасов? И нам еще относительно повезло. Карастер не зря назвал это прорывом – и это действительно был лишь прорыв, вызванный краткой рассинхронизацией при запуске последней Печати. Когда наш рейд еще только вылетел к руинам Алмазной Короны, зарево в небе уже давно погасло, словно его и не было. Разлом реальности исчез, и огибать развалины не пришлось, мы промчались прямо сквозь них – через точку респа и дальше.
И все равно весь путь занял почти час.
Итоги неутешительны: весь курган осажден. Левая башня цитадели горела, окутанная синим магическим пламенем почти до середины, выбрасывая в небо огромный чадящий факел. Там же, над шпилями обеих башен, реяло гигантское создание не меньше тридцати метров в длину: окутанное языками пламени, чешуйчатое раскаленное тело гигантского змея с рядами коротких крыльев по всей длине и костяным гребнем вдоль спины от головы до хвоста. Змей открывал пасть, в которую вполне смог бы проехать автобус, и нарезал широкие кольца над территорией цитадели, но почему-то не нападал.
Спаси меня, Алан Темный, и как с такой тварью справляться?! Как вообще это возможно? Каким образом они там все еще не полегли до нашего подхода и в списке клана лишь десяток посеревших имен перечеркнуто пиктограммой смерти?! И что, мать вашу, сможем сделать мы жалкой двадцаткой, когда цитадель защищают больше сотни наших и отбиваются с большим трудом?! Ведь кроме змея там еще сотни четыре демонов – из трех колец серпантина полтора витка полностью забиты тварями, которым не нашлось места наверху возле осажденных стен, и они ждали своей очереди, чтобы вступить в бой. Неужели далрокты настолько сильны, ведь только они и могут удерживать всю эту лавину?!
Вот же засада, черт побери, – сам же предупреждал Жальника, чтобы тот не обольщался раньше времени по поводу завершения эпика, и на тебе, накаркал.
Я оглянулся в сильнейшем смятении.
Восстанавливая силы, вокруг уже расселось на землю с десяток ракшей, остальные продолжали прибывать. Так, надо взять себя в руки. От битвы все равно не отвертеться. Без цитадели нам хана.
И я снова уставился на курган, изучая состав врагов.
Расстояние было слишком велико, чтобы различать подробности, и системная справка отсюда не срабатывала. Но все же можно было разглядеть, что возле ворот цитадели, в окружении своих воинов, колышащихся, словно красно-черная накипь, возвышается уже знакомая фигура танка-гиганта. Может, это тот же самый, который ломал лапой плиту тайного входа в туннеле, а может, и другой. Вот до этого гиганта и необходимо добраться в первую очередь, если мы хотим переломить исход сражения в свою пользу…
А для начала придется как-то пробиться сквозь всю орду. И раздавать направо и налево «Душелова» не получится. Да, откат от нескольких применений подряд я уже могу перенести без последствий, «мальчик» подрос, но если будет много тяжелых ранений – быстро вгоню тонус в ноль. Энергии мой коронный удар дает в избытке и с бешеной скоростью, но экстренное восстановление плоти не менее быстро истощает внутренние ресурсы организма – тот самый строительный материал, который поступает с пищей или, на худой случай, зельем здоровья. В общем, «Душелова» придется использовать весьма осмотрительно, не говоря уже о «Хватке лича». И хорошо, что у обеих этих абилок откат независимый друг от друга, в дело пойдет все.
Мда… в таких массовых баталиях мне еще не приходилось участвовать. Мои соло-способности на них не рассчитаны. Но и такого отряда у меня под рукой еще не было. Возможности ракшасов я предусмотрительно выяснил еще по дороге, и предстоящая тактика примерно ясна. Их расовый бонус – владение парным оружием +30 % с учетом четырех клинков в лапах – это нешуточная сила. Да и коронная абилка «Вихревой натиск», схожая по воздействию с «Взрывной атакой» Фурии, – тоже не хухры-мухры. Не говоря уже о дальнем прыжке. Значит, так – на рожон самому не лезть, в гущу схватки бросать ракшей, ведь главное – добраться до намеченной цели самому. Черт… но как тут не лезть? В нашем рейде нет танков, я здесь единственный воин с защитой гораздо выше, чем у мохнатых друзей. Ничего, теперь со мной уник. На 23‑м уровне этот меч с учетом модификаторов выдавал весьма впечатляющий урон.
Пробежавшись взглядом по кишащему демонами серпантину, я убедился, что, кроме Змея, других сюрпризов нет, но из-за количества врагов задача для моего рейда казалась немыслимой. Ладно, глаза боятся, а дело нужно делать. И пора поговорить с соклановцами, пока ракшасы отдыхают:
– Жальник? Как там с обстановкой?
– Хреново! – загнанно дыша, крикнул в чат разбойник, явно участвуя в схватке. – Тут стенка на стенку, и их держат только далрокты! Остальных сносят на раз, стоит только высунуть нос вперед!
– Ты вроде тоже танк, и я видел, на что ты способен, – подбодрил я. – Так что давай держись.
– Не мой это бой при таком раскладе сил, не мой! Я же заточен на уворот и не гожусь для долгого лобового противостояния! А здесь твари посерьезнее, чем гончие, их так не раскидаешь! Чжер уже в скверном состоянии, едва на ногах стоит, слишком много ударов пропустил! Если бы Кроха пыльцой не сыпала… Но и она уже никакая, ей столько кристаллов пришлось слопать для подзарядки, что того и гляди лопнет! Нужен твой «Душелов», иначе я не представляю, как остановить этого гребаного танка!
Проклятье! Зря далрокты не вошли в клан, такая полезная плюшка, как «Жажда крови», им недоступна. Пусть ее можно применить каждому члену клана лишь раз в час, но лекарей у нас нет и возможность восстановить здоровье сразу на треть – это многого стоит.
– «Душелов» не панацея, Жал. Гарантий, что снесу им танка, нет.
– Лучше, чем ничего!
– Где Марана? Пусть отвлечет демонов. Уверен, что она может влиять и на своих.
– Уже отвлекает! Видишь в небе эту тварь? Если бы не суккуба, змей разнес бы всю цитадель в одиночку! Марана держит его на себе, и не знаю, насколько ее хватит!
– Реаниматор еще не потратили?
– Фред лишь один, держу для далроктов! Потеряем любого из них – сомнут всех! Поторопись! Еханый бабай, я тут немножко сильно занят обороной! Свяжись с Маштой, она на стене!
Я отнесся к его просьбе с пониманием и тут же вызвал пращницу:
– Машта? Опиши состав тех, кто сражается против вас.
– Где ты шляешься?! Здесь форменный ад!
– Давай без эмоций. Мы близко, сделаем что сможем. Но нужна информация, выкладывай все, что успели узнать о противнике.
Надо отдать ей должное – девчонка мгновенно взяла себя руки и заговорила деловито, сухо, обстоятельно:
– Так. Змеюку видишь? «Палач Разлома», 30‑й уровень, жизнь 36666‑й. Горящая башня – его работа. Змея отвлекает Марана, так что пока о нем забудь. А вот танк, что внизу, покруче того, что атаковал нас в ущелье – «Элитный защитник первородного пламени», 30‑й уровень, жизнь 16666‑й. Никаких особых способностей, тупая физическая мощь, но защита такая, что даже далрокты его не пробивают, мечи от шкуры отскакивают! Лишь Драхуб откусывает по кусочку своей магией! Это какая-то ходячая катастрофа! Мы так его щипать вечно будем, эта сволочь просто непобедима, и рано или поздно он далроктов продавит…
– Отставить панику. Дальше.
– Его свита… ща, погоди-ка… Есть! Прямо в глаз падлюке, аж башка взорвалась! Одним «карателем» меньше! Ты их видел в ущелье, «Каратели первородного пламени», в среднем уровни всех тварей 25–26, редко выше, жизнь около 1500. Физики ближнего боя, с двуручниками. Не слишком поворотливы, но куда живее танка. Их мы пробиваем сносно, держимся за счет ловкости. Но не всегда получается. Броня у них по прочности средняя, а опасны они коронным ударом – «Лезвие». Откат вроде около пяти минут. Двое ребят погибли от «Лезвия» на моих глазах, не успели увернуться. Просто на куски развалились…
– Сколько всего «карателей»?
– Около шести десятков, если не ошибаюсь. Тут такое месиво, что не сосчитать. Х‑ха!
– Опять кому-то башку снесла?
– Нет, «Уловка» еще в откате, но самых шустрых мои парни сшибают со стен, бдят, чтобы не перелезли. Высота у стен около пяти метров, «карателям» до нас не добраться, а вот «мучители плоти» – те еще твари. Это их маги, выглядят как мелкие тролли, и их всего десятка три, но никак не выбьем! Закрываются магическими щитами и прячутся за другими демонами! Жизнь около 1000, орудуют жезлами. Швыряются плазменными шарами, поражают нервную систему. Аркуш после единственного касательного попадания чуть не отправился в Усыпальницу, его рвет желчью уже которую минуту, позеленел весь. Прочая шваль не так опасна, как «каратели» и «мучители», но их много, сотни под три, так что сильны массой. У «обманщиков смерти» и «проводников лжи» жизнь около 900, самые дохлые по комплекции, что-то вроде их класса разбойников. «Обманщики» – бойцы ближнего боя с упором в ловкость, выглядят как крупные бесы в полтора метра ростом, легкие кожаные доспехи со стальными вставками, вооружение – короткие мечи и метательные ножи. «Проводники» помельче, они метатели дротиков… да ты же их видел! Это они Чупу убили, уроды! Правда, с дротиками у них уже напряг, на нас все потратили, мы же больше часа их сдерживаем. Так те, что внизу, начали передавать дротики по цепочке вверх. Тут весь двор завален, хоть паркет из них выкладывай. Коби их уже собирают, как закончатся снаряды – сменим профиль, но по дротикам мы не мастера. Ну а «гончих крови», на которых прискакали «проводники», уже почти всех выбили, они первыми в драку сунулись. Драхуб их волну за волной палил, пока не выдохся… Вроде все.
– Ясно. Будем пробиваться наверх. Нападения с тылу демоны не ждут, надеюсь, сможем неплохо их проредить за счет эффекта неожиданности. Предупреди всех, чтобы свои основные удары с долгим откатом придержали, когда мы окажемся близко. Они понадобятся, чтобы оказать нам поддержку и пробиться на последнем отрезке, если увязнем. Тебя назначаю координатором, будешь наблюдать, как у нас движутся дела.
– Ты оптимист. Будто не видишь, сколько их! Да и стрелков у нас мало, я не могу постоянно глазеть в вашу сторону, так с пращой толком не поработаешь, отвлекает…
– Машта, ты хочешь выжить?
– Спрашиваешь!
– Тогда меньше слов. На серпантине в момент подъема обзор будет затруднен, твоя задача – вовремя предупреждать о сюрпризах. Задача ясна?
– Да. Я постараюсь, правда-правда.
– Мы выдвигаемся.
Еще раз проверил, каким запасом располагаю в подсумках: десяток кристаллов для «Душелова», четыре усилителя для уника. Фляга с зельем здоровья – полна, но в бою не всегда есть возможность до нее добраться. Если все разыграю грамотно, то она и не понадобится. Вот только, увы, от ошибок никто не застрахован, особенно в боевой обстановке, когда ситуация меняется каждую секунду, и всего предусмотреть невозможно. Оглядев уже целиком собравшийся вокруг рейд, я обновил на следующий час «Клинок бури» и «Дыхание ветра» и толкнул короткую речь:
– Воины! Врагов больше, чем нас. Но они нас не ждут, и наша помощь защитникам цитадели окажется очень кстати. Очистим же долину от этой падали и сбросим их в ту огненную помойку, откуда они явились!
Кажется, я немного перегнул с патетикой, но цели достиг – боевой дух мохнатых взлетел до небес (харизма +1 (13)):
– Битва! Рррвать! Ррррезать! – зарычали ракшасы в двадцать и одну глотку, выхватывая кинжалы и потрясая ими в воздухе.
Надеюсь, что, несмотря на изнурительную пробежку, теперь у них открылось второе дыхание.
И мы бросились вперед.
Фурия неслась рядом – нам всем предстоит важная схватка, поэтому незачем нагружать киску своим весом и бездарно растрачивать энергию, лучше топать своими ножками. Заледеневшая грязь под лапами заметно отяжелевшей с новыми уровнями зверюги разлеталась хрустящими осколками, могучие мышцы буграми перекатывались под густой шерстью, из приоткрытых массивных челюстей, усеянных клыками длиной с палец, доносился нестихающий приглушенный рык – киска «мурлыкала» в предвкушении драки. Залюбуешься – не пет, а воплощение хищной смерти.
Зимний сад преодолели за минуту.
Рейд змеей втянулся на серпантин, и началось стремительное восхождение. Еще несколько минут ушло, чтобы подняться почти на два витка – пока не показался медленно ползущий вверх хвост колонны крипуаров. Ширина серпантина здесь составляла метра полтора, и бесы сбились по двое-трое в ряд. В основном, как Машта и описывала, здесь находились «обманщики смерти» с редкими вкраплениями «проводников лжи» – уже знакомыми костлявыми созданиями с рогатыми треугольными черепами, грязно-белой чешуей и длинным хвостом с шипованным вилообразным кончиком. Как мы и рассчитывали, все отродья Хаоса без исключения таращились вверх, вслушиваясь в звуки кипящей битвы, и ее шум заглушил мягкие шаги подкравшихся ракшасов.
Настал момент использовать следующий заряд «Простого кольца ранга», и «Душелов» снова поднялся на четвертый ранг – на целый час. Этого времени должно хватить, чтобы достичь цитадели.
Или бесславно пасть, если мы переоценили свои силы.
Ракшасы вступили в бой, не издав ни звука, и тут же сумели приятно удивить. У них оказалась своя метода против толпы мелкоты, причем весьма эффективная, что они наглядно продемонстрировали с ходу – врубив связки своих основных способностей и организовав рейд в атакующую цепь.
Опередив всех, рейд-лидер Джарук взвился в воздух, пролетел над головами врагов метров десять и приземлился в их гущу. Прыжок в высоту и длину вышел поразительный, если учесть, что дорога резко поднималась в гору. Тут же заработала мельница «Вихревого натиска» – ракшас закружился, клинки засвистели в его четырех вращающихся лапах, рассекая плоть врагов и раскидывая их в стороны. Несколько бесов, не ожидавших такого коварного нападения, с визгом улетели с обрывистого склона, а высота здесь приличная, не меньше сотни метров – надеюсь, они переломают себе кости и уже не вернутся в драку.
Не дожидаясь окончания кровавой жатвы, «стартовал» еще один ракшас, приземлившись на пару метров впереди командира. За ним – следующий, по четко выверенному алгоритму, и еще… Прыжок, мельница, разлетающиеся твари, прыжок, мельница… Серпантин очищался на глазах с ошеломляющей скоростью, рейд выгрызал участок за участком, создавая эффект «автоматной очереди», где каждый боец служил «разрывной пулей». Сразу стало ясно, что энергозатратный «Метаморф» Фурии пока не требуется, да и «Взрывную атаку» лучше приберечь на тот момент, когда мохнатики полностью используют бурст (нанесение максимально возможного урона по противнику за короткий промежуток времени) и выдохнутся, а драка перейдет в обмен простыми ударами. Все-таки элитные воины ракшей – это реальная и весьма впечатляющая сила, недаром когда-то этот же рейд почти захватил Крепость Мадогост, что, весьма вероятно, разрушило бы текущие условия существования фракций и могло уничтожить этот мир.
Со мной рядом остались только Рырк, упорно считавший себя телохранителем, и рычащая Фурия, которую от схватки сдерживала лишь моя воля. А перед нами – полтора десятка бесов, которых ракшасы перепрыгнули и уже почти скрылись за поворотом серпантина, быстро продвигаясь вперед. И эти бесы опомнились. В ход тут же пошли дротики и метательные ножи – Машта ошиблась, запасы у них еще оставались, они далеко не все передали «родственникам» наверх.
Знак Алана Темного давно пульсировал на бицепсе, требуя крови, боль, ставшая привычной спутницей, растекалась по нервам и мышцам тонизирующей волной.
Что ж, посмотрим, чего я стою на 23‑м уровне.
Уклонившись от летящего в лицо дротика, мощным пинком в хилую грудь сшибаю «проводника» с обрыва и одним ударом «Обжигающей вспышки» сношу треугольную башку еще одному, который вскидывает лапу для броска. Отлично! Да это для нас просто пушечное мясо! Тут же обратным движением крепко сцепленных на рукояти «Пламеня» рук впечатываю оголовок в морду шустро подскочившему «обманщику», слыша отрадный звук ломающихся костей. Уклонение, удар, пинок…
«Проводник», злобно щеря усеянную мелкими зубами пасть, отпрыгивает назад метров на пять, явно использовав спецприемчик – чтобы разорвать дистанцию и метнуть дротик. Перетягиваю его «Плетью боли», а когда он в корчах падает в грязь, сразу растеряв запал, вгоняю в грудь лезвие уника. Тут же «Копьем воздуха» сбиваю с обрыва еще одного любителя швыряться чем попало в хороших людей, то бишь в меня. Замечаю третьего кандидата в мертвяки – слившись по цвету шкуры с серой поверхностью вздымающихся по правую руку скал, проныра пытается затаиться в углублении, чтобы ударить в спину, когда я пройду мимо. «Копьем пламени» воспламеняю тварь от копыт до рогов, бес с визгом бросается прочь и чадящей кометой падает с обрыва.
– Воины! Сбрасывайте с края всех, кого сможете, – нам важно время! Нельзя замедляться!
Мое сообщение в чат не остается без внимания. Как бы ни жаждали ракшасы драки, но они понимали разумность требования – демонов слишком много. И бесы, стоит лишь замешкаться и угодить под удар, летят с обрыва один за другим. Особенности местности ведь тоже можно превратить в оружие.
Казалось, «Пламень» сам рвется в бой, истосковавшись по настоящей схватке. Меч полыхает синим сиянием и поет неслышимую для чужих ушей песню – песню смерти. Дикоша со свирепым азартом пробивается вперед. Ее лапы с быстротой молнии наносят могучие удары, вспарывая животы и грудные клетки, круша черепа, а устрашающие клыки вырывают врагам конечности. Там, где пропускаю удар я, его тут же перехватывает Рырк. Это его основная задача – перехватывать и отбивать всю дрянь, что летит в меня, и в этом ракши мастера. Рырк включает свою молотилку, но для этих бесов со своим 20‑м уровнем он все еще маловат – хотя и отвлекает на себя внимание противников, серьезного урона не наносит. Фурия объединяется с ним в тандем – вскинувшись на задние лапы, зверюга бьет передними, как дети хлопают в ладони, и башка ближайшего «обманщика», пытавшегося весьма невежливо всадить ей в глаз кинжал, брызжет осколками костей и ошметками мозга. Разученный прием приходится дикоше весьма по душе – она тут же повторяет его на соседе бедолаги с тем же сокрушительным результатом.
И с азартом отправляется играть в «хлопушки» дальше.
Вскоре мы догоняем рейд, успевший к этому моменту очистить не меньше сотни метров серпантина. А впереди еще три сотни метров, забитых врагами, – полный виток. В очередной раз прикончив мелкого по сравнению с ракшасом «обманщика», Джарук оборачивается. В его узких оранжевых глазах пылает ярость боя. Поймав мой взгляд, бросает в ножны два из четырех клинков, торжествующе скалится и вскидывает обе верхние лапы, показывая семь пальцев.
– Рырк, что он…
– Столько убить, – довольно рычит телохранитель, поняв мой незаконченный вопрос. – Палец – десять врагов.
Впечатляюще. Получается, мы прикончили семь десятков бесов, не считая тех, кто сорвался с кручи, но уцелел внизу. Опыта наверняка пришло немерено, но изучать цифры реально некогда, сейчас главное – не потерять темп.
Но мы его все же теряем.
Бурст использован, и нужно дожидаться отката способностей, чтобы повторить успех. Ожесточенное сопротивление крипуаров нарастает с каждым пройденным шагом, в воздухе постоянно мелькают дротики и метательные ножи. Большую часть ракши отбивают на лету, с непостижимой ловкостью орудуя всеми клинками, но уже у половины из них лапы и торс пятнают резаные и колотые раны, окрашивая шерсть рубиновой кровью. Бойцы все еще боеспособны, но передышка явно не помешает, так что настает наша с Фурией очередь.
Выхватив из подсумка крис, замахиваюсь как при броске гранатой и активирую клановый навык «Знамя защиты». Швыряю далеко впереди себя с таким расчетом, чтобы 30 секунд, пока я с поспевающим следом рейдом продвигаемся вперед, не пропали даром. Коротко и ярко вспыхивает снег в месте попадания, снаряд мгновенно растекается, подсвечивая двадцатиметровый участок серпантина. Включив «Теневое преимущество», сразу чувствую, как изменяется окружающая реальность. Теперь я впереди, на острие атаки, а крипуары на следующие двадцать секунд двигаются как замороженные, и каждую из этих секунд нужно использовать сполна.
Пускаю в ход весь арсенал – уник, магию, «Плеть боли» – и прохожу четыре десятка метров, как нож сквозь масло, устилая путь позади трупами с отсеченными конечностями и летящими с обрыва хвостатыми и рогатыми созданиями. Все, о «Теневом преимуществе» на ближайший час можно забыть, но свое дело абилка сделала. Генерируемая угроза вполне достаточна, чтобы все крипуары переключились на меня. Но я не стою на месте, постоянно сбивая им прицел, а ракши, неотступно двигаясь по пятам, безжалостно добивают раненых и уцелевших. Подхватив почин, Джарук бросает впереди нас еще одно «Знамя» – каждый из бойцов может использовать клановую способность раз в час, главное, чтобы под рукой были кристаллы сущности. Защита снова возрастает на 15 %, и мы рвемся вперед. Надеюсь, нам хватит кристаллов до цитадели.
– Воины, используйте «Жажду крови», если здоровье ниже 60 %!
Схватив за вилкообразный хвост и отшвырнув на кинжалы спутников очередного метателя дротиков, пинком отправляю в полет мельтешащего перед глазами «обманщика» и отвлекаюсь на крик Машты в чат:
– Зуб, к вам движется сильный отряд, вы их здорово разозлили! Готовьтесь!
Вскидываю взгляд и сразу замечаю впереди в толпе бесов «карателя первородного пламени». Уровень – 28‑й. Если «обманщики» и «проводники» – из низших отродий Хаоса, то этот определенно из высшей касты. Двухметровый рогатый демон заметно возвышается над «мелкотой», стройный, как эльф, с крепкой мускулатурой. Его черная фигура обтянута мелкой чешуйчатой кожей, по структуре напоминающей рыбью. Торс защищен кирасой из багрово‑черного металла, похожей на обычный жилет, запястья закрывают наручи шириной в ладонь, голени защищены поножами до колен. Обуви нет – лед тает там, куда становятся широкие когтистые ступни.
Демон с надменным видом шагает в нашу сторону, вскинув над ничем не защищенной рогатой головой полутораметровый меч с волнистым лезвием, по которому красиво гуляют языки красно-желтого пламени. Блики этого пламени зловеще отражаются в глазах сбившихся вокруг приспешников. «Каратель» движется не один – не меньше полутора десятка таких же, но на один-два уровня поменьше предводителя, следуют за ним, а замыкает шествие торопливо семенящий «мучитель плоти» – коренастое троллеподобное создание с грязно-серой кожей. У мага крипуаров приплюснутая голова, широкий низкий лоб, глубоко утопленные красные глаза, и он прячется за спинами «карателей», пользуясь своим невысоким ростом – своим защитникам он всего по пояс. Эта группа столь бесцеремонно проталкивается нам навстречу сквозь ряды мелких бесов, что по пути то и дело сталкивает своих же с обрыва.
Забавы, похоже, закончились. С этими тварями лицом к лицу мне лучше не сталкиваться, лучше работать дистанционно. И хорошо, что у ракшей к этому времени откатились коронные абилки.
– Джарук, займись «карателями», а маг на мне!
Рейд-лидер с грозным рыком взвивается в воздух и коршуном пикирует на предводителя «карателей». Элитный боец ракшасов против высшего демона, 29 против 28. Прыжок ракшаса силен и стремителен, удар могуч – четверка особым образом скрещенных кинжалов с громким скрежетом блокирует взмах пылающего меча, отбрасывая его вместе с владельцем на идущих сзади. Не отстаю и поддерживаю атаку: угощаю демона «Плетью», выбивая сотню хитпоинтов (в соответствии с репутацией покровителя) и заставляю его на секунду замереть с мучительной гримасой на морде.
Джарук тут же врубает «Вихревой натиск»…
Каким-то непостижимым образом демон мгновенно смещается на два шага назад, а его бойцы слаженно расступаются по краям тропы. В брешь образовавшегося коридора выскакивает «мучитель» и взмахивает жезлом. Маневр демонов явно отработан: их ряды тут же смыкаются, снова пряча мага за спинами «карателей», и я не успеваю ударить. Зато выпад мага делает черное дело – искрящийся фиолетовый шар поражает Джарука в грудь, и ракшас, мучительно воя и широко раскинув в стороны сведенные судорогой руки, падает на колени.
Все происходит слишком быстро.
Сразу тройка ракшасов прыгают ему на помощь, но мечи двух «карателей», синхронно шагнувших навстречу, уже с шипением вспарывают воздух. Фонтанами брызжет кровь из чудовищных ран, заливая грязный снег, и разрубленный крест-накрест до пояса сдвоенным «Лезвием», Джарук с погасшим взглядом соскальзывает с тропы и исчезает за краем обрыва, его покрасневшую иконку в списке рейда накрывает эмблема черепа.
«Автоматическая смена рейд-лидера. Новый рейд-лидер – игрок Зубоскал». 
Первая потеря в рейде, а под рукой ни одного реаниматора! Да и тела – нет. Теперь этот ракшас – в моем «Списке Мертвых»…
Что-то в этот момент со мной происходит. В душе вспыхивает ослепляющая ярость, и Знак Алана словно превращает плоть в раскаленный добела кусок металла, выжигая до кости. Какой-то до сих пор не опознанный фактор снова вступает в силу, возрастающей мощью вскипает в мышцах, вырываясь наружу с обеих рук. «Каратель», которому не повезло оказаться с краю тропы, от «Копья ветра» улетает за обрыв словно от удара пушечного ядра. Его соседа «Копье пламени» заставляет вспыхнуть живым факелом…
В следующий миг в ряды «карателей» врываются ракшасы, и начинается жестокая мясорубка. Оглушающий лязг сталкивающихся клинков и доспехов, вой, рычание, щедрые брызги крови и отрубленные конечности, летящие в грязь, словно колосья пшеницы под серпом жнеца.
Но я не забыл должок.
Вспрыгнув ногами на загривок Фурии, заставляю ее вскинуться за задние лапы и подбросить меня мощным рывком. Взлетаю в воздух метра на четыре.
Вот он!
«Мучитель» тоже меня засекает – выпучив от изумления глаза и открыв зубастый рот. Он, несомненно, собирался прикончить еще одного ракшаса, но теперь меняет цель. Бьем одновременно, я – «Душеловом», маг – искрящимся фиолетовым шаром из жезла. «Душелов» срабатывает быстрее – призрачный кинжал проходит сквозь вспыхнувший магический щит, словно его и нет, и вонзается в голову гребаного тролля.
Обладатели дротиков и ножей, столпившиеся за отрядом «карателей», тоже не упускают возможность попрактиковаться по такой замечательной мишени, зависшей в воздухе без всякой защиты. В мою сторону несется туча метательной дряни. Обратно на тропу приземляюсь, уже утыканный, как подушечка для булавок – несколько метательных ножей, пробив панцирь и кожаную куртку, засели глубоко в груди, левое плечо насквозь прошил дротик. Почти не ощущаю этих ударов – меня и так сжигает боль моего божества, а мгновенный прилив огромной дозы энергии от «Душелова» заставит двигаться даже труп, поэтому фрейм жизни почти не опускается.
Получен новый уровень: 24‑й! Текущее значение опыта: 45/493580. 
Выбор одной из двух наград за достижение третьего ранга навыка «Охотник на тварей Хаоса» (Урон по представителям фракции Хаоса увеличен на 11 %): 
1. +25 единиц характеристик, 
2. +25 % опыта от текущего уровня (123395). 
Да не сейчас же!
Быстро выдергиваю все лишние для здоровья предметы из своего тела, позволяя ускоренной регенерации заняться исцелением. Действие «Душелова» оборвалось, потому что маг изволил просто-напросто сдохнуть – даже половинный урон оказался для этой твари чересчур избыточным и пропал зря. Явный перебор! Нужен противник потолще, который погибнет не сразу, позволив запустить дот, чтобы подольше откачивать энергию и восстанавливать здоровье. Но таких здесь для меня нет, так что придется просто сжигать, как мотыльков в пламени свечи… или придержать кристаллы для танка наверху.
Похоже, мой «Душелов» эту локацию уже перерос, ему вполне по силам следующая. А «Хватке Лича», с чертовски долгим по меркам быстротекущей свалки откатом, здесь вообще делать нечего, лучше поберечь до действительно стоящего момента.
Додумывал я эту мысль уже в гуще схватки, отражая атаку «карателя» и ожидая перезарядки способностей. Мощный натиск ракшасов с огромным трудом выбил всего половину отряда высших демонов, «каратели» оказались грозными противниками даже для элитников. Но если бы были только они… «обманщики» и «проводники» ведь никуда не делись. Бесы, до которых было пока не добраться, с безопасного расстояния засыпали нас дротиками и ножами, основательно проредив состав нашего рейда, что ощутимо сказалось на общей боеспособности.
Пришлось рискнуть и отправить к бесам Фурию – с риском для ее шкуры сеять панику в их рядах и играть в полюбившиеся киске «хлопушки» с их черепами.
Поток метательного «добра» сразу поредел, а мы занялись добиванием «карателей». В какой-то момент, уворачиваясь от удара пылающего двуручника, я поскользнулся на залитой кровью и обледеневшей тропе, но вовремя откатился в сторону, и клинок впился в мерзлую землю. «Плеть» парализовала демона с положения лежа, позволив вскочить, рубануть «Пламенем» по его шее и разрубить плоть до позвоночника.
«Каратель» отшатнулся, и на него тут же набросились Рырк и еще один из вертевшихся рядом ракшасов, которые только что вдвоем расправились со своим противником. Но даже смертельно раненный, высший оставался предельно опасен. Его меч вспыхнул, и тигроид, замедленный из-за многочисленных ранений, не успел уклониться – его обе левые лапы, отсеченные «Лезвием» по самый торс, упали в грязь. Ракшас взревел от боли и ярости, одной из уцелевших лап швырнул на землю «Знамя защиты», отдав последнюю дань рейду, и прыгнул на «карателя», сшибая его словно тараном. Оба исчезли за краем обрыва, и иконку бойца накрыл стилизованный череп.
Досадовать было некогда – я уже сцепился со следующим противником. «Копье пламени» почему-то не оказало прежнего эффекта, демон встряхнулся от него, как кошка от дождя, таинственный чертов фактор снова куда-то пропал. Клинок вражеского меча просвистел в опасной близости от моей головы, обдав горячим дыханием. Присев и используя инерцию всего тела, я рубанул по его ногам. Демон ловко отскочил, одним волнообразным движением отразил комбо из четырех ударов насевшего сбоку Рырка и снова ринулся на меня. Смертельный танец продолжился…
– Зуб. – Встревоженный голос Машты донесся по чату. – К вам спускается еще отряд «карателей», штук двадцать, с ними три мага.
Я не ответил, целиком поглощенный схваткой. «Пламень» с лязгом столкнулся с двуручником «карателя», лезвия мечей со скрежетом поползли друг по другу, высекая искры. Сила твари 26‑го уровня заставила меня попятиться, чтобы не опрокинуться навзничь…
– Нам здесь после такого оттока гадов полегче стало, – продолжала Машта. – Но демоны, похоже, сообразили, кем ты являешься. Жальник думает, что вам лучше отступить, пока есть возможность. Да и мне так кажется.
– Понял, – прохрипел я в ответ пересохшим горлом. – Что-нибудь придумаю…
Иконка готовности «Душелова» погасла, не успев вспыхнуть, я тут же разрядил его в «карателя». Тварь Хаоса вздрогнула и замертво рухнула мордой вниз, вылетевший из лапы меч заскользил вниз по залитой кровью тропе.
Черт, черт, черт! Проклятый парадокс – мощь «Душелова» превратилась в его слабость и подводила уже в который раз! Я не мог переключиться в танкующего берсеркера, потому что под рукой не было ни одной твари с жизнью выше 2000 хитпоинтов, а всех остальных абилка выносила влет, до дота дело не доходило. И наш рейд под градом дротиков, метательных ножей и под ударами двуручных мечей стремительно редел…
Девять израненных бойцов – вот и все, что осталось от рейда, когда последний «каратель» испустил дух. Мы точно не дойдем до цитадели.
– Отходим! – скрепя сердце отдал я приказ ракшасам, пока поле битвы было расчищено и появилась возможность для маневра. – Прикрываем друг друга. Фури… Фури, черт возьми!
Только этого не хватало!
Дикоша обнаружилась метрах в тридцати впереди, она прочно увязла в насевшей на нее толпе бесов, вцепившихся в ее шерсть десятками когтистых лап – словно медведь в окружении охотничьей своры. Вот только крипуары были куда опаснее, так как были разумнее псин. То ли у них кончились запасы для метания, то ли бесы поняли, что оружием прикончить дикошу не в силах, но бесы, похоже, решили задавить ее массой и сбросить с обрыва. И эта задумка была близка к успеху – между Фурией и отвесной стеной кургана вклинивалось все больше «проводников» и «обманщиков», создавая своими телами живую пробку и постепенно отжимая ненавистного врага к краю.
Фурия слишком устала, и выхода не было – я видел, что с ракшами на помощь уже не поспею. Ее может спасти или «Взрывная атака», или… Да. Ей ведь еще бежать под градом дротиков обратно.
Мысленный приказ запустил режим «Метаморфа», и ситуация быстро изменилась. Вытолкнутые метаморфозой из плоти дротики посыпались с дикоши, раны затянулись, шерсть переплавилась в броню и проросла гребенками острых шипов, увеличив зверюгу в размерах на треть.
Фурия торжествующе взревела, чувствуя дикий прилив сил – «Духовная связь» передала мне ощущение ее мощи, словно я сам превратился в неистового зверя. Затем она живо развернулась на месте, одним могучим движением раскроив шипами о стену с десяток бесов на кровавые куски и не меньше сбросив с другой стороны в пропасть. И припустила вверх по дороге, практически не встречая сопротивления. Твари хаоса разлетались, как кегли, и позади Фурии быстро росла полоса расчищенного серпантина. Десять метров. Двадцать. Тридцать. Ракшасы, израненные и уставшие до чертиков, при виде такого натиска одобрительно взревели.
Глядя на это торжество голой физической мощи, я и сам невольно подумал, что мог бы применить «Метаморфа» раньше… И тут же себя одернул. Беспочвенные фантазии. Это все равно бы не помогло, сила, с которой мы схватились, оказалась не по зубам ни ракшасам, ни мне, ни Фурии. Режим «Метаморфа» действует всего минуту, после чего дикоша ослабеет и станет более уязвимой, чем раньше. А за минуту весь серпантин не пройти, как ни старайся…
– Это было красиво! – радостно крикнула в чат Машта. – И крайне вовремя! Ты что, видел, что у нас происходит? Каким образом?!
– О чем ты, Машта?
– Ну, снаряды-то кончились, только наш маг и спасал, вешал щит за щитом…
– Только что погиб Драхуб, – глухим от усталости голосом прояснил сумбурную речь девчонки Жальник, – и если бы ты не отвлек их на себя, нам не удалось бы использовать фред для его воскрешения. Теперь мы выстоим, а ты постарайся уцелеть. Отступай к подъемнику, там не достанут.
– Дай-ка сам догадаюсь, – криво усмехнулся я. – К нам валит еще одна толпа «карателей»?
– Угу. Может, пока они бегают за тобой, мы все-таки завалим их танка. Держись там…
Что ж, атака Фурии, сбросившая с кургана несколько десятков тварей, облегчила жизнь защитникам наверху. Да и путь для нашего отхода теперь расчищен. Но увлекаться не стоит – еще один рейд крипуаров нас раздавит.
Фурия уже мчалась назад, оставив за спиной метров сорок расчищенной дороги. Несколько выскочивших следом бесов, наверное, донельзя ошеломленные тем, что еще живы, уже не успевали прицельно метнуть вслед дротики. Я понимал, что скоро опомнятся остальные, и жидкий поначалу ручеек преследователей превратится в ощетиненную сталью полноводную реку, не говоря уже о «карателях»…
Черт, легки на помине.
Расталкивая «мелочь», из-за поворота серпантина показалась первая двухметровая черная фигура с пылающим клинком в когтистых лапах. Я повернул голову к своим ракшасам, которые ответили мне не менее угрюмыми взглядами. Только сейчас заметил, что нижняя левая лапа у Рырка отрублена почти по локоть. Вот же ему не везет. Жуткая рана уже затянулась, ракшас наверняка использовал «Жажду крови», но так просто от тяжелого увечья не избавиться, это долгий процесс – по себе знаю. Неудивительно, что его мохнатую морду перекосило от боли. Проклятье. Он не сможет бежать на пяти лапах так же быстро, как остальные.
Непонимающе глянул на свою правую руку – оказывается, наруч куда-то подевался, а разрезанный почти до плеча рукав куртки пропитался кровью. В пылу схватки даже не заметил, какой из ударов вспорол доспех.
Ладно, говорить не о чем, и так все понятно. Рисковать больше нельзя, мне, как Ключнику, необходимо выжить…
– Воины, отступаем!

Глава 30

Но едва повернулся, чтобы двинуться прочь, как до слуха донесся странный нарастающий шум. И, кажется, еще и крики летели откуда-то сверху, из цитадели, и почему-то они показались мне ликующими. Они там все с ума посходили?!
Секунду спустя тропа под подошвами сапог ощутимо задрожала. И дрожь быстро нарастала. Землетрясение, что ли?!
– Машта, что происходит?!
– Что-что – трындец крипуарам! – радостно отозвалась девушка. – Наша взяла! Четыре, нет, пять десятков, не меньше! Не думаю, что атаковать будут вас, но вы там поосторожнее! Дайте им пройти!
– Да о чем ты говоришь, черт тебя дери?!
– Дионисситы! Они все-таки не остались в стороне и поднимаются по серпантину! И если я не ошибаюсь, они притащили всех своих танков, какие нашлись в Кандаури! Столько брони я еще не видела!
– Гип-гип – ура, – хрипло пробурчал Жальник без особого энтузиазма. Ему приходилось находиться в первых рядах, постоянно отражая натиск врагов, так что ему было не до веселья, как низуши на стене. – Еще бы дожить… н‑на тебе, сука рогатая!.. А то пока они поднимутся, от нас тут рожки да ножки зимовать оста…
Рырк вдруг бесцеремонно вцепился лапой в мое плечо, рывком отбросил к стене и прислонился к ней сам.
Я заметил, что и остальные ракшасы последовали его примеру – рассредоточившись редкой цепью, вжались в скалистую поверхность. Пришлось скомандовать Фурии сделать то же самое. Она уже потеряла боевую форму, и как только слилась с камнем, серая на сером, из-за поворота показался первый кентавр…
Миг – и он пронесся мимо, оглушительно гремя железом.
Спаси меня Алан Темный, такой громадины я еще не видел!
А за ним еще один, и еще, и еще…
Мелкие камушки и целые булыжники от тряски срывались со стены и барабанили по плечам и голове, пришлось закрываться руками.
Грохот копыт сотрясал серпантин, как буря – утлую лодчонку. Закованная в сталь лавина, казалось, проносилась перед лицом бесконечным локомотивом, разве что дым из трубы не валил и гудков не было слышно, но сравнение с железной дорогой – вполне осязаемое.
Приходилось здорово задирать голову, чтобы разглядеть уровни этих тяжеловесов – 30, 29, 28, 30… Мелькали глухие шлемы с узкими прорезями для глаз, украшенные рогами животных, гребнями из перьев или острыми стальными шпилями. Каждый диониссит – наверняка далеко за полтонны живого веса. А с напяленной поверх всего укутанного в мех корпуса сталью, как гуманоидной половинки, так и конской, наверное, и вовсе под тонну. Сегментированные щитки прикрывали не только могучую «конскую» грудь, но и спускались подвижными поножами по мускулистым передним ногам вплоть до окованных копыт. В латных рукавицах громадин покачивались трехметровые копья с развевающимися лентами цветных вымпелов возле острия, на поясах подпрыгивали от движения корпуса полутораметровые мечи в ножнах. Для меня такой меч – двуручный, а для их комплекции – наверняка для хвата одной рукой.
Довелось-таки воочию увидеть элитных бойцов конелюдей – впечатление ошеломляющее до дрожи в коленках, мощь прямо брызжет от этих фигур!
Интересно, как долго «каратели» смогут им противостоять?!
Как только хвост лавины наконец проносится мимо и грохот начинает удаляться, срываюсь с места и со всех ног бегу за ними. Но конелюди слишком быстры, пришлось вскочить на Фурию, чтобы не отстать. Потерпи, милая. Уцелевшая девятка ракшей, вбросив кинжалы в ножны, на всех шести лапах несется следом. Рырк, бедолага, сразу остается далеко позади и вскоре исчезает за изгибом серпантина. Ничего, пусть отдохнет, он уже навоевался. Кстати, что-то я не заметил, чтобы скорость кентавров замедлилась хоть сколько-нибудь, а ведь впереди пару минут назад спускался весьма нехилый рейд крипуаров.
– Машта, что там с «карателями»? Сбежали, что ли?
– Ты смеешься? Они так быстро бегать не умеют.
– Так куда они подевались?
– Можно подумать, сам не догадываешься, – нервно хохотнул Жальник. – Демоны учатся летать, Зуб. Правда, получается это у них из рук вон плохо, рожденным ползать, как говорится…
– Так они их с ходу снесли?!
– А то! Ты там не спи, поднимайся, дорога свободна, надо еще танка добить! Может, успеешь поучаствовать!
Твою ж мать…
Но веселье не могло продолжаться вечно, и потери кентавры все-таки понесли. Ближе к верхней площадке, где находилась цитадель, тропа расширялась вдвое, и здесь дионисситы столкнулись с наиболее яростным сопротивлением. Нет, колонну это не остановило. Даже почти не замедлило. Именно с таким упорством и силой ледокол взламывает могучие пласты северного льда, не замечая ущерба своей броне. Но, проносясь мимо груд изломанных трупов, как высших, так и низших демонов, я замечал и погибших дионисов. Создавалось отчетливое впечатление, что те, кто находился на острие клина, двигались на пределе сил и не щадя жизни, пока не падали замертво – пронзенные десятками дротиков и ножей, пораженные плазменными шарами. Следующий боец тут же возглавлял колонну, чтобы через секунды разделить участь предшественника. Я насчитал по пути четыре бронированных тела – цена за уничтожение боевых порядков врага. Скорость и безудержный натиск решили исход дела. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить – мы стали очевидцами атаки смертников, и кентавры пошли на это вполне осознанно, чтобы спасти положение для всех жителей Лунной Радуги.
Когда я ворвался на Фурии на верхнюю площадку, битва была почти закончена.
Закованные в броню тяжеловесы потеряли здесь еще не меньше десятка своих бойцов, вытоптав все, что могло двигаться, и вбив трупы демонов в грязь. И теперь, взяв в плотное кольцо танка крипуаров, стальной мясорубкой вертелись вокруг него, не позволяя вырваться из окружения и непрерывно работая пращами и копьями. Громадный трехметровый демон выглядел основательно потрепанным, его шлем был помят от сотен ударов, массивный овальный щит в половину его роста превратился в решето, доспехи, закрывавшие торс и ноги, тоже были изрублены. Но при этом «элитный защитник первородного пламени» по-прежнему оставался крайне жизнестоек и опасен, его жизнь все еще держалась на высокой отметке: 10456/16666. Чудовищная защита собственного тела демона заставляла наконечники копий, несмотря на всю мощь ударов конелюдей, вязнуть в его коже, оставляя лишь глубокие рваные царапины, сочившиеся темной густой кровью.
Самое время попрактиковаться на этой неуязвимой шкуре и мне…
На секунду я заколебался, вспомнив, как в туннельном логове его «родственник» рангом поменьше каким-то образом сумел прервать действие «Душелова». У танков действительно должны быть в арсенале такие способности – чтобы сбивать каст или прерывать уже действующее заклинание. И мне не понравилась мысль, что «Душелов» может пробуксовать и на этот раз, не говоря уже о «Хватке лича»…
Демон вдруг повернулся и глянул на меня через головы кентавров – его глаза в прорезях шлема жгуче вспыхнули красным пламенем. И я тут же почувствовал, как на плечи наваливается неподъемная тяжесть. А затем он ринулся в мою сторону, сотрясая почву грузными шагами. Попытка кентавров не выпустить его из круга провалилась с треском и грохотом сминаемых доспехов: сразу трое тяжеловесов отлетели в стороны с такой легкостью, словно увешанные сталью рыцари вдруг превратились в тренировочные соломенные чучела.
Он ждал именно меня.
Он знал, что я поднимаюсь. Задача Прорыва состояла вовсе не в захвате цитадели, а в том, чтобы уничтожить Ключника…
– Беги! – заорал Жальник, тоже сообразив, что к чему.
Мгновенно оказавшись на пути «защитника» с помощью фирменного прыжка, рослый разбойник, доходя макушкой лишь до пояса гиганта, с пяти метров влепил гаду в торс «Провокацией». Но демонический танк даже не замедлил шага, не замечая никого, кроме меня. Жальник едва успел убраться с его дороги, иначе быть ему растоптанным, как и дионисситам.
Со стороны измочаленных ворот бежали могучие далрокты, но и они на фоне демона выглядели субтильными подростками. Драхуб, с висящей над правым плечом магической сферой, на бегу пустил волну огня, захлестнувшую крипуара с головы до ног, но не оказавшую никакого видимого эффекта. Разве что еще чуток закоптились и без того обугленные доспехи. За далроктами с внутренней территории цитадели толпой выплескивались уцелевшие в долгой битве охтаны…
Не знаю, как они все собирались его остановить.
И не собирался узнавать. Хватит уже жертв на сегодня.
В упор глядя на эту ненавистную гору мышц, топающую ко мне с неотвратимостью шагающего боевого робота, я ударил.
Я понятия не имел, каким будет результат. Но догадывался, что это просто обязано быть чем-то убойным, тем, что применяется только в крайних случаях, когда ставки предельно высоки. Ведь на эту способность – «Месть камикадзе» – тратится целый сейв. И в тот момент, когда я это сделал, из подсумка прямо сквозь кожу вырвалась яркая вспышка, сжигая весь запас моих крисов. Об этом я тоже, естественно, не знал. Но результат меня не подвел, оправдав все затраты.
Время замерло. Уровень демона вдруг мигнул, на секунду скатившись с 30‑го до 24‑го, затем опять взлетел на прежний показатель. Краем взгляда я неожиданно для себя засек иконку новой способности, возникнувшую среди иконок остальных рабочих аур:
«Великий уравнитель», частота срабатывания способности и время отката зависит от репутации с божественным покровителем. 
Вот оно! Тот самый чертов неизвестный фактор, который я наконец ухватил за скользкий хвост! Вот почему я не замечал его раньше – он не отражался в логах боя, иконка возникала лишь на считаные секунды и бесследно исчезала сразу после окончания действия способности. Но так как репутация с Аланом у меня поднялась, то способность теперь держалась достаточно долго, чтобы ее заметить!
Демон, не завершив шага, вдруг окутался облаком из крошечных голубых искорок, бешено мелькающих вокруг него разогнанными кометами. Эти искры без труда пронзили «защитника» в сотне мест – доспехи, кожу, мышцы и кости. Темная вязкая кровь хлынула из него, как из дуршлага, заливая все тело, а фрейм жизни побежал к нулю со скоростью курьерского поезда. И как только танк поставил ногу на землю, он умер. Громадное тело накренилось вперед и рухнуло, словно скошенная башня, заставив вздрогнуть почву и подпрыгнуть всех вокруг.
Немая картина апокалипсиса, остановленного одним жестом. Впору задрать нос и надуться от важности, но, увы, меня никогда не привлекали амбиции.
«Элитный защитник первородного пламени» повержен! Получен опыт: 16666. 
[Новое достижение]: «Риск – благородное дело». Награда: отныне способность «Месть камикадзе» имеет 20 % шанс не потратить сейв при использовании. 
[Новое достижение]: «Битва за гранью II». Вашей группой впервые в Лунной Радуге уничтожен «элитный защитник первородного пламени», до сих пор считавшийся неистребимым существом. Достижение запечатлено в «Великой Книге Бытия» и станет известно во всех мирах Вселенной ИКС. Награда: 20 (33) очков личных умений, 20 (24) очков умений клана, 0.5 сейва (4.25). 
Угу. «Неистребимым существом». Потому что еще ни разу не появлялся, так как условия его возникновения сошлись только сейчас.
Не оборачиваясь на тушу «защитника», я неспешно затрусил на Фурии во двор цитадели, не глядя на охтанов, почтительно уступающих дорогу, и чувствуя, что тащу на плечах скорбь всего мира.
Откат «мести» погрузил в настолько тяжелую депрессию, что день будто превратился в ночь, и мне вдруг стало на все совершенно наплевать. Разве что вон тот червяк-переросток, реявший в небе над горящей башней, все еще мозолил глаза, и с ним тоже что-то нужно делать. Меня пытались хватать за руки и плечи, что-то говорили, но все слова проскальзывали впустую мимо сознания. Потом меня оставили в покое, видимо, сообразив, что мне не до них.
Я остановился недалеко от моста и уставился вверх на Марану. До нее было метров семь-восемь. Интересно, если демонесса отпустит змея, он уберется восвояси или кинется в драку? Скорее всего, второе. И первое же враждебное действие собьет с него транс. А суккуба давно на пределе, ее тонус упорно ползет к нулевой отметке. Как только она свалится без сил, этот разжиревший до безобразия «Палач Разлома» сразу начнет безобразничать. Полагаю, с такой жизнью и мощью он завершит разгром цитадели и без помощи орды, кентавры с их пращами здесь погоды не сделают. Тем больше причин поторопиться.
Прикинув на глазок расстояние до змея, я хмыкнул. Вряд ли здесь больше пятидесяти метров, как раз подходящая дистанция. А черт, все кристаллы в подсумке ведь выгорели, даже усилители…
Идея!
Я снял со спины «Пламень» и вытряхнул из его рукояти кристалл усилителя, только здесь такой и остался. Чуток оплавлен, но ничего, должно сработать.
Ну, молитесь Алану Темному, друзья, чтобы получилось.
«Хватка лича» призрачным гарпуном устремилась к барражировавшему над шпилями Цитадели монстру и вонзилась ему в брюхо. Как только транс прервался, Марана, глухо застонав, бессильно осела и повалилась набок, скрывшись из виду за парапетом.
«Великий уравнитель» на этот раз не прокнул, но «блюдо» и так не пришлось по вкусу: «Палач Разлома» в дикой ярости заметался в небе и принялся выстреливать из пасти по территории цитадели «Мглой Бездны», то есть той самой гадостью, от которой в первые минуты нападения занялась левая башня – и горела до сих пор.
Пожалуй, это была очень долгая минута – пока длилось действие «хватки», выворачивавшей внутренности змея наизнанку. Далроктов и часть охтанов, насколько хватило сил, накрыл защитным куполом Драхуб, и так едва стоявший на ногах после изнурительного сражения, гибели и боевого воскрешения. Остальным пришлось побегать, уворачиваясь от смертоносных плевков. Коби, суетившиеся во дворе, чтобы навести порядок и собрать весь хлам, который сюда накидали крипуары, брызнули во все стороны, как тараканы. Они прятались в уцелевшую башню, под мост, да во все щели, куда можно было втиснуть носатое тельце.
Я наблюдал за всем этим бедламом все еще довольно отстраненно, несмотря на вливание солидной тонизирующей дозы от «хватки». Переходил с места на место, пригибался, отскакивал, если требовалось. Туда, куда попадала «мгла», приходила смерть в чистом виде, от которой без магического купола не было защиты. Без прискорбных потерь не обошлось. Не повезло двум охтанам и стайке из трех коби, решивших перебежать через двор и заныкаться к остальным в башню. Выглядело это довольно жутко, и непонятно было, что прикончило их раньше – багровое пламя или облако спор фиолетовой гнили, обе дряни поражали место попадания одновременно.
Наконец в небесах раздался хрустальный звон, оповестивший, что действие «Хватки лича» закончилось успешно. И «палач» рухнул вниз, своей многотонной тушей обрушив и горящую башню, и большую часть соединительного моста.
«Палач Разлома» повержен! Получен опыт: 36666. 
[Новое достижение]: «Битва за гранью III». Вашей группой впервые в Лунной Радуге уничтожен «Палач Разлома», до сих пор считавшийся неистребимым существом. Достижение запечатлено в «Великой Книге Бытия» и станет известно на всех мирах Вселенной ИКС. Награда: 30 (63) очков личных умений, 30 (54) очков умений клана, 1.0 сейв (5.25). 
Когда грохот обвала затих, я подошел и подобрал трофей – элитный кристалл сущности 4‑го ранга, который «Хватка» вырвала из тела змея вместе с его жизнью. Выходит, на боссах эти кристаллы идут рангом повыше, опережая их уровень.
– Зуб, ты уже вменяемый или как?
Задумчиво разглядывая кристалл, переливавшийся густым пурпуром, и не совсем понимая, что с ним делать, я запихнул его в подсумок, оглянулся и заметил Жальника. Тот с настороженным видом приблизился ко мне короткими шажками, будто собираясь в любой момент отскочить, и остановился метрах в пяти. Сбоку из-под локтя здоровяка не менее ошарашенно выглядывала Машта. Остальной народ, рассредоточившись по периметру территории, предпочел не приближаться вовсе – охтаны, коби, даже далрокты. Странно. Я не помню, чтобы буйствовал. Вроде бы этим безобразием занимался змей, а не я. Хотя если некто на твоих глазах походя заваливает двух практически боссов, то поневоле задумаешься, стоит ли попадаться на глаза такому типу, у которого, судя по заторможенному поведению, явно не все дома.
– Слушай, Жал, а куда подевались кентавры?
– Свалили, как только все закончилось. Послать кого-нибудь за ними?
– Нет, я так…
Значит, они неуправляемые, как и раньше. Посылать за ними кого-то вдогонку и пытаться остановить – бесполезно. Что ж, спасибо за помощь, без них мы бы не справились… Теперь хотя бы есть уверенность, что при крайней нужде без помощи они нас не оставят.
– А где Марана? Не вижу что-то. Она серьезно ранена, надо ей помочь.
– Демонесса была на мосту, отвлекала змея на себя, – недоуменно поведала Машта, сжимая в одной руке ремень пращи, а другой – каменный снаряд, будто опасаясь, что новая атака последует с минуты на минуту. Или это на всякий случай против меня?
В момент обвала башни пращница находилась на крепостной стене. Пыль толстым слоем обволокла ее одежду, волосы спутались в грязные сосульки, а на взмокшем лице запеклась чумазая корка, превратив девчонку в страховидное пугало.
– Боюсь, эти обломки ее и похоронили, – мрачно предрек не менее запыленный Жальник, окидывая развалины внимательным взглядом.
– Она еще жива. Так, быстро за мной. Фури, останься здесь, пока все лапы целы.
По моему кличу в клан-чат на разбор завалов послушно кинулись все, кто уцелел. Даже раненые и изувеченные принимали посильное участие. Далрокты, в данный момент самые могучие существа среди нас, общими титаническими усилиями откидывали в сторону многотонные каменные блоки, остальные разгребали и перетаскивали обломки поменьше. Коби суетились словно рабочие муравьи, выстроившись в несколько цепочек и передавая друг другу куски, иные из которых весили больше, чем они сами.
Приходилось заниматься этой работой с крайней осторожностью – на многих обломках все еще тлели пятна «Мглы Бездны», и стоило ее лишь коснуться, как плоть начинала гореть и гнить одновременно. Один из ракшей, нечаянно вляпавшись в эту гадость, без раздумий отсек себе несколько пальцев кинжалом, чтобы прервать распространение смертельного недуга. А малыш-коби, еще не принятый в клан, потерял руку целиком. Его унесли в башню сородичи – он лишился сознания еще до ампутации, боль загнала его в кому, прервав жалобный детский крик. С такими повреждениями стоило умереть и возродиться в Колыбели, но с крайними мерами придется повременить. До фазы Пламени оставалось меньше четырех часов. Для защиты цитадели понадобятся все, а живой калека однозначно лучше мертвеца. Можно и с одной рукой оставаться бойцом, а вот из Усыпальницы не повоюешь.
Минут через десять крайне опасные поиски увенчались успехом. Далрокты выворотили и откинули очередной кусок стены весом в несколько тонн, и демонессу наконец обнаружили. Но, увидев, в каком она состоянии, трогать ее не решились. После короткого обсуждения, предоставив мне самому разбираться с проблемой, Чжер увел с собой всех спасателей – чинить снаряжение, разбираться с трофеями и восстанавливать силы для следующего сражения. Рырка с остатком своего рейда я отослал на сбор кристаллов душ – вдоль серпантина и у подножия кургана их там сейчас сотни. Возле распростертой среди каменных нагромождений суккубы мы остались втроем – я, Жальник и Машта.
– Не выживет, – вынесла вердикт Машта, глядя на суккубу с непривычной жалостью. – Как она еще дышит – не понимаю. Не стоит заставлять ее мучиться, лучше милосердный удар…
– Нет. Не сейчас.
Внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на одну из разлитых вокруг дымящихся луж, я остановился рядом с Мараной. Затем медленно опустился на корточки, сопротивляясь усталости, прессом сгибавшей плечи и позвоночник.
Казалось, суккуба не осознает нашего присутствия, несмотря на весь шум, который мы подняли, разгребая завалы. Она лежала на спине, присыпанная толстым слоем красной гранитной пыли, и огонь в ее глазах, глядящих в пасмурное небо, медленно угасал вместе с вытекающей жизнью. Ее измученное лицо было сведено судорогами непередаваемой боли. Почти все ее тело было испятнано медленно, но упорно расширявшимися язвами кипящей «Мглы», которая растворяла ее кожу и мышцы. Кое-где язвы уже проникли так глубоко, что при одном взгляде на чудовищные раны сразу становилось понятно, что спасать ее уже бесполезно. Гниль разъела правый бок от бедра до подмышки, в дыре влажно блестели растворяющиеся внутренности и белели обнажившиеся ребра, да и левая рука от когтей до локтя полностью лишилась плоти, жутковато демонстрируя взгляду узловатые кости. Похоже, суккуба все еще жива лишь за счет своего упрямства и высоких показателей выносливости. В этот момент я пожалел, что единственный реаниматор уже использован Жальником для Драхуба.
Отцепив от пояса флягу, я поднес к черным губам дочери Хаоса горлышко, надеясь, что зелье здоровья хотя бы облегчит боль. Она едва повернула голову, и ее глаза сказали «нет». Все верно. От этого яда нет средств, и любая попытка помочь лишь продлит мучения. Возможно, лекарь мог бы ее спасти, прервать гибельный процесс и залечить страшные раны, но и лекаря у нас нет.
– Сколько раз ты умирала, Марана? – Жальник тоже остановился рядом. – Сколько будет длиться возрождение?
Я понимал, что его беспокоит. Без Мараны некому будет отвести внимание очередного «палача». Всего одна тварь едва не разрушила Цитадель Крика целиком, а в следующий раз их наверняка будет больше. Мда. Когда успех так близок, думать о приближающемся поражении совершенно не хочется.
Суккуба услышала вопрос. Я скорее почувствовал, чем увидел ее сожалеющую улыбку, так как губы едва дрогнули. Затем ее рука шевельнулась, и пальцы обхватили мое запястье, глубоко, до крови впившись когтями в кожу. Хватка была все еще сильной, но ее остывающая плоть больше не обжигала жаром. Зато так мы хотя бы могли поговорить. На этот раз ярких, но сумбурных образов было меньше, а более-менее оформленных мыслей – больше. Быстро учится.
– Она говорит – вечность, – горько усмехнувшись, ответил я на вопрос Жальника вместо Мараны. – И говорит, что мы больше не увидимся.
– Брось. – Хмуро сдвинув брови, Жальник отмахнулся от подобного заявления, как от назойливой мухи. – Что за пораженческое настроение? Все умершие попадают в Усыпальницу. Мы сможем оттуда ее вытащить, как и остальных.
– В нашу Усыпальницу попадают лишь изгои, Жал. У демонов – своя.
– Так у нее нет привязки?! – Жальник перевел взгляд с Мараны на меня и обратно, ошеломленный этим заявлением. – Почему она не сказала?! Нужно было сводить ее к нашей Колыбели, пока была такая возможность!
– А кто бы стал с ней возиться? – удрученно хмыкнула Машта. – Мы все были слишком заняты собой и эпик-квестом, а на Марану клыканом смотрели.
– Особенно после того, как она разбила статую Дживы. – Я кивнул. – Она чувствовала вину и не стала навязываться. А сама уйти не могла, так как знала, что вскоре понадобится цитадели.
– Может, и сейчас еще не поздно?! – Жальник обеспокоенно подался вперед, не зная, чем занять руки, а потому хватаясь за рукоятки кинжалов. – Можно же сварганить носилки… Да еханый бабай, на руках отнесем!
– До нее даже дотрагиваться нельзя, Жал. И ты это прекрасно понимаешь, так что хорош паниковать. Все равно не успеть. Разве не видишь, с какой скоростью проседает фрейм жизни? Есть только один выход.
– И какой же?
– Фиал жертвенного размена с тобой? Или остался в ЦУ?
Разбойник торопливо сунул руку в подсумок, скроенный по образцу моего и размещенный на ремне сзади. Я забрал у него кристалл и обратился к демонессе:
– Марана. У тебя есть шанс остаться с нами, если ты этого захочешь. Но тебе придется стать жертвой. Добровольно.
Ее глаза вспыхнули ярче, почти как прежде. Она мгновенно поняла, что я хочу сделать, и всеми оставшимися силами ухватилась за эту надежду. Ее пальцы сильнее сжали мне руку и даже, кажется, потеплели.
– Ты хочешь загнать ее в «Список Мертвых»? – Жальник в сомнении поскреб затылок. – Но она вроде и так должна туда попасть, если умрет в твоем присутствии, так ведь?
– Не совсем так. У Мараны нет привязки к Фазе Крови, к нашей реальности. Думаю, существует вероятность, что в «Список» в случае смерти она сама собой не попадет, это нужно сделать принудительно.
– А ведь верно. – Машта кивнула, тоже сообразив. – По логике это же своего рода привязка… Даже более универсальная, чем Колыбель, ведь после этого ты унесешь ее с собой в любую локу…
– Вот именно. И клянусь, что она будет первой в очереди на возрождение. Но неизвестно, как все это будет выглядеть и как подействует на окружающих. Поэтому ради собственной безопасности оставьте нас вдвоем. И побыстрее. Ее время кончается.
Когда они отступили на десяток шагов, я задумчиво посмотрел вокруг, прикидывая, с чего начать. Инструкций нет, а делать что-то нужно, и делать прямо сейчас. Ладно…
Помогла Марана. Наверное, она что-то в этом смыслила, так как ухватила меня за руку с кристаллом и заставила опустить его себе на грудь – на участок кожи, куда еще не добрались кипящие гнилью язвы.
«Условия выполнены. Выберите имя из «Списка Мертвых». 
Перечень, развернувшийся перед глазами, заставил помрачнеть. Не подозревал, что в этой битве погибло так много – в Усыпальницу отправилось больше пяти десятков бойцов, пополнив заодно и «Список». Участвуя в сражении, я собрал эти имена словно Старуха с Косой. Эти разумные существа вверили мне свою судьбу, и теперь я им крупно задолжал. Не успокоюсь, пока не решу эту проблему.
Имя выбрано: Дар. 
Внимание! Процесс жертвенного воскрешения опасен для разума инициатора и разрушителен для донора! Активировать «фиал жертвенного размена»? Да/Нет? 
Да, черт побери!
Что-то мне подсказало, что лучше присесть, и я торопливо опустился на землю, поджав ноги. Вовремя. Сквозь граненые поверхности кристалла пробилось неяркое свечение, он как бы окутался туманом. Пальцы суккубы сразу ослабели, ее рука бессильно упала в пыль. Туман подался к телу суккубы, обволок его дымящейся пленкой с головы до копыт… И будто начал перекачивать массу – плоть ее начала таять, а кристалл, напротив, расти.
Меня охватило ощущение, что когда-то я уже это видел… Но где? И тут я вспомнил: данж Губителя в «песочнице», зал Драука, трофей, доставшийся Филину после смерти босса – магическая сфера «Рука судьбы». Маг применил дубликатор, чтобы привязать новое оружие к своей душе. И сейчас я наблюдал родственный процесс. Хотя и более сложный, так как этот процесс происходил с живой материей.
Боль ударила наотмашь – без всякого предупреждения, разметав мысли, как ветер опавшие листья. Наши нервы, мои и суккубы, соединились в один неразрывный клубок, и боль вцепилась в каждую клетку тела, пожирая их мириадами невидимых челюстей. Память суккубы вторглась в сознание, захлестывая мысли мощным потоком чуждых мне воспоминаний… И почти сразу на помощь пришел Знак Алана – пронзил бицепс раскаленным клеймом, брызнул огненной паутиной, оплетая мышцы и кости. Я даже не вздрогнул – тело окаменело, а время остановилось. Краем глаза сбоку виднелись силуэты Жальника и Машты, замершие в отдалении: они не шевелились, не дышали, даже потревоженная ветром и витающая в воздухе пыль развалин прервала танец, словно воздух превратился в прозрачный янтарь.
Когда боль погасла и я смог наконец шевельнуться, от тела Мараны не осталось и следа. А кристалл достиг двух метров в высоту и около метра в диаметре. Он медленно вращался вокруг оси, поблескивая широкими серебристыми гранями, а его основание без видимой опоры висело в воздухе в нескольких сантиметрах от груды камней.
Жальник с Маштой помогли мне подняться и на всякий случай отвели в сторону. Тело слушалось неважно, будто надорвал непосильным трудом каждую ноющую мышцу. Несколько долгих секунд я смотрел на своих помощников сквозь застилавшую глаза багровую муть, не понимая, кто эти уродливые существа, не принадлежащие к моему роду. И испытывал лишь одно желание – разорвать их в клочья за то, что посмели ко мне прикоснуться. Но я был слишком слаб для активных действий, а потом наваждение чужой памяти начало уходить.
– Зуб? Ты меня слышишь? Да очнись ты! Что произошло?! Что это за хреновина?! Где Дар? Разве не его ты собирался воскресить?
Прежде чем ответить, я заглянул в «Список Мертвых», убедился, что имя суккубы находится теперь именно там, затем машинально скользнул глазами по вспыхнувшим строчкам:
[Новое достижение]: «Не ради славы». Готовность к самопожертвованию ради друзей достойна поощрения. Награда: +3.0 (5.25) сейва. 
Воскрешение отняло три сейва, достижение их вернуло. Вот так-то. Система который раз выдавала награду, словно спохватившись, что слишком долго держала на голодном пайке. Но хотя название достижения более-менее подходило к ситуации, сути оно не отражало. Не собираюсь врать самому себе – Марана мне симпатична, особенно после всего, что мы пережили вместе, смешав воспоминания друг друга. Но я пошел на это не столько ради демонессы, сколько ради самого эксперимента. И она это тоже отлично осознавала. Нельзя было упустить такую возможность – узнать, на что я и мои соклановцы смогут рассчитывать в будущем. Несколько черство, зато практично. Вдруг это возрождение – некая пустышка или нечто такое, на что я никогда не соглашусь еще раз?
Теперь же ясно – соглашусь, если приспичит.
Вмешательство Алана послужило своеобразным щитом, боль его знака выработала привыкание и избавила от еще большей, оставив меня в сознании и позволив сохранить контроль над процессом. Иначе мое сознание могло выжечь дотла, отправив в Колыбель вслед за Мараной. Процесс жертвенного воскрешения действительно опасен для всех участников. Но при наличии запасных сейвов и поддержке Алана – вполне терпимо. Сколько раз он мне помогал, ничего так и не потребовав взамен? Не знаю, какова будет плата – а рано или поздно этот момент наступит, но чем дальше, тем чаще боль становилась естественной составляющей моей жизни.
– Ну и что нам теперь…
Очередное бурчание Жальника прервал хрустальный звон. По поверхности кристалла побежали сотни трещинок, и я едва успел отвернуться, пряча лицо, как кристалл брызнул тысячей мелких осколков. Зря опасался – они невесомо забарабанили по плечу и спине, осыпаясь звенящим дождем под ноги.
Когда обернулся, то вместо суккубы на земле распростерся мой старый знакомый с бородатой физиономией – Дар. Глаза закрыты, одежда – куртка и штаны из грубой серой ткани, изъязвлена дырами и порезами. Дырявыми оказались и высокие, до колен, кожаные сапоги. На талии – широкий пояс с коротким кинжалом и металлически поблескивающей флягой. Под конец данжа, перед тем как погибнуть от предательского удара клирика, маг именно так и выглядел. Один в один. Рядом валялись холщовая сумка, в которой Дар носил личные вещи, и… Посох. Тот самый. Со стальным навершием в виде стилизованного солнечного диска с девятью лучами.
Такого я никак не предполагал.
Эксклюзивное возрождение вытащило мага вместе с уникальным оружием, которое выдавалось только в «песочнице», а унести его можно было лишь выполнив квест с Губителем. Дар не выполнил его условия полностью. И тем нее менее уник вернулся вместе с ним. Обалдеть. Этот «Список Мертвых» – серьезная лазейка в системе, с далеко идущими последствиями.
Что я почувствовал наконец увидев Дара живым? Ничего. Как любит приговаривать Машта – правда-правда. Возрождение эмоционально выжало досуха, вместо чувств внутри зияла черная дыра. Все придет потом, через час или больше. Не знаю.
Кроха приземлилась на грудь Дара, пробежавшись по ней, как по взлетному полю. Интересненько. Где она пряталась все это время? В отключке валялась, что ли? Ей тут наверняка приходилось сыпать пыльцой направо и налево, сдерживая крипуаров.
Сиганув с разбега на подбородок мага, Кроха увязла в его бороде, как в лесном мху. И требовательно шлепнула ладошкой ему по носу. Она определенно помнила эту небритую личность. Но жест остался без ответа, Дар не шевельнулся. Нечему удивляться. В прошлый раз в «песочнице», когда он вышел из комы после смертельного ранения, он долго был сам не свой. Так что в ближайшие несколько часов, даже если он очнется прямо сейчас, рассчитывать на него не стоит.
Почувствовав, что на нас глазеют, я поднял взгляд – из узких окон на втором этаже уцелевшей башни выглядывали носатые физиономии коби, наблюдая за происходящим внизу. Похоже, они забрались друг другу на плечи, так как их головы торчали в бойницах, как горошины в стручке. Многие из них ожидали приема в клан, но придется подождать еще немного.
– Очуметь… А он симпатичный… – Машта уставилась на незнакомца с нескрываемым любопытством. – И что теперь? У него же всего девятый уровень.
– Да уж, нехилый такой фокус… Но чтобы от Дара была польза, тебе придется передать ему должность вербовщика, – деловито заметил Жальник. – Но это неразумно, так как от твоего уровня зависит результат эпик-квеста. И как ты поступишь?
– Думаю, сможем подтянуть Дара по уровням без ущерба для моего роста. – Я пожал плечами. – Впрочем, драться с крипуарами мы не будем. По крайней мере, если и придется с ними драться, то не здесь.
– Ты это о чем?! – Жальник озадаченно посмотрел на меня, хмуря брови. – Объясни-ка по существу.
– Легко. До фазы Пламени осталось меньше четырех часов. За это время большинство раненых более-менее поправят здоровье, но калеки все равно останутся калеками. Даже если мы заберем всех бойцов с обеих крепостей, с нашей и ракшасов, даже если к нам в полном составе присоединятся дионисситы… Жал. Сам подумай – то, что мы отразили с таким невероятным трудом и катастрофическими потерями, было всего лишь внеплановым прорывом, а половины бойцов как не бывало. Прорыв – это как одиночный выброс лавы и пепла из жерла дремлющего вулкана. Но когда вулкан пробудится по-настоящему, картина будет совсем иная. И чудес, как сейчас, больше не будет. Уверен, что цитадель нам не отстоять. Мы не выживем в фазовом наступлении.
– Может, я тебя знаю и недостаточно долго, но… – Машта покачала головой. – Не будь у тебя идей, ты бы не завел этот разговор. Выкладывай, что у тебя на уме.
– Решение очевидно, хотя и не удовлетворит всех. Вы все отправляетесь к Колыбели. Немедля. Как только вы там соберетесь, я сниму Сферу Стикса, и вы уйдете через портал.
– Не пори горячку, Зуб. – Жальник в хмуром раздумье поскреб заскорузлыми от грязи пальцами запекшуюся кровь на правой щеке, не замечая, что снова раздирает рану. – Ты, конечно, тот еще умник, но не на одной смекалке мир держится. Есть большая вероятность, что мир при преждевременном отключении будет разрушен. Не знаю, как это будет выглядеть в действительности, но звучит слишком опасно, чтобы так рисковать.
Странный разговор. Стоим среди развалин, вокруг распростертого на камнях лишенного сознания человека из нашей с Жальником прошлой жизни и обсуждаем, как нам не умереть в ближайшие часы. Но все, что мне хочется по-настоящему, – добраться до ближайшей койки и провалиться в сон. На ближайшие лет так сто. Тонус ниже плинтуса. Жертвенное воскрешение выдоило досуха.
– Плевать на мир, Жал. – Я поморщился. – Сдается мне, Лунная Радуга и не должна была уцелеть.
– Нет уж погоди! – заупрямился разбойник. – Я тут пообщался со старейшинами ракшасов, пока ты носился по Печатям. Есть мнение, что там, за этим барьером, мир совершенно не изменился, жизнь идет своим чередом, и Лунная Радуга просто выпала из времени. И когда Сфера спадет, целостность мира восстановится. Сколько бы ни выбросило крипуаров в этот мир, мы их рано или поздно уничтожим, отвоюем портал. Ведь они возрождаются лишь в фазу Пламени, а без нее пополнений у них больше не будет. Наверняка и другие народы не останутся в стороне, подтянутся для сражения с демонами, с территорий за Сферой. Все, что требуется, – отстоять цитадель.
– Но мы ее не отстоим, Жал, – вздохнул я. – И другого шанса выжить не будет.
– Да почему?!
– Потому что есть мнение совершенно противоположное тому, что тебе сообщили ракшасы. По мнению Мараны мир за барьером полностью уничтожен, а этот кусок реальности, который застрял внутри Сферы, существует лишь до тех пор, пока существует сама Сфера Стикса. Этот мир предназначен для разрушения, так или иначе. Поэтому нет смысла ждать, пока закончится работа по таймеру. Более того – это закончится для нас катастрофой.
– А если она все еще предана своим прежним хозяевам? – с мрачным недоверием продолжал упорствовать Жальник. – И перед смертью намеренно пыталась сбить тебя с толку, чтобы подтолкнуть именно к такому шагу?
– Я тоже против, – поддержала его Машта, натянув на лицо упрямую гримасу. – Нельзя сейчас уходить! До воскрешения Чупы больше двенадцати часов! А если мир будет разрушен, то она никогда… А как же остальные? Те, кто погиб сейчас? И еще те двадцать человек, ты же сам заставил Чжера активировать их воскрешение!
Да что же с вами всеми такое творится… Характеристика «разум» слабовата?
– Им не повезло. – Я усмехнулся, отводя взгляд. – И я не в силах это изменить. Все предвидеть невозможно. Больше повезло тем, кто погиб в этой битве. Все они теперь находятся в моем «Списке Мертвых». И рано или поздно я их оттуда вытащу.
– Да откуда ты столько сейвов возьмешь?!
– Развитие способностей, как моих, так и Крохи, не будет стоять на месте. Что-нибудь придумаем…
– Зуб, а если в тот момент, когда исчезнет Сфера, а мы расположимся возле портала, крипуары окажутся вокруг нас? Вся эта чертова прорва? Что тогда?
– Хороший вопрос, Жал. Что ж… Тогда, по крайней мере, вы уже будете рядом с порталом и кто-то успеет спастись. Это лучше, чем пробиваться к порталу сквозь ряды легиона Хаоса.
– А как же тогда ты сам?! – с искренним непониманием уставилась на меня Машта.
Звук тяжелых размеренных шагов заставил оглянуться: к нам приблизились далрокты, Чжер с Инитоксом, и остановились в паре шагов. Доспехи у обоих были основательно покорежены и пробиты во многих местах, и каждая такая пробоина взяла с них плату кровью. Наши великаны приняли на себя основной удар войска демонов, образовав ядро сопротивления, и полтора часа отражали натиск непробиваемого «защитника». И я сразу насторожился, не понимая, почему далрокты пришли лично, вместо того чтобы передать новости с любым из моих соклановцев, и уйти на заслуженный отдых.
– Дионисситы прислали вестника, – рокочущим басом сообщил Чжер.
– Решили все-таки пойти на переговоры?
– Нет, Зубоскал, – качнул массивной головой Инитокс, впервые назвав меня по имени, пусть и по игровому. – Они лишь передали сообщение. И тебе оно не понравится.

Эпилог

– Зуб? Мы на месте. Слышишь, нет?
– Слышу. Жди.
Прозвучавшее в чате сообщение прервало медитацию.
Последняя пауза для передышки закончилась, предстоял очередной бросок наугад, чтобы не отставать от несущихся вскачь событий.
Ветхая кровать заскрипела, грозя развалиться, – отложив «Молчаливую подругу» на прикроватный табурет и разогнав ладонью плававшие перед лицом густые клубы дыма, я нехотя поднялся на ноги и принялся одеваться. Сапоги, плотная стеганая куртка, штаны, меховая накидка. Все новое, презентованное трудягами-коби. Облачался без спешки, затягивая шнуровку на груди и рукавах, застегивая пояс и проверяя амуницию. Не хотелось что-нибудь забыть, ведь больше сюда не вернусь.
Очень на это надеюсь.
Когда-то на этой кровати почивал Феникс Крик, а сейчас она помогла мне усвоить очки характеристик с максимальным комфортом. Все равно больше часа заняться было нечем, пока весь народ стекался к порталу из всех трех крепостей – Мадогоста, Белиствы и Кандаури. Вернее будет сказать – народы. Коби. Ракшасы. Дионисситы. Их самки и детеныши. Да, я не оговорился. Никто из изгоев их не видел, а оказалось, что все это время они существовали в расположенных под крепостями тщательно охраняемых родовых пещерах, пробитых и обжитых в толщах гор. Семьи. Прямо как в обычной жизни. Этот мир не так прост, как могло показаться. Теперь я знал, что в том броске смертников, который очистил серпантин от демонов, принимали участие не только элитные воины дионисситов. Самые опытные были на острие атаки, но половина из конелюдей оказалась юнцами, обвешанными доспехами взрослых. Крайние обстоятельства потребовали крайних мер.
– Заняли круговую оборону, – продолжал доклад Жальник. – Все танки во внешнем ряду, дамагеры за ними. Гражданок с детишками разместили вплотную к порталу, уйдут первыми, если все пойдет наперекосяк. Если нет – первым отправится боевой рейд, никто ж не знает, что нас ждет по ту сторону.
Его голос звучал довольно мрачно: мы так и не пришли к единому мнению, он все еще был против преждевременного отключения Сферы. Как и Машта. И многие другие. Пришлось даже проводить общее голосование. Дионисситы по-прежнему не желали общаться со мной напрямую, как с носителем Темного Божества, но после предложения, переданного с Лаилем, хотя бы соизволили объясниться через далроктов. Они подтвердили версию Мараны: по их твердому убеждению, мир за пределами Сферы Стикса давно уничтожен. Захват цитадели кентаврам требовался лишь для одного – не допустить чужаков к центру управления, не позволить отключить Сферу. Но раз ремонт Печатей все-таки запущен и предотвратить отключение уже невозможно, то теперь они вынуждены уйти в другой мир. Так что защищать цитадель дионисситы больше не собирались, а без их поддержки она точно обречена. Зато они согласились сражаться насмерть возле портала, если вынудят обстоятельства.
Любопытно, но ракшасы в такой исход упорно отказывались верить и с гневным негодованием называли копытных лжецами. Пришлось убеждать мохнатых с позиции логики, и харизма здорово помогла – если после снятия Сферы все будет тихо, они смогут вернуться обратно в свои родные жилища, как будто ничего и не было. Но если события пойдут по худшему сценарию, то разумнее всем в тот момент находиться возле портала. И ракшасы хоть и с ворчанием, но согласились. Коби присоединились к решению большинства, а изгои… Изгоям на то, что станется с этим миром, было по большему счету наплевать. Главное – унести ноги из проклятого холодом и безнадегой царства снега и льда. С собой я никому остаться не позволил, хотя Рырк из-за этого чуть не полез в драку – страшно не хотел уходить без меня. Вот же преданное существо. Не понимаю, чем я такое отношение заслужил. Но даже самый быстрый ракшас не даст Фурии выложиться в полную силу, к тому же Рырк все еще калека, отрубленная конечность регенерировала крайне медленно, и он неизбежно отстанет, превратившись из помощника в обузу. А решать, насколько я понимаю, будет именно скорость.
– Не передумал? – проворчал Жальник.
– Нет.
– Уверен, что все пойдет как надо и ты успеешь?
Другими словами – тебе не страшно? Не знаю. Самокопанием в душе заниматься нет ни малейшего желания. Но намерения сводить счеты с жизнью у меня точно не было. Не дождетесь. Так или иначе вырвусь отсюда вместе со всеми. Почему-то я был в этом абсолютно уверен.
– Справлюсь. Главное, чтобы справились вы.
– Знаешь, а они забавные… мелкие ракшата. – Жальник заговорил каким-то отстраненным тоном. – Прямо домашние котята, если не обращать внимания, что у них шесть конечностей. Суетятся, тут, бегают под ногами. Взрослые их еле отлавливать успевают, того и гляди из круга выскочат. Да и кентаврики куда симпатичнее своих неприветливых родителей. А малыши-коби – вообще потеха. Носопырки с лапками…
– У тебя нервное, что ли?
– Угу.
– Держи себя в руках, дружище Жальник.
– Держу. Может, ты и прав – попробовать стоило. Что происходит здесь, мы уже знаем. Теперь страсть как хочу глянуть, что же нас ждет ТАМ.
– Дар в себя пришел?
– Можно и так сказать. Все еще валяется на носилках, но гляделки открыл. Таращится на всех, как зомби, и стучит зубами, хотя мы его в две куртки замотали. Сопротивления к холоду ведь нет. Совсем не понимает, кто он и где находится. Не лекарь, а предмет мебели…
– Ты ведь понимаешь, что он в этом не виноват?
– Не обращай внимания на мое брюзжание. Просто на душе не спокойно.
– Понимаю. Жди отмашки.
После сражения на серпантине трупы крипуаров, как водится в этой чертовой Вселенной ИКС, испарились вместе со своим барахлом, одарив наш клан двумя сотнями кристаллов сущностей и сотней кристаллов душ – оказалось, криды выпадают только с высших демонов, с остальной мелочи – крисы. Но с боссов кое-что ценное все же выпало, и лучшее из добычи презентовали мне, а я такой «скромный», что отказываться не стал.
Застегнув пояс поверх куртки, я вытащил новый кинжал из покрытых черным блестящим лаком ножен, полюбовался на такое же черное, как ножны, лезвие:
«Коготь Змея», кинжал, тип оружия – холодное, одноручное, материал – зачарованная демоническая кость, тип предмета – выдающийся, прочность 109/130, урон 130–170. Слот для усиления – 1. Встроена способность «Открытая рана»: любой критический удар имеет высокий шанс вызвать длительное кровотечение, действие способности длится в зависимости от тяжести нанесенного повреждения. 
Хороший ножичек. Не особо я этими кинжалами владею, с уником как-то лучше получается, но, видимо, придется осваивать комбо-удары в связке меча и кинжала. Но это еще не все, на пальцах левой руки рядом с «простым кольцом ранга» красовались еще два греющих душу предмета:
«Стезя стойкости», перстень. Тип предмета – выдающийся. Прочность 100/100. Встроена способность «Абсолют»: 5 секунд полной неуязвимости к физическому урону. Затраты энергии: нет. Заряд 10/10. Откат – 5 минут. 
«Моя прелесть», перстень. Тип предмета – выдающийся. Прочность 30/40. Встроена способность «Привязка»: вы можете привязать любой предмет снаряжения или оружия к своей душе сроком на один месяц. Затраты энергии: нет. Заряд: 3/4. Откат – сутки. 
С удовлетворением пощупал левую мочку – за час прокол давно зажил, теперь ухо для полноты маленького счастья оттягивал еще один предмет – инкрустированная хризолитом серебряная серьга:
«Слеза Дживы», серьга. Тип предмета – уникальный. Прочность 33/50. Разум +27, выносливость +27. Встроена способность «Живая броня»: защита игрока автоматически возрастает на 30 % на одну минуту, если его здоровье опускается ниже 50 %. Затраты энергии: нет. Заряд: 3/5. Откат – 1 час. 
По сравнению с тем трофеем, который достался от охтанов на охотничьей стоянке («Серьга Двух Лун», сила +3, выносливость +3) – небо и земля. Этот приз далрокты выдрали из уха «защитника». Теперь я стал гордым обладателем второго уникального предмета, параметры которого, как и у «Пламеня», будут расти при повышении каждого уровня.
И еще кое-что нельзя не упомянуть:
Кристалл «Мглы Бездны», 4‑й ранг, расходник. 
Расходник вывалился со змея при распылении и легко поместился в рукоятку «Пламеня». Теперь уник отсвечивал мягким фиолетовым сиянием, а кромка его лезвия окуталась темной дрожащей дымкой. Выглядело это довольно опасно, я отлично помнил, какое действие «Мгла» оказывала на живую ткань. Такими расходниками не разбрасываются по пустякам, и если все пройдет гладко, то заменю его на что-нибудь попроще. Но если возле портала придется туго – пущу в ход без малейших колебаний. Ставки чертовски высоки.
Далрокты так же пытались всучить доспехи с весьма выдающимися параметрами, специально подобранные для меня из запасов крепости, – поножи, наручи, кирасу, но с большим сожалением от них пришлось отказаться. Все это добро тянуло кило на двадцать, а лишний вес сейчас ни к чему, Фурии и так будет нелегко. Поэтому подарок для перевозки и хранения я доверил Жальнику. Возможно, это ошибка. Но мне почему-то казалось, что так будет лучше. Интуиции стоит доверять, ведь она выручала уже не раз и не два.
Ну, думы думами, а пора выдвигаться.
Выбив пепел из трубки, я отправил ее в подсумок. Порядок: эффекты «Умиротворение» и «Прикосновение божественной силы» лишними не будут, да и тревогу заодно приглушил, засевшую в сердце ноющей занозой.
Закинув «Пламень» за спину поверх накидки, решительно прошел к алтарю. Кроха, свернувшись калачиком, дремала прямо в хрустальной чаше. Как только выдернул из гнезда «фиал реанимации душ», созревавший здесь все то время, пока я в составе рейда ракшасов разбирался с последней Печатью и сражался на серпантине, и запихнул в подсумок, фейри открыла глаза. Глянула сонно и устало, нехотя взлетела с «насеста» и опустилась на левое плечо. Передумав, сползла мне под куртку, в заранее приготовленный для нее меховой мешочек и тут же уснула снова. Намаялась, бедолага. Она еще толком не оклемалась после битвы, а пришлось возиться с последним расходником и поглощать для подзарядки кристаллы сущности, чтобы успеть его завершить. В результате она поднялась до 23‑го уровня, но вымоталась до полного изнеможения.
Кстати, очков умений у нее уже хватало, чтобы поднять какую-нибудь из артефактных способностей до третьего ранга, но я пока решил не спешить. Незачем так издеваться над малышкой и заставлять ее надрываться. Да и все равно уже нет времени на эксперименты.
– Фури, вставай, лежебока! Пора.
Пока я собирался, дикоша лежала на полу возле кровати, пристроив массивную голову на могучих лапах и внимательно наблюдая за мной сквозь узкий прищур горевших изумрудной зеленью глаз. Окрик заставил ее вскочить, выгнуть спину и широко зевнуть, продемонстрировав усеянную клыками пасть и розовый язык. Красавица 26‑го уровня. Дикоша теперь не отставала и не опережала по опыту, мы шли, как говорится, ноздря в ноздрю. Таким питомцем можно только гордиться. И отдохнула она явно лучше Крохи, что мне и требовалось. Разбросанные вокруг обглоданные кости, оставшиеся от двух клыканов, от движения ее мощного тела покатились в стороны. Последний подарок киске от Карастера и его компании, парни специально потратили время, чтобы доставить жратву.
Я спустился по скрипучим деревянным ступенькам лестницы на второй этаж, с любопытством глянув на результат своего последнего эксперимента: нечто сияющее, потрескивающее и изредка исторгающее короткие молнии посреди зала. Попытка активировать «Ключ к измерению» ни к чему не привела, а вот расходник «Дверь в измерение» запустился. Кристалл поднялся на метр от поверхности пола и превратился в миниатюрное радужное солнце размером с крупный грейпфрут, а система выдала сообщение о «поиске осколков реальностей» и запустила таймер на 24 часа. В принципе, логично. Чтобы воспользоваться «Ключом», для начала следует найти «Дверь». За прошедший час ничего не изменилось – шар сиял, таймер тикал. Прервать процесс не вышло – завис в подвешенном состоянии. Наверное, это как поиск радиостанций при первой настройке приемника. Пока не прощупает все окружающее пространство, не успокоится. Но для меня это слишком поздно. Придется списать как неудачу.
Отвернувшись, прошел дальше и остановился возле стола Феникса Крика. Теперь все девять кристаллов двигались по столешнице синхронно, одним лучом, с тихим шелестом прорезая в камне «орбиты» вокруг синхронизатора. Как только водрузил «Связующую Диадему» на макушку, матовая поверхность шара очистилась, демонстрируя объемную цветную картинку – вид сверху на развалины Алмазной Короны. Эта диадема оказалась с сюрпризом – управление процессом прерывалось, как только выходил из цитадели. Схитрить и отключить Сферу Стикса уже возле портала, увы, не выйдет. Только отсюда.
Ого, сколько же их там собралось – вся площадь вокруг Колыбели, словно праздничная гирлянда, переливалась от зеленых и желтых точек, обозначающих не меньше трех сотен живых душ. Сейчас в списке клана значилось 119 существ из 150 возможных для пятого уровня развития, что позволило добраться до следующего достижения с соответствующей наградой:
[Новое достижение] «Стольник»: вы успешно приняли в клан сотню новичков в течение одного дня! Награда: харизма +2 (15), опыт: +50 % (296150) от текущего уровня, +0.5 сейва (5.95), +10 (64) очков умений клана. 
Но я забрал не весь опыт. Два десятка коби, желающих вступить в ряды «Охотников за удачей», предусмотрительно принимать не стал – в ожидании, когда Дар очухается настолько, чтобы себя осознавать. На всякий случай заранее назначил его на должность офицера-вербовщика, потом такой возможности может и не быть. По моим расчетам, опыт этих двух десятков позволит магу подняться примерно до 18‑го уровня – это намного лучше, чем нынешний девятый. А мне, на 26‑м, эти крохи опыта уже бесполезны, потенциал вербовочного бонуса исчерпан. Я бы отдал Дару и больше, но все еще надеялся, что каждый процент корреляции, набранный с уровнями, все-таки сыграет положительную роль.
Надеюсь также, что лекарь по ту сторону портала все-таки не понадобится. Шаманы дионисситов все еще «отбывали срок» в Усыпальнице после недавнего рейда, и застряли они там надолго, а от одного нашего лекаря вряд ли будет толк, даже если он очнется прямо сейчас. Но в новом мире, после перехода, когда мы будем наиболее уязвимы, его услуги все же могут пригодиться для общего выживания.
Мы…
Я усмехнулся. Посмотрим, насколько осуществится это «мы». Надеюсь, моя роль в этом мире не закончится с этим чертовым эпик-квестом.
Когда они уходили, то смотрели на меня, как на… героя? Или как на безумца? Разница-то невелика. Да и какое тут, в задницу, геройство… Проклятый эпик-квест поставил в безвыходную ситуацию, не спрашивая моего согласия. Мне ведь вовсе не надоело жить. Но никто, кроме Ключника, не сможет отключить Сферу. И никто не сможет меня заменить, этот квест невозможно передать другому. Можно было, конечно, плюнуть на все и дать событиям катиться своим чередом. Я мог промолчать о предсказании суккубы, а от требований дионисситов отмахнуться как от форменного бреда. И попытаться пережить волну крипуаров вместе со всеми… И сгинуть тоже вместе со всеми. Нет уж. Лавры самоубийцы меня не прельщают, но других вариантов развития событий я не вижу. Этот риск необходим. И сдается мне, он заложен в эпик-квест изначально. Этакая задачка… на смекалку. Как раз мне по плечу.
Что ж, оттягивать дальше не стоит.
– Жальник. Начинаю.
– Понял. Ждем.
Вот сейчас и выясним, кто прав – дионисситы или ракшасы. Чжер дал мне слово, что если все пойдет плохо, то изгои будут сражаться, пока я не доберусь до портала. Если это вообще окажется возможным.
Расчетное время синхронизации энергетических потоков Сферы Стикса при имеющемся уровне повреждений: 21 час. Текущий прогноз при отключении Сферы Стикса до окончания синхронизации: вероятность избежать разрушения мира 75 % (корреляция от уровня Ключника: +26 %). 
Отключить Сферу Стикса: да/нет? 
Да, и будь что будет!
Вставьте Ключ в синхронизатор. 
Вот тебе и на. Получается, в любом случае обмануть систему не удалось бы, присутствие Ключника требовалось до последнего.
Вынув из подсумка кристалл души Феникса Крика, я аккуратно опустил его в образовавшееся на макушке синхронизатора отверстие. Оно тут же заросло, шар помутнел, прервав видеотрансляцию с долины, а кристаллы на столешнице остановились как вкопанные. И повисла гнетущая тишина. Я тоже замер, прислушиваясь… прислушиваясь к чему? К тому, что вдруг треснет небесный свод? Полыхнут молнии и ударит гром?
Задание «Ключник» выполнено. Награда: 100 % опыта от текущего уровня, +1 (7.05) сейв… 
Получен новый уровень: 27! Текущее значение опыта: 37680/852910. 
И опять ни фанфар, ни достижений. Да и Алан с ними, сейчас важнее совсем другое…
– Иии-ххха! – донесся по чату ликующий вопль Жальника. – Портал появился! Секунду… Прикинь, а мир только один! Но название приятное – «Лазурные Водопады», для игроков с 30‑го по 50‑й уровни! Надеюсь, что это курорт, как я и хотел! Хотя, «Лунная Радуга» тоже нейтрально звучит, а по сути – полный отстой… Единственная проблема – система утверждает, что портал односторонний. Придется уходить без предварительной разведки.
– А крипуары?
– Да не видно никого. Короче, запускаю рейд, потом гражданских.
– Действуй.
– Ты там не спи, мы тебя ждем, Рырк клянется, что без тебя не уйдет. Да и Машта на тебя зла как тысяча чертей. Пока не вытащишь из небытия ее ненаглядную Чупу, она тебе не позволит помереть в гордом одиночестве. Вон стоит и бурчит свою «правда-правду».
– Уже бегу. – Я ухмыльнулся до ушей, сдернул с макушки уже бесполезную диадему и засунул ее в подсумок. Ключ похерился, но хоть эту вещичку прихвачу на память.
Сбежав по лестнице вниз, вскочил на летевшую по пятам Фурию и уже верхом вихрем пронесся по серпантину к подножию кургана. Выбравшись на финишную прямую, мы рванули что есть мочи по проторенной еще крипуарами тропе – к подземному туннелю.
В полусотне метров слева на широком скальном выступе, высоко задирая зубастые морды, расселось на задницах несколько клыканов. Снова отреспились, черти. Но теперь они нападать не спешили, лишь свирепо смотрели издали. Сократившаяся разница в уровнях сыграла свою роль. Уверен, что мы с Фурией порвем любого из них на тряпочки даже без «Душелова»…
На мою долю в Лунной Радуге выпало немало приключений с риском для жизни, и пора оставить эту реальность и всех ее обитателей в прошлом. Все получилось. Все получилось, и чертов мир не рухнул! Я твердил это как молитву: «Все получилось»!
Вот и подземный ход. Мысленно растолкав Кроху, чтобы поработала фонариком, направил Фурию прямо в зияющий тьмой зев, чтобы пронестись два километра по туннелю и без перепада высот сразу оказаться в ущелье…
И что-то заставило меня остановиться. Фурия затормозила, взрывая лапами снег прямо перед входом. Ощущение надвигающейся беды нависло, словно грозовая туча. Алан Темный? Его проделки? О чем он желает предупредить на этот раз? Или я просто что-то так и не сделал для него? Да какого черта… Ведь остался последний рывок! Вперед же!
Фурия недовольно зарычала, но все-таки ринулась в темноту, на плече вспыхнула Кроха, освещая проносящиеся мимо шершавые стены.
– Зуб? – Донесшийся голос Жальника был полон тревоги. – Что-то все-таки происходит. Дрожь. Вибрация под ногами. Она нарастает. О боже… Небо! Зуб, посмотри на небо!
– Не могу, я под землей! Что с небом?!
– Выбирайся быстрее! Горы рушатся! Я серьезно! Жуть неописуемая! Мы…
[Новое достижение] «Разрушитель миров». Ваши действия привели к уничтожению Лунной Радуги – деяние, достойное промысла темных богов. Достижение запечатлено в «Великой Книге Бытия» и станет известно во всех мирах Вселенной ИКС. Награда: репутация со всеми темными божествами повышена до «благосклонности». Шанс нахождения осколков реальностей увеличен на 50 %. 
Кто-то там наверху решил надо мной посмеяться от души. Я вообще-то планировал стать «Спасителем»…
Ваша репутация у Алана Темного: благосклонность, 63/7500. 
Получена новая способность от божественного покровителя: «Теневой прокол»… 
Туннель вдруг повело куда-то в сторону, и дикошу на полной скорости бросило на стену. Удар едва не переломал нам кости, дыхание вышибло, бедро и плечо онемели от боли. Кроха завизжала, как клещ вцепившись обеими руками в серьгу на правом ухе. Туннель дрожал и извивался, словно змея в эпилептическом припадке. По стенам поползли трещины, мрамор оглушительно лопался со стеклянным звоном, выбрасывая облака мелкого крошева. Свод впереди закачался, с грохотом роняя каменные блоки. А ведь меня предупреждали…
– Назад!
Но сообразительная Фурия уже развернулась сама, помчавшись обратно еще быстрее, чем раньше. Туннель за спиной захлопнулся, словно огромный каменный рот, выплюнув вслед тучи щебня, как только мы выскочили наружу. И растерянно закружились на снегу, оглядываясь вокруг и не понимая, что делать дальше.
Бежать было некуда.
Потому что снаружи царила ночь, а над головой, насколько хватало глаз, разверзся ад – багровые полотнища, словно праздничные ленты, широкими потоками извивались в черных небесах, скрещиваясь и переплетаясь, и каждая из таких лент была рекой огня. Почву непрерывно трясло, будто снизу в земную твердь без устали били сотни гигантских молотов. Грозный нарастающий гул заставил обернуться в сторону гор, за которыми находилась долина Алмазной Короны. На моих глазах эти горы за считаные секунды осели вниз, исчезли, испарились, с устрашающей скоростью толкнув волну разрушений дальше.
Равнина трескалась во всех направлениях, куски поверхности площадью в сотни метров вздымались, словно чудовищные льдины во время ледохода, и с грохотом рушились вниз. Верхом на Фурии я вертелся на месте, и обессиливающий ужас вымораживал сознание, рвал мысли, как гнилые нити. Если я сейчас сгину – возродиться будет просто негде. Но куда ни глянь – везде одно и то же. Бежать некуда. Выбраться из такой смертельной ловушки – не в силах человеческих. Я пропал. Окончательно и бесповоротно.
Чат давно молчал, все иконки соклановцев посерели. Если бы не успели уйти в портал, то на их именах красовались бы черепа. Просто теперь они вне зоны доступа. «Хоть кому-то повезло», – с отчаянием обреченного подумал я…
«Обнаружен осколок реальности, присвоено условное название: «Цитадель Крика». Дистанция – 203 метра. Следуйте по метке на карте. Активируйте «Ключ к измерению», чтобы получить доступ». 
Еще бы не было осколков – ведь мир разваливается на глазах! Так вот какие условия нужны для срабатывания поиска «Двери»…
Я живо развернул Фурию в сторону Цитадели Крика, еще толком не понимая, что делать, но хотя бы получив подсказку. Сердце стучало как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди.
Но не успели мы с Фурией промчаться и сотни метров, как с оглушительным ревом несколько гигантских трещин взломали равнину впереди, разверзнув между мной и моей целью широкую бездонную пропасть. И прямо на моих глазах курган с цитаделью, весь целиком, начал медленно оседать, словно уходящий в пучину корабль-колосс с пробитым днищем. Мы с Фурией оказались на самом краю этой пропасти, а вокруг, километр за километром, мир взрывался хаосом гигантских обломков, которые разлетались во все стороны так, словно гравитация исчезла и наступила невесомость.
Следовать по метке?! Куда? В бездну?! Да чтоб вас всех…
Вход в осколок реальности «Цитадель Крика» в зоне доступа. Время на подтверждение заявки ограничено. Активировать «Ключ к измерению»? 
Тысяча чертей на лысый череп тем, кто все это придумал – ДАААА!
Выхватив «Ключ к измерению» из подсумка, я судорожно сжал его в кулаке.
И где же это?!
Кристалл в руке вспыхнул, тонкая светящаяся нить, выстрелив из него, плавной дугой нырнула куда-то вниз. Глаза впились в этот луч, следуя за ним. Раздирающий воздух рев мешал сосредоточиться, заставляя раскалывающийся мир раскачиваться перед глазами, как раскачивается утлая лодочка под штормовыми порывами ветра. Остроконечная крыша башни центра управления к этому моменту опустилась ниже уровня равнины метров на пятьдесят, продолжая уменьшаться, а двор комплекса у ее подножия, с такой дистанции став размером не больше спичечного коробка, уже затягивала колыхавшаяся, как живая, тьма, подступающая снизу. Что-то возникло там, на фоне этих чернил. Какое-то радужное пятно. Это и есть вход?! Точно – нить, истончившись с расстоянием и почти исчезнув из виду, вроде уперлась как раз туда…
Я лягнул Фурию пятками с такой силой, что она взвилась от боли.
Развернувшись, мы промчались с десяток метров. Снова поворот – прямо перед трескуче разверзшимся провалом. И бешеный рывок обратно для набора максимальной скорости. В следующий миг Фурия изо всех сил сиганула вперед, распластавшись в воздухе.
Внимание! Получена новая способность: «Ключник»… 
Когда падаешь в бездну, то совершенно не до чтения справочной информации.
Я только и мог что смотреть, не отрываясь, на радужную воронку входа, куда несся как в черную дыру в обнимку с воющей от ужаса дикошей и визжащей в ухо на одной пронзительной ноте фейри. Вокруг в каскадах снежной пыли рушились целые острова, сталкиваясь и с оглушительным громыханием разлетаясь на гигантские осколки, но визг Крохи перебивал даже этот грохот. Любая парочка таких камней могла растереть всех нас в пыль одним касанием.
А воронка приближалась издевательски неторопливо, да еще постепенно смещалась в сторону и вниз, уходя из-под ног. Вокруг нее ослепительно вспыхивали желтые и голубые молнии, ударяя по летящим в жерло камням и превращая их в плазменные разрывы.
И в опустошенном ужасом сознании билась одна-единственная мысль: «Интересно… я успею?»